привет, моя родственная душа

— Пи’Тантаван! Пи! — Тьюкао пощёлкал перед пальцами перед глазами девушки — только тогда та вздрогнула, не сразу обратив на него внимание, — Ты разве не собиралась увидеться с Пи’Пенгом после работы? — Нет, — выдохнула она, крепче обхватив колени руками, —… Не сегодня. Тью хмыкнул, окинул Тантаван непонимающим взглядом и сел рядом. — Вы поссорились? — Не совсем, — она уткнулась лицом в колени, будто и не зная, что ей делать. — Расскажешь? Девушка вздохнула и, подняв голову, посмотрела на него так, что Тьюкао напрягся. Сестра давно не смотрела на него так: она будто бы была очень напугана и в то же время расстроена. Её трудно было заставить чувствовать что-то подобное. — Я… — М? — Расскажу как-нибудь потом, — вздохнула девушка, снова спрятав лицо в коленях. — Хах, — усмехнулся парень, — Ну да. Ты уже много раз говорила так, и у тебя получалось меня обмануть. Даже не думай, что в этот раз у тебя выйдет, Пи’. Тантаван попыталась укрыться одеялом с головой, но брат перехватил её руки на полпути и продолжил требовать объяснений, при этом ничего не говоря вслух. Она слишком хорошо чувствовала этот взгляд брата, в котором за злостью (скорее на самого себя) угадывались забота и беспокойство. Они просидели так ещё несколько секунд, прежде чем Тьюкао отпустил её руки и продолжил смотреть ей в глаза. Девушка больше не могла выдерживать напряжения создаваемого из-за их с братом гляделок. — Обещай, что расскажешь мне, — попросил он, слабо улыбнувшись. Она кивнула, но Тью взглянул на неё ещё раз, прежде чем убедиться, что пока он может быть спокоен. Ему хотелось разобраться с делами Пи’Тантаван, но раз она пообещала ему, то он решил, что в следующий раз не посмеет о ней забыть. Да и Тао по ту сторону уже ждал его ответа, он не мог заставлять его сидеть в этом долгом ожидании. То, что они начали намного лучше общаться с Тао, оказалось какой-то счастливой случайностью. Просто он оказался хорошим парнем, который не задавал слишком личных вопросов, оказавшись на удивление осторожным в словах. А ещё заставлял его улыбаться, что он сам всячески отрицал. На самом деле, Тьюкао даже казалось, что их самая первая переписка, когда он попросил оставить его в покое, будто бы велась от лица другого человека. Хотя Тао считал, что его жизнь довольно скучная, учитывая то, что она ограничена лишь больницей с бесконечными выездами, жареными креветками у бабушки Лека и четырехчасовым сном в общежитии, в последнее время он перестал думать о том, что это ему надоедает. В свободную минуту он мог написать своей родственной душе, которая помогала ему забывать об усталости. Так, каждый день они понемногу узнавали друг о друге. Теперь Тьюкао даже думал о том, что он был бы не против, если у него будет родственная душа. Он достал со стола ручку и сел на другой конец дивана, подальше от Тантаван, которая всегда смотрела на него в последнее время с каким-то подозрением и улыбалась, наверняка строя себе какие-то догадки, когда он брал в руки ручку. До этого парень задавал ему вопросы о Финляндии, которая казалась Тао буквально сказочной, и это забавляло. Тью закатал рукав рубашки, посмотрев на надпись на руке: «Так ты сейчас в Бангкоке?» «Ненадолго, но да», — написал он в ответ. «Наверное, я слишком тороплю события, но… Не хочешь встретиться, пока ты здесь?» Тьюкао знал, что когда-нибудь Тао предложит ему встретиться, но откладывал эту мысль в голове как можно дальше, надеясь как можно больше пообщаться со своим человеком, прежде чем тот откажет ему или сделает больно. Он не знал, как тот отреагирует на то, что он парень, разочаруется ли в нём, когда они встретятся, и выскажет ли ему всё в лицо, потому что его было сложно добиться и он не заслуживал таких усилий. С другой стороны, ему самому было понятно, что он думал слишком много об этом. Тао никогда не жаловался и был искренним с ним, рассказывая о случаях с работы и их старшем враче, которого почему-то никогда не называл по имени. В этот раз ему стоило поверить Пи’Тантаван и довериться доктору Тао, но почему-то он не смог, трусливо отписавшись: «Не думаю, что это хорошая идея» «Ладно», — в спешке написанное появилось на руке. Это «Ладно» было самым простым «Ладно», но в то же время настолько непонятным для Тьюкао. Он не мог понять, обиделся тот, или же напротив, не держит на него зла, просто потому что надпись не показывала никаких эмоций. Она не была живым человеком, которого Тью мог прочитать как открытую книгу, а потом вовремя сказать что-то подходящее, чтобы все исправить. «Всё в порядке, если ты думаешь об этом», — проступило на коже, — «Встретимся тогда, когда ты этого захочешь, хорошо, душа моя?» Тьюкао кивнул, и только потом понял, что сделал это случайно, ведь Тао был не здесь. Стало как-то неприятно от самого себя, потому что он отказывал Тао даже в том, чтобы дать ему свой Лайн или Инстаграм, потому что боялся и не мог с собой ничего поделать. Он поднял голову, чтобы взглянуть на Пи’Тантаван, но та уже успела заснуть, лёжа в странной неудобной позе. Её лицо выглядело расслабленным, будто до этого она не чувствовала совсем никакого беспокойства. И Тьюкао хотелось бы знать, что происходит с девушкой на самом деле, потому что его догадок было бы мало, но пока он ничего не мог сделать. Всё, что он мог сейчас сделать для своей сестры, так это подложить ей под голову подушку. Когда парень решил накрыть сестру сверху пледом, она вытащила из-под него руки, из-за чего рукава её пижамной кофты немного задрались и Тьюкао заметил то, о чём никогда и подумать не мог: на обоих предплечьях девушки были написаны послания, но они выглядели совсем по-разному. Почерк различался полностью, и ни один из них не был похож на тот, которым писала Пи’Тантаван. Тью пригляделся ещё раз, моргнув. Один из них определённо принадлежал Пи’Пенгу, а послание на правом предплечье содержало ещё более лаконичное «Оставь меня в покое». Острые буквы, в которых прослеживалась напряжённость и большое желание того, чтобы Пи’Тантаван и правда больше никогда не писала. Он нахмурился. Это определённо было тем, что беспокоило Тантаван, но что он мог бы поменять? Ведь ему не была даже понятна причина её расстройства. Это всё было делами Пи’. Всё, что он мог сейчас, так это мысленно пожелать ей спокойной ночи и надеяться, что она совсем скоро сама справится со своими проблемами. Парень вздохнул, а потом снова обратил внимание на свою руку. «Ладно?» Это «Ладно» было уже совсем другим и почему-то Тьюкао чувствовал, что в нём нет никакой обиды. Беспокойство за Пи’Тантаван почему-то никуда не уходило. Ему хотелось спросить у Тао, знает ли он что-нибудь про это, и он даже начал писать, но… «Послушай, Тао… Я могу спросить тебя кое о чём?» «О чём?» — появилось на предплечье. … Подумал, что ему действительно не стоит спрашивать об этом, пока Пи’Тантаван не расскажет ему, в чём проблема. Во всяком случае, это не проблема Тао, или его проблема. Открыться ему и рассказать о такого рода проблеме было бы… Довольно тяжело, несмотря на то, что с каждым днём он становился всё важнее для Тьюкао. «Не важно» «…Просто думай о том, что когда-нибудь мы точно встретимся», — написал он в ответ. — Чёрт, — шёпотом произнёс он после, — Так глупо… «Я надеюсь» Тью улыбнулся, почувствовав себя слишком влюблённым дураком. Он сидел один посреди ночи, пугаясь этого ощущения влюблённости и не зная, что нужно делать с ним. «Уже поздно, ты не собираешься спать?» — спросил он у парня, пытаясь хоть как-то забыть о той глупости, которую он написал раньше. «Слишком много вещей, которые нужно было выучить» После этого Тьюкао подумал, что он, должно быть, отвлекает его, и уже собирался сказать, что не будет ему мешать, но он снова опередил его: »…И почему я знаю, о чём ты собираешься подумать?» «Ты не мешаешь» Тью дёрнулся на месте, пребывая в каком-то шоке от того, что он действительно будто читает его мысли. «Тебе много осталось?» «Уже закончил» «А почему ты не спишь?» Тью даже задумался о том, что ему тоже уже пора было спать. «Не спится», — и ему действительно не спалось: из-за беспокойства за Тантаван, из-за последних долгов в учебе и из-за шанса поговорить с Тао (в этом он не смог себе признаться). «Я бы спел тебе на ночь, если бы ты дал мне свой номер телефона, хахах», — написал парень. И почему-то Тьюкао почувствовал на своей коже… Мурашки? Наверное, его голос был очаровательным, как и он сам в своей манере общаться, — «Вот чёрт, мои друзья уже давно спят, кажется». «Тебе ведь тоже уже пора спать, да?», — напомнил он интерну. «Точно» «Спокойной ночи, душа моя», —отписался Тао. «Спокойной ночи», — ответил Тьюкао, а потом задумался: было ли в том что-то, во что нельзя было бы влюбиться, будь они знакомы ближе?

* * *

Тао поморщился, попытавшись выпрямиться, что в итоге вышло с огромной болью. Кажется, он опять заснул в неудобной позе, поэтому ему тяжело повернуть голову в сторону. Просто для того, чтобы посмотреть на улыбающегося Чалама, который проспал намного больше и проснулся без желания разогнуться хотя бы немного. — Если бы ты не переписывался со своим человеком по полночи, то чувствовал бы себя лучше, — сказал он, натянув на себя халат. Тао вздохнул, понимая, что друг говорит ему правду, потому что он сам виноват в своём состоянии. Он попытался потянуться, но когда в шее что-то щёлкнуло, громко выругался, потерев её рукой. Только после этого он обратил внимание на то, что на его руке появились новые надписи: «Доброе утро. Ты вчера так долго учился, надеюсь, ты не проспишь :)» «Хорошего дня!» — Вы так и не перестали общаться с помощью ручки? — спросил Чалам. Парень отрицательно мотнул головой. —… Похоже, это правда не девушка, — и когда Тао непонимающе нахмурился, тот продолжил: — Вы общаетесь больше месяца, и у тебя даже нет возможности написать где-то, кроме как на руке… Обычно люди откладывают все самые важные дела ради своей первой встречи с родственной душой, но вы так и не встретились. Хотя вы, вроде как… Нравитесь друг другу? Тао задумался, но неуверенно кивнул. — Тогда… Надеюсь, я скоро увижу твою жёнушку, — Чалам похлопал его по плечу. И даже то, что он был так близко к другу, помогло ему увернуться от возможного удара кулаком в плечо, потому что в следующую секунду тот шипел от боли в шее и плечах, — Я ухожу, — сказал он сморщившемуся от боли парню и пошёл к двери. — Стой! — крикнул Тао, —…Где Ван? — Ушёл пораньше, чтобы поболтать с Пи’ Так. Тао снова выругался себе под нос, когда дверь грохнула. «Доброе утро» «Я спешу, напишу позже», — пообещал он, прежде чем собрать свои вещи и выйти из комнаты.

* * *

Честно говоря, Тьюкао никогда не думал, что будет беспокоиться из-за того, что однажды Тао не напишет ему по привычке. Что всё может взять и закончиться вот так просто: к примеру, вечером он не получит своё пожелание спокойной ночи, а потом и доброго утра через несколько часов. А потом совсем. Ему не хотелось думать об этом, потому что что-то внутри говорило ему о том, что он и немного старше (хотя попросил не называть его Пи!), немного решительнее, Тао казался ему совсем другим человеком. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Пи’Тантаван пыталась отвлечь его от этих мыслей в течение дня, хотя у неё самой были свои проблемы, и поэтому Тьюкао становилось ещё более неприятно. — Ты права, — согласился он, — Наверняка он занят в больнице или где-то ещё. — Тьюкао… — вздохнула девушка, — Ты спрашивал у него, в какой больнице он проходит интернатуру? — Нет, — нахмурился парень, —…А зачем мне это?.. Я не собирался с ним встречаться. Тантаван закатила глаза, громко хлопнув рукой по столу, а потом задумалась: — А если он один из интернов Пенга? — Без разницы, — отмахнулся Тью, — Да и меня не должно это волновать. — Да, не должно, — усмехнулась она, — Но почему-то ты ждёшь, когда он напишет и расстраиваешься, потому что он занят, и почему-то мне это очень знакомо. Тьюкао вздрогнул. Пи’Тантаван снова добила его выводами из своих наблюдений, после которых хотелось взять самого себя за шкирку и приложить пару раз об стену. Самое ужасное было в том, что это было правдой. —… Хочешь отвезти жареной свинины для Пенга со мной? — вдруг спросила она. Тьюкао нахмурился, пребывая в еще большем непонимании ситуации, в которой находилась девушка прошлым вечером. — Нет, спасибо. Я не в настроении. Он отрицательно мотнул головой, провожая взглядом спину сестры, вдруг засуетившейся в комнате. Только вот… Как долго он смог бы быть не в настроении, если бы в эту секунду на его руке не появилось стеснительное «Привет» с кучей «прости» рядом? Тьюкао понял, что просто не мог обижаться.