Never let me go

Сегодня мы с Йесоном поехали в океанариум, естественно, на моей машине. Дорога заняла у нас примерно двадцать минут. Я и раньше был в этом дивном месте, но только в детстве, с матерью. Кажется, тогда мы добирались на автобусе. Народа было море; аж дышать тяжело. Но сегодня в выходной почему-то мало было людей, может, потому что время раннее? Йесон купил два билета на кассе, и мы зашли в здание. Я медленным шагом шёл плечо к плечу от Чонуна. Экскурсовод рассказывал про рыб небольшой группе людей, которая внимательно его слушала, а мы с хёном бродили по помещению. Здесь была лестница, ведущая на цокольный этаж. Я всегда мечтал сюда сходить, но как-то не получалось. Люблю море, океан, и вообще, морских обитателей. Раньше в детстве я увлекался рыбами, черепахами и другими морскими существами. Дельфины были моими лучшими друзьями. Одни ловят бабочек и собирают из них целую коллекцию, другие собирают марки, а вот я увлекался подводным миром. Мы спустились вниз по лестнице и оказались в каком-то помещении наподобие подвала. Сначала страшное чувство одолевало меня. Как же так? Почему я с Чонуном, да ещё и в таком месте? Сюда ходят с семьями или парочки. А мы кто? Мы простые знакомые… друзья. Но позже я перестал забивать мозги этими вопросами. Ведь вокруг большие аквариумы, а в них плавали прекрасные создания. Вначале это были маленькие рыбки. Из них мне больше всего понравилась рыба клоун. Затем были мурены, крабы, моллюски и морские коньки. Нас окружала голубо-синяя вода, на дне аквариумов обязательно виднелись водоросли и целые коралловые рифы. Йесон просто глядел на эту красотищу, а я взял с собой фотоаппарат. Вспышку я сразу выключил потому, что на стекло аквариума падали лучи света, и фотография получилась бы не очень хорошей. Мы медленно шли, Чонун улыбался и разглядывал рыб, а я с открытым ртом фотографировал этих самых рыб. Я чувствовал себя хорошо, спокойно, словно в детстве. Свет в аквариумах и тёмно-синяя вода отражались и играли на плитке, по которой мы шли. Родители вместе с детьми радовались и восхищались морскими существами, а сами дети тыкали в стекло пальчиками, и улыбки играли на их лицах, солнечные, искренние. Мы с Йесоном почти не разговаривали, и это совсем было не нужно. Тихая классическая музыка заполняла помещение своими мелодичными звуками фортепиано. Дальше нас ждала двигающаяся дорожка, на которую мы сразу встали. Мы медленно ехали по ней, а слева и справа нас окружал огромный аквариум с синеватой водой. Он был даже вверху, над нашими головами; морские ежи, карликовые рыбки, серые акулы и скаты плавали в морской жиже, и складывалось ощущение, что ты плывёшь в океане. Словно ты погрузился в подводный мир. Красивая музыка разливалась по помещению и достигала до глубин души. Я чувствовал себя рыбой, ощущал себя сродни морскому животному. Мальчик потянул папу за руку и с радостным возгласом показал пальцем вверх. Мы с Чонуном тоже посмотрели вверху. Над нашими головами проплыла огромная акула. Она стукнула своими острыми зубами и вильнула хвостом, будто серый волк. Это незабываемое зрелище. После той дорожки нас ожидали другие аквариумы, в которых находились черепахи самых различных размеров. В основном, все они были с зелёными панцирями. Слева были маленькие черепашки, а справа – огромные. Эти удивительные создания живут намного дольше людей. Сто, двести лет, а то и больше. Так же мы посмотрели на коричнево-розовых рыб с иголками. Это тоже мои самые любимые рыбы. Они ядовитые из-за своих иголок. Рыбы самых разных окрасов окружали нас, и то и дело вспышки от фотоаппаратов доносились по сторонам. Коралловые рифы великолепны и опасны для кораблей и других судов так же, как и айсберги. - Мама, мама! Смотри, какая рыбка! – воскликнула девчушка. И правда, эта рыба по своему удивительна. Рыба, которая за считанные секунды всё забывает, у неё плохая память, и она синего цвета. В одном из аквариумов находились камни наподобие пещеры. Из неё выскочила какая-то змея чёрного окраса с зелёными пятнышками. Само собой, я успел её сфотографировать. - Здорово, - только и мог сказать я, а Чонун снова улыбался. Меня не покидало ощущение, что будто бы я нахожусь в сказке, в самой замечательной сказке из всех. - Ты не проголодался? – спросил Йесон. - Да, я ужасно хочу есть! В последний раз осмотрев всех понравившихся морских существ, мы сели в мою Хонду и направились в кафе. Решили пойти в тоже, где находилась моя работа. В машине играл японский рок, Йесон сидел в чёрных очках, откинувшись на сидение. Кажется, он смотрел в полуоткрытое окно. Я старался ехать как можно быстрее, но и не нарушать правил дорожного движения. ~ Когда мы прибыли к нужному месту, я сразу вытащил фотоаппарат. Мы сели не напротив друг друга, а рядом, и разглядывали сделанные мною снимки. Я заказал картошку фри с соусом и чашку риса, Чонун же взял только кофе. - Смотри, это я сфоткал акулу, - показывал я, - А это – тех мелких рыбок. - У тебя отлично получается, - задумчиво произнёс Йесон. - Ты о чём? – в недоумении спросил я, отдав ему фотоаппарат. - Ну, смотри, этот мальчик на снимке с воздушным шариком, дёргающий отца за рукав. И всё это на фоне красивых рыб в голубой воде, - объяснял брюнет, - Или вот этот снимок. Тут я стою спиной и рассматриваю акул. Получилось, как будто бы я – чёрная тень, просто силуэт на фоне аквариумов. - И что? – я взял фотоаппарат из рук Йесона и положил его обратно в рюкзак. - Ты делаешь необычные снимки, вот я о чём. У тебя есть талант. И ты можешь фотографировать в своё удовольствие, у тебя уже есть хобби, искать ничего не надо. Зачем сидеть в душном кабинете и печатать какие-то бестолковые бумажки, если тебе не нравится этим заниматься? - Ты прав, но это уж слишком. Бросать работу, искать что-то своё… - я повертел палочкой в рисе и нахмурился. - Как хочешь, дело твоё. Я лишь советую тебе как лучше. ~ Посидев ещё немного в кафе, мы пошли в сторону моего дома. Почему-то именно сейчас во мне зародилось чувство того, что Чонуну можно доверять, что он хороший человек, образованный и адекватный. Тем более с ним спокойно и легко. - Пошли на крышу? – предложил Йесон. - Зачем? – в недоумении спросил я. - Хочу кое-что тебе показать, - брюнет как-то подозрительно на меня взглянул из-под чёлки. - Тогда нам надо зайти в подъезд, чтобы подняться на самый верх. Здание было всего-то пятиэтажное, а лифт не работал, как в каком-нибудь фильме ужасов. Поэтому пришлось подниматься по ступенькам. Я шёл впереди, а Чонун тихо следовал за мной. Когда мы дошли до пятого этажа я открыл дверь. Тёмное помещение вмиг окрасилось в светлое из-за открытой двери на улицу. Мы сели на самый край крыши, свесив ноги вниз. Йесон прихватил с собой две банки кока-колы. Поэтому мы сидели на крыше и пили газированный напиток. - Посмотри туда, - брюнет показал пальцем вверх, - Что ты видишь? - Небо, - оторопел я, - Голубое небо. - А что ещё? - Облака, наверно? - Правильно. Они непринуждённо парят в небе, не оглядываясь назад. Давай также парить и ни о чём не думать? – мечтательно сказал Йесон. - Но облака не сами по себе движутся. Их подталкивает ветер, - я выдал факт, а брюнет лишь улыбнулся. - Бывают трудности. У облаков это в виде ветра. Но мы должны их преодолевать. Я предлагаю тебе, Кюхён, вернуться в тебе времена, когда мы оба были детьми. - Ты хочешь почувствовать детство? – это было очевидно по блеску в глазах Чонуна. - Так же как и ты. Откуда он снова узнал? Ведь я ему ничего не говорил. Да, а ведь ветер – не только препятствие. Он помогает тяжёлым ленивым облакам плыть хоть в какую-то сторону. Чонун достал из кармана куртки плеер с наушниками. Он вставил один наушник в ухо, а второй отдал мне. Снова заиграла классическая музыка. Невероятно красивая мелодия въедалась сладкими нотами в мозг. Я как в тот раз, начал играть пальцами по воздуху. Грустная мелодия, очень. Она впитывалась целиком – в воздух, в небо, в облака и даже в эту крышу, впитывалась в самих нас, передавала своё настроение. Музыка – словно магия. А говорят, что сверхъестественных сил не существует. Ещё как… - Знаешь, когда я учился на первых курсах, то подружился с одними не очень хорошими людьми. Я делал такие же гадости, как и они, стал таким же, как они. Позже они предали меня, - и что на меня нашло? Зачем я рассказываю Йесону о своём прошлом? Ведь что было, то прошло, ничего не вернёшь – так я всегда себя успокаиваю. - Но ты ведь стал сильнее после того случая. Теперь ты не такой ребёнок, каким был ранее. Эти люди открыли тебе глаза. Ты познал реальность. У каждого когда-нибудь наступает такой переломный момент, возвращающий с небес на землю. Теперь ты будешь знать, что не стоит со всеми подряд связываться. Они научили тебя, преподали урок. Так же и со смертью твоей мамы, царство ей небесное, светлое место… Ты учишься, становишься сильнее с каждым шагом, а такие люди преподают тебе уроки. Всё законно, - Чонун говорил медленно, всё это время смотря мне в глаза с уверенностью и... заботой? - Ты так много знаешь, - вздохнул я и взглянул в небо, - Мы и правда, как эти облака. Но отличие их в том, что они находятся ближе к раю. В земле же, скорее всего, ад. - Ты не можешь знать точно. Ты был на небе, Кюхён, но тебе стёрли память и вернули снова на Землю. - Но зачем? – удивился я. - Как зачем? Чтобы ты шёл дальше, умел справляться с трудностями. Каждый человек идёт по лестнице. Неизвестно, сколько на ней ступеней, но ясно одно – все мы должны стоять на самой верхней. И тогда мы останемся дольше на небе. Ты ведь знаешь, что там, - Йесон показал в небо пальцем, - Намного лучше, чем здесь. Ада и рая не существует. Это придумали люди, как придумали религии, и Бога, и время. Нас посылают сюда, стирая нам память. Всё это для того, чтобы мы не захотели вернуться на небо любыми способами. Если люди бы знали, что там живётся лучше, они бы все разом покончили жизни самоубийствами. А вот Земля – самый настоящий ад. Болезни, смерти, слёзы, столько проблем и расстройств, обязанностей. Из этого и получается ад. И мы были здесь не раз, в прошлых своих жизнях жили на Земле и так же страдали, радовались. - Наверно, я был девушкой, - хмыкнул я. - Всё может быть. Но ты ведь знаешь, что пола как такового не существует. Душа у нас бесполая, так что у людей проявляются как женские черты, так и мужские. Не важно, в характере или во внешности. Я заслушался Чонуна, при этом открыв рот. Действительно, мне было интересно всё это слушать. Хоть я и читаю много, знаю множество из слов хёна, мне всё равно любопытно слушать это во второй раз. - А ты слышал, что древнеегипетские Боги такие, как Птах, Анубис и другие – на самом деле инопланетяне? А ещё, пирамиды - это наподобие станций или платформ, куда инопланетяне прилетали на своих космических тарелках и приземлялись на эти платформы. – я разводил руками, глаза блестели. Ведь у меня давно не было такого собеседника, который бы слушал внимательно и сам много говорил полезных фактов. - Но ты же не забывай, что и другие Боги, как например, Зевс, Афродита и остальные тоже были пришельцами. Да, я читал об этом давно. Не помню, как называлась книга, но смысл её был в том, что эти самые Боги приходили на Землю к людям, учили их своим силам, уму, но потом они стали приходить реже, позже совсем исчезли. А фараонов уже потом стали хоронить в гробницах в самих пирамидах. Люди просто не понимали того, что пирамиды – это и есть станции для космических кораблей для Богов, а то есть, пришельцев. Я кивал головой и всё время смотрел на небо, вдыхая свежий воздух как можно глубже и оставляя в лёгких. - Теперь ты понимаешь, что нас отправили сюда за знаниями. И мы не умрём, пока не научимся, чему должны научиться, - серьёзно сказал Чонун, посмотрев на меня. Ветерок трепал его смолистые волосы. - Да, но почему учиться? - Без понятия. Усвоить разные уроки: смерть близких, счастье, горе, кризис, войну, дружбу, предательство, любовь… - А ведь инопланетяне не стали навещать людей потому, что люди возомнили о себе, Бог знает кого, - хмыкнул я, пропустив слова брюнета мимо ушей. И как я мог в первую встречу не заметить, какие умные и мудрые глаза у Чонуна?