Льдинка

Насчет вступления в род у меня были сомнения. Понимал, что это защита и опора. С другой стороны, ярмо на шею. Ни о какой свободе и речи не будет. Данияр послушал мой скулеж о той свободе и сильно удивился, пояснив, что я даром никому не нужен, кроме самого Данияра, конечно. В очередной раз я сдержался и не сообщил о том, что маг. Мне и без магии неплохо живется. Раз уж Данияр ото всех скрывает, что он маг, то и я поступлю так же. В родовое гнездо Хилковых мы приехали на такси в районе обеда в субботу. Данияр о том, что будет не один, никого не предупредил. А охрана меня на территорию не пропустила. Даже то, что я был с внуком главы, роли не играло. — Селиван Данилович, это мой друг, — пояснял Данияр появившемуся главе СБ. — Если его не пропустите, то я тоже не пойду! — При всем моем уважении, Данияр Игоревич, но безродного русича я во владения рода не пущу, — не соглашался эсбешник. — Он русич, но отучился в нашей школе техников! — вспылил Данияр. — И вообще я собираюсь просить деда, чтобы Елисея приняли в род. Глава СБ посмотрел на меня сочувствующе и начал звонить. Поговорил с наследником, сообщил, что тут в воротах его сын с возможным претендентом на роль нового члена рода. И получив разрешение, выдал мне карту-ключ от гостевого коттеджа. Даня заверил, что карта — формальность. Мы в тот коттедж не пойдем, а я остановлюсь в личных комнатах Данияра. — До ужина нас никто не потревожит. А там я тебя представлю, — сообщил Данияр. — Жаль, дед улетел по делам. — Без него никто не решает? — Естественно, но поддержку мы можем получить. Пойдем, пока покажу особняк и гостевые коттеджи, — предложил Данияр. Территория родового гнезда бояр Хилковых была огромной. Только ближников здесь почти триста человек живет. И еще дофига родичей, которые приняты в род и тоже должны иметь место. Но о моем появлении в родовом гнезде стало известно почти сразу и всем. Пока мы с Даней гуляли по особняку, любопытные слуги то и дело выглядывали, чтобы посмотреть на меня. Лучше бы своим делом занимались. Про пыль в углах подоконников я вообще молчу. Особенно парочка девиц в белых передниках часто мелькала. Я не сдержался и высказал Данияру, что думаю о таких слугах. — Это… ну, ты понимаешь… — Даня вздохнул. — Меня всегда готовили и воспитывали в таком духе, что я буду иметь жену. Этих двоих отец лично подсылал, чтобы опыта набирался. — Набрался? — ревниво оглядел я Даню. — Ага. И пришел к выводу, что один блондинистый парень нравится больше всех девиц, — демонстративно чмокнул он меня в щеку, и мы продолжили осмотр особняка. — Дед любит классику, — пояснял Данияр. — В коттеджах более современные материалы. А здесь дерево, ручная работа, картины. — Словно в музее, — поделился я впечатлениями от увиденного и тут же обеспокоился о том, в каком виде нужно предстать во время ужина. — Ничего особенного. Ты не гость, это будет обычный ужин. Даже ближников человек десять придет, не больше, — пояснил Даня. Но правила поведения за столом я все же уточнил. Узнал много интересного о парадных обедах бояр и пирах на всевозможные юбилеи. На ужине в числе ближников оказались дядя Данияра — Богдан Иванович Хилков-Игнатьев с женой и какая-то менее значимая родня. Отец Данияра тоже присутствовал. Но место старшего боярина пустовало. Дед, к большому огорчению Дани, ещё не вернулся. Не могу сказать, что я сильно волновался. Чинопочитания у меня и раньше особого не было. Приходилось бывать на серьезных переговорах в качестве помощника юриста. «Сильных мира» я повидал немало. Сервировка и блюда тоже меня не потрясли. Потому за столом спокойно ужинал, разглядывал народ, приборы не ронял и наслаждался едой. Меня ни о чем не расспрашивали (не принято вести беседы), хотя рассматривали как букашку, заползшую нечаянно на стол. Только от Богдана Ивановича я ловил доброжелательные взгляды. На двоюродного брата — отца Дани — он не был похож. И выглядел слишком молодо. Как мне объяснял еще раньше Данияр, дядя маг не последней величины. В роду с его мнением считаются. Женщин за столом было три. Мне показалось, что одеты они несколько старомодно. Или это влияние главы рода? Никто же не был в курсе, когда вернется старший Хилков. А судя по тому, что я увидел в особняке, дед предпочитает старину во всем. Дамы нарядились в какие-то стилизованные сарафаны с вышивкой. Мало того, эта одежда была до пят. Вообще-то мода у женщин этого мира довольно своеобразная. Лесбиянки поголовно носят короткие юбки или узкие брюки. Те из женщин, кто предпочитает мужчин, отчего-то имеют наряды средней длины, но никак не мини. А тут совсем до пола юбки. После ужина перешли в диванную комнату испить чаю. Я так понял, что здесь и начнутся разговоры о моей персоне. Жестом руки Игорь Буеславович показал, что, кроме двоюродного брата, никого из ближников не приглашает. Родня, может, и хотела послушать, но вынуждена была уйти. Только мы с Данияром последовали якобы чаю с папенькой испить. Даня как тот бульдозер по-простому и напрямик заявил, что меня нужно принять в род. Богдан Иванович, который тоже присоединился к нашей группе, только с удивлением приподнял брови, а вот отец Данияра сразу побагровел. И разразился речью, поясняя несмышленому отпрыску, отчего не нужно приводить парней с улицы и просить о приеме в род. — Тогда мы поженимся! — выпалил Даня. Теперь брови уже и у меня поползли вверх. Неожиданно как-то. — Ты женишься на той невесте, которую тебе сосватает глава рода! — вскипел Игорь Буеславович. — Мне что, уже и невесту подобрали?! — возмутился Данияр. — А ты думаешь, родня будет потакать твоим капризам и дальше? Женишься как миленький! — Не заставите, — набычился Даня. — Из рода вычеркнут, — подал голос Богдан Иванович. Данияр притих, по-видимому, для него это был весомый аргумент. — Молодой человек, Елисей, кажется, — повернулся ко мне дядя, — Данияр вам потом подробно расскажет, что означает исключение из рода. Это не только потеря финансовой поддержки семьи. Поверьте, все очень и очень серьезно. — Ну, женюсь я на той дуре, что вы мне подобрали, — вернулся Даня к насущному. — Только кто меня заставит с ней спать? Или ты, папочка, будешь лично запихивать мой член туда, куда я не желаю? — Щенок! — взревел родитель и стукнул кулаком по чайному столику так, что все чашки разлетелись. — У тебя два месяца, чтобы нагуляться с этим, — кивок в мою сторону, — а потом будешь долг перед родом отдавать! И с первого сентября в школу магии отправишься! Данияр сжал кулаки, но смолчал. Мне же совсем стало неуютно. За мной никакой силы нет. Захочет «любящий папочка» освободить место для невесты, меня прикопают в укромном уголке и никто могилку не найдет. Игорь Буеславович тем временем кому-то позвонил и начал давать распоряжения. — Данияра Игоревича с его полюбовником поставить на обслуживание моего «Журавля». Мало ли что положено четыре техника! — взревел мужчина на фразу абонента. — Гонору у отпрыска слишком много, пусть трудится на благо рода! К чаю мы с Даней так и не притронулись, поспешив уйти, когда нам позволили. — Думаешь, беседа с дедом вышла бы лучше? — выяснял я ситуацию, пока мы брели до комнаты Дани. — Если меня надумали женить без моего ведома, дед кричал бы еще громче, — продолжал сжимать и разжимать кулаки Данияр. — Но я не сдамся! С высоты своего возраста я оценивал эту ситуацию несколько иначе. Действительно, кому понравится, когда сын приводит какого-то «левого» парня да еще заявляет, что назло всем женится! Меня однозначно воспринимают как охотника за богатством и бояричем. Был еще козырь, показать то, что я маг. Определенно, с такими навыками в род примут, только все остальное останется без изменений. В общем, я не спешил с признаниями, хотя и переживал за нас. Я-то точно Даню люблю. Он же первым делом решил просветить меня, что там за угроза была. Мы расположились на его кровати. Как были в одежде, так и свалились на нее. Данияр меня прижал к себе и начал повествование. — Это еще издревле повелось, — начал он. — Глава рода непререкаемый авторитет. Ему подчиняются все. Никто не вправе возражать. — Рабство какое-то, — не удержался я. — Не… ты не поймешь, ты не родовой. Мы семья. Одна большая семья. Помнишь, как быстро прислали адвоката, когда нас в полицию привезли? Потому что я просил защиту. Случись какая-то серьезная ситуация, мне помогут бояре других родов, чтобы потом оказывать влияние на деда. Из рассказа Данияра я понял, что из рода все же выходят, но это если отделяется ветвь. Не один человек, а группа со своими семьями. Хилковы сами когда-то были в роду Трутневых, но отделились. С такими «молодыми» родами не сразу начинают поддерживать отношения «старые» рода. Нужно заслужить уважение и, конечно, заработать деньги. Про одиночек, вычеркнутых из рода, история совсем грустная. Чтобы не было прецедентов в других семьях, все рода поддержат тот, который изгнал недостойного. Здесь не только лишение денег, но всего остального. — Даже мага никто не примет в род, — продолжал Данияр. — Работу если и найду, то самую низкооплачиваемую. В столицах мне запретят появляться. Бояре будут гонять с азартом, это чтобы своим непослушным отпрыскам неповадно было. — Значит, у нас осталось только два месяца, чтобы побыть вместе, — прижался я к Дане. — И эти два месяца мы будем вдвоем пахать за четверых на «Журавле» отца, — напомнил Данияр. Про новую должность я уже позабыл. Хотел расспросить подробнее, но любимые губы отвлекли. Данияр начал снимать с меня одежду. — Завтра вставать рано, — пояснил он свои действия и то, почему мы, не дождавшись ночи, занялись любовью. Вообще-то больше целовались и ласкались. В личных комнатах у Данияра ничего не обнаружили из того, что нужно для секса. — Было же, было… — поискал Данияр в ящиках. — Точно девки-служанки вытащили, пока мы на ужине были. Наверняка пришли постель перестелить и все презервативы умыкнули. Я предложил сходить в душ и там, так сказать… — Ты же не любишь, когда я кончаю в тебя без презерватива, — отмахнулся Даня. — Минет лучше сделаю. Выпроводили из особняка нас в шесть часов утра и без завтрака. Предполагалось, что поедим в столовой при гараже. — Отцовский «Журавль» в отдельном боксе, — просвещал меня Данияр, пока мы ехали в такси. — В случае срочных дел отец звонит, чтобы аэроплан перегнали сразу к особняку. В обычные дни пилот дежурит над владениями с девяти утра, чтобы по первому требованию лететь по делам. Но сегодня воскресенье. Отец отправится на аэроплане с визитом к кому-нибудь. Это будет около десяти часов, но времени все равно мало. Если вдруг замигает какая лампочка в салоне, то, считай, попали. — Уверен, что такую заподлянку нам устроят, — ничуть не усомнился я. Даню не выгонят, а насчет меня вопрос спорный. Могут перевести куда-то подальше. Или вообще уволить. С документом техника рода Хилковых нигде на работу не возьмут. В контракте все было прописано, и я согласился. Тогда мне казалось это не так важно, работу Хилковы гарантировали. Это выпускников общекняжеских учебных заведений принимают в любом месте. Мне же нужно держаться за то, что имею. — Завтракать не будем, — торопился начать проверять работу «Журавля» Данияр. — Иначе не успеем. Давай я начну с хвоста. В первую очередь проверю амулеты туалета и освещения салона. Я согласился со всем. Мы даже переодеваться к себе в общежитие не пошли. Одежду можно выкинуть, а вот опоздать с подачей аэроплана нельзя. В комнате техников на стеллаже лежало несколько модуляторов. Я схватил два. Данияр целых три. Допуски на браслетах у нас имелись, и мы, уже ни на что не отвлекаясь, поспешили к летательному аппарату. Восхищаться этой моделью у меня времени не было, но отметил, что птичка шикарная. Первым по инструкции проверяется амулет высоты. Я четко, как на экзамене, извлек его и вставил в модулятор. Прибор зафиксировал 27%. Не предел еще, но недели через три, а то и раньше, нужно менять. Вынул камень из ячейки, хотел вставить обратно и затормозил. По моим внутренним ощущениям магии в кристалле почти не было. Когда доставал, не прислушивался к своей магии, а тут точно распознал, что камень пустой. Не поверил. Вернул обратно в модулятор. Все верно 27%. Но сомнения у меня оставались. Взял второй модулятор, проверил на нем. Проценты не изменились. Я успокоился и установил высотный амулет на место. Снял скоростной. Вначале внимательно прислушался к своим ощущениям. Фигня какая-то! Я бы оценил магию в камне процентов на пять. Такого быть не может! Кто оставит полусдохший амулет на аэроплане? Модулятор снова показал двадцать семь процентов. Все верно. Амулеты меняли в одно время. Оттого и одинаковый показатель процентов. Следующие десять амулетов, влияющих на движение различных механизмов, я проверял также вдумчиво. В результате решил, что моя магия дала сбой. Но на выходе из кабины пилота я специально вскрыл нишу светового амулета. Вообще-то его положено проверять после амулетов тепла и подачи воздуха, но меня заинтересовал сбой собственной магии. По ощущениям в камне было около половины. Модулятор со мной согласился и выдал 52%. Вот тут я разом вспотел и даже присел на корточки, сползая по стене. Мыслей в голове было много и разных. — Даня, — позвонил я любимому, — можешь прийти ко мне? — Сейчас, что случилось? — Покажу, — сообщил я и отключился, судорожно придумывая объяснение. И слава моему ангелу хранителю, что я сунулся в туалетную комнату для пилота. Там над зеркалом лампа индивидуального освещения тускло горела. Их редко меняют. Технику этот амулет проверять необязательно. Это даже не вторичный по важности объект. На малых летательных аппаратах такого изыска вообще нет. Трясущимися руками я вынул индивидуальный амулет освещения зеркала и вставил в модулятор. 27% показал прибор. Теперь меня затрясло всего. Прибежавший с хвоста аэроплана Данияр застал меня совершенно невменяемого. — Елисей, что случилось? — кинулся он ко мне. — Звонить доктору? Видимо, видок я имел такой неважный, что только к докторам. Еле взял себя в руки. Вставил обратно амулет освещения. — Как ты думаешь, сколько здесь магии в процентах? — задал я вопрос. — Елисей, у нас нет времени проверять третичные амулеты, — сурово ответил Данияр. — Сколько процентов? — жестко повторил я. — Он почти сдох, — ответил Даня. Я вынул камень и переместил его в модулятор. — Не может быть! — возмутился Даня. Я повел его за собой. Первым делом достал амулет высоты, продемонстрировав двадцать семь процентов. — И так на всех амулетах, кроме освещения. Там пятьдесят два. — Модулятор сломан, — предположил Данияр и схватил второй. — Оба сломаны, — вскоре ответил он. — Нужно взять тот, которым я проверял. — Это нормально, что в комнате техников лежали испорченные модуляторы? — притормозил я его. — Не стоит проверять твой модулятор. Звони Селивану Даниловичу и пригласи, чтобы приехал секретно. Я не знаю, что мы тут обнаружили, но лучше круг посвященных сузить. Данияр позвонил главе СБ, попросил прибыть и принести с собой стандартный модулятор. — Или нас погонят в шею, или ты прав, — нервно прохаживался по проходу Данияр, ожидая прибытия Селивана Даниловича. Глава СБ особо счастливым не выглядел. Покосился на меня, но милостиво разрешил пояснить суть проблемы. — Только напомню, что перед Игорем Буеславовичем я за вас заступаться не буду. Он уже довел до всех сведения, что вы оба в штрафниках. Помощи не ждите. — Мы свою работу знаем, — огрызнулся Данияр и кивнул мне. Я в очередной раз вынул амулет высоты, показал двадцать семь процентов и попросил тот модулятор, что принес мужчина. 0,5% выдал дисплей. — Это что? — не понял эсбешник. Я же начал изымать амулеты, показывая цифры на модуляторе, а потом реальные. Главе СБ точно поплохело. Мужчина побледнел и прислонился к креслу пилота. — Сидите здесь, я доложу об инциденте главе рода, — сообщил Селиван Данилович и выскочил из салона.