Bienvenue au Cabaret

Мало. Всего было критически мало. Мало времени, мало прикосновений. Что такое неделя перед разлукой - возможно, разлукой навсегда? Эта тема больше у них не всплывала, все было решено однозначно. Какие-либо слова вообще казались лишними. Они просто проводили время друг с другом, сидя в парке на лавочке или где-нибудь у фонтана или в квартире за ужином - и молчали. Касания рук, поцелуев и объятий хватало, чтобы описать все. В последний вечер Саша и Ярик, прихватив вино и корзинку с едой, пошли на поле перед Эйфелевой башней. Надо ведь хоть раз увидеть, как она сияет в ночи. Вокруг были толпы туристов и местных, которые так же расстелили на газоне пледы, пили, фотографировались, смеялись. Казьмин прижал Ярослава к себе, уткнувшись подбородком в его плечо и прикрыв глаза. - Ну, и что ты глаза закрыл? - Ярик улыбался, хотя было слышно, что голос у него печальный. - Так включат свет, а ты ничего не увидишь. - Я ведь сказал… Ты все равно ее затмишь… *** - Нет, это просто невозможно! В паре десятков метров от пары, так же на газоне, разместилась вся честная компания - Кирилл, Сергей, Ваня и Мира. В тот вечер они, не сговариваясь, отправились вслед за Яриком и Сашей и осторожно наблюдали за ними издалека. Вздыхали, матерились, бились головой друг о друга и ближайшие стенки - и снова в той же последовательности. Кирилл несколько раз даже успел отругать себя, что когда-то потащил Казьмина на этот кастинг. Знай он тогда, что… А потом же и к Ярику он его сам подтолкнул! - К концу вечера кто-то из них заплачет, - Смолин покручивал в руках стакан с вином, глядя в сторону пары и насупившись. - Это как-то все… - Мне кажется, они поодиночке уже все выплакали. Или будут плакать, когда окончательно расстанутся, - Мира тихо вздохнула, медленно отворачиваясь. Она очень переживала за Сашу и не знала, как он с этим справится. Для нее лично ее друг был примером силы воли и мужества. То, как он впахивал во время учебы, как метался между подработками и как тянул всегда друзей за собой, было удивительно. Думать о том, что эта разлука может его сломать, было страшно. Но они уже видели эту пустоту в его глазах. Накануне вечером, когда Саша вернулся после проведенного дня с Яриком, он тенью проскользнул мимо кухни в свою дальнюю комнату, закрывая дверь. В тот момент на кухне остались только Мира и Ваня, которым пришло письмо о том, что их берут в ансамбль того же проекта. Они отметили это всей компанией, но стоило только посмотреть на Сашу, как вся их радость в миг рассыпалась. Собрав нехитрый ужин и заварив чай, Мира двинулась к Саше в комнату. Тот сидел за ноутом и перекачивал на него фотографии с зеркалки, тут же загружая их в папку на диске. - Ну, как прогулка прошла? - тихо спросила она, поставив поднос на стол под руку Казьмина. Тот лишь коротко посмотрел на тарелки и снова отвел взгляд к монитору. - Я не голодный… - Саш, поговори со мной. Я ведь вижу, как тебе плохо… А в ответ тишина. Саша молча кликал мышкой, перебирая фотографии Ярика. Мира так же молча следила. Ни одна фотография не отправилась в корзину. - Обычно ты более избирателен в кадрах. - Жалко удалять… - тихо проговорил он. В комнате повисла тишина, гудел только охладитель ноута. Вдруг Саша резко захлопнул крышку, откинувшись на спинку стула, и повернулся к Мире. Девушка молча уставилась на него. - Мир… - Я понимаю, - она кивнула, взяв руки Саши в свои, и потянула, усаживая того рядом на край кровати. - Это очень тяжелый выбор. Помнишь, что нам на первом курсе говорили? - Или вы выбираете карьеру или личную жизнь… А если я не хочу выбирать? - Но сейчас ты делаешь именно это. Просто… - Почему тебе с Ваней можно, а мне нельзя? - Я этого не… - Нет, Мир. Именно это. *** Ваня молча смотрел себе под ноги, тоже крутя в руках стаканчик. Ситуация была откровенно дерьмовая, они вообще не понимали, что делать и как реагировать. Как они вообще потом будут смотреть Саше в глаза, ведь им теперь предстоит работать вместе. Видеть постоянно эту боль и отрешенность? Наблюдать, как он все больше и больше зарывает себя? Все знали с первого курса, что если Казьмину плохо - он уходит в работу. Учеба, общественная деятельность - неважно! Лишь бы занять себя чем-то, только бы мозг не пытался снова коснуться тех печальных мыслей, что досаждали ему. - Но теперь работы у него будет навалом… - Кирилл словно прочитал мысли друга. Все они слишком хорошо знали Сашу и знали, что будет, когда они вернутся в Москву. - Слушайте… Там уже час сидит какой-то чувак и тоже палит ребят, - Сергей вытянул руку и показал стаканом на противоположный конец поля. Там и правда сидел какой-то мужчина с короткими светлыми волосами и в темных очках. - Ты уверен? - Кир наклонил голову набок. Он пытался вспомнить, видел ли где-то еще этого человека. Или ему кто-то его описывал? - А это случайно не сосед Ярика? Саша про него говорил. - Думаешь? - Мира поднялась на ноги и двинулась в сторону мужчины. Вряд ли это кто-то посторонний, а смотрит он точно на Ярика и Сашу. А даже если нет - она просто извинится и уйдет. Уже через минуту они вместе возвращались к общему собранию. Сержио опустился рядом с девушкой и, сняв очки, осмотрел компанию. - Я так понимаю, мы тут собрались за одним и тем же? - Именно, - Кир кивнул, скрестив руки на груди и переведя взгляд назад на Ярика и Сашу. Они о чем-то тихо разговаривали, сидя лицом друг к другу и держась за руки. Сержио тоже повернулся, ровно застав момент, когда Александр прижался губами ко лбу Ярика, долго целуя и крепко обнимая его. Смотреть на это было больно. - Словно один из них завтра умирает… - Ну, в какой-то степени… - Сергей пожал плечами, отворачиваясь. Ему было очень не по себе сейчас. Странное чувство. - Вы ведь не удивитесь, если я скажу, что Саша для Ярика стал очень важен? - Да и в обратную сторону это тоже работает, - Мира отставила свой стаканчик в сторону и посмотрела на Сержио. - Я знаю, Яр Саше этого не рассказывал, но… Может, ты объяснишь, как он вообще оказался в Париже? Из всего, что знаем мы - он просто внезапно переехал из Питера во Францию. Ни о семье, ни о своем прошлом он Саше толком не говорил, только очень туманно и намеками. Что там произошло? - Ох, и с чего бы начать… - Серж кивком поблагодарил Кира, который протянул ему стаканчик с вином, и сделал глоток. - В общем, было это почти восемь лет назад. Я тогда вел блог и свой канал по танцам - я педагог - плюс работал во многих кабаре и клубах. Поклонников было много, многие писали в комментариях, в том числе и гадости. Но что они мне сделают, я в другой стране? А однажды в личные сообщения написал мальчик. Тоже ютуб-канал, подписчиков штук 50 и с десяток роликов, где он поет каверы под гитару. Криво, нестройно, но очень старательно. И писал он, мол, постеснялся писать Вам на фейсбуке, но я уже больше года слежу за Вашим творчеством, и я в полном восторге. Какой Вы открытый, как Вы себя не стесняетесь и так далее. - Это Ярик так писал? - Да. Меня последняя фраза очень зацепила. Про “себя не стесняетесь”, ну я и решил выйти с пацаном на контакт. Нашел его страницу, написал в ответ. Причем сразу на русском, он явно не ожидал. И долго не выдавал причину такого речевого оборота. Ну, начали с ним общаться, и где-то через полгода я узнал, в чем была причина… - Его не принимала семья, - Мира поджала губы и снова посмотрела в сторону Ярика и Саши. Где-то такое она уже слышала… - Да. И если Саше чуть больше повезло, судя по рассказам Ярослава, то у него был просто мрак. Он боялся выходить из своей комнаты, отчим начинал орать, несколько раз пытался избить его, мол, выбить дурь из головы. Ярик сбегал через окно, ночевал по друзьям и каждый раз писал мне в такие моменты. Ему тогда было семнадцать. Мне его стало жалко. Ну, я и предложил помочь ему убежать. - Убежать из дома? - Смолин даже ближе придвинулся, вслушиваясь в слова Худякова. Тот кивнул, резко одним глотком опустошая стаканчик с вином. Ему было все это слишком неприятно вспоминать. - Ну да. Питерский, чуть проще получить финскую визу. Я ему пересылал деньги, помогал оформить все документы. Я в свое время много помотался по миру, друзей полно. Прикол финской визы ведь в том, что ты какое-то определенное время должен провести на территории страны, чтобы потом более свободно ездить по Европе. На маршрутке довезли его до границы, там его встретила моя подруга. Пожил у нее, потом отправился в Швецию, там его перехватили до Дании, потом Германия, а на границе Франции его уже встречал я. - Жесть какая… - Мира невольно поежилась. Она живо представила Ярика подростком, вчерашним ребенком, которого перевозят через полкарты Европы, пока не случилось непоправимое. - Угу. Стоило ему покинуть Питер, родители тут же подняли шухер. Но ведь… Ярик совершеннолетний и имеет полное право ездить куда захочет и как захочет, денег у него хватало. Как похищение это тоже не сработало, как совращение несовершеннолетнего - тем более. Так что, Яр пересек Европу и оказался у меня. Такой… Тонкий, изломанный, весь в безразмерной черной одежде, с длинными крашенными в черно-синий патлами. И с одной спортивной сумкой и рюкзаком. Все, что у него тогда было. Он меня когда увидел, бросился через всю парковку, обнял и разрыдался. Словно… Не знаю… Я его из плена высвободил. Я родился во Франции, всю жизнь прожил здесь. Сначала у побережья, потом перебрался в столицу. Я не знал другой жизни и другого отношения. Я помог ему с пропиской, Федя моментально устроил его на работу - сначала полы мыл, помогал Игорю с гримом и костюмами, как стал постарше - пошел в ансамбль. А теперь вон - главная звезда. - По нему сейчас совершенно и не скажешь, - Ваня опустил глаза и поджал губы. И правда. Из всех рассказов Саши вообще невозможно было сделать вывод о тяжелом прошлом и таком экстренном побеге из дома. - Да, он научился держать лицо. Но на деле он все такой же - жаждет любви и ласки. По переезду в Париж он никогда не был одинок. Ни в плане “семьи”, ни в плане каких-то романтических отношений. Я не помню ни дня, когда за ним кто-то не ухаживал. Но так его торкнуло в первый раз. - Мда… Вот и не верь потом в существование родственной души. - Это точно. На яркое мерцание огней Эйфелевой башни смотреть было тяжело. Саша и Яр сидели молча, ткнувшись лоб в лоб и крепко взявшись за руки. Почему-то эти огни сейчас напомнили их отношения. Так же ярко и красиво… Но так же недолго. Все потухло, крики туристов вокруг стихли. Нужно было уходить. Завтра самолет. *** Находиться в аэропорту было некомфортно. Гул, голоса, из стороны в сторону носились люди, радостно улыбаясь и размахивая руками. Кто-то летел домой, набравшись впечатлений, а кто-то только собирался отправиться в яркое путешествие, чтобы через недельку или две из него вернуться. Яр все сильнее прижимался к Саше, крепко взяв его под руку. Словно отпусти - и все, вот он уже один. Саша то и дело шептал ему что-то, целуя то в висок, то в щеку, но легче не становилось. Стойка регистрации, сдать багаж. - Как долетите, обязательно напиши, - они сидели в небольшой зоне перед залом ожидания. Саша максимально оттягивал момент, чтобы скрыться за этими дверьми. Остальные же наоборот сразу двинулись туда, дав ребятам чуть больше времени побыть наедине. - Конечно, - Саша кивнул, ткнувшись носом в волосы Ярика и прикрыв глаза. Он поглаживал его дрожащую, холодную ладонь, иногда чуть сжимая пальцы. Хоть и разошлись они вчера довольно рано, как позже выяснилось, не спали оба - просто не могли. Серж остался ждать Ярика внизу недалеко от выхода, то и дело поглядывая в сторону сидений. Ему было заранее страшно, сколько слез будет пролито в этот вечер… А еще страшнее, если ни одной. - И как начнутся репетиции… - Угу, - рука на плече сжалась крепче. Если бы не эта гребаная роль… Но они все обговорили. Потом, при первой же возможности, Саша вернется сюда. С опытом, с каким-никаким именем. И будет работать здесь - если его не засосет круговорот спектаклей в двух столицах на родине. - Вообще, у меня для тебя кое-что есть. Саша потянулся за своим рюкзаком, ненадолго выпустив Ярика из объятий. - Ты… Ты что, серьезно? В руках Саша держал свой шарф. Тот самый шарф, который на каждой прогулке у него отжимал Ярик, делая вид, что он сильно-сильно замерз, а на самом деле просто кутался в него, вдыхая горьковатый парфюм. Этот запах и сейчас был на ткани, словно Саша нарочно залил его одеколоном, чтобы аромат подольше сохранился. - Ну, у тебя же никогда с собой шарфа нет. А так вот… Будешь носить мой. Точно не забудешь, - Саша усмехнулся, за что тут же несильно получил кулаком по плечу. - Дурак ты… Забудешь тут его… Когда Ярик улыбнулся, стало немного легче. Последняя неделя прошла как в тумане - почти ничего не сохранилось в воспоминаниях, кроме двух последних дней, когда Сержио вывез их за город фотографироваться, и вечер у башни. Все, остальное - мрак. - Мне страшно носить его на улице. - Почему? - Твой запах выветрится быстро… - Ну, я могу сказать, какими духами пользуюсь. - Ты понял, о чем я! Яр крепко стиснул в руках ткань шарфа и прижался к Саше, ткнувшись носом в шею. Вот сейчас, сидя в объятиях Казьмина в последний раз, он думал - может, зря он его уговорил согласиться на роль и вернуться домой? Ну… Что такого в этой России? И он лишь прикусил себе язык, когда мозг подкинул идею резко отговорить его прямо сейчас. Нет, все точно решено. Голос из динамиков оповестил, что начинается посадка на самолет до Москвы. Саша медленно и нехотя поднялся вместе с Яриком на ноги, все так же не выпуская его из объятий. - Ну, я пошел… - Давай, а то самолет без тебя улетит… - Я напишу, как мы сядем. - Ага. - И как домой приеду. - Да, точно… Пальцы медленно разжались, рука безвольно упала. Ярик очень постарался улыбнуться, когда Саша последний раз обернулся возле двери и помахал ему рукой, скрываясь в зале ожидании вылета. Вот и все. На Сержио он даже не поднял взгляд, крепко прижимая к груди подаренный шарф. Последнее, что у него осталось. И сухая роза на подоконнике. - Яр… - Поехали домой, - внезапно французская речь стала для него совсем чужой. Язык едва ворочался, словно отказывался говорить на этом языке спустя месяц общения на русском. - Я очень устал.