Never let me go

Зима приближалась: листва на деревьях уже опала на землю и лежала разноцветным ковром. Голые ветки качались от неслабого ветра, а прохладный воздух забивался в ноздри. Пришлось доставать из шкафа вещи потеплее, так как температура резко снизилась до минусовой отметки. Но настроение мне этим не испортишь. - Алло, Чонун? Не хочешь покататься на совершенно новом мотоцикле? – задорно спросил я, держа в руке мобильник. - Кюхён-а! Ты купил мотоцикл? Когда успел? – так же весело ответили в трубке. - Ну, да. Вот, решил испробовать, и приглашаю тебя. Ты как на это смотришь? - Слушай, Кю, мои родители вечно спрашивают про тебя, говорят, что хотят познакомиться. Да и сейчас не умолкают, - засмеялся парень, - Эй, да подождите вы! Да, это Кюхён. Прости, друг. Ну так как? Зайдёшь к нам на чашечку чая? - Мм, с удовольствием! Диктуй адрес. Сев на мотоцикл и надев шлем, я завёл мотор и помчался по трассе. Оказалось, Йесон жил рядом с моей квартирой. Его дом находился чуть дальше парка. Передо мной раскинулся чудесный вид – двухэтажный каменный дом светло-серого цвета с зеленоватой крышей-черепицей, похожий на замок; и прекрасный сад, в котором доцветали последние осенние цветы. Моё восхищение не передать словами. Я снял шлем и поставил мотоцикл возле гаража, когда забор мне отворил сам Чонун. Множество деревьев и кустарников, большой бассейн – у меня всё это время рот не закрывался. ~ - Вот, знакомьтесь. Это мой друг – Чо Кюхён, - мы сидели в гостиной на широком мягком диване напротив камина, в котором полыхал огонь, сгорали дрова, - Кюхён, это моя мама и папа, - я уже не слушал, а имена, тем более, не запомнил. Знаю, что такое поведение неуважительно по отношению к хозяевам, но всё моё внимание было сосредоточено на доме. Гостиная – сердце любого жилого дома. Она должна быть красивой, уютной. А в доме Йесона всё было безупречно. Телевизор стоял в углу вместе с креслицами, на настенных полочках размещались вазы, какие-то сувениры, статуэтки, тарелки из разных стран мира. Большая люстра над головой сияла и переливалась. Сразу видно - сделана из хрусталя. Я, конечно, подразумевал, что мой друг не из бедных, но чтоб такое… - А это Чонджин – мой младший братишка. Я тебе ещё должен показать окрестности и своих щенят, конечно же, - я переключил внимание на Чонуна и улыбнулся. - У вас здесь так красиво, - только и смог сказать я со вздохом, - Мне очень приятно с вами познакомиться, - уже обратился к родителям брюнета. - Ой, что Вы - что Вы, Кюхён, - начала мать Чонуна, - Мы так рады видеть Вас в нашем доме. Наш сын столько о Вас рассказывал в последнее время, и всё только хорошее, аж мне стало любопытно, - женщина, ухоженная и миловидная, сидела на диване рядом со своим мужем, попивая чай из кружки. - Расскажите нам что-нибудь о себе, пожалуйста, - попросил отец Йесона. Чонджин сидел в кресле, то во все глаза смотрел на меня, то глядел на свои ноги и украдкой всё же следил за мной. Вся эта аристократическая обстановка стесняла меня. Было неудобно, неловко, когда всё внимание стало вдруг обращено ко мне. - Ну, эмм, - начал я, прокашлявшись и посмотрев на свою чашку, - Мне двадцать пять лет. Я окончил университет с высшим образованием в этом городе. Живу один, в квартире. Работаю начальником отдела кадров, - я медленно подбирал нужные слова. Чужие взгляды давили, хотелось убежать отсюда. - О, да. Вы – хороший друг нашему Чонуну, - улыбнулась женщина. - А что Вы обычно предпочитаете делать вместе с Йесоном? – неожиданно спросил Чонджин. Он смотрел на меня в упор, не скрывая своего любопытства. - Сколько раз тебе говорил – не называй меня так! – раздражённо сказал брюнет. И наступила тишина. Четыре пары глаз уставились на меня, а я даже и не знал, что ответить. Чем обычно я занимаюсь в компании Йесона? Гуляю вместе с ним по лесам и по стройкам? Катаюсь на велосипеде и мотоцикле? Выгуливаю его собаку? Смотрю на поезда вместе с ним? Что мне ответить!? - Мы ходим в бары, в ночные клубы и на другие тусовки, - Чонун, видимо, заметил, что я остолбенел, - Снимаем девочек, развлекаемся с ними. Ничего особенного, правда. Всё как обычно, - он улыбнулся своей натянутой улыбкой и подмигнул мне. Я вышел из транса, кивнув. - Как отвратительно, мистер Ким Чонун, - казалось, мадам Ким сейчас сгорит – так пылало её лицо - начиная от шеи и заканчивая кончиками ушей. Чонджин хмыкнул и как-то странно улыбнулся, откинувшись на спинку кресла. - Извините нас, но мы с Кюхёном пойдём. Я покажу ему весь дом, а потом… у нас свои дела, - Йесон ловко выбрался из-за кофейного столика и схватил меня за локоть. Так мы выбрались из этого душного помещения. - Фух, пронесло, - я выдохнул и вытер каплю пота, скатившуюся по лбу. - Ты прости. Они всегда такие. А про брата молчу, - брюнет нахмурился и отвернулся. - Ничего страшного. Просто было ощущение неловкости. Дальше мы прошлись по спальням. Я всегда считал спальню интимным и особенно значимым местом в доме. Комната Чонуна не была такой роскошной, как остальные. В ней царил порядок и уют, а это самое главное. Большая кровать с балдахином, комод, письменный стол со стулом и компьютер. Всё почти что, как у меня, только дороже. - Это твоё? – я сел на корточки. По полу были разбросаны белые листы формата А4. - Да, мои рисунки, - Чонун сел рядом, взял несколько и стал показывать их мне, - Раньше я рисовал, но потом бросил это занятие. - Почему? – с грустной ноткой в голосе спросил я и стал рассматривать неоконченные картины художника. - Просто. Депрессия напала, какая-то апатия. Ты должен меня понять. Окно в спальне почему-то было открыто настежь. Холодный ветер врывался в комнату, и от этого бегали мурашки по всему телу. Шторы тёмно-лилового цвета поднимались ввёрх от ветра, и казалось, это приведения играются и зовут нас с ними поиграть. - А вот это мой дом, старый родной дом, где мы в детстве жили с бабушкой. Когда мне было двенадцать, я нарисовал этот рисунок, - Йесон отдал мне лист, на котором был изображён дом мз тёмного дерева среди деревьев и гор. - У тебя талант, - восхищался я. - Да ну, тоже мне. Это было лишь увлечением, - отмахнулся брюнет. - Нет, Чонун. Такой талант даётся не каждому, поверь. Ты умеешь рисовать такие замечательные картины. А это искусство. На твоём месте я бы продолжил изображать всё понравившееся вокруг. Мы вышли из спальни и поднялись на второй этаж. - Ты ведь сам говорил, что надо делать, что тебе нравится. Так что тебе мешает? - Я подумаю над твоим советом, Кюхён. Мы зашли в комнату. Она оказалась кухней. - Кухня, и она на втором этаже? – удивлённо спросил я. - А что? Отец как что придумает, хоть стой, хоть падай, - усмехнулся парень, - А то туалет. - Повторюсь, но у вас прекрасный дом. - Что есть, то есть, - пожал плечами Йесон, - Кстати, я забыл тебе показать. Пошли во двор. Спустившись по лестнице и выйдя из дома, я попрощался с семьёй Йесона, и мы вместе с ним пошли во двор. За домом было что-то наподобие сарая. Только выглядел он цивильно. Оказалось, там держат собак. Целое семейство белых хаски встретило нас весёлым лаем и вилянием хвостов. Ко мне побежал Юки и чуть не свалил на землю, прыгая и пачкая мою одежду своими грязными лапами. - Сидеть, Юки! Сидеть! – грозно приказал Чонун, и собака, что странно, села и начала часто дышать, высовывая язык и преданно смотря на меня. - Хороший пёсик, - улыбнулся я и стал гладить Юки. - Это Джессика. Можно сказать, жена Юки. Такая же белая хаски лежала в сарае на тёплой подстилке и умными глазами смотрела на меня. - Она тихая и никогда так себя не поведёт, как ты, Юки, - прошипел брюнет, - Слушайся хозяина! - Да брось ты. Он просто хочет поиграть. Я присел на корточки и стал рассматривать щенят. Пять штук их бегало по сараю. Они игрались, виляя хвостиками. Такие красивые, милые. В сердце что-то кольнуло. Но я не стал брать на руки ни одного из щенят, так как совсем близко лежала их мать и грозно глядела в мою сторону. Когда мы вышли из двора и сели на мой мотоцикл, Чонун сказал: - Джессика стережёт своих детей. Её хозяин – мой брат. - Понятно, - только и ответил я, подумав, что собаки очень похожи на своих хозяев. Вручив Чонуну шлем и надев свой, я завёл мотор, мы выехали с территории дома. - Держись крепче, чтобы не упасть. А то, что же я скажу твоей семье? – усмехнулся я, выехав на дорогу и остановившись возле светофора. Парень обвил своими руками меня за талию и крепко прижался, словно и правда боялся. На дорогах всякое бывает. Но я не жаловался на свои водительские способности. Вожу я прилично и соблюдаю правила дорожного движения. Штрафы и изъятие водительских документов мне как-то не по душе. - Куда поедем? – вопрос, который кто-то из нас всё время задаёт. - А куда ты хочешь? – я правда не знал, куда держать путь, в какую сторону ехать. Немного подумав, Чонун ответил: - Давай к той пещере? Хоть один раз побывав в каком-либо месте, я обязательно найду к нему дорогу. Половину пути мы ехали молча. Сильный ветер бил в лицо, но я этого не чувствовал, как и Йесон. На нас были шлемы. Дороги за городом такие же ровные, как и в Тэгу. Но здесь всегда почему-то меньше машин. Я чувствовал, как руки Йесона крепко сжимают мою талию, и от этого становилось странно на душе. Непонятно, почему мне было хорошо проводить время с этим загадочным и полным неожиданностей человеком? Меня тянуло к нему, как магнитом. Знакомы только три месяца, а так общаемся, так крепко дружим, как будто знаем друг друга целую вечность, а то и больше. - Скажи честно, тебе понравилась моя семья? – вдруг спросил Чонун. - Ну, да… она у тебя замечательная. Твои родители работают в кафе? - Да, но папа так же занимается продажей спиртных напитков, а мама делает причёски собакам, - усмехнулся брюнет. - А Чонджин? У вас с ним какие отношения? – зачем я лезу не в свои дела? Хотя, уже ведь спросил. - Это кажется, что я с ним не в ладах. На самом деле мы очень близки. Он всегда мне помогает в трудную минуту, а я всегда выслушаю его и тоже поддержу. Просто после того, как его бросила девушка, выгнав из своего дома, выбросив вещи, брат резко изменился. Не в худшую сторону, но… - Но что? – решив поторопить Чонуна, спросил я. - Он стал неразговорчивым, зажатым, раздражительным каким-то. Исчезла та улыбка и смех, что были раньше. Зато Чонджин усердно учится по двум разным специальностям, помогает родителям. Другого младшего брата и не пожелаешь. Прямо как у меня. После предательства друзей и смерти мамы я изменился в другую сторону. Только вот теперь я понял, что Чонун меняет меня снова. Я стал снова улыбаться как раньше. Не натянуто, а по-настоящему. Смеяться и чаще гулять. Раскрылся перед ним, как раскрываются лепестки розы, как раскрывается книга, показывая читателю все свои страницы.