привет, моя родственная душа

Несмотря на то, что Пи’Тантаван собиралась отвезти для Пи’Пенга жареной свинины, о чём она успела его предупредить, ей очень хотелось решить ещё кое-что. Она грустно взглянула на предплечье правой руки, уже ничем не скрытое, и вздохнула. «Оставь меня в покое» — Если бы это было так просто, — пробормотала она. Казалось, что её настроение было надолго испорчено, но спустя буквально пару секунд зазвонил противной трелью телефон. Одно только имя на экране могло сделать её немного счастливее. — Да? — улыбнувшись, протянула она. — Я занят. Ничего, если я пришлю одного из своих интернов? — произнёс Пенг, после того как извиниться. Тантаван, увы, могла только тяжело вздохнуть. И мысленно понадеяться, что ей не придётся встречаться с Чаламом, потому что она не была готова. Когда она заметила вдалеке знакомую фигуру, то нервно усмехнулась, тут же расстроившись. Её не то чтобы пугала встреча с интерном, скорее то, что она представляла её множество раз. И ей не хотелось, чтобы на её руке обидно выглядывала просьба оставить в покое. Как бы девушка этого ни хотела, но уже не могла. Чалам молча взял из её рук пакет и, кивнув, собрался уйти, но застыл, когда Тантаван схватила его за руку. — Нам нужно поговорить, — заявила она, протянув пакет, который тот тут же взял. — О чём же? — спросил парень. В его голосе не было ни капли ревности или ненависти, никакой эмоции, что почему-то расстроило девушку, — Я просто пришёл, чтобы передать еду для твоего парня. — Чалам, — выдохнула она, — Пожалуйста… — Можешь не беспокоиться, — продолжил гнуть свою линию интерн, будто не слыша, — Я сделаю это прямо сейчас. И именно это было причиной, по которой Пи’Тантаван находилась в этих странных чувства в последнее время. Она не могла объяснить, почему ей было так горько, когда Чалам был холоден с ней, будто она могла сделать выбор так просто. И… Раз всё невозможно, то он просто мог бы написать ей, что она свободна. Так было бы спокойнее всем людям, ставшей частью этой непонятной истории, ведь когда на коже было написано «Свободен», это всегда значило, что родственные души не могли быть вместе. Обычно этой фразой заканчивались их отношения. Значило ли то, что парень не хотел её отпускать? Тантаван не успела оглянуться, как Чалам уже ускользнул из-под её сбившегося взгляда и зашагал прочь. Но им нужно было поговорить, потому она пошла за ним, ускоряя темп. Но тот явно не собирался останавливаться, поэтому расстояние между ними увеличивалось. — Чалам! — крикнула она, продолжая идти вперёд, но интерн будто не заметил её. Что она сделала, чтобы заслужить такое отношение к себе? Это очень злило и обижало одновременно, но девушка не хотела сдаваться, потому пошла ещё быстрее. В какой-то момент ей вдруг стало слишком больно, и она больше не могла звать Чалама — боль в ноге будто бы перекрывала всё. Она осела на пол, потому что не хотела чтобы кто-то в этом длинном коридоре видел, что ей может быть больно. Резко зажмурилась, сделала два глубоких вдоха и убрала руки. Только вот боль в голеностопе никуда не ушла, потому ей тут же хотелось заплакать от боли. — Пи! — услышала она позади, — Всё в порядке? Вы можете подняться? — А? — переспросила Тантаван, подняв голову. — Я помогу вам! — пообещал парень, тут же приблизившись к ней. Он в спешке чуть ли не взял девушку на руки, успев неприлично облапать руками её спину, но осёкся, подумав, что для них, фактически незнакомых людей, это было бы слишком. Поэтому он пару раз неловко извинился, и после дал ей опереться на себя, помогая дойти до скамьи. — Я вряд ли смогу помочь чем-то ещё, — признался интерн, виновато улыбнувшись, — На самом деле мой старший врач попросил меня забрать обед внизу, а я… Встретил вас. — Спасибо большое за помощь, — отозвалась Тантаван. — Я могу позвать кого-нибудь, чтобы вам помогли с ногой, — предложил парень, — Мне правда нужно идти, меня ждут. Тантаван нахмурилась, задумавшись на секунду уже о том, получил ли Пенг свой обед и была готова отпустить парня, но решила напоследок спросить: —…Как зовут твоего старшего врача? — Вы знаете Пи’Пенга? — встрепенулся тот. Девушка на широко раскрыла глаза, а потом, встретившись взглядом с таким же удивлённым взглядом этого смуглого интерна, усмехнулась. — Так я ждала тебя, — сделала вывод Тантаван, —… Но я уже передала обед через Чалама, — вздохнула она, — Но всё равно спасибо. И… Ты не мог бы позвать кого-нибудь? Я не хочу отнимать у тебя ещё больше времени. Парень кивнул, достав из кармана телефон, сделал звонок, после чего улыбнулся и пообещал, что ей обязательно помогут. Потом извинился ещё пару раз, да так, что Тантаван начало раздражать слово «извините» в принципе. — Нонг, — обратилась она. — Да? — Спасибо за помощь, — улыбнулась девушка, — Ты можешь вернуться к своим делам.

* * *

—… И ты говоришь, что всё в порядке? — переспросил Тьюкао, всё ещё будучи немного рассерженным и взволнованным, но лишь потому что всё это время переживал за Тантаван. Где-то внутри зрело послевкусие вины, ведь до этого он несколько раз пожалел о том, что оставил сестру одну и не поехал с ней. Если бы он был рядом, этой неосторожности бы точно не случилось. И сейчас на неё не было бы так больно смотреть, несмотря на то, что ничего серьезного не было. — Я правда в порядке, Тьюкао, — выдохнула девушка. Порой его гиперзабота переходила границы, и вместе с тем, чтобы гордиться братом, который был готов порвать кого угодно за неё, иногда приходилось ей ещё и злиться из-за него. — Ладно… Но ты должна мне рассказать, помнишь? — он отвернулся, чтобы достать подушку, которую он мог подложить ей под ногу Пи’Тантаван даже закатила глаза, — Не закатывай глаза, Пи’! — Что? — дёрнулась та, широко раскрыв глаза. — Я хорошо знаю тебя, — усмехнулся Тью, пододвигаясь к ней с подушкой ближе, —… Удобно? Тантаван кивнула. — Я расскажу. На самом деле, в этом нет ничего такого, но… Я совсем запуталась, — призналась она, — Ну, то есть… Что бы ты делал, если бы ты жил всю жизнь, убежденный в том, что Тао — твой человек, а потом на твоей коже начали появляться послания от другого человека? Она замолчала, надеясь услышать разумный ответ Тьюкао. — Ну, если бы мои чувства были бы такими же сильными, как твои чувства к Пи’Пенгу… Я бы не стал ничего менять, — произнёс он, — Но если бы я понял, что я ничего не чувствую, то я бы дал шанс новому человеку… Он ведь меня ждал. Тантаван вдохнула. — Я не знаю, что мне делать, — сказала она, — Просто мне кажется, что мои слова не доходят до Пенга, а будто… Пропадают. Я так запуталась, Тьюкао. С каждым словом Пи’Тантаван всё больше напоминала себя, со своей искренностью и какими-то неожиданными чувствами. Он бы хотел помочь ей, если бы что-то было в его силах, но он правда не знал, мог ли сделать что-нибудь ещё, кроме как выслушать и попробовать дать какой-то совет со стороны. Тью тяжело выдохнул. — А… Твой новый человек, как он относится к тебе? Тантаван даже ничего не нужно было говорить, чтобы брат понял её ответ на свой вопрос. — Ну… Тебе, как минимум, нужно понять, что ты чувствуешь по отношению к ним обоим, раз ты сомневаешься, — подвёл итог он, —…Но нужно сделать правильный выбор, — сказал Тьюкао. — Я знаю… — вздохнула девушка. — Прости, — сказал он, — Я правда не знаю, что сказать. — Всё в порядке, — произнесла Пи’Тантаван, —… На самом деле, я думаю о том, что мне нужно будет приехать к Пенгу в ближайшее время. — Только подумай уйти куда-то, пока твоя нога не в порядке, — пригрозил Тьюкао, — И в следующий раз я поеду с тобой, ладно? Тантаван усмехнулась и кивнула, в то время как её брат продолжил увлечённо рассматривать свою руку, надеясь на то, что совсем скоро он увидит новое послание.

* * *

В то время как Чалам уснул за столом, а Ван уже который час видел сны, Тао сидел на полу, накрывшись одеялом и беспокойно щёлкал фонариком, ожидая ответа его родственной души. Обычно причиной его полуночного бодрствования становилась или бесконечная зубрёжка, или бессонница, или выпивка с Бами и парнями, но это уже случалось редко. Теперь он ждал, когда на его руке появится новая надпись и тяжело засыпал без пожелания спокойной ночи. Это было странным для Тао первое время, потому что с ним такого никогда не происходило, но он просто решил смириться и плыть по течению. А пока, его сносило только в ту сторону, где он влюблялся сильнее с каждым днём. Несмотря на то, что он не выглядел как парень, который может быть чем-то обеспокоен или расстроен, он мог переживать даже о том, что его душа не отвечает ему. С того дня, когда они начали общаться, он почувствовал, что мог быть чуть более искренним и серьёзным. И это нравилось им обоим. Это делало его ещё более влюблённым в человека, которого он никогда не видел. Неважно, парень или девушка — даже не зная его имени, уже просто очень хотелось встретить его когда-нибудь. Он даже часто думал об их встрече. О том, как они могли бы столкнуться, если им это дано, или же как они сели бы рядом, начав первый неловкий разговор. С каждой минутой они бы становились увереннее в себе и в итоге разговорились. А потом они пошли бы в кафе и Тао убедил бы своего человека в том, что американо не так плох, каким кажется на первый взгляд. Щёлк. «Иногда мне кажется, что тебя не существует», — подумал Тао, понимая, что это послание ушло в пустоту. А потом вздохнул, понимая, что возможно так же исчезло бы его предложение встретиться или дать свой номер телефона. Щёлк. И тусклый тёплый свет фонарика упал на кожу, осветив непривычно крупные буквы, усыпавшие кожу. Спишь?» «Нет», — ответил он, — «Чего не спишь?» «Не спится» Щёлк. Темно. Он усмехнулся, не зная, что ответить, и уже положил ручку, готовясь оставить всё как есть, но тут стали появляться одна за другой буквы: «Тао…» «Я понимаю, что ты чувствуешь» «И что же я чувствую?» — написал парень в ответ. Но после этого он не получил ничего. И на следующий день, и даже неделю после.