outlines of flowers

      На языке вертится пара кое-каких слов о кое-каком человеке. И, конечно, Ким озвучил бы все вслух, да только системная ошибка мешает. Обычно та возникает каждый раз, когда в поле зрения попадают эти дурацкие ямочки на щеках, от которых пищат пьяные девчонки-посетительницы клуба. В такие моменты, когда красный огонёк мигает, оповещая о сбое, остается на автопилоте проживать мучительные, но от того не менее обожаемые и приятные часы под пристальным и насмешливым взглядом.       А Чону, между делом, давно сражается не на своей территории, преимущества абсолютно никакого, будем честными. — Добрый вечер. Вам как обычно?       Чону ненавидит этот официоз. Кажется, за полгода Джэхён, как гласил бейджик последнего, так и не познакомился с ним. Только лишь из раза в раз одно и то же приветствие, вопрос и изучающий взгляд. А насмешливый, потому что уже давно понял, что этот худощавый и миловидный блондинчик приходит сюда только для того, чтобы облизывать затуманенными глазами крепкие руки, повторяющие вновь и вновь один и тот же алкогольный заказ.       Чону думает, что над ним все-таки больше смеются, чем действительно считают привлекательным. Своеобразная битва в гляделки не может до конца опровергнуть домыслы Кима. Неуверенность в своей симпатичности лишь добавляет масла в огонь.       Никто из них двоих не пытается заговорить о чем-то постороннем, хотя многие в клубе, сидя за стойкой, очень любят поболтать с красавчиком, натирающим бокалы до кристальной чистоты. Чону каждую встречу оглядывает Джэхёна с головы по пояс, уныло потягивая «секс на пляже». Приятный привкус персика щекочет нёбо, а водка уже ударила прямиком по извилинам. Джэхёну, этому слишком горячему для простого бармена парню, не очень-то интересен Чону, в чем почти уверен последний. Он всего лишь очередной клиент в этом бесчисленном потоке людей.       Сегодня Ким пьет как в последний раз. А в душе совсем нет желаемой, той самой пьяной уверенности и удачливости. Не дают ему покоя эти ямочки, черт бы их побрал. Чону ощущает себя одной из многих девушек, пытавшихся повиснуть на работнике клуба. Его тянет в это богом забытое место по вечерам каждую неделю, особенно, когда ничего не радует, кроме щенка дома.       Конечно, он ему нравится. Конечно, Чону хочет его. Иначе по-другому и не объяснить, почему блондин пялится и разглядывает бессовестно другого парня, все просто как три копейки. Чону слишком быстро смирился и принял то, что у него попросту встает на глубокий низкий голос и самодовольную улыбку — Джэхён наверняка прочитал Чону как открытую книгу. А Чону льстит такое внимание, пускай оно окажется позже надуманным и иллюзорным, но сейчас совсем не хочется разбивать себе розовые очки — надежду на взаимную симпатию.       «Слюни подотри. Хотя он ничего такой. Что-то мне подсказывает, что не совсем этот чувак по бабам», — прикалывается Донхёк уже после, как увидел воочию бармена, — «Хён, надо брать, пока горяченький. Он на тебя тоже залипает так, что будь здоров».       «Ему просто скучно работать, а тут я — такой клоун нажравшийся».       «Ага, конечно. Чону, зачем страдать и в догадках теряться? Предложи переспать, ты ничего не потеряешь от этого».       «Иди, Марку скажи это, окей?» — Чону не смог не подколоть в ответ, прекрасно зная о слабости донсена.       «Ой, да пошёл ты», — Хёк тут же заливается краской и отмахивается, предпочитая носом уткнуться в новую стопку текилы.       «Тем более, я не уверен, что хотел бы ограничиться только сексом», — угрюмо подумал тогда Чону.       На этом разговоры о Джэхёне с Донхёком и закончились, но совет старший из головы так и не смог выбросить. Интересно, как отреагировал бы этот крутой парень? По роже съездил или же…? Вот Чону сидит сейчас, допивая четвертый коктейль, и думать боится. Весь день готовился, одежду подбирал, растирал тело мочалкой в душе так, будто чешую сдирал, а еще совсем легкий макияж не поленился нанести — замазал синяки под глазами, пару несовершенств, да бледные тени наложил на веки, чисто для выразительности глаз. А еще дома решил выпить для храбрости пару бокалов белого полусладкого.       И сейчас вот все собирает ее, эту спрятавшуюся храбрость, в четвертом по счету любимом коктейле от любимого же бармена. Не за горами и пятый, может там он найдет смелость заговорить. Зрачки расширены, взгляд расфокусирован. Ким расплывается на барной стойке, сжимая пустой стакан с трубочкой. Лениво обводит в сотый или тысячный раз четко проступающие мышцы на чужих ловких руках.       Вроде бы Донхек и прав — Чону ничего не потеряет. Нет так нет. А вроде бы не хочется, чтобы этот ритуал обмена искрами прекратился из-за глупой неосторожности.       Джэхен замечает заскучавшего без выпивки клиента и тут же материализуется рядом, обдавая разморенного Чону ненавязчивым парфюмом с хвойными нотами. — Повторить?       Ким впивается глазами в человека, который без жалости полгода выбивает сердце из груди битой. — Нет. — Тогда, возможно, есть другие пожелания?       Джэхен ухмыляется как-то не совсем понятно, было похоже, что ему нравится издеваться, гляделками показывая одно, а словами — иное. А Ким облизывает сладкие от сока розовые губы, предпочитая плюнуть на остатки здравого смысла.       Оказавшись в подсобке с подачи Джэхёна, Ким окунается в греющее сердце удовольствие. Будто ток пустили по вене, он весь дрожит под нагловатыми прикосновениями — Джэхёну словно всего было мало. Словно наконец-то он получил долгожданное разрешение. Бармен ведёт в этой партии, заставляет подчиняться и просит не сдерживать вскрики на особо глубоких проникновениях. Чуть суховатые губы проходятся по мокрой длинной шее, через несколько секунд позволяя оставить засос прямо в тот момент, когда первый стон вырывается из горла Чону. Он чувствует всю взаимность и невероятное по силе влечение.       Джэхен властно проводит широкой ладонью вдоль спины, закрытой белой футболкой, и заставляет прогнуться в пояснице. Чону плавит от распирающего ощущения заполненности и открытости позы. Капли пота стекают с волос по вискам, а Чону тем временем обсасывает чужие пальцы, пока Джэхён берет его, не жалея.       Выпить было неплохой идеей, на трезвую голову в такую авантюру Ким Чону никогда бы не ввязался.

***

— Тогда, возможно, есть другие пожелания? — Хотелось бы секса, но не на пляже. А затем поставить на вечный повтор, — язык Чону откровенно плохо слушался, и со стороны проспиртованная фраза звучала ужасно пошло в сочетании с развязностью, но Ким слишком нажрался, чтобы понимать это и чувствовать стыд за неподобающее поведение.       Джэхен впервые широко улыбается именно для Чону, показывая ямочки на гладких щеках.       Джэхена подкупает оригинальность — так к нему ещё никто не подкатывал.       И Джэхен тащит в подсобку несопротивляющегося посетителя, имя которого он ещё не знает из-за страха разрушить то, что есть, но обязательно спросит.