Never let me go

Ноябрь – обычно холодный месяц, не представляющий из себя ничего хорошего. Только дожди, да голые деревья. И множество верхушек уже были на половину без листвы. Жёлтые и оранжевые листья лежали на холодной земле. Было понятно, что природа готовится к суровой зиме. Сегодня в выходной день мы с Чонуном выбрались для того, чтобы пойти на железнодорожную станцию. Я никогда не любил сидеть в душном и замкнутом пространстве, но в такие дни просто не было души, с которой можно бы было выбраться на улицу. Свежий воздух всегда одурманивает, если ты находишься слишком долго в квартире и не выходишь оттуда. Наверно, я мог назвать Йесона своим другом, первым настоящим другом после стольких лет, проведённых в одиночестве. Ему я мог рассказать, что творится на душе, а он внимательно слушал, давал дельные советы, подбадривал. За это я ему и благодарен. Мы добрались до станции довольно-таки быстро. Чонун шёл какими-то другими путями, поэтому получилось дойти быстрее, чем обычно. Мы шли в абсолютной тишине, переступая через большие камни и упавшие стволы деревьев. Пару раз мы говорили на счёт Юки. Оказывается, дома у Чонуна целое семейство хаски. Ещё брюнет сказал, что у его родного брата Чонджина ничего не вышло с девушкой. Пожили пару месяцев и разошлись, как в море корабли. Чонджин теперь жил у их матери с отцом и также помогал с кафе. Йесон сказал по секрету, что если так и дальше пойдёт (а это уже не первая девушка его брата), то ему самому придётся жениться, чтобы продолжить род, продолжить фамилию. Я на это лишь усмехнулся. Как забавно, у него ведь нет выбора. Слава Богу, у меня были не такие родители, как у него. Монстры. Насильно женят, а потом заставляют рожать детей, продолжать семейный бизнес. У меня же всё просто, я свободен, наверно… Когда мы сели на деревянную лавочку под навесом, перед нами остановился поезд сиреневого цвета. Первый раз такой вижу. Мы проследили взглядами за пассажирским поездом, а потом Йесон задал вопрос по теме, которую мы обсуждали неделю назад: - Как ты думаешь, почему Боги перестали приходить на планету к людям? - Я уже тебе говорил… - Другую версию в студию! - Ну, наверно, они понимали, что человечество – самые настоящие идиоты? – предложил я. - Не совсем. Инопланетяне стали бояться землян, - тихо сказал Чонун, словно тайну какую-то выдал. Невольно я засмеялся, а брюнет обиженно надул губы, - Чего хохочешь? - Просто это странно, не находишь? Зачем Богам, а то есть инопланетянам бояться каких-то жалких людишек? – смех не прекращался. Я не знал, что на меня нашло. - Да затем! – неожиданно громко воскликнул парень. Я подпрыгнул на месте и ошарашено посмотрел ему в глаза, - Люди стали злыми, лицемерными, эгоистичными, подлыми тварями. У них появились все негативные качества. Поэтому-то пришельцы и покинули Землю навсегда. Может, сейчас они смотрят на нас из Космоса, - уже тихо заявил он, косясь по сторонам. - И что? Они, скорее всего, смеются, - выдал я, снова заливаясь смехом. - Не знаю. Может быть и так, что они плачут и качают головами. Человечество низко пало, и они понимают, что Земле не избежать Конца Света. - Хён, ты хочешь знать, что вообще из себя представляет этот Конец Свет? – усмехнулся я, повернув голову в сторону подоспевшего поезда, - Это не просто взрыв, не просто наводнение или вулканическое извержение, не просто ледниковый период. Это нечто большее, - я развёл руками в стороны, показав огромный шар. - Ты правильно мыслишь. Конец Света – это переход человеческих душ на новый уровень. Это не как таковая гибель планеты, как все считают. Вместе с планетой мы станем чуть выше. Серые тучи довольно быстро набежали, я даже не заметил такой перемены. Через пару минут на землю стали падать капли дождя, а затем и вовсе начался ливень. Люди на платформе ждали своих поездов, стояли с чемоданами и сумками под чёрными одинаковыми зонтами. И вся эта картина была так сера, так невзрачна, что меня затошнило. Каждый со своими проблемами внутри и с грустной задумчивой миной. Меня передёрнуло, и я посмотрел на Йесона. До нас капли никак не могли достать потому, что нас защищал навес. Дождь играл свою неповторимую мелодию. То ли это была барабанная дробь, то ли игра на скрипке, я не знал, а просто слушал с прикрытыми глазами. - Если ад и существует, то там должны быть скелеты, гробы, души умерших и, конечно же, обжигающий огонь с демонами, - я задумчиво озвучил свои мысли, всё так же не открывая глаз. - Я же уже говорил тебе, что ад не существует точно так же, как и рай. Их придумали, чтобы пугать людей. Да, может и есть место, где обитают души, но оно одно единственное – мир мёртвых. И других больше нет и не должно быть, - с умным видом заявил Чонун. Я не стал ничего отвечать, даже глаз не открыл. Мелодия дождя, ударяющиеся капли о навес и об асфальт, прибывающие поезда и шум ветра нравились мне больше, чем споры с Йесоном. Да, может быть, мир мёртвых и есть, но Чонун ведь не был там. Он не мог знать всего. Книги тоже пишут лживые в наше время. Дождь постепенно прекратился, только маленькие капельки продолжали падать с веток деревьев. Где-то в лесу залаяла собака. - В детстве я мечтал завести пса, но мама не разрешала, - я вдохнул свежий сырой после прошедшего ливня воздух. - Хочешь, я отдам тебе одного из моих щенков? – вдруг глаза Йесона сверкнули. - Нет, спасибо. За ним ухаживать надо, а у меня работа, - я скрестил руки на груди и посмотрел на то, как пассажиры выходят из вагонов. - А ты что думал? За животными обязательно нужен уход, - юноша поднял указательный палец вверх и отвернулся от меня. Словно ребёнок. - Чонун, смотри! – я дёрнул его за плечо, - Разве осенью бывает радуга? – я ткнул пальцем в небо. Яркая радуга раскрасила чистое голубое небо, словно нарисовала на картинке. После дождя всегда бывает радуга, вот и сейчас она радовала глаз. Полоски разных оттенков красовались на небе. - Всё может быть, - вздохнул Чонун и тоже устремил свой взор в небо. А прохожие будто бы и не замечали такую красоту, возникшую над их головами из ниоткуда. Наверно, им было лень взглянуть ввысь. - Чонун, а ты бы хотел прокатиться на этой радуге? – с открытым ртом спросил я, всё также пялясь в небо. - А кто бы не хотел? – хмыкнул ворон, прикрыв подбородок и губы воротником пальто. - Наверно, тот, кто уже катался? – как-то по-детски предположил я. - Ну, кто на ней и катался хоть раз, тому действительно бы понравилось. Поэтому он хотел бы ещё и ещё залазить на радугу и съезжать вниз, - согласился юноша. - Словно американские горки, - с удивлением сказал я. - Кю, а тебе какой цвет нравится? – Йесон взглянул на меня из-под чёлки. - Синий, - не задумываясь, ответил я. - Почему именно этот цвет? Ведь в мире существует столько цветов! – воодушевлённо сказал парень. - Ну, синий потому, что это цвет моря, - запнувшись на полуслове, ответил я. - Но у моря есть и другие оттенки, - улыбнулся брюнет, - Лазурный, бирюзовый, голубой. Вечером морская гладь может быть серой из-за недостатка света. А если солнце садится или наоборот – восходит, вода принимает розоватый или желтоватый оттенки, - объяснял Чонун, - Так что, тебе нравится только синий? - Тогда мне нравятся все оттенки моря, - выдохнул я, - А тебе? - Белый. Его можно перемешать с любым цветом и получить цвет намного светлее. Например, если взять белый и добавить его в чёрный, получится серый. А это капельку светлее, чем тёмный, словно ночь, чёрный. - Ты интересно мыслишь, - я прикрыл глаза и не заметил, как сам же сделал хёну комплимент. - Брось, каждый мыслит по-своему интересно, - заулыбался парень. - Какое время года нравится? - Не знаю. Наверно, когда в Японии распускаются цветки сакуры, - пожал плечами брюнет. - А вот мне нравится, когда падает снег, - как-то грустно признался я. - Зима совсем скоро наступит, не переживай, - парень подмигнул мне, хлопнул ладонью по моему плечу и прикрыл глаза. Задумался. - Весной. Я думаю, именно весной цветёт сакура, - тоже задумался я, хмуря брови. - Знаешь, моя мечта – посетить Японию. На самом деле вся Азия в целом – загадочная. Можно сколько угодно ездить и путешествовать по странам Азии, набираться опыта, но ты всё равно захочешь снова туда вернуться, - мечтательно сказал Йесон. С ним было спокойно, легко и приятно вести разговоры ни о чём и в тоже время – обо всём. Время безумно быстро пролетало перед глазами, а я не замечал его скорости, продолжая болтать и болтать. - Хён, но мы ведь и так живём в Азии, - рассмеялся я. - Вот поэтому-то тебе и не хочется уезжать куда-то ещё. Это наш дом. Азия притягивает к себе, манит, как магнитом. - Нет, почему? Я желаю улететь подальше из Кореи, - возразил я, отрицательно повертев головой, с серьёзным видом. - Тогда почему ты ещё здесь? – Чонун засмеялся, а мне нечего было ответить. Потихоньку приближался вечер. От сильного ветра деревья теряли свою листву, которая падала на землю и в лужи. Я взглянул на небо. Радуга давно исчезла, помахав ручкой на прощание. По небу проплывали лиловые и розоватые облака. Они то закрывали, то открывали алое солнышко. Такой яркий диск… Такой контрастный с этими разноцветными облаками. Мне захотелось запечатлеть эту красоту и сохранить на память. Я достал из рюкзака фотоаппарат и сделал парочку кадров. - О, Великий профессиональный фотограф Чо Кюхён, почему же Вы не сфотографировали ту замечательную радугу, что была здесь двумя часами ранее? – официально и с умным лицом произнёс Чонун. Хотелось смеяться, но я пересилил себя и равнодушно ответил: - А я её и сфотографировал, - показал снимок брюнету, а тот лишь хмыкнул. - Тебе надо идти в фотографы. - Ты что? Какой из меня фотограф? Я лишь любитель, - ответил я, разглядывая сделанные мною снимки и глупо улыбаясь чему-то. - Помяни моё слово. У тебя бы получилось, - Чонун снова похлопал меня по плечу. Солнце садилось за горизонт, и его уже практически не было видно. Небо потихоньку темнело, надвигались сумерки. - Так что ты там говорил про то, чтобы снова вернуться в детство? – нарушил тишину я, - Что для этого нужно сделать? - Ничего особенного, - пожал плечами юноша и закусил нижнюю губу, - Желание. Но ты, как я вижу, хочешь этого не меньше чем я. Значит, начнём становиться детьми в следующий раз. - А почему не сегодня? – заинтересованно спросил я. - Малышам спать пора, - засмеялся Чонун, а я не сдержался и на этот раз в воздух посыпались мои звонкие смешинки. - Я одного не пойму, Чонун. Зачем тебе это надо? И если ты хочешь ощутить детство, мог бы попросить кого угодно, - я поднялся с лавочки. - У меня нет больше никого, с кем бы я мог совершить подвиги. Да к тому же я, кажется, нашёл человека, с которым интересно проводить время, - Йесон подмигнул мне, а я пожал плечами. Если он так хочет, я исполню его просьбу. Наверно, он хочет вернуться в те времена, когда он был маленьким. О, эти прекрасные времена…