Льдинка

Скрыть то, что наши отношения с Данияром изменились, от группы не удалось. Мы оба сияли как два начищенных самовара. — Наконец-то, — хмыкнул Олег. — Кровать пошире нужно не у кладовщика, а у наставника спрашивать, он дает разрешение, — тут же просветил нас Могута. Ей-богу, я зарделся как девица, только лишившаяся девственности и очень смущающаяся такому факту. А парни наши еще нарочно подначивали. Пока ехали на автобусе до гаража, думал, умру не то от стыда, не то от смеха. Данияр на все эти подколки беззлобно огрызался. Он вообще выглядел довольным и умиротворенным. У него первый настоящий секс случился. Как ни крути, но для парня, отметившего свое восемнадцатилетие, это значительное событие. День пролетел незаметно. Мы практиковали замену светильников. Мастер стоял с секундомером, отмечая время. После обеда тоже на скорость проверяли амулеты в модуляторе. Я был где-то в середнячках. Лучше всех выполняли работу наши девчонки. Впрочем, по словам мастера, работа на скорость — простая формальность. Мы все получим работу в боярских гаражах. Оказывается, под нас уже зарезервированы места. Это меня немного обеспокоило. Данияра, кстати, тоже. — Нужно бы узнать, в какие места нас распределят, — озадачился он. — Так тебе и скажут, — скептически заметил я. — Хотелось бы попарно попасть, — вздохнул один из Славиков. Гала с Поладой тоже желали быть вместе, как и Олег с Могутой. — Данияр, разузнаешь, что там с нашим распределением? — задал Олег вопрос, а я удивился. Остальные одногруппники также с недоумением уставились на рыжика. — Ну сколько можно тупить! — возмутился он. — Данияр, покажи ты всем фото мамы. Тот вздохнул, махнул рукой и начал искать изображение у себя в мобильнике. — Ты на маму похож, — первым заметил я почти идентичное сходство. — Она у тебя красавица, как и ты. Только в мужском варианте. — Я невольно прижался к боку своего парня. Одногруппники загалдели, подтверждая мои слова. Олег почему-то демонстративно закатил глаза. Только Гала, прикусив губу, задумалась о чем-то. — Это Гордана Салтыкова? — задала девушка вопрос Данияру. — Угу, — подтвердил тот и свернул экран. — О! — только и смог произнести я, мгновенно сообразив «ху из ху». Так вот кто у нас боярский внучок. — Раскрыли секрет, — почесал затылок Могута. — Мы никому не расскажем, — заверила Гала. — Не скажем, — подтвердил Братислав. — Да не такой это и секрет. Все равно после восемнадцати я появлюсь во всех боярских справочниках, — ответил Данияр. — Я не хотел, чтобы ко мне всякие «Риты» цеплялись. Дед меня поддержал, сделал документы. — Надо же, настоящий боярич, — продолжал изумляться Могута. Я тоже дар речи еще не обрел. До последнего был уверен, что это Олег у нас внук главы рода. Трудно сказать, как повлияет на наши отношения признание Данияра. Это его тоже волновало. Вечером он развел бурную деятельность. Перетаскивал мебель, менял кровать, демонстрируя мне, что ничего не изменилось. Но позже у нас состоялся разговор. — У вас же в роду магов много? — поинтересовался я. — Угум. — А ты маг? — Угум. — А почему в школе техников? — не понял я. — Маг, и что?! Я пилотом хочу быть, а не магии обучаться! — высказал Данияр явно наболевшее. — Отец против? — припомнил я. — Ну… у него самого магии нет. А мной пытается управлять. А я не хочу! — Типа обязательное наполнение амулетов… — припомнил я, чем там маги занимаются. — Амулеты ерунда, — отмахнулся Данияр. — Как ты думаешь, кто станет следующим главой рода при том, что у так называемого «наследника» магии нет и проживет он в три раза меньше деда? Я немного запутался, не сразу вычислил. Данияр, видя, что я никак не сложу, добавил: — Меня и поставят главой рода. — Лет через двести, — все же сообразил я. — Пусть через двести. Но не факт! Маги по разным причинам умирают. Спорить и что-то доказывать я не стал. Сам еще не разобрался, какие преимущества дает магия. Данияр тем временем продолжил: — Я магию от мамы унаследовал. Плюс дед маг. У меня всё сложилось. — Прости. А мама почему от вас ушла? — задал я не совсем тактичный вопрос. — Сманили ее Салтыковы. Она же, сам видел, какая. А тут муж бездарь. Еще и у меня поначалу магия не проявилась. — А как определяют магию у детей? — как бы между делом поинтересовался я, попутно раскладывая футболки Данияра в выдвижном ящике комода. — Амулет специальный дают, — покосился на мое занятие Данияр, но останавливать не стал. — Если засветился, то магия есть. А у вас на Руси разве не так? — Я после больницы многое позабыл, — ушел я от ответа. — Не помню. — Если у родственников есть магия, то при помощи амулета обязательно проверяют несколько раз в детстве. У меня магия вспыхнула, когда мама сообщила, что разводится с отцом. Она только улетела, и я свою комнату сжег. Еле успели потушить пожар. — А как ты потом свою магию контролировал? — не мог не задать я волнующий меня вопрос, полируя ручки ящиков. — Никак, — пожал плечами Данияр. — Это только первый выброс активации сильный. Потом только ладони могли вспыхивать огнем, когда сильно злюсь. Меня, собственно, из-за этого и хотят в школу магии запихнуть. Согласись, что того, у кого магия воздуха или воды, опасаться не стоит. Я хотел задать вопрос по поводу льда, но сдержался. Не то чтобы Данияру не доверял, но у него непонятно какой родни полно. Придержу свои секреты до лучших времен. Зато расспросы в других областях продолжил. Оказывается, маги рождаются даже в тех семьях, где никогда магов не было. Магические амулеты испускают силу, наполняя ею пространство. Факты, конечно, не подтвержденные, но многие не одаренные магией семьи специально устраивают зачатие ребенка рядом с амулетами. Говорят, что иногда срабатывает. Правда или нет, никто не знает. — Завтра узнаю у деда, что там с нашим распределением, — зевнул Данияр, напоминая, что пора уже спать. За день мы здорово вымотались, поэтому быстро уснули. Зато я пробудился еще до сигнала мобильника. Мужской организм имеет свойство «просыпаться» весьма оригинальным образом. От близости желанного тела у меня так стояло, что готов был кончить от ладони Данияра, поглаживающей мой живот. — Времени мало, — сообщил он, явно предлагая устроить все по-быстрому. До сигнала побудки мы как раз успели. Потом еще вместе посетили душевую, но там позволили себе только немного поцелуев. — В выходной оторвемся, — пообещал Данияр. После завтрака он начал кому-то названивать: не то деду, не то другому родственнику. Возмущался, что-то доказывал, не соглашаясь. Наконец выдал результат, что выхлопотал для нас места. Но вместе не получится. Четверо в одном гараже и две пары в других. — Девушки в любом случае попадают на обслуживание малой техники боярыни Людмилы Силантьевны, — сообщил Данияр. — Это моя какая-то троюродная тётка или еще более дальняя родня. Муж у нее очень ревнивый, молодых техников-парней не любит. Но вы не думайте, он премии хорошие дает. Девчонки против ничего не имели. Оба Славы выбрали гараж представительства Хилковых в столице. — Меня дед все равно не отпустит, — повинился Данияр. — Только в Уссури. — Это ты типа извиняешься, что мы будем обслуживать аэропланы самого главы рода? — хмыкнул Олег. — Не рассчитывайте, что увидите аэроплан главы. Там сто сорок машин, — пояснил Данияр. — Ими пользуются все ближники. У деда один личный аэроплан и один представительский. До конца обучения мы все равно продолжали практиковаться на малых летательных аппаратах. Сильно загруженными не были. Времени для личных дел оставалось много. Мне вполне хватало на то, чтобы потрахаться с Данияром, попутно убраться в комнате и почитать справочную литературу. Сказывалось мое воспитание в другом мире. Я и раньше не испытывал почтения перед этими боярами. И в отношениях с Данияром для меня ничего не изменилось. Подумаешь, внук главы рода! На смену позиции я Данияра пока не раскрутил, зато показал, как нужно делать минет. — Ох, как офигительно, — стонал он, пока я выдавал мастер-класс. — Как ты только понимаешь, где я… мне нужно… у-у-у… Я не только знал, как доставить ему удовольствие, а буквально сходил с ума от тела этого сильного, молодого самца. В буквальном смысле голову потерял. Только заслышу его голос, и уже по рукам мурашки бегут. А если еще подойдет со спины, приобнимет, то я так и готов всю жизнь стоять, слушая биение его сердца и ощущая на затылке его дыхание. Данияр мне безумно нравился. Умом я понимал, что это влюбленность застилает глаза. Мне казалось, что я сдохну, если мы по какой-то причине расстанемся. Весь мой опыт прошлой жизни пасовал перед этим сумасшествием. Мне стоило невероятных усилий промолчать о себе. Эти секреты такие, что лучше их оставить при себе. Всякое в жизни бывает. Вдруг Данияр разлюбит и найдет другого мальчика? Я же тогда… р-р-р… тогда из обоих ледяные статуи сделаю! В общем, ревновал своего парня без повода. Нервничал, вспыхивал как спичка при легком поцелуе и был невероятно счастлив. Повезло, что Данияр не додумался задавать вопросы о моем прошлом. Ему хватило того, что я отказник. Дальше он проявлял деликатность, стараясь меня не травмировать вопросами о семье. Время до нашего выпуска пролетело незаметно. Мы с удивлением узнали, что, оказывается, этот курс был специально собран для того, чтобы Данияр поступил учиться. — Отец не пустил в сентябре, — пояснил он. — Дед был в отъезде. Потом разобрался, отцу накостылял. Мол, все равно до восемнадцати лет я буду бездельничать. А так хоть поучусь с амулетами управляться. Предыдущему курсу устроили практику в Восточном и выпустили раньше срока. А потом в школу начали набирать учеников. Теперь и мне стала понятна малочисленность нашей группы. В школе и раньше не так много было учеников. Все же это частное учебное заведение Хилковых. А тут всплыли дополнительные факты и обстоятельства нашего поступления. Жаль, что каникул или отпуска после выпуска не дали. Сразу отправили на место работы. Родовой гараж аэропланов Хилковых располагался на юге города и занимал огромный комплекс. Здесь было все, что нужно для обеспечения аэропланов и жизни персонала. Данияр последние три дня сильно нервничал, переживал. Волновало его одно — он не мог выбрать место для нашего совместного проживания. Я благоразумно не вмешивался, предоставив ему самому разобраться в себе и с семьей. — Езжай домой, поговори с отцом, — предложил я Данияру. Меня вполне устраивали апартаменты общежития холостых пилотов. Данияра, напротив, волновало как раз наличие этих самых холостых. Мы одинаково ревновали друг друга. — А если меня куда-то на семейное торжество позовут, ты что, тут один останешься? — сочинял Данияр возможные ситуации. — Подожду, — миролюбиво сообщил я. — Там пилотов человек пятьдесят. Думаешь, на тебя не посмотрят? — рычал Данияр. — Дани, не важно, посмотрят они или нет, я тебя люблю, — впервые признался я. — И я люблю, — обхватил он ладонями моё лицо и поцеловал. — Потому буду хлопотать, чтобы дед принял тебя в род. Мы едем вместе. Собирайся!