Я в тебя влюбился, но ты лишь иллюзия.

      Мне кажется, я начал медленно сходить с ума. Чьи-то длинные пальцы сжимают шею у основания, душат, больше не отпуская даже на секунду. Я лишен воздуха точно также как сна, почти целую неделю вскакиваю с кровати среди ночи.       Я не могу спать, а если засыпаю, то снятся лишь кошмары. Смерть, медленная и мучительная тянет свои руки ко мне, но отбиваться мне нечем - нет не сил, не предметов под рукой.       Меня могила не пугает.       Скворцов лишь скитается между реальностью и существующим миром.

***

      Писатель уже пять минут смотрел в одну точку. В ужасе он смотрел на свое отражение. В мешки под глазами можно было складывать картошку, мысли путались и никак не хотели складываться в единую четкую цепочку.       Виталий Николаевич умыл лицо холодной водой, но освежиться не получилось - глаза все также плотно смыкались.       Не ел он с того самого момента, как нашел выход из подвала. Тощее, худое тело медленно передвигалось из-за недостатка энергии. Этот человек.. человеком больше не являлся.       Скворцов налил себе растворимого кофе и встал лицом к окну. Такая дурманящая тишина..       Она больше не уродует писателя. Лишь оставляет уже изрядно потрепавшую психику с несколькими шрамами. А может и больше, чем несколькими.       К психологу идти больше не нужно. Дом, стены, дыхание - психолог в кому впадет, когда услышит то, что он ей (или ему?) расскажет.       Смысла идти к психиатру пугала. Вот сейчас найдут у него пару-тройку расстройств личности, а там и до психушки недалеко.       Сама мысль о психиатрической лечебнице вызывала неприятную дрожь по телу.       Помыв стакан Виталий снова вышел на улицу, на этот раз не имея понятия, куда пойти. Выбор пал на бар неподалёку, где можно было выпить чего покрепче.

***

Тик-так, тик-так..       Какой безумный звук.       Скворцов смотрит на настенные часы, посмеиваясь над этим проишествием. Кажется, у него совсем поехала кукушка. Такие большие, настенные часы выстукивая приятную мелодию. Все сошло на "нет": новый рассказ, который он обещал читателям, собственная адекватность, хорошее настроение. Теперь почему-то хотелось плакать. Забиться в угол и свернуться калачиком на полу, как загнанную в угол жертву. -Нет, не надо! -трясся он перед окружающими его людьми. Эти люди - соперники, которые его окружили. Наглые улыбающиеся лица!       Как он оказался в клинике он уже не помнит. Помнит только, как его связали и вызвали скорую. Причем тут скорая, интересно было бы знать.       Поставили диагноз ему быстро: паранойя, где-то признаки шизофрении.       Теперь он тут, в смирительной рубашке сидит, потухшим взглядом сверлит дырку в стене. Пока его пытаются разговорить он молчит, иногда останавливая взгляд на врачей. -Убейте меня, пожалуйста! -тихо сказал он, пока санитар нервно прикусил губу от неожиданной просьбы. -Почему вы ничего не делаете!? Давайте, убейте меня! Это же так просто! -забормотал Виталий Николаевич, чуть ли не плача.       А на следующий день на его месте появился новый писатель, который привлек к себе его аудиторию.