Дочь Мглы

Мелинда стоит в какой-то пещере, у входа в которую толпится множество монстров, а за ними — титаны и гиганты, смотрящие на девушку удивительно дружелюбно, даже не скалясь с пеной у рта, вызывая дикое желание рубануть по ним клинком. Брайан ничего не понимает. Ощущения не от обычного сна и даже не от вещего. Как будто её сознание буквально отделилось от тела и переместилось куда-то далеко от лагеря. — Эй, — девушка кричит в глубь пещеры, надеясь, что услышит оттуда хоть какой-то звук. Затем поворачивается к толпе чудовищ и начинает размахивать руками, ожидая любой реакции, в том числе агрессивной. «Дурдом», — промелькнуло в голове. — Они будут подчиняться тебе, — раздаётся вдруг голос. Он не идёт из пещеры, не доходит со стороны монстров. Голос, явно женский, говорит отовсюду и из ниоткуда одновременно. Дочь Мглы дергается от неожиданности и призывает меч. — Только скажи, и они сделают что угодно. — Гея? — узнаёт ее девушка. Конечно, кто же ещё. С недавнего времени её мучали кошмары. Это сложно было назвать страшным сном, но они тревожили Мелинду, и она часто просыпалась в холодном поту. Каждый сон отличался местом, временем, наличием людей, зверей и других тварей, но в итоге все сводились к одному. — Когда-нибудь, ты поймёшь, что твои Олимпийцы и их дети тебе не нужны. Люди предают и делают больно. Только родные, твои бессмертные родные остаются, сестра. — Не смей говорить со мной так, как будто разбираешься в моей жизни. Сестра, — добавляет полубогиня с отвращением. — Ты так юна и наивна, милая, — голос словно приближается и вновь звучит вдалеке, проносясь лёгким ветерком у уха. Мел стискивает зубы. — Стоит тебе только прийти ко мне, Мелинда, и у тебя будет все, чем владеет этот жалкий мир. Твоя власть будет безгранична и у твоих ног будут и смертные, и боги. У тебя будет всё, что ты хочешь, все, кого желаешь. Нужно только… — Нет, — полубогиня закрывает уши ладонями и зажмуривается, пытаясь проснуться. — Нет, нет, нет…

***

Девушка резко села в кровати, тяжело дыша. — Боги, — прошептала Мелинда, проводя ладонью по растрёпанным волосам. За окном только всходило солнце, но засыпать Брайан теперь точно не стала бы. Приведя себя в порядок, дочь Мглы пошла на арену. С победы над Кроносом прошло около года, но, само собой, жить от этого проще не стало — сначала пропал Перси, потом появился какой-то парень с анестезией, «неправильная» дочь Афродиты и особо активный сын Гефеста, затем выяснилось, что, помимо греческих, существуют ещё и римские полубоги, расположившие свой лагерь на другом конце страны. К тому же готовила своё феерическое появление Гея — злобная сестрёнка, первичная богиня земли, сделавшая Мелинде невероятный подарок — расшатанные нервы. На полках в домике Аида, где она жила всё это время, стояли баночки со снотворным и успокоительными, любезно врученные ей детьми Деметры, к которым она заглядывала за чаем с травами. Арена Лагеря Полукровок встретила её ожидаемой тишиной. В это время все ещё спали, до завтрака оставалось несколько часов, значит можно было не ждать, что кто-то потревожит Мелинду. Быстро размяв мышцы, девушка направилась к соломенным манекенам, уныло склонившим свои изрезанные головы. Меч мгновенно появился в руке, и первый удар пронесся рядом с манекеном. Она не била ровно в цель, а работала над техникой владения оружием. Девушка уходила вперед, заводя клинок за спину, и отступала назад, поднимая его до уровня глаз. Затем Мелинда проработала атаку без меча, в случае обезоружения, нанося техничные удары ребром ладоней. Девушка прогибалась под вытянутыми соломенными руками, била оголёнными ступнями в корпус, по ногам, доставала до нарисованного маркером лица. После завтрака у неё была ещё одна тренировка — Брайан давала уроки юным полубогам, неспособным пока даже меч уверенно в руках удержать. Ей нравилось приносить здесь пользу, нравилось видеть прогресс молодняка и замечать восхищение и благодарность в их глазах, немного наивных, не знавших горечи настоящей битвы. Но каждый раз глядя в лица этих ребят девушка ловила себя на мысли, что, вполне возможно, они совсем скоро вступят в самое настоящие сражение, но против кого… Против римлян? Против Геи? Мелинда расправила крылья. Сделав круг над неохотно просыпающимся лагерем, девушка приземлилась обратно на арену, призывая свою магию. Чёрные всполохи тут же побежали по её рукам, скапливаясь клубами теней в ладонях. Она скучала по дому, по братьям и сёстрам, по матери и Хаосу, которого девушка всё ещё не решалась назвать отцом, но Мел не могла вернуться. Не могла оставить друзей и близких ей людей сейчас, когда угроза, нависшая над полубогами, ощущалась особенно явно. Каждый день она видела старост, собирающихся в Большом Доме и обсуждавших с Хироном все возможные стратегии. Отвлекаясь от тренировок, девушка заменяла на таких собраниях Нико и старалась принимать активное участие в этом. Пас руками. В манекен полетело лезвие, выкованное из сотворённой Мелиндой мглы. Резкий взмах, запястье быстро повернулось. Чучело подлетело в воздух. Затем второе, третье. И так, пока девушка не отточила свою магию на каждом соломенном манекене. Совсем скоро начнётся завтрак, нужно заканчивать. Ей не мешало бы смыть с себя последствия тренировки, но что-то внутри остановило Мелинду. Девушка окинула взглядом арену, а затем подняла глаза к небу, чистому голубому небу, которое вот-вот могли закрыть дым, грязь и пыль, и легла на землю, запоминая каждую частичку этого спокойного, мирного мгновения.

***

Несколько дней они сидели в осаде, пока монстров за границей лагеря становилось всё больше и больше. Когда Мелинда вылетела из лагеря на разведку, она чуть не попала в когти гигантским орлам римлян, легион которых выстроился у Холма Полукровок. Их когорты стояли, подняв свои яркие штандарты и готовые к битве. «Мгла бы их побрала», — Брайан была готова уже сейчас взять и свернуть терроризирующим их пегасов хищникам шеи. Октавиан отрезал им воздушные пути. С трёх сторон лагерь был окружён чудовищами. Боевой дух у греческих полубогов падал, и Мелинда вместе с Клариссой и несколькими детьми Афины ходили меж рядов подростков, облачённых в доспехи и неуверенно державших в руках оружие. Они взывали к их отваге и преданности Лагерю Полукровок, они вспоминали каждую проведённую тренировку, каждый данный совет и постепенно наблюдали, как уверенность медленно, но растёт. Были ли страшно самой Мелинде? Нет. Но сердце колотилось как бешенное, это её раздражало. Ей казалось, что её всю трясёт, но на самом деле внешне она выглядела такой же, как и всегда. Девушка была уверена, что римляне поведут себя более лояльно, но их претор — или кто он там им был — Октавиан — абсолютный идиот. — Я могу понять легион, могу понять их осадные орудия и этих дурацких птиц, что они притащили с собой, — недовольно проговорила Мел, когда они с Ла Ру делали обход у границы. — Но только отбитый на голову человек мог позвать в качестве подкрепления монстров. Если они же и пожрут этого неадеквата я нисколько не удивлюсь. — Не сделают монстры — сделаю я, — яростно ответила Кларисса. — Съешь римского претора? — уголки губ приподнялись в ухмылке, дочь Ареса усмехнулась. Но в то же мгновение улыбка сползла с лица Мелинды. Крохотный огонёчек тепла вспыхнул внутри, как будто что-то знакомое, родственное появилось рядом. Это ощущение она знала очень хорошо и сразу заозиралась. Глаза старались выцепить лицо Нико, который — Мел была в этом уверена на все сто — появился если не в самом лагере, то около него. Он стоял на вершине Холма Полукровок, бледный и тощий, словно был на грани смерти. Тонкая нить энергии кружилась вокруг него, то появляясь, то снова пропадая, взамен ей Нико источал тьму, опасную и бездонную, тьму, высасывающую его жизненные силы. Первым порывом было броситься к нему и увести в лазарет, но в его поведении, движениях, пусть и слабых, девушка увидела решимость. Ди Анджело уже встретил Уилла, Лу и Сесил — они специально вышли на разведку, но видимо у сына Аида были другие планы. Их компания повернула прямо к легиону и начала подкрадываться к онаграм. — Боги, что это парень-смерть задумал? — буркнула Кларисса. — Погоди-ка… — Он хочет вывести из строя их орудия, — с восхищением заметила Мелинда. — Надеюсь, у них всё пройдёт гладко. А нам пора возвращаться, скоро рассвет.

***

Когда они услышали залп, то стало ясно, что пора двигать свои войска к Холму Полукровок. Впереди в своей красной колеснице, запряжённой блестящими металлическими конями, ехала Кларисса Ла Ру с сосредоточенным выражением лица и пылающими ненавистью глазами. Над ней застыла в воздухе Мелинда, лицо которой было скрыто за чёрной маской, в руках девушка держала удивительных размеров меч, готовая рассекать им врага. За ними широким полукругом следовали сотня полубогов и вдвое больше сатиров и духов природы, которых вел Гроувер. Тайсон неуклюже шёл вперед, ведя за собой шестерых циклопов. Здесь был и Хирон в своём истинном обличье, натягивавший тетиву лука. — Римляне, вы открыли огонь по нашему лагерю! — кричала Кларисса. — Отступайте или будете уничтожены! Мелинда посмотрела вниз, на застопорившиеся ряды римлян. Одна из когорт, кажется, вообще была готова сложить оружие, а остальные были выбиты из колеи неисправными онаграми. Девушка сомневалась в решительности Ла Ру, помня о просьбе Аннабет. У подножья она заметила не отрывавшего от неё глаз Нико. Он коротко мотнул головой, словно отговаривая её от нападения. Девушка превратила меч обратно в кольцо. — Брайан, ты с ума сошла? — шикнула на дочь Мглы Кларисса, но тут же замолчала и сморщилась. Её прервал свист, пронзительный и, кажется, ультразвуковой. Мелинда закрыла руками уши. «Солас», — мелькнуло в голове. Мел заметила нескольких греков, выронивших свои мечи, а по войску римлян прошла «рябь». — НЕ ВАЛЯЙТЕ ДУРАКА! — заорал Уилл, указывая на север. — СМОТРИТЕ! Мелинда, как и все полубоги подняла голову и увидела её. Со стороны побережья летели шестеро пегасов, таща на канатах огромную статую Афины Парфенос, сияющую в лучах восходящего солнца. Мелинде захотелось взмыть ещё выше в небо и сделать несколько кругов от переполнявшей её радости. Очнувшись от этого восхищения и воспользовавшись моментом, девушка спикировала вниз и опустилась на землю рядом с Нико, касаясь его плеча. — Ты очень слаб, — тихо сообщила ему Мел. — Я почти не чувствую твоей энергии. Ты уверен, что сможешь сражаться? — Да, — сын Аида поджал губы. — Ты как? Брайан улыбнулась. — Пока хорошо, но у меня плохое предчувствие. Будь наготове. Мелинда провела пальцами по его щеке, чувствуя покалывание внутри. Она отдала часть своих сил ему, чтобы он смог хотя бы увереннее держаться на ногах. Нико благодарно кивнул. Тем временем на своём пегасе подлетела Рейна Рамирез-Ареллано. Она вскинула руку с мечом над головой, её пурпурный плащ странно мерцал в солнечных лучах. Обе армии, разинув рты таращились на явившееся их взору зрелище, а двенадцатиметровая статуя зашла на посадку. — ГРЕЧЕСКИЕ ПОЛУБОГИ! — голос Рейны прогремел так оглушительно, словно заговорила сама Афина Парфенос. — Узрите вашу самую священную статую, Афину Парфенос, неправомерно похищенную у вас римлянами. Я возвращаю ее вам в качестве жеста доброй воли! Статуя опустилась на гребень холма метрах в трех от дерева Талии. В тот же миг от нее распространился золотой свет, озаривший склон холма, у которого стояло войско римлян. Мелинда чувствовала пронзившее её тепло, словно говорящее о том, что боги здесь, с ними и никуда не уходили, что они будут помогать им и поддерживать во всем. Вне того воодушевления она могла бы поспорить с этим чувством, Олимпийцы были не настолько искренними и заботливыми как её родные, первичные боги, так что свет был лишь прекрасным мгновением, розовыми очками, которые на несколько секунд надели на каждого стоящего здесь полубога. — Римляне! — завопила Рейна. — Я делаю это ради легиона и ради блага Рима! Мы должны сплотиться, объединиться с нашими греческими братьями! — Слушайте её! — Нико вдруг шагнул вперёд. Парень, выпрямившись зашагал между двумя войсками, сжимая в руке свой чёрный меч. — Рейна рисковала жизнью ради всех вас! Мы пронесли эту статую через полмира, греки и римляне, мы действовали сообща, потому что должны объединить усилия. Гея пробуждается. Если мы будем действовать вместе… «ВЫ УМРЁТЕ». От этого голоса содрогнулась земля. Над склоном засвистел ветер, а сама земля стала тягучей и липкой, трава под ногами осела. — Твою мать, — вскрикнула Мелинда. «НАПРАСНО СТАРАЛИСЬ». Весь Лонг-Айленд будто бы вибрировал от её голосовых связок, словно они стояли на горле богини. «НО РАЗ УЖ ВАМ ТАК ХОЧЕТСЯ, МОЖЕТЕ УМЕРЕТЬ ВМЕСТЕ. КРОМЕ, РАЗВЕ ЧТО…» Брайан сразу поняла, кого Гея имеет в виду и с вызовом выкрикнула: — Иди в Тартар со своим предложением! «ГЛУПАЯ, МАЛЕНЬКАЯ СЕСТРА. ИЗ-ЗА СВОЕЙ ГЛУПОСТИ ТЫ И УМРЕШЬ С ОСТАЛЬНЫМИ». — СОМКНУТЬ РЯДЫ! — заорала Рейна. Мелинда заметила сбежавшего в страхе Октавиана. Греки и римляне придвинулись друг к другу и встали плечом к плечу, а земля вокруг них разорвалась. Союзные войска Октавиана лавиной хлынули вперёд, окружив полубогов. Даже объединившись, обитатели обоих лагерей оставались крошечной точкой в море врагов. Им предстоял последний бой на Холме Полукровок, на вершине которого, как символ единения, возвышалась Афина Парфенос. Но даже здесь они находились на вражеской почве. Потому что Гея была землёй, а земля пробудилась.

***

Когда Мелинда увидела то, как к ним, на землю стремительно приближались Джейсон и Пайпер рядом с огромным серым драконом, она была готова подпрыгнуть от радости, но девушка и так зависла в воздухе. Её нога была разодрана, но в целом Брайан держалась бодро и сражалась рядом с Нико в первых рядах. В паре метров от них отбивалась от врага на своём пегасе Рейна, попутно выкрикивая приказы. — Как раз вовремя! — окликнула претор Джейсона и Пайпер, когда те приземлились на холме, обнажив мечи. — Рада, что ты смогла к нам присоединиться! — Мы немного задержались: убивали гигантов! — с широкой улыбкой на лице отвечала ей Пайпер. — Отлично! — Рейна улыбнулась в ответ. — Мы тут оставили вам немного чужаков! — Ну спасибо! Девушки ринулись в бой, сражаясь бок о бок. Мелинда, следившая за движениями Пайпер краем глаза, удивилась её возросшему мастерству и довольно ухмыльнулась. Она помнила, как перед их поиском учила девушку держать в руках оружие. — О-о-осторожно, — протянула дочь Мглы, опускаясь рядом и метая в монстра, что застыл в паре сантиметров от Маклин острый диск тьмы. — Приятно вновь видеть знакомые лица. — Взаимно, Мел, — Пайпер приняла кинутый Брайан клинок и рассекла шею псоглавца. — Очень своевременно, — заметил Нико. — А где корабль? Джейсон указал наверх. «Арго-II» огненной кометой пикировал вниз, от него отваливались горящие обломки мачты, корпуса и оружия. — Боги, — пробормотал сын Аида. — Все живы? — Там Лео… — голос Джейсона дрогнул. — Он сказал, у него есть план. Комета исчезла за западными холмами. Нико посмотрел в глаза Джейсону: — Он уцелеет. — Конечно. — Но просто на всякий случай… За Лео. — За Лео, — согласился Джейсон, и они бросились на чудовищ. Мелинда решила рискнуть, когда заметила прибавление на стороне врага. Греки и римляне оттесняли монстров, но их всё равно становилось больше: из трави вылазили карпои, с неба пикировали грифоны, наступали какие-то комковатые твари из глины. Девушка вылетела за пределы их островка, территория которого хоть и расширялась, но медленно. Она застыла в полуметре над землёй, там, где монстров было больше всего, и раскинула руки в стороны настолько, насколько это было возможно. Чудовища в радиусе нескольких метров тут же переключились на полубогиню, оставив других полукровок, но не успели они приблизиться и разорвать дочь Мглы, тьма хлынула из тела Брайан, выстраиваясь в острые шипы, диски и обжигающие потоки энергии. Монстры один за другим превращались в пепел, как только подбегали ближе. До ушей доносились крики двух преторов: к Рейне присоединился Фрэнк Чжан, превратившийся из дракона обратно в человека. Вместе с ним на землю опустились Хейзел, что ехала в рядах римлян на Арионе, и Перси с Аннабет, которые тут же воссоединились с силами Лагеря Полукровок. Когда Мелинда вернулась обратно в небо, поднявшись над головами чудовищ, она увидела, что земля под ногами ребят вспучилась, словно Холм Полукровок превратился в гигантский водяной матрас. Полубоги падали, великаны поскальзывались, кентавры на полном скаку распахивали носами землю. «ПРОБУДИЛАСЬ!» — загремело вокруг. На вершине соседнего холма трава и земля вихрем взметнулись вверх, точно огромное сверло. Земляная колонна уплотнилась, превратившись в шестиметровую женскую фигуру — платье сплетено из травинок, кожа белая, как кварц, волосы тёмные и спутанные, как древесные корни. — Маленькие глупцы, — мать-земля Гея открыла пронзительно-зелёные глаза. — Жалкая магия вашей статуи не сможет меня удержать. Мелинда почувствовала тянувшийся противными холодными нитями страх, охвативший армию полубогов. Он накрывал их, не давая пошевелиться, но Пайпер тут же сориентировалась. — Стойте! — закричала она, её волшебный голос звучал ясно и четко. — Греки и римляне, мы вместе сможем её победить! Гея засмеялась, вытянула руки, и земля выгнулась перед ней. Деревья гнулись, камни стонали, почва заколыхалась, как волны на море. Все, кто стоял там, внизу, начали тонуть в земле. Один из онагров опрокинулся и исчез в склоне холма. Мелинде захотелось крепко ударить свою сестру. — Вся земля — это моё тело, — прогремела Гея. — Как же вы будете сражаться с богиней зем… Мел крутанула руками и толкнула Гею с холма магией, попутно призывая меч и кидая его в богиню. Лезвие вошло ровно в живот, и сестра закричала от боли. В следующее мгновение что-то бронзовое пронеслось рядом с девушкой, неведомая вспышка, и Гея пропала из виду. Брайан посмотрела в небо — сестру унёс в когтях пятидесятитонный металлический дракон. Девушка чувствовала, как изнутри её распирает радость, но она сдержала свои эмоции. Дракон Фестус поднялся в небо, взмахивая сияющими крыльями, торжествующе выдыхая из пасти пламя. Чем выше он поднимался, тем труднее становилось рассмотреть всадника, но эту улыбку сложно было не узнать. — Пайпер! Джейсон! — прокричал Лео. — Вы идете? Битва разворачивается здесь, наверху!

***

Мелинда думала, что повидала в своей недолгой жизни всякое, но смерть Геи превзошла все её ожидания. Фестус превратился в нечёткий огненный шар в небе — второе маленькое солнце, стремительно удаляющееся и горящее всё ярче. В небо от земли выстрелила пылающая комета — она просвистела, издавая высокий звук, почти человеческий крик. Комета врезалась в горящий огненный шар. От взрыва всё небо окрасилось золотом. Это было настолько прекрасное и завораживающее зрелище, что даже монстры прекратили нападать и уставились вверх, туда, где только что погибла их хозяйка. Девушка быстро опомнилась, когда увидела камнем летящих вниз Джейсона и Пайпер, потерявших сознание. Мелинда стремительно полетела к ним навстречу, смаргивая выступившие от жара слёзы, но их перехватили гигантские орлы. Они приблизились к дочери Мглы, и Брайан указала им на Лагерь Полукровок, в котором работала группа лекарей — птицы понесли полубогов к детям Аполлона. Монстры после смерти Геи были потеряны и некоторые сами пустились в бегство. Греки и римляне, технично работая сообща быстро с ними расправились и погнали недобитых подальше от лагеря. Следующий день не оправдал ожиданий. Домик Гефеста отправился прочесывать долину в поисках пропавшего брата, но кроме кусков и обломков «Арго-II» они никого и ничего не нашли. Лео и Фестус исчезли бесследно. Оба лагеря понесли тяжелые потери, но не фатальные: число погибших могло быть гораздо больше. Накануне вечером сатиры и нимфы отправились в лес, на Совет козлоногих старейшин. Утром вернулся Гроувер и объявил, что они не чувствуют присутствия матери-земли. Природа более-менее пришла в норму. Очевидно, план Джейсона, Пайпер и Лео сработал. Оторванная от источника своей силы, Гея уснула, убаюканная волшебным голосом Пайпер, а потом богиню распылил двойной удар огня Лео и кометы, созданной, как оказалось, Октавианом. — Бессмертного убить нельзя, значит скорее всего она в таком же состоянии, как Уран, — сказал Малькольм на собрании Совета. — Эм… Мальк… — протянула Аннабет. — Тут такое дело… — Уран в прекрасном состоянии, но Гея явно пробудет в своего рода анабиозе ещё тысячи, а может, я надеюсь, миллионы лет, — сказала Мелинда. — Уран обрёл свою физическую форму и переосмыслил, не без помощи своих братьев и сестёр, своё прошлое, настоящее и будущее. Он стал лучшей версией себя. Может и Гея когда-нибудь повторит его успех. Победу в лагере особо не праздновали — из-за скорби, не только по Лео, но и по многим другим павшим в битве полубогам. Завернутых в саваны греческих и римских полукровок сожгли на одном костре, и Хирон попросил Нико наблюдать за похоронной церемонией. Он встал рядом с Мелиндой, устроившейся в первых рядах и пытавшейся безнадёжно сдержать горячие слёзы. После похорон они пошли в сторону Большого дома, на веранде которого сидела шестёрка полубогов с «Арго-II». Кивнув Нико, Мелинда повернула в сторону домика Аида, а он направился к веранде. Позже он не говорил, о чём была их беседа, но по его подавленному виду, дочь Мглы поняла, что речь шла о Лео. На следующий день — второй после битвы — римляне и греки работали бок о бок, расчищая зону боевых действий. Дети Аполлона, заручившись поддержкой Мелинды, сновали между ранеными, воспевая молитвы своему отцу и опустошая запасы нектара и амброзии, хотя многим из них тоже требовался покой и время на восстановление. Пегас Пират, раненный стрелой, шёл на поправку. Гвидо решил остаться вместе с Рейной. Лу Эллен с неохотой согласилась превратить своих новых ручных поросят обратно в римлян. Римские полубоги стали биваком за клубничными полями, настояв на постройке настоящего походного лагеря. Греки помогли им воздвигнуть земляные стены и выкопать траншеи. Дакота поделился «кул-эйдом» с ребятами из домика Диониса. Дети Гермеса и Меркурия смеялись, травили байки и нагло тырили всё подряд у остальных полубогов. Рэйчел, Аннабет и Пайпер бродили по лагерю, проверяя, как продвигаются восстановительные работы. Хирон в сопровождении Фрэнка и Хейзел проинспектировал римские войска и похвалил их за храбрость. К вечеру настроение у всех несколько улучшилось. В обеденный павильон ещё никогда не набивалось столько народу. Римлян принимали как старых друзей. Тренер Хедж прохаживался среди полубогов, ослепительно улыбался, демонстрировал окружающим своего малыша и твердил: — Эй посмотрите на Чака! Это мой мальчик, Чак! — Никогда не видела его таким счастливим, — с теплотой проговорила Мелинда, и Хейзел с Нико, сидящие рядом за столом домика №13, согласно кивнули. Кларисса, наречённая крёстная-мать малыша, как тень следовала за тренером, словно телохранитель, и время от времени бормотала: — Тихо, тихо. Разойдитесь, ребёнку нужен воздух. Когда подошло время делать объявления, Хирон вышел вперёд и поднял кубок. — Из каждой трагедии мы извлекаем новую силу, — произнёс он. — Сегодня мы благодарим богов за нашу победу. За богов! Все полубоги присоединились к тосту, но без особого воодушевления. Они снова спасли богов, и теперь ещё и благодарят их за это. Вряд ли там, на шестисотом этаже Эмпайр-стейт-билдинг, Олимпийцы пьют в честь своих смертных детей. Потом Хирон добавил: — И за новых друзей! — ЗА НОВЫХ ДРУЗЕЙ! Голоса сотен полубогов слились в один радостный клич.

***

Мелинда с теплотой наблюдала за тем, как Нико не отстранился от Рейны, которая его обняла вечером у костра, перед отъездом римлян. За тем, как он наконец-то спал в домике Аида. Как он не прогнал пришедшего к ним перед началом комендантского часа Фрэнка. Как он заботливо успокаивал сестру, пока та плакала, а после накрыл её одеялом и поцеловал в лоб. Когда они сидели на крыльце их домика, только проводив ребят из Лагеря Юпитера, Нико вдруг сказал: — Я решил остаться в лагере. Девушка перевела взгляд на сына Аида. — Правда? Ты не шутишь? — Я похож на приколиста? — усмехнувшись спросил ди Анджело. — Нет, просто… Вообще… Знаешь, давно пора. — Да что ты? — Да. Забросил дом на половине стройки, никакой из тебя прораб. — Такой же, как и из дочери Мглы, которая тоже живёт в этом доме. Совершенно не предприимчивая девушка. Придётся брать инициативу в свои золотые руки. Мелинда рассмеялась, Нико ограничился едва уловимой улыбкой. Они продолжили сидеть также молча, как тогда в лесу, когда парень пригласил Брайан переехать в домик Аида. Большинство обитателей лагеря хоть и сторонились его, Мел находила дом очень комфортным, несмотря на сомнительный интерьер в виде саркофагов. Но она была благодарна за это предложение. И рада, что парень стал открываться людям. — Мел, мне нужно тебе кое-что сказать, — ди Анджело вдруг серьёзно посмотрел на девушку. — Без понятия, зачем тебе это, просто хочу, чтобы ты знала. Определённое количество времени я был влюблён в Перси. Мелинда сначала долго молчала, но сын Аида заметил лёгкое волнение полубогини. Затем она повернулась к нему и спросила: — И ты до сих пор в него влюблён? — Не думаю. Мне кажется, я просто им переболел и перерос это чувство. — Ты… гей? Нико задумался. Он не был уверен. До сих пор сильное влечение он испытывал только к парню, но, казалось ему, ди Анджело привлекала девушка. Одна, определённая девушка. — Нет. Мне кажется я и по тем и по тем. — Это хорошо, — кивнув, ответила Мелинда. — То есть… Боги, я не имела в виду… — она смущённо закрыла руками лицо. — Я хотела сказать, что рада, что ты осознал себя, и я приму тебя любым. В смысле мы примем тебя любым, я и остальные ребята в лагере. Да. Сын Аида чувствовал и неловкость, и облегчение одновременно. После признания Джексону груз с сердца немного спал, но сейчас он словно исчез окончательно, оставляя лишь окрыляющую лёгкость. Мимо пробежали братья Стоуллы, убегая от Кэти Гарднер — видимо опять что-то устроили с домиком Деметры. Среди деревьев промелькнули нимфы и сатиры. Из кузниц доносились звуки активной работы детей Гефеста. Из домика Посейдона вышли Перси и Аннабет, помахав Мел и Нико руками. Всё, кажется, налаживалось и вставало на круги своя. Или боги приготовили что-то ещё?