привет, моя родственная душа

В последнее время Тао был ещё более рассеянным, чем обычно. Все его мысли эту неделю забивала не только практика и бесконечная врачебная теория, но и его родственная душа, объявившаяся неделю назад. — Сожалею той, кому достался ты, — усмехнулся Чалам, пододвинувшись к нему. Но Тао никак не отреагировал, продолжая гипнотизировать лежащую на столе книгу, — Тао… Эй! — тот помахал рукой перед его лицом, но снова не встретил никакой ответной реакции. Поэтому он резко захлопнул книгу перед его лицом, и друг тут же встрепенулся, испугавшись. — Ты чего? — Думаешь о своей жёнушке? — спросил тот, шевельнув бровями. — В задницу жёнушку, — выдохнул парень, пихнув друга в плечо. — Я начинаю сомневаться в том, что она существует, — усмехнулся Чалам, — А она милая… Вы общались где-то помимо этого? — кивнул тот в сторону его левой руки, на которой всё ещё оставалась фраза «Работай усердно, доктор Тао :)», —… Инстаграм, Лайн? — В ответ Тао поднял на него взгляд, из которого его друг сам понял для себя всё. — Я даже не знаю, как её зовут, — пробормотал он, утыкаясь лбом в руки, — Мне кажется, она не особо рада тому, что я — её соулмейт… Она даже не сказала мне своего имени! — А может быть… — задумался Чалам, — Это не она, а он? С чего бы ей не говорить? — Не может быть, — тут же выдал Тао, уверенный в своей правоте, — Точно нет… — он повернулся к нему, и тут же ответил, чтобы избежать этого раздражающего подозрительного взгляда друга, —…Почерк слишком аккуратный для парня. — Не все пишут как ты, — усмехнулся Чалам, разглядывая исписанную тетрадь Тао. За ними послышался щелчок, а затем скрип двери ванной. Они синхронно обернулись, а Чалам, увидев соседа в одном полотенце, тут же крикнул: — Ван! — окликнул он парня, — Иди сюда, Ван! Ливан нахмурился, но подошёл к Чаламу. Тот схватил Тао за руку и потряс ей перед ним. — Как думаешь, парень может писать так? Ван хмыкнул, окинул взглядом чужую руку и тяжело вздохнул, почесав шею. — Может, — сказал он, —…Тао, похоже, получил полную противоположность себе, даже если это парень. — Я говорил тебе, — усмехнулся Чалам, посмотрев на растерявшегося друга, — Эй-эй… Не накручивай себя раньше времени — просто оставь это на потом. — Твоим человеком может быть кто угодно, — сказал Ливан, похлопав друга по плечу. Тао усмехнулся. Ни Ван, ни Чалам ещё никогда не общались со своей душой, так что ему, скорее, повезло больше, чем им. Только вот… Он совершенно не знал, что делать с этим человеком, как стать ближе, а не стать ещё более чужим. «Спокойной ночи, душа моя» — написал он в этот раз, потому что пока это было всем, что он смог сделать. Но даже не думал, что в эти секунды по чужой коже скользит ручка, оставляя для него краткое «Ночи» в ответ. Он не смог увидеть этого лишь потому что уже совсем крепко спал.

* * *

«Доброе утро, моя родственная душа» — резко появилось на руке Тью. Тот проморгался, а потом укусил почищенную Пи’Тантаван креветку, и продолжил гипнотизировать надпись взглядом. — Так мило, — вздохнула девушка, присаживаясь рядом. Она забавно взболтнула ногами, сидя на высоком стуле и глупо улыбнулась, еле сдерживая себя от того, чтобы взять брата за руку, —…Не помню, когда ты так улыбался в последний раз из-за кого-то. — Я не улыбаюсь, — буркнул он, отправляя очередную креветку в рот. — Да-да, — усмехнулась Тантаван, — Как скажешь. Он нащупал ещё одну креветку, и после того, как снова откусить кусочек, пробурчал: — Я не улыбаюсь. Пи захохотала, чуть не потеряв равновесие, но тут же спрыгнула со стула, юркнув куда-то в комнату. Парень, так и застыв с набитым ртом, осмотрелся по сторонам, но продолжил есть, увидев, что ничего не случилось. Спустя минуту, появившаяся из ниоткуда Пи’Тантаван заставила его подавиться креветками, которые от неожиданности встали у него поперёк горла. Он стал громко откашливаться, в то время как сестра заботливо по хлопала его по спине, не прекращая извиняться. — Я не хотела испугать тебя, — извинилась она в очередной раз, протягивая ручку, —…Просто хотела, чтобы ты пожелал ему доброго утра тоже. Тьюкао повернулся, тяжело вздохнув, и вырвал ручку из рук девушки, задумавшись на секунду о том, что стоит написать, чтобы это не было слишком для него самого. «Доброе утро», — вывел он как-то совсем любовно, кропотливо прописав каждую букву, — «Хорошо поработай, Тао». — Разве он поймёт, что ты хотя бы немного хорошо относишься к нему? Тью пожал плечами, усмехнувшись. А затем улыбнулся своей самой притворной улыбкой, которая обычно была адресована персонально Тантаван. Он снова взял ручку и чиркнул рядом со своей надписью несколько кривых сердечек. — Ты довольна? — Вполне, — улыбнулась девушка. — Тогда почисть мне ещё креветок, Пи, — Тьюкао понял, что не стоило смотреть в сторону сестры в эту секунду: она выглядела разгневанной. Но это не помешало ему широко улыбнуться ей назло, а после получить по рукам, потому что он знал, что эти креветки были вовсе не для него, — Подожди… Пи’Пенг ведь не ест креветки… — нахмурился парень, чуть прищурившись, — Ты ведь готовишь обед для кого-то другого, да? Девушка вдруг перестала улыбаться, застыв на месте. — Не лезь не в своё дело, — грубо одёрнула она брата, — Я готовила их для себя. Тью усмехнулся, наблюдая, как скрывается сестра за углом. Он окинул взглядом пустую тарелку и всё рядом с ней, вдруг заметив на коже буквы: «Так мило~» — появилось на его коже, — «Моя душа очень мила со мной, да?» После чего он оглянулся по сторонам, и увидев, что рядом никого нет, смущенно улыбнулся. Этот человек умел пробуждать в нем какие-то странные чувства, пытаясь быть открытым, просто называя его «моя душа» — почему-то сейчас для Тью это казалось более чем достаточно. «Иногда мне становится грустно, когда ты не отвечаешь» Тью вдруг растерялся. Похоже, он действительно заставлял Тао переживать и расстраиваться, но сам переживал куда больше. Буквально пару дней назад он решил плыть по течению, решив забыть о том, что надумал себе ещё до встречи со своей родственной душой. Сейчас этот парень заставлял его улыбаться, а потому всё было хорошо. «Извини», — написал он в ответ. «Ничего страшного», — появилось на коже, — «Наверное, ты такой же занятой человек, как и я». «Учёба заграницей и правда выматывает», — признался Тьюкао. «Ты учишься за границей?» «Вроде того», — ответил он. «И как тебе?» «Уж точно легче, чем учиться на врача, ахах» «Ты умеешь смеяться?», — шутя спросил Тао, — «Я бы хотел услышать твой смех» Это было первым разом, когда их общение продвинулось дальше, чем пожелания доброго утра и спокойной ночи. Тьюкао всё ещё чувствовал себя так, будто обманывает Тао, но общение с ним даже заставило его ненадолго позабыть об этом ощущении. Это было первым разом, когда он улыбался целое утро и ему было всё равно, что это станет поводом для шуток Пи’Тантаван. Это было первым разом, когда кто-то заставлял его почувствовать что-то, чего он не мог понять сам, но это его не волновало.