Дочь Мглы

С прибытия Мелинды в Лагерь Полукровок прошло три года, и, пока все готовились к предстоящей битве с Кроносом, девочка тратила своё время в замке матери. Мгла прекрасно знала, что войне быть — отец большой тройки действительно креп и собрал достаточное войско, чтобы противостоять полубогам, — но всё же, несмотря на отчаянное желание дочери участвовать с друзьями в сражении, женщина не хотела её отпускать. За несколько недель до этого она забрала Мел к себе, блокировав способность полубогини к перемещению. Конечно, Мгла осознавала, что так она буквально рушит личные границы и свободу девушки, но желание отгородить дочь от войны пересиливало нормы приличия. Мелинда же искренне не понимала излишней опеки матери. После нескольких лет жизни в лагере она привязалась к полубогам, нашла друзей. Это чувство было несравнимо с нахождением в замке — взаимоотношения между ней и богами было другим. И каждый чертов день буквально заточения здесь прибавлял желания действовать на нервы матери уговорами в надежде, что в этот раз она отпустит Мел к друзьям. Мелинда сидела на подоконнике в своей комнате, задумчиво глядя в окно, выходившее сегодня на какую-то деревушку в лесу. Внизу сновали люди, поглощённые ежедневной рутиной, чем напомнили девушке ставшую родной лагерную суету. Грустный вздох сорвался с губ, и Мел, закрыв глаза, прислонилась к холодному стеклу. Слыша твёрдые шаги за приоткрытой дверью и мерный ритм, который отбили костяшки пальцев, девушка поняла, что к ней пришёл Хаос — бог стучал в дверь не так, как остальные жильцы замка, выбрав для себя особенную последовательность стуков. — Заходи, — тихо разрешила Брайан. Хаос прикрыл дверь и подошёл к падчерице, остановившись в паре шагов от неё. Бог сложил руки за спиной, унося взгляд на всё ту же деревню за окном, и проговорил негромко, своим низким бархатистым голосом: — Интересно наблюдать за людьми, не правда ли? Жители подобных мест действуют как единый механизм — у каждого своя задача, и он должен выполнить её исправно. Все знают друг друга и понимают с полуслова. Будто одна большая дружная семья, где все горой встанут за близкого человека. В Лагере Полукровок было так же, не правда ли? — Да… — с уст сорвался тяжелый вздох. — Так же. — Мелинда, я поговорил с твоей матерью. Она была не в восторге от моей просьбы отпустить тебя к другим полубогам на Манхэттен. Девушка резко повернула голову к мужчине, голубые глаза в надежде расширились. — Война — это страшное событие в истории любого государства, Мел. Но без войн, как ни странно, не было бы прогресса и всего того, чем сейчас довольствуется человечество. Люди погибают, погибают и бессмертные. Часто из-за своей неопытности или неосторожности, некоторые — в результате собственной слабости. Ты могущественный полубог, девочка моя, но ты не познала и малой части своей силы. Битва с армией Кроноса опасна для тебя, но… — Ты уговорил маму меня отпустить? — прошептала Брайан. — Уговорил. Она разрешает тебе помочь друзьям. Мелинда, не сдержав восторга, соскочила с подоконника и ринулась к Хаосу, обхватывая бога руками, уже покрытыми мелкими шрамами. — Я не знаю, как описать моё счастье, Хаос. Спасибо тебе. Мужчина легонько похлопал девушку по спине и отстранился. Оставалось последнее — подготовить Мел к битве.

***

Хаос вёл падчерицу по коридорам замка, чувствуя на себе недоумённые взгляды девушки — они зашли в неизвестное ей крыло, где Мелинде раньше не доводилось бывать. Полубогине казалось, что за всё время, проведённое здесь, ей удалось изучить замок вдоль и поперёк, но совершенно для неё новое место утверждало обратное. Внешне оно не отличалось от других коридоров: такое же тёмное, освещённое факелами и старинными светильниками. Но дверей здесь было мало, намного меньше, чем на остальных этажах, и пустое пространство чёрных мраморных стен заполняли гобелены и картины, на которых девочка узнавала первичных богов. Хаос остановился перед относительно небольшой дверью и, взмахнув рукой, прошёл сквозь неё, на секунду размываясь в дымке магии. За тёмным резным деревом раздался приглушённый голос бога: — Мелинда, проходи, не бойся. Девушка подошла ближе к проходу, опасливо касаясь поверхности, мгновенно зарябившей. Просунув руку, она поморщилась от резко хлынувшего в лицо дыма, а затем всё же зашла внутрь. Комната, где она оказалась, была довольно просторной, но не очень большой, по сравнению с другими. В центре стоял длинный стеклянный стол, едва заметно светящийся. Вдоль стен расположились полки с книгами и различными видами оружия — некоторые Мел видела впервые, хотя ей казалось, что она выучила их все. Но, конечно, всё внимание девушки захватил крупный шкаф, с прозрачной передней стенкой, в котором на манекене висел костюм: чёрные кожаные штаны, плотно прилегавшие к ногам, рубашка и армейские ботинки; кожаный плащ цвета морской волны выглядел довольно длинным — опускался почти до щиколоток; перчатки без пальцев переходили в наручи, защищавшие предплечья; к ноге на ремне крепился кинжал из стигийской стали. Половина лица манекена — нос и рот — была закрыта твёрдой чёрной маской. — Хаос? — тихо позвала Мелинда, не отрывая взгляда от костюма. — В этом ты пойдешь на битву, милая, — голос Мглы прозвучал неожиданно, полубогиня вздрогнула и резко обернулась к матери. — Костюм зачарован мной, поэтому он надёжнее и прочнее, чем кажется на первый взгляд, и тем не менее не долговечен, помни об этом. Мгла подошла к стеклянному столу и забрала с него крошечный чёрный диск, на который Мел даже не обратила внимания, когда зашла сюда. Женщина подошла к дочери, провела пальцами по мягким чёрным волосам, собирая их в хвост, и приложила к шее Мелинды этот диск. Девушка сжала зубы, терпя острую боль, вспыхнувшую в шее в этот момент. Полубогиня дотронулась до диска, и костюм мгновенно появился на ней, заставив девушку тихо ойкнуть от неожиданности. Мелинда опёрлась на стол, разглядывая руки в перчатках, наручи и сам внешний вид в целом, но тут стеклянная поверхность стала ещё более мутной, формируя затем в себе чёткое изображение. Девушка могла разглядеть группу подростков в доспехах и с оружием наизготовку. Человек сорок столпилось вокруг парня с растрёпанными волосами цвета вороньего крыла и несвойственной возрасту седой прядью. Он что-то им активно объяснял, попутно давая слово светловолосой девушке с кинжалом и ноутбуком. Конечно же Мел быстро узнала Перси и Аннабет, понимая — пора. Они сейчас наверняка обсуждают план действий, чего дочь Мглы не могла пропустить. — Мам? — Да, Мелинда, теперь, готовая, ты можешь идти к друзьям. Только будь осторожна. Напоследок девушка сжала богиню в объятьях и исчезла в дымке перемещения, запечатлев в памяти грустную улыбку матери. — Береги себя, пожалуйста, — прошептал Хаос, не отрывая взгляда от изображения в столе.

***

— Итак, мы будем оборонять Манхэттен! Силена поправила на себе доспехи. — Слушай, Перси, — неуверенно протянула она, — ведь Манхэттен — он такой громадный. — Мы будем его оборонять, — повторил Джексон. — У нас нет другого выхода. — Он прав, — поддержала Аннабет. — Боги ветров не подпустят силы Кроноса к Олимпу по воздуху, поэтому враги предпримут атаку с земли. Мы должны заблокировать все доступы на остров. — Но у них же катера, — заметил Майкл Ю. Перси словно осенило — в голове промелькнул совет Афины: «Помни о реках». — О катерах позабочусь я, — сказал он. — Каким образом? — нахмурился Майкл. — Сын Посейдона, Майкл, будь уверен, как-нибудь уж разберётся, — прозвучал голос за спинами полубогов. Мелинда коснулась диска на шее, открывая лицо ребятам. — Кажется, помощь вам не помешает, да? — Мел! — радостно воскликнули братья Стоуллы. Девушка подбежала к ним, тепло обнимая. Аннабет облегчённо улыбнулась. Наличие сильного полубога всегда подпускало их хоть немного, но ближе к победе. Перси стукнулся кулачками с дочерью Мглы. — Отлично, чем больше, тем лучше, — кивнул Джексон, а затем перешёл к распределению сил. — Так что я… Ах да. Мы должны охранять мосты и туннели. Будем исходить из того, что они предпримут попытку атаковать откуда-нибудь из центральной части города. По крайней мере, такой будет первая попытка. Это самый близкий путь к Эмпайр-стейт-билдингу. Майкл, бери домик Аполлона и иди к мосту Уильямсберг. Кэти, ты с домиком Деметры обороняешь туннель Бруклин-Бэттери. Вырасти в туннеле колючий кустарник и ядовитый плющ. Делайте, что сочтете нужным, только задержите их там! Коннор, бери половину домика Гермеса — будешь прикрывать мост Манхэттен. Тревис, ты с другой половиной будешь оборонять мост Бруклин. И чтобы не заглядывать там в кондитерские — никаких грабежей и мародерства! — О-о-о-о! — в один голос жалобно простонал домик Гермеса. — Силена, ты берешь команду Афродиты и идёшь к туннелю Куинс-Мидтаун. — О боги, — проговорила одна из её сестёр, — мы же будем проходить по Пятой авеню! Там можно прибарахлиться всякими штучками, а монстры — они запах «Живанши» просто ненавидят, — Мел готова была поклясться, что слышала, как многие полубоги цокнули, и определённо закатили глаза. — Никаких задержек! — отрезал Перси. — Ну а что касается духо́в… если ты думаешь, что это поможет. Шесть девчонок Афродиты, радостно подпрыгивая, принялись целовать парня в щеки. — Все! Хватит! Так, теперь туннель Холланд. Джейк, ты ведёшь туда домик Гефеста. Используйте греческий огонь, расставляйте ловушки — всё, что есть в запасе. — С удовольствием, — ухмыльнулся он. — За нами должок. За Бекендорфа, — весь домик разразился одобрительными возгласами. — Мост на Пятьдесят девятой улице, — продолжил сын Посейдона. — Кларисса… Ни домика Ареса, ни самой Ла Ру здесь не было, хотя их помощь была бы как никогда кстати. Без них оборона могла бы не выдержать напора врага — нехватка людей сказывается на результате. — Туда пойдём мы, — вмешалась Аннабет, спасая парня от неловкой паузы. Она повернулась к своим братьям и сёстрам: — Малькольм, бери домик Афины и активируйте двадцать третий план. Как я вам показывала. Обороняйте эту позицию. — Ясно. — Я пойду с Перси. Потом мы присоединимся к вам… или направимся туда, где будет нужнее. Из задних рядов послышалось чьё-то насмешливое: «Вы только там на пару не загуляйте», но Джексон благоразумно пропустил эти слова мимо ушей. — Ну, всё, — заключил он. — Связь держим по мобильникам. — Нет у нас мобильников, — возразила Силена. Перси наклонился и вытащил из сумочки какой-то похрапывающей дамы её «Блэкберри» и кинул Силене. — Теперь есть. Вы все знаете номер Аннабет? Если мы вам понадобимся, берите любой телефон и звоните. Один звонок — и выбрасывайте его. Если понадобится позвонить ещё раз — берите другой. Так монстрам будет труднее вас засечь. Хитрое выражение лиц детей Гермеса говорило само за себя, но Перси тут же их остепенил — оставлять себе телефоны, даже самых крутых брендов, строго воспрещалось. В этот момент Джейка Мейсона осенило — они забыли про туннель Линкольна, а людей уже не оставалось! Но тут с другой стороны улицы раздался знакомый дерзкий голос: — Что, если ты поручишь это нам? Мелинда не часто видела Джексона таким счастливым — он аж засиял от радости. Пятую авеню сейчас пересекала группа примерно из тридцати девушек. Белые рубашки, серебристые камуфляжные штаны и армейские ботинки, у всех на поясах висели мечи, на спине колчаны, луки на изготовку. У их ног мельтешили белые волки, многие держали на руке охотничьих соколов. Дочь Мглы восторженно вздохнула — образ Охотниц Артемиды всегда её восхищал и порой заставлял задумываться над вступлением в ряды Вечных дев. У девушки, возглавлявшей эту группу, чёрные волосы иголками торчали во все стороны. На ней была чёрная кожаная куртка, а на голове, словно диадема принцессы, серебряный венец, который плохо подходил к её серёжкам в форме черепов и футболке «смерть Барби» — куколка была изображена со стрелой, пронзившей голову. Талия вела себя удивительно дружелюбно, даже по отношению к сыну Посейдона. Мелинда помнила, каким шоком для неё было, когда из сосны, охранявшей Лагерь Полукровок от монстров, буквально вышла девушка, оказавшаяся в итоге дочерью Зевса, считавшейся долгие годы погибшей. — Классный прикид, — кинула Талия, одобрительно кивая Мел. — Крутые волки, — кивнула в ответ та. Не сказать, чтобы они были близкими подругами, но девушки общались вполне хорошо. Дочь Мглы бесконечно уважала Грейс, да и их перепалки с Персеем были, на нескромный взгляд Мел, отдельным видом искусства. Талия окликнула своих Охотниц. Она шлёпнула по серебряному браслету, и щит Эгиды увеличился до своих полных размеров. Полубоги тут же отвели взгляд от золотой головы Медузы в центре — настолько пугающей она была. Охотницы двинулись по улице вместе с волками и соколами — за туннель Линкольна в ближайшее время точно можно было не волноваться. Перси вновь посмотрел на ребят. — Вы — величайшие герои этого тысячелетия, — говорил он. — Не имеет значения, сколько монстров будет вас атаковать. Сражайтесь храбро — и мы победим! — тут Джексон вскинул Анаклузмос и прокричал: — За Олимп! — За Олимп! — раздался в ответ дружный вопль, эхо которого разлетелось по безмолвному городу. А после полубоги разбежались по своим точкам.

***

Мелинда вместе со всеми ребятами из домика Гермеса, едва сдержала смех, когда братья Стоуллы, чтобы определиться, кто первым начнёт набирать полубогов к себе в команду, начали играть в «камень-ножницы-бумага». В итоге Тревис и Коннор стали по очереди называть имена сожителей, и Мел попала в группу Тревиса — это значило, что ей предстоит участвовать в обороне моста Бруклин. — Готова, Мел? — спросил Стоулл, когда его отряд подошёл к мосту. Девушка, тяжело вздохнув, сжала в руке меч из стигийской стали и дрожащим от волнения голосом ответила: — Готова. Конечно, это было её первое крупное сражение, от которого зависела судьба не только самой дочери Мглы, но и всех, кто её окружал — полубогов, богов, людей. Каждая совершенная ошибка будет стоить жизни друзьям и товарищам, и эта мысль приводила в ужас, сжимая внутренности в тиски. Пыл, рвение, уверенность в собственных возможностях начали куда-то улетучиваться. — Мне кажется, нет, — Тревис остановился перед девушкой и положил ладони ей на плечи, легонько встряхивая. — Слушай, я тоже боюсь. Боится мой брат, боятся ребята из нашего домика. Боятся вообще все, кто сюда пришел, потому что отдавать жизнь за других — это очень страшно. Страшно идти в атаку, понимая, что ты можешь не вернуться. Страшно бороться плечом к плечу с лучшим другом, которого ты больше можешь не увидеть. Это понимаем мы все, Мел, и это действительно вызывает сомнения. Но если постоянно изводить себя лишними мыслями, то Кронос со своей армией просто размажет нас в лепешку. А мы здесь явно не для того, чтобы проигрывать. Так что думай лишь о том, какие приёмы лучше использовать, чтобы разнести всех монстров этого деда в прах, — Тревис широко улыбнулся и вынул из ножен меч. — Покажем этим тупоголовым, кто здесь главный. Мел, усмехнувшись, кивнула. Где-то на сердце немного отлегло, и, прокручивая в голове слова сына Гермеса, девушка стала успокаиваться и почувствовала, как боевой настрой потихоньку возвращается. Когда полубоги выстроились на мосту, минуты полились, казалось еще медленнее. Ожидание затягивалось и начинало раздражать. В голову закрадывались мысли, что отряд Тревиса и вовсе не встретит врага на своей точке, и Мелинда видела, как ребята, расставляя ловушки и преграды для монстров, как будто бы разочаровывались. — Они там собираются идти или нет? — раздался в группе недовольный голос, тут же прерванный бешеным рёвом. Подняв глаза, Мел увидела полчища чудовищ, среди которых шагали и предавшие Олимп полубоги. Они шли уверенно, глядя прямо на домик Гермеса. Среди ребят послышались возгласы — в числе предателей были и их братья и сестры. Но знакомые лица не ослабили решительный настрой, и полубоги лишь крепче взялись за оружие. К горлу, подавив минимальное сомнение, подступили гнев и обида — обида на друзей, на товарищей, которые недавно сидели с полубогами за одним столом, играли в захват флага плечом к плечу и спали в одном доме, а сейчас идут по этому злополучному мосту, движимые навязанной идеей Кроноса и готовые отдать жизнь за того, кто отнимал её у других. Пушечное мясо ради достижения корыстной цели. Мелинда в глубине души жалела их. Их, обиженных богами, желавших признания и хоть малейшего знака о том, что бессмертным родителям не плевать на них, полубогов. Но жалость по отношению к ним была излишней. Она бы мешала, сковывала девушку, сдерживала, что могло стоить ей десятков жизней. Мел не могла сдаться, позволить состраданию победить. Брайан вздохнула, втягивая носом потяжелевший от общего настроения воздух, и постаралась абстрагироваться от ненужных мыслей и эмоций, потому что армия Кроноса с каждым шагом подходила всё ближе и ближе. Дочь Мглы никогда не бежала от битвы, и сейчас, обхватив рукоять двумя руками, закрыв лицо под капюшоном и чёрной маской, призвав иссиня-черные крылья, она взмыла в воздух и обрушила на полчища врага свою силу.

***

Мелинда сквозь суету битвы видела, как быстро редеют ряды вражеского войска и внутри себя обрадовалась, попутно задавая вопросы о состоянии отрядов других домиков. Все ли справляются также хорошо, как и они? От волнения неустанно бьющееся сердце заколотилось еще сильнее. Опустившись на мост и расправляясь с монстрами стоя на ногах, девушка быстро подбиралась к Тревису. Откинув гнавшегося на парня монстра, Мел обратилась к нему: — Я слетаю на соседние точки, посмотрю нужна ли кому-то помощь. Вы справитесь? — Справимся. Лети, — кивнул Стоулл. Взмыв в воздух, девушка глубоко вдохнула — вне облаков пыли и грязи, запаха пота и крови было намного чище и свежее. Позволив себе секундный отдых, Брайан поспешила к ближайшему мосту — Манхэттенскому, — где сейчас сражалась другая половина домика Гермеса, возглавляемая Коннором. Со стороны казалось, что монстров не так много, но как только Мелинда опустилась рядом со Стоуллом, поняла, насколько сильно ошиблась — в гуще событий их армия тянулась бесконечно, и когда они рассыпались в прах, им на смену приходили другие. Брайан искренне не понимала, откуда в мире взялось столько чудовищ из мифологии, если их должны были быть чуть ли не единицы, описанные в древних легендах. Мозг на мгновение выстроил в голове картинку конвейера, штампующего все новых и новых тварей. Любимый меч в руке превратился в лук из темного дерева, который полубогиня сразу же подняла и, натянув тетиву, почувствовала практически невесомую стрелу с острым наконечником из стигийской стали. Выстрел. Монстр рассыпался в прах. Второй — новый монстр пал. Третий. Четвертый. На пятом меткость начала хромать и цель приходилось добивать дважды, реже — бить плечами лука с заостренными концами. Вокруг себя она слышала взрывы ловушек и зловещий хохот детей Гермеса, которые явно получали удовольствие от своих изобретений. Но Мел видела, как их убивают. Одного за другим. Как падают на горячий асфальт тела — измазанные в грязи и крови, теперь безразличные к происходящему оболочки, души которых наверняка устремились к Элизиуму. Куда пропала удача одиннадцатого домика? Почему сейчас пронырливые полубоги падали на землю, словно бы сдаваясь перед смертью? Мелинда поймала на себе потерянный взгляд Коннора. Идея пронеслась в голове также быстро, как бегали обычно дети Гермеса по лагерю, задорно смеясь над теми несчастными, кто попался в ловушки. — ВСЕ НАЗАД! ЖИВО! — Брайан удивилась тому, что умеет так громко кричать, но как только она это сделала, связки тут же засаднило. Завтра наверняка будет хрипеть, но до завтра надо бы дожить. — Что ты задумала? — Коннор сжал на её запястье ладонь. — Я хочу разрушить мост, — сама не веря своим словам, Мел увидела, как недоумение Стоулла сменяется улыбкой. Уставшей, но такой же задорной, как и всегда. Встретив одобрительный кивок, Мел побежала навстречу армии Кроноса. Лук превратился в меч, в монстров ударили скопления тьмы, откинув их на несколько метров, вырывая девушке немного больше времени. Клинок из стигийской стали вонзился в асфальт с такой легкостью, будто это была обычная земля. Сосредоточиться было сложнее, нужно было успеть воплотить задуманное очень быстро. Зажмурившись, девушка опустилась на колени и до боли сжала рукоять меча. Сбившееся дыхание выровнялось, и Мел постаралась ощутить движение теней — от живых до давно ушедших. Девушка словно погружалась в каждую дощечку, в каждый камень, в каждую молекулу, из которой состоял мост. Брайан практически физически ощущала приближение монстров и понимала, что сейчас не сможет дать им отпор. — Мгла, дай мне сил, — прошептала она, распахивая пылавшие темным пламенем глаза, а затем резко повернула рукоять меча. Девушка видела, как мост начал покрываться трещинам, а тросы на нем — рваться, сбивая монстров с Манхэттена. Рядом взорвалось несколько самодельных бомб, ускоряя разрушение. Казалось, армия Кроноса на мгновение растерялась, а затем рванула вперед, на замерших в ожидании детей Гермеса. Но было поздно. Вместе с большим куском моста в воду рухнуло несколько десятков монстров и полубогов под победные возгласы ребят. Когда Мелинда подошла к ним — сил едва хватало на бег, Коннор пилил взглядом её руку. Из раны на предплечье струилась кровь, падая алыми каплями на землю. — Должно быть, пока они падали, тебя кто-то задел, — предположил он. — Ничего страшного, — отмахнулась Мел. Возможно, ей помог ударивший в голову адреналин, но боли она особо не чувствовала. — Всего лишь царапина. Но на всякий случай рану она зажала. Обернувшись, Мелинда разглядела пустеющий берег Бруклина — монстры отступали. Но расслабляться было нельзя. Девушка призвала крылья, прикидывая к какой группе можно слетать, и, поднявшись в воздух, почувствовала, как падает в темноту.

***

Раскрыв глаза, Мелинда не сразу сообразила, где находится. Кровать, на которой она лежала, ковёр с замысловатым узором, большой телевизор, позолоченные — а может и вовсе золотые — лампы и бра, плотные портьеры, отделанные по краям контрастным кантом. И дочь Мглы, перепачканная в грязи, копоти и крови. Захотелось побыстрее убраться отсюда. Стараясь не обращать внимания на боль в мышцах и руке, Мел поднялась. В глазах потемнело, но девушка продолжила стоять и, как только её отпустило, вышла из номера. Коридор был ещё более вычурным, его Брайан разглядывать не стала, и направилась к блестевшим вдалеке дверцам лифта. В холле никого не было, зато потрепанная обстановка и обглоданная мебель говорили о том, что полубоги здесь все же были. Как и Гроувер, который от волнения подпортил имущество. Выйдя из отеля «Плаза», эмблему которого Мел, наконец, узнала, полубогиня увидела идущих к озеру Перси и Аннабет и поспешила их догнать. У озера уже стояли старосты домиков и Талия. По данным разведки и словам Перси с Аннабет, оказавшаяся намного больше представленного армия Кроноса двигалась на юг к Центральному парку. Именно там Джексон и рассчитывал их остановить. В этот раз к начальной точке — Бруклинскому мосту Мелинда не пошла. Перси сказал ей временно остаться с ними в парке встречать армию, а по мере надобности отлучаться в отдельные места Манхэттена. По правде говоря, девушка не была уверена, действительно ли так здесь нужна — Перси и Талия были достаточно могущественными для обороны, но Брайан решила не возражать. А тем временем воздух содрогнулся от ужасно громкой канонады. Мелинда не могла детально описать весь последующий ход битвы, но единственное слово, которое могло прийти на ум — месиво. Армия врага действительно потрясала своими размерами. Брайан с гордостью бы заявила, что они справляются достаточно неплохо, пока не осознала, что их силы сосредотачиваются почти у самого Эмпайр-стейт-билдинга, а Кронос со своими монстрами продолжает наступать. Оборона на блокпостах была прорвана, и Мелинда сквозь гущу сражения заметила лица ребят, рассредоточившихся по всему Манхэттену. В какой-то момент наступление прекратилось, а в толпе монстров показался облаченный в доспехи Хирон и множество других кентавров-гуляк, выкрикивавших названия штатов Америки и явно получавших веселье, как будто всё это было не кровопролитным сражением, а большой вечеринкой. Полубоги с явным облегчением наблюдали за отступлением армии. К тому же светало, а восход солнца означал возможность собраться с силами. Мелинда не была уверена, продержаться ли они ещё день. Полубоги еле стояли на ногах, запасы нектара и амброзии заканчивались, а ранения только прибавлялись. Брайан не знала, насколько хватит её сил, потому что так долго и в таких количествах использовать собственную магию она не привыкла. Каждый раз призывая тьму, она чувствовала, что вот-вот упадёт в обморок. Спасали только крылья, позволявшие атаковать с воздуха и маневрировать среди нападавших. В Эмпайр-стейт-билдинге они обосновались для отдыха и лечения раненых. А точнее, на самом Олимпе. Мелинда бы восхитилась красотой этого места, но ей уже было абсолютно плевать на обстановку вокруг. Хоть бы они сидели сейчас в подвале, главное было набраться сил. Опустошая руками детей Гермеса местные аптеки, сыны и дочери Аполлона обрабатывали порезы, ссадины и ушибы полубогам. По началу Мел старалась им помочь, затягивая раны с помощью призванной тьмы. Но сейчас она знала, что таким образом выведет себя из игры, поэтому, сев на пол рядом с Уиллом Соласом, принялась помогать ему перевязывать ногу Кэти Гарднер. — Уилл, тебе надо отдохнуть, — проговорила Брайан. — Я закончу с ногой. — Пойду к другим, — хмуро ответил Солас, но перед тем, как встать, устало улыбнулся. — Пока всех не подлатаем, сложно сосредоточиться на отдыхе. Затянув на ноге Кэти бинт и хорошо его закрепив, Мелинда стянула с волос резинку, облегченно вздыхая. — Я слышала, ты разрушила мост, — протянула дочь Деметры, Мел кивнула. — Такими темпами Нью-Йорку придется научиться ходить по воде, чтобы перебраться из Манхэттена в Бруклин. Мелинда рассмеялась. Не сказать, что шутка показалась ей смешной, но против её воли с губ срывались нервные смешки. Закрыв лицо руками, девушка почувствовала, как по щекам начинают течь горячие слезы, а плечи — содрогаться от рыданий. Тяжесть дней битвы накопилась, несмотря на передышки и отдых, а в памяти всплывали лица тех, тела которых она видела на мостах, на улицах и здесь, на Олимпе. Она представить не могла, скольких ребят, нимф, сатиров они ещё могут потерять и за каждого начинало ныть сердце. Кэти подползла ближе, тихо ойкнув от боли в ноге, и аккуратно обвила руками тело девушки. — Ну что же ты, — произнесла она, поглаживая Мел по спине. — Я знаю, тяжело, но мы справимся. Все мы. И победим. Всё будет хорошо.

***

Когда на арену выпустили змия, Мелинда отбивалась от монстров в самой гуще. По мнению Рэйчел Элизабет Дэр, его мог убить только ребёнок Ареса. Брайан на этих словах хотелось вновь истерически засмеяться, потому что детей Ареса как раз-таки с ними и не было. Единственным выходом все видели предпринять хоть какие-то жалкие попытки снизить опасность и постараться отбиться от чудовища. Когда появилась Кларисса, Брайан была готова расцеловать её на месте. И эта готовность стоила ей сломанного крыла, на которое налетел хвост змия, когда девушка отвлеклась на Ла Ру. Дочь Мглы отлетела как минимум на несколько метров и со всей силы ударилась о кирпичную стену близстоящего дома. Сначала она услышала противный хруст сквозь крики ребят и рев монстров, а затем от острой боли потемнело в глазах, уши заложило, и девушка перестала слышать, что происходит вокруг неё. Брайан волновало сейчас лишь то, что случилось с её телом. С трудом поднявшись на ноги, Мел оглянулась, и к горлу подступил ком слёз: крыло выгнулось под неестественным углом и наружу выступила кость. Она ни разу за всю жизнь не ломала крылья. Руки, ноги по неосторожности — да, но крылья… Боль разрывала изнутри. — Аид тебя дери, — сквозь сжатые зубы прошептала девушка и поплелась в сторону Олимпа. Ей срочно требовалась медицинская помощь, так что оставалось лишь дотерпеть. Но проходя мимо упавшего замертво змия, она застыла на месте от ужаса. Кларисса склонилась над умирающей девушкой, в которой Мел не сразу узнала Силену. Осознание медленно начало приходить, и сердце от волнения застучало сильнее. — Боги, только не это, — насколько ей позволял груз крыльев за спиной и замедлявшая тело пульсирующая боль в месте перелома, она подошла к дочери Афродиты и опустилась рядом с ней на колени. Подняв над её лицом руки, она попыталась призвать свою силу и излечить Силену. Но магия не слушалась. Когда Кларисса закрыла Силене глаза, Мелинда поняла, что опоздала. Горькие, ненавистные слёзы капали на асфальт, и девушке захотелось кричать от собственной беспомощности. Зачем она здесь, если никому не может помочь? Кому она теперь нужна такая, с каплями оставшейся энергии, уставшая, со сломанным крылом, которое, она была уверена, даже амброзия не сможет вылечить с нужной скоростью? Слезы лились не прекращая.

***

Когда Мелинде перевязали крыло и дали еще нектара и амброзии, она не бросилась к лифту и не побежала обратно в гущу событий, понимая, что просто-напросто убьёт себя и тогда уж точно пользы от неё никакой не будет. Скрестив ноги в позе лотоса, она положила руки на колени ладонями кверху, и закрыла глаза. Вдох. Выдох. За ними снова и снова, пока дыхания не стало ровным и глубоким. Девушка почувствовала, как сердце перестает бешено колотиться, пульс нормализуется, а сама она успокаивается. С губ срываются тихие слова, еле слышные другим ребятам в парке Олимпа. Она говорит по-гречески, быстро, терпеливо ожидая прилив сил. — Мгла, дай мне сил, — твердит она. — Мгла, дай мне сил. Мгла, дай мне сил. Её личный маленький ритуал, способ восполнить энергию хоть чуть-чуть. Она не знала, сколько просидела так, но чувствовала с каждым пройденным мгновением как мышцы перестают ныть, боль в крыле притупляется, а внутри Мелинду переполняет магия, такая необходимая ей сейчас. Тьма текла по её венам, копилась в кончиках пальцев и слетала беззвучной мантрой с уст. В какой-то момент девушку передернуло, как будто она почувствовала чье-то невесомое присутствие, кого-то, чья энергия была такой же тёмной, как и её собственная. — Тёмная энергия, это… я же не стану плохой? — в ужасе спросила Брайан после того, как мать впервые сообщила ей об этом. — Мир не делится на плохих или хороших, милая, понимаешь? В мире много добрых, искренних людей, которые не смогли справится с тяготами жизни, или наоборот лживых, бесчестных, но помогающих другим, в угоду себе. Энергия же говорит тебе о том, какая магия тебя подпитывает, и сигнализирует, когда рядом появляется родственная, — объясняла тогда богиня. — Ты дочь Мглы, твою магию питает вечная тьма, сотворённая мной. Не стоит этого пугаться, — тепло улыбнулась женщина. И когда энергия Мелинды потянулась к себе подобной, в голове пронеслась вспышка осознания. «Сын Аида вступил в игру». Брайан вскочила на ноги под остерегающие возгласы Соласа и, словно обретя второе дыхание, побежала к лифту. Добираясь до первого этажа, девушка нервно барабанила пальцами по ноге и с облегчением выдохнула, когда двери наконец раскрылись. Картина, сложившаяся снаружи, не воодушевляла, но на сердце отлегло, когда она увидела внушительную армию нежити, Аида, Деметру и Персефону в одной колеснице и Нико. Его энергия была похожа на её, поэтому она всегда знала, когда он поблизости. Тьма Мел начинала тянуться к чему-то знакомому, к тьме Нико, Брайан не знала, чувствовал ли ди Анджело то же самое, но почему-то надеялась на это. Перси, Аннабет, Талия и Гроувер вместе с Кроносом в теле Луки и Эфаном Накамурой скрылись в Эмпайр-стейт-билдинге, пока новая подмога отбивалась от армии монстров. Последним этапом, заключительным оружием на этой арене на земле была тьма. Тьма Мглы, тьма Подземного царства, тьма мертвых. — Дочурка Матери Миров, — протянул Аид. — Рад встрече. — Взаимно, господин Аид, — Мелинда коротко поклонилась, отбиваясь от дракониц. Сейчас, когда их силы и шансы на победу в общем сражении возросли, Брайан страшно хотелось засмеяться, словно она парила в чистом небе, свободная от всего и всех. Она протыкала монстров Кроноса дисками и кольями из чистой тьмы, метала в них кинжалы и рассекала мечом. Да, девушка была не такая поворотливая, как в начале Битвы за Манхэттен, но понимание того, что скоро всё кончится и едва не физически ощутимое присутствие победы в воздухе придавало ей какой-то странной, удивительной легкости. И эта победа явила себя.

***

Саваны погибших были сожжены. Нью-Йорк вернул себе прежний вид и восстановил разрушенное, а в Лагере Полукровок началось строительство новых домов. Мелинда сидела на ветке крупного дерева, с которого можно было рассмотреть весь лагерь и молча жевала стащенное из обеденного павильона яблоко. Крыло давно зажило, а на руке теперь красовался новый шрам, но Брайан впервые могла признать, что чувствует себя умиротворенно. Контраст Битвы за Манхэттен и привычной лагерной суеты показал, что такое спокойствие и насколько его нужно ценить. Ловить каждое мгновение, проведённое с близкими, запечатлеть все моменты в памяти, пока их у тебя не отобрали Мойры. — Я присяду? — раздался голос снизу. Мел не пришлось смотреть, кто подошёл, чтобы узнать Нико. — Конечно, — ответила Мелинда. В нос ударил запах картошки фри из Хэппи Мила. Губы тронула улыбка, но девушка промолчала, меняя положение и опираясь теперь спиной о ствол дерева. За годы жизни в домике Гермеса она привыкла к шумным Стоуллам, которые могли говорить без остановки, к суматохе в Одиннадцатом, хаосу, что там творился. Мелинда растворялась во всем этом и научилась расслабляться. Но девушке, несмотря на общительный характер всегда нужно было время побыть одной, посидеть в спокойствии и полюбоваться закатом. И Нико, часто вторгавшийся в эту тишину, никогда не нарушал её. Это был не первый вечер, когда парень садился поблизости и молчал, также наблюдая за алым солнцем, лениво катившемся к горизонту. — Мелинда, — окликнул вдруг девушку сын Аида. Брайан выглянула из-за ветки и посмотрела вниз, ди Анджело всё также смотрел куда-то вдаль. — Сейчас строятся домики для детей малых богов. Дочь Мглы перевела взгляд на небольшие здания, стоявшие незаконченными в общей подковообразной цепи. Среди них явно выделялся один, полностью чёрный, над которым даже в вечернее время корпели мертвецы из Царства Аида. — Знаешь, многие полубоги скоро переедут в новые места из домика Гермеса, но в лагере так и не будет домика Мглы, — продолжил он. — Ничего страшного, я привыкла к одиннадцатому, — тоскливо улыбнулась девушка. — Не думаю, что ради меня одной начали бы строить целый дом, смысла в этом нет. — Да, но есть альтернатива, — в голосе полубога мелькнула неуверенность. — Ты могла бы жить в домике Аида. Если бы захотела, конечно. Брайан спрыгнула вниз и опустилась на землю рядом с Нико, заглядывая в чёрные глаза парня. Он казался ещё бледнее и тоще обычного — видно, процесс руководства над постройкой дома его выматывал. Дочь Мглы задумалась, действительно ли хотела съехать от детей Гермеса, и, прежде чем мозг начал проматывать в голове все возможные ответы, Мелинда заранее понимала, что хочет. Особенно после войны, после шума и волнений, которые пришлось пережить всем полубогам, после боли и крови, девушке требовалось больше умиротворения, чтобы вернуться в прежнее русло. И даже если она пробовала его находить в одиннадцатом, то в домике Аида это было легче. — Для меня будет честью жить с тобой в домике, Нико, — с улыбкой произнесла она. Нико удовлетворенно кивнул. — Тогда в скором времени смогу сказать: «Добро пожаловать», — добавил он, приподняв уголки губ.