привет, моя родственная душа

«Привет, моя родственная душа :)»

Тьюкао казалось, что дорога до дома затянется навечно. Но ожидание совсем ушло на задний план, когда он увидел на своей руке эту надпись, которая вдруг проявилась на коже. Буквы были кривыми и неаккуратными, и почему-то это куда больше выглядело так, будто это написал человек, который находится в спешке. «Ты же видишь это?» — появилось через несколько секунд рядом. Он нахмурился, потёр предплечье, но та осталась на месте. Потёр ещё раз — но надпись никуда не исчезла и даже не смазалась. «Напиши мне что-нибудь!» — обозначилось вдруг вместо приветствия. Тью резко зажмурился, надеясь на то, что тогда ему всё же показалось, но это не помогло. Открыв глаза, он снова увидел надпись: «Эй, ты тут?» Тьюкао ещё не знал ничего о своей родственной душе, но уже был жутко раздражён. «Я знаю, что ты тут» Человек, что исписал всю его руку этими большими буквами, которые на первый взгляд совсем были неразличимы, уже казался безумно болтливым. И это не было совсем плохо, просто… Тьюкао даже сам себе не смог объяснить, что его так раздражало. Кожа на руке успела стать красной, за всё то время, пока он пытался оттереть пальцами эти ужасно кривые буквы, но это было бесполезно. Буквы, будто татуировка, въелись в кожу. Он повернулся к женщине, сидящей на соседнем сидении и спросил: — Пи’… Извините за беспокойство, — парень почувствовал себя неловко, но какое-то странное ощущение не уходило от него, поэтому он решился спросить: — У вас есть ручка? — Сейчас посмотрю, — сказала та, а потом полезла в сумку и спустя некоторые время достала то, о чём он просил, —… Держи. Не знаю, пишет ли она… — Спасибо, Пи, — кивнул он, сложив руки в уважительном жесте. Тьюкао сжал ручку, думая, что он должен сделать. «Отвали», — написал он, выводя аккуратно каждую букву. Чужой размашистый почерк всё ещё оставался на нём. Парень выдохнул, отложив ручку в сторону, а потом увидел, как надпись будто растворилась в коже, не оставив и следа от того, что было им написано. После этих его слов ответа не было долгое время, и Тью было стыдно. Определенно точно, ему не стоило начинать именно с этой фразы. Чувствуя то, что ему совестно, он отвлёкся, разглядывая в иллюминаторе самолёта почти полностью скрытую облаками гладь воды. До посадки оставалось совсем немного, но эти девять часов перелёта утомили его слишком сильно, и отвечать на послания его родственной души не было сил. Он бы и не ответил, но вдруг новое послание не появилось на коже? Почему бы и не посмотреть, хотя бы одним глазком? Ничего. Его кожа вдруг стала чистой, как будто никто не писал там несколько минут назад ни буквы. Стало как-то совсем неприятно и снова скучно. Но видимо, тот совсем не обиделся: «Прости, я был немного занят на работе» «Меня зовут Тао» «А тебя, моя душа?» — появлялись одна за другой фразы, как будто тот и не видел его послания. — Моя душа… — тихо пробормотал он, усмехнувшись. Вся раздражительность вдруг куда-то исчезла, и Тью сам испугался таких перемен в себе. В тот день он больше ничего не увидел на своей руке, потому что сначала не рискнул ответить, а затем просто забылся по дороге домой. Последние слова, написанные для него, всё ещё были на коже. А это «моя душа», возможно шутливое, но такое милое, почему-то заставило его ещё пару раз улыбнуться на протяжении дня. Почему-то Тьюкао чувствовал: это далеко не последний раз, когда человек, предназначенный ему, пишет на своей коже.

* * *

—Тьюкао… — М? — Что у тебя на руке? — спросила Тантаван, кивнув головой в сторону его левой руки. Тью нахмурился, а потом перевёл взгляд на свои руки. Рукава рубашки были закатаны, а потому было видно, как вдоль предплечья куда-то вниз тянутся змейкой слова: «Доброе утро, моя душа :)» Тьюкао не было понятно, что в нём вызывал этот человек. — Это… Ничего, — буркнул он, одёрнув рукав вниз, так, чтобы скрыть эту надпись, вдруг сбившую его с толку. Она рассмеялась, заставив Тью совсем немного смутиться. — Ты краснеешь, — произнесла девушка, не переставая улыбаться. Именно такой он знал свою сестру — Тантаван в течение всей жизни была для него самым близким человеком, который мог дарить ему улыбку даже будучи в самой страшной, самой безвыходной на первый взгляд ситуации. Но в последнее время печаль в её глазах, такая родная ему, выдавала её целиком и полностью. Сестра всё время о чём-то переживала, но не особо делилась с ним. —…У твоего парня ужасный почерк, — добила его Тантаван. Тью еле смог спрятать улыбку, но смысл сказанного до него дошёл не сразу: — Что? Откуда ты… — Просто предположила, — ответила она, —…Но теперь знаю. Тьюкао расслабился, пожал плечами, как будто и не смущался вовсе, и устроился удобнее на диване. Он снова закатал рукав рубашки и провёл пальцем по кривым буквам, которые казались уже чем-то более привычным. Тот парень писал ему каждый день, не особо надеясь на ответ. Но иногда позволял задать себе вопросы, которые всегда оставались без ответа. Так происходило уже несколько дней. Тью чувствовал стыд за то, что он боялся ответить, потому что он делал это, боясь всё испортить. Тао казался ему забавным, немного глупым, но совершенно непохожим на него. И, скорее всего, он думал, что ему предназначена какая-нибудь недоступная вредная девчонка, а совсем не парень вроде Тьюкао. — Пожелай ему доброго утра. Тью поднял голову, нахмурившись. — В смысле, написать ему? — спросил он, — Не стоит. —…Ты вообще писал ему что-нибудь за эту неделю? — непонимающе спросила его девушка. Тьюкао помотал головой. — Почему?.. Просто напиши ему. Ему точно будет приятно. — Думаешь? — нахмурился парень, снова проведя по руке большим пальцем. — Знаю, — сказала Тантаван, —…По крайней мере, так я узнаю, что Пенг всё ещё любит меня. Тьюкао слабо улыбнулся, хорошо замечая, как та сбилась, говоря о пи’Пенге. — Хорошо, — кивнул он, — Я сделаю это. Рука Тью немного, но заметно дрогнула, когда он собрался написать что-нибудь для Тао. Она будто не слушалась его и жила отдельной жизнью, потому ему было тяжело вывести буквы дрожащей рукой. «Доброе утро. Хорошего дня.» — в итоге написал он. После этого Тьюкао начал смотреть на то, как буквы растворяются в коже, ничего не оставляя после себя. Он стал ждать, когда же появится ответ, но каждая напряженная секунда ожидания заставляла его нервничать всё больше. Увидел ли он его пожелание? Стоило ли ему вообще писать? Почему он вообще послушал пи’Тантаван? —…Как-то сухо, — вынесла вердикт Тантаван, заставив парня вздрогнуть. Сам он уже забыл, что всё это время она находилась рядом. Тьюкао взглянул на неё раздраженно, но девушка поняла, что от этого он расстроился ещё больше, — Ну, ты чего? — похлопала она брата по плечу, — Может быть, он просто занят? Он обязательно ответит тебе, Тью. И Тью ждал несколько часов. Пытался заниматься своими делами: закрывал долги по учёбе, общался с друзьями и говорил с сестрой, которая пыталась заставить его отвлечься. Но толку от этого не было совсем, ведь он всё равно отвлекался, чтобы посмотреть, появились ли эти кривые буквы на его коже. «Извини, что не мог ответить раньше» «Я очень устал на работе, но благодаря тебе мой день стал намного лучше» «Спасибо» В буквах снова читалась спешка. И Тью вдвойне было хорошо, не только от того, что Тао был мил с ним, но ещё и от того, что тот, кажется, был рад получить от него послание. Тьюкао обнаружил это после того как отвлёкся в очередной раз. Дурацкая улыбка сама собой появилась на его лице, и когда он поднял голову, чтобы посмотреть, что делает пи’Тантаван, то понял, что она смотрела на него всё это время. — Пи’! — Он ведь ответил тебе, да? Тьюкао не ответил, но по его лицу все сразу стало ясно. «Напишешь ещё что-нибудь для меня, а?» «Когда перестанешь писать таким ужасным почерком» «Я еле понимаю, что ты пишешь» «Исключено» «Это называется почерком врача, слышал о таком?» — пришло ему в ответ. Тьюкао усмехнулся. «Так ты врач?» «Да, прохожу интернатуру в одной клинике» «Мне нужно идти» «Извини» «Работай усердно, доктор Тао :)»  — написал он.