Слова, несказанные вслух

Пакет с шумом падает на паркет. Вывалившиеся апельсины катятся куда-то в сторону, но Чимин, не обращая на них никакого внимания, проходит в комнату и садится на бежевый ковер. Назойливые мысли лезут в голову, руки дрожат, а ком в горле с каждой секундой только растет. Тело, словно кукла на верёвочках, двигается в руках кукловода. Пустота, вокруг него сплошная пустота. — Что же я делаю не так… — прошептав куда-то в пустоту, Чимин зажмуривает влажные глаза и утыкается лбом в колени. — Что?! Слёз почти нет, есть только черная дыра внутри парня, которая пожирает его день за днем на протяжение месяца. Он начал встречаться с Чонгуком, вернулся на подработку в академию танцев, сдал зачет, сходил с Гуком на два настоящих свидания, все бы прекрасно, если бы не внезапно появившийся Мин Юнги с его ошеломительной новостью.

***

— Чимин, ты не против, что я пришёл без приглашения? — в проходе стоял немного смущенный Мин с тортиком в руке. — Раз с тортиком, то не против, — довольная улыбка появилась на лице старшего и тот прошёл в комнату, попутно стягивая с себя толстовку. — На улице прохладно. Чаю? — Да, пожалуйста, — с появлением Юнги в квартире будто стало в несколько раз уютнее. — Мы не виделись почти две недели, как у тебя дела? — Прости, совсем замотался, — поставив на столик две чашки, Пак сел рядом и выключил телевизор. — Все прекрасно. Я рад, что ты приехал. Как на работе? — Как и всегда — куча работы, — в комнате повисла неловкая тишина. Мин как-то странно косился на Пака, пока тот обдумывал цель приезда старшего. — Слушай, я ж к тебе не без новостей, — на столе зазвонил телефон. Мин остановился и взглянул на устройство. — Чонгук? — быстро поставив кружку на подлокотник, Пак сбросил звонок и положил телефон обратно на стол. — Потом отвечу. Так что за новость?

***

Допив чай, младший ушел мыть посуду, оставив Юнги одного. И как раз в этот момент на телефон Пака приходит сообщение. Мин совершенно спокойно берет в руки телефон, ведь Чимин никогда не был против, но стоило Паку вернуться и увидеть в руках старшего свой мобильник, как полотенце из его рук полетело в сторону, а сам парень в пару шагов оказался возле дивана. — Обычно ты разрешаешь смотреть твой телефон, — попытка забрать устройство увенчалась крахом. — Тебе там Гук написал. Вы общаетесь? —холодно спросил старший и посмотрел на оцепеневшего Чимина. — Он спросил, во сколько ему приехать. Ответить? — А… Я… Что? — Пак заметно занервничал. Забрав телефон из рук Мина, с минуту смотрел на сообщение, а потом неуверенно сел рядом. — Д-да, мы общаемся. Даже нет, не так. М-мы в-встречаемся… — голос дрожал. — Вот как, — неоднозначно бросил старший и встал с дивана, направляясь в коридор. — Что ж, рад за вас, — не смотря на Чимина, Юнги натянул толстовку и остановился у двери. — Я сделал Хару предложение. Дверь за старшим с глухим звуком закрывается, а Чимин молча смотрит на то самое место, где только что стоял Юнги и медленно шагает назад, пока не ощущает за спиной холодную стену. Всё происходит стремительно. Звук настенных часов эхом отдается в ушах, к горлу подкатывает тошнота, голова кружится, а перед глазами все мутнеет. Пара секунд, и Чимин падает, теряя сознание.

***

Всё как в тот день: оглушающее тиканье часов, холодный пол, обжигающие слезы и покидающие тело силы. Дверь с тихим скрипом открывается и в дверном проеме появляется большая черная фигура. — … ин, — щеки начинает неприятно щипать. — Чимин! Блять, — стоящий над ним человек становится четче. — Посмотри на меня! Я тут, Минни, посмотри на меня. «Минни» — Всё в порядке, это я. «Это я» Парень укладывает Чимина на диван, а сам садится напротив и что-то шепчет, вероятно, успокаивая. Но Пак не понимает. Хочется что-то сказать, ответить, но голос словно исчез. А может это сон? Может он сейчас спит, а всё происходящее лишь страшный сон? — Ю-юнги… — если это сон, то пусть хотя бы тут Юнги будет рядом. В этом кошмаре. — Не оставляй меня, Юнги, — слезы катятся вниз, капая на диван. Рука, что до этого лежала на щеке, исчезает. — Да, — легкий поцелуй в уголок губ и грустно улыбающийся Чонгук, — последнее, что помнит Чимин, прежде чем опять закрыть глаза.

***

Юнги не находит себе места. После разговора с Чимином он поехал на работу в студию, где просидел два дня. Ему было все равно на пропущенные от Хару и Намджуна, все равно на пустой желудок, плевать вообще на всё, кроме Чимина. Было стыдно за своё вранье и импульсивность. Нужно было поздравить младшего, поддержать и просто быть рядом, но не уходить, громко хлопнув дверью. Все три недели Мин хотел позвонить, поговорить, извиниться и обнять, как делает это всегда. Но все, что он мог делать, это писать и стирать сообщения, повторяя это из раза в раз. В один из дней у него все же хватило решимости приехать, но не хватило ее для дальнейших действий. Чимин тогда сидел на ступеньках своего дома… в объятьях Чонгука. Он смеялся и прижимался к парню, утыкаясь носом в изгиб его шеи. Что-то в этот момент щелкнуло у Юнги. Вид счастливых парней злил до побеления костяшек, до скрежета в зубах, до мерзкого желания ударить Чона.

***

— Проснулся? — приподнявшись на локтях, Чимин оглядел помещение и сидящего рядом Чонгука. Сознание понемногу возвращалось. — Ты еще не полностью пришел в себя, полежи. Чон устало потер глаза и вышел на кухню, возвращаясь со стаканом воды. Парень не смотрел на Пака, прятал лицо и нервно чесал ладонь. — Что было? — не своим голосом спросил Чимин. — Ты упал в обморок, — на мгновение, Гук посмотрел в глаза старшего и тот готов поклясться, что парень плакал. — Как себя чувствуешь? — Я не выспался, хах, — нервный смешок вырвался из уст Пака. Чонгук же только кивнул на это головой. — Гуки, что-то случилось? Ты выглядишь странно. За окном уже давно стемнело, вероятно, перевалило за полночь. Темнота и тишина, царившие в доме, угнетали. Внутри заползал тот мерзкий червячок, который не позволял размышлять трезво, заставлял поддаться панике. — Чимин, давай начистоту, — как гром среди ясного нема, серьезный тон младшего пугал. Хотелось с головой спрятаться под одеяло, чтобы его не трогали. Сидеть в своем домике и ждать окончания грозы, но сейчас это не поможет. — Прежде чем упасть без сознания, помнишь, что ты сказал? — Пак отрицательно покачал головой. Он старательно пытался вспомнить, что же он мог такого сказать, что так задело Чона, но ничего. — «Не оставляй меня, Юнги». Ступор. Тут то Чимин и вспомнил, что перед обмороком ему привиделся Юнги. Его запах, руки, голос, улыбка деснами… Трясущимися руками Чимин попытался дотянуться до большой ладони Чона, но тот отдернул её. — О нет, Гук-и, это не то, о чем ты подумал! Я просто поругался с хеном и поэтому, видимо, сказал тако… — Ты любишь его?! — прерывая объяснения старшего, начал кричать Чонгук. — Я же знаю, что любишь, но почему не отпускаешь? Почему ты зовешь его, думаешь о нем? У тебя есть я! И я люблю тебя, в отличие от него! Слова Чонгука резали прямо по сердцу, ведь он прав. Зачем продолжать на что-то надеяться, когда рядом есть человек, который отдаст всего себя, будет оберегать и просто любить… Но вот готов ли сам Чимин дать то же взамен? — Я бы очень хотел остаться рядом с тобой, но тебе лучше обо всем подумать, хён. — Ох, Гук-и, — парень понимает, что дальнейшая его жизнь зависит только от него самого. Необходимо взять ответственность, но так страшно. — Да, ты прав, мне нужно подумать и переосмыслить свои чувства. Спасибо и прости за всё, Гук-и, — хмыкну, Чон выходит из дома, оставляя Чимина одного. — Какой же я глупец, раз надеялся, что ты попросишь остаться, — Чонгук еще пятнадцать минут сидит у дома старшего и, когда свет в квартире гаснет, уходит.

***

Очередная сигарета летит в пепельницу, тускнея с каждой секундой. Какая это сигарета за сегодняшний вечер, — Юнги не волнует. Сделав пару глубоких вдохов, Мин возвращается в теплое помещение. Уже четыре утра, он всю ночь просидел в студии, оправдывая себя тем, что работа сама себя не сделает. Но каким бы трудоголиком Мин не был, сейчас у него ничего не получается. Всё словно валится из рук. — Да, ало? — потирая переносицу, Юнги отвечает на внезапный звонок. — Джун, это я в офисе, так что не переживай и ложись спать. — Юнги-хён, это Тэхён. — Тэхён? Ты чего звонишь? — тревожное чувство растет всё сильнее и сильнее. — Что-то случилось? — Ты сейчас с Чимином? — Нет, я на работе. Ты можешь объяснить, почему звонишь мне так рано? — голос у младшего дрожит, но поддаваться панике Юнги не собирается. — Чимин не отвечает на наши звонки, вот я и подумал, что он с тобой, — Мин уже готов сбросить звонок, но останавливается, услышав следующие слова Тэхёна. — Пойми, я вряд ли бы позвонил тебе в такое время, будь это не серьезно. — Что-то с Чимином? — от одной мысли, что с Паком что-то могло случиться, хотелось бросить все дела и умчаться к младшему. — Ты звонил Чонгуку, может он просто с ним? — В том то и дело, что он, Чонгук… он пришел домой пьяный, а из его пьяных разговор я понял, что он был с Чимином, когда тот потерял сознание. Узнав это, я незамедлительно позвонил ему, но он не ответил. Чимини никогда не включает беззвучный режим, вдруг что-то случилось?! — Во-первых, успокойся. А во-вторых, ты хочешь сказать, что этот мелкий засранец оставил уязвимого и дезориентированного Чимина одного? — закрыв кабинет, Мин быстро накидывает на плечи пиджак и выходит на парковку. Хочется разок другой вмазать Чонгуку по его лицу, но сначала нужно разобраться с Паком. — Я толком не знаю, что у них произошло, но ты в чем-то прав, — пока старший заводил машину, Тэхён успокаивал разбушевавшегося Чона. — Пожалуйста, позвони, как будешь у него. Я или Хосок сами бы приехали, но Чонгук, сам понимаешь. — Всё в норме, Тэ. Спасибо, что позвонил, я через двадцать минут буду у него. — Спасибо, хён, — Ким кладёт трубку, а Юнги жмет на газ сильнее. «Хоть бы с тобой было всё хорошо. Дождись меня, Чимини.»