Never let me go

Совсем скоро наступит моё любимое время года – зима. Эта та пора, когда ты хочешь, как медведь, залезть в берлогу, уснуть там и не выходить на белый свет. Сонное состояние, безмятежность. Я и сам чувствовал себя медведем на протяжении всей зимы, таким же большим и неповоротливым. Сегодня с самого утра лил сильный дождь. Я не был удивлён звонку Йесона. Когда я вышел из подъезда с зонтом в руках, с Чонуном не было его собаки. А сам парень сказал: - Забыл тебя предупредить – это место находится не так близко, так что возьми велосипед. Сам он стоял с велосипедом. Чёрная куртка с капюшоном, серые джинсы и такие же ботинки. Только теперь я стал понимать, что одеваемся мы примерно одинаково. Неужели снова поедим в тот посёлок к пещере? Я быстренько забежал домой, взял свой велосипед и отложил зонт. Мы перекинулись парой слов типа «как спалось?» и «понятно, а мне вот так…». Пока мы ехали по мокрым дорогам, я не удосужился спросить, что это за место. Ведь и так знал, что Чонун ни за что не скажет, пока я это место не увижу сам своими глазами. Ехали не так уж и долго, как казалось моему спутнику. Держались друг от друга на скромном расстоянии. Тучи закрыли всё небо, словно занавес в театре. Естественно, трасса была мокрой насквозь из-за непрекращающегося ливня. Его капли попадали мне в лицо, но я не пытался их смахнуть. Люблю такую погоду. Ещё чуть-чуть и появятся гром с молнией. Когда мы добрались до нужного места, Йесон велел оставить велосипеды возле какого-то здания. Мы зашли в него, и Чонун подошёл к сидящей за стойкой женщине. - Дайте, пожалуйста, ключи. Мне нужно на крышу, - попросил брюнет. Пожилая женщина нахмурилась и хотела было открыть рот, чтобы возмутиться, но Чонун сунул ей приличную купюру. Старушка хмыкнула, сняла нужный ключ от целой связки и вручила парню. Тот вежливо поклонился, кивая мне в сторону лестницы. Я бежал по ступенькам, перепрыгивая через одну-две; за Чонуном. - Недавно я прочёл, что животных лучше не фотографировать. С каждым снимком их линия жизни укорачивается, представляешь? – запыхавшись, сказал я, - Также и с людьми. - Да, я слышал об этом. Кю, давай быстрее. Ещё немного – и мы доберёмся до самого верха. Здание ничего собой не представляло как внутри, так и снаружи. Очень старое, может, лет сорок или сорок пять точно. Полы были покрыты линолеумом, а стены покрашены в тёмно-зелёный. - А здесь нет лифта? – обречённо спросил я. - Как видишь. К тому же тебе нужно больше двигаться, а то вечно сидишь на работе за монитором. Надо приучаться к здоровому образу жизни, - ну как мамочка, действительно. Наконец-то мы дошли, нет, доползли до заветной синей двери. Йесон вставил ключ в разъём и повернул его два раза. Свежесть заполнила верхний этаж. Больше не пахнуло той сыростью старого прогнившего здания. Из тьмы мы вышли на свет. - Вот и та самая крыша. Входи, не стесняйся, - усмехнулся парень. С самого детства я любил крыши. Часто сидел там часами после школы или на переменах. Была там какая-то иная атмосфера, спокойная и непринуждённая. Мы вышли на свежий воздух. Дождь всё не прекращался. А передо мной открылся потрясающий пейзаж. Подними голову вверх – и видно небо, тёмное, с тучами; опусти голову вниз – проносятся автомобили. А в самом центре, как будто руку протяни – и перед тобою дома. Кирпичные и бетонные, белые, серые и оранжевые. Везде стройка и подъёмные краны. - Как тебе? – вдруг меня вернули из собственных мыслей в реальность. - Круто, - только и смог ответить я. - Я знал, что тебе понравится, - Чонун подошёл к краю крыши и поманил к себе пальцами, - Здесь идёт стройка, как ты уже заметил. Это новый район, в котором в будущем зародятся новые жилые дома, появятся жильцы. А сейчас здесь тихо и мирно. - Зачем мы здесь? – отстранённо спросил я. - Ну, ты же просил меня показать, как я умею летать. Я повернул голову в его сторону, и на меня накатил ужас. Он что, собирается с крыши прыгать? - Понимаешь, я тебе ничего не сказал тогда. Взлететь ты сможешь всего лишь раз, но я летал множество. Только не в реалии, во снах, - парень смотрел куда-то вдаль и даже не моргал, - Так вот, когда-нибудь я взлечу по-настоящему, - он повернулся ко мне и заглянул прямо в глаза. Уверенность и смелость в этих карих глазах заставили где-то внутри взорваться целому клубку эмоций. - Надеюсь, ты не разочарован. Ты, наверно, думал, что сможешь взлететь другим способом? - Нет, я подразумевал о крышах, - я поднялся с холодного бетона и подошёл к парню. - Правда? Кю, хочешь ощутить полёт? Глаза Йесона горели чем-то нехорошим, а капли дождя всё ударялись о мокрый пол крыши. Сначала я задумался, а потом просто кивнул. Встал к самому краю, Чонун же – сзади меня. Он развёл мои руки в стороны и попросил закрыть глаза. Эта сцена напоминала на «Титаник», и я невольно рассмеялся. - Смотри, одно неверное движение – и ты сорвёшься в пропасть. Но желание почувствовать полёт перекрывает любые страхи и сомнения, - тихо шёпотом произнёс Йесон, щекоча моё ухо. Мне было реально страшно. Будто бы весь мир сейчас крутился вокруг меня. Я вспоминал детство и маму, представлял за спиной крылья. Но почему-то они были не белыми вовсе. Тело дрожало, а ноги тряслись, колени желали согнуться, как пружинки. Тело не слушало меня, играло по собственным правилам. Ресницы подрагивали на ветру. Ещё доставляло не меньший страх от того, что Йесон стоял сзади. Он молчал, а ведь кто его знает – мог толкнуть меня в эту самую бездну. И тогда бы я точно взлетел! Над крышами зданий, над городом, и поднимался бы всё выше и выше до самых небес. Потихоньку руки опускались сами собой, так как тяжело было их держать на весу столько времени. Дождь попадал на лицо, и почему-то было не так страшно теперь, как в начале. Я задумался, а ведь у меня нет ничего в жизни, смысла нет, нет человека, ради которого я бы горы свернул, всё для него бы сделал. И тут на меня нахлынуло чувство одиночества. Я был обречён. Казалось, сзади меня не стоял Йесон и не следил, чтобы я не упал с вышки. Я хотел сделать шаг, и уже собирался… Адреналин бурлил в крови, стучал в висках. Ветер тихонько подталкивал в спину. Наверно, он тоже хотел, чтобы я взлетел. Но сделаешь шаг – и ты упадёшь. Лучше всего прыгнуть, так будет эффектнее. Я уже присел, чтобы сделать это, но Чонун дёрнул меня за левую руку и таким образом развернул к себе. Я распахнул веки. Было горько, обидно. Глаза наполнились солёной водой, я пытался вытереть дорожки от слёз, что стекали по щекам. Ненавидел, когда кто-то видит, как я плачу. Йесон ещё вглядывался в моё лицо, а потом неожиданно обнял крепче, прижимая меня к себе. - Тише-тише, малыш. Ты чего? – успокаивали меня. Малыш?! – Ты собирался прыгнуть прямо у меня на глазах? Я помотал головой из стороны в сторону. Постоянные собственные всхлипывания, шмыганье носом раздражали. Хотелось кричать на весь мир, драть понапрасну горло. - Я вдруг понял, что никому не нужен, - Йесон начал гладить меня по голове, - Точнее, я знал это давно, но сегодня на меня снова нашло это чувство. - Тише-тише. Ты нужен, Кюхён, ты нужен. Ты сильный и ты справишься, правда ведь? – Йесон ослабил объятия, взглянув в мои глаза. Хотелось убежать от этого взгляда, понимающего взгляда. Он забирается к тебе в душу, роется там. Сначала сканирует, а затем зарывается в потаённые уголки души и видит все твои мысли и чувства насквозь. - Никому я не нужен. Это же ясно, как белый день, - пробубнил я куда-то в плечо брюнета. ~ Через некоторое время я успокоился, не без помощи Йесона. Мы сидели на крыше, свесив ноги. Я болтал ногами и смотрел на ту же самую стройку. - Знаешь, - после долгого молчания мы заговорили в один и тот же момент. - Давай ты первый, - сказал Чонун. - Я бы хотел пойти посмотреть вблизи на эту стройку. Там, наверно, круто. Желательно ночью туда пойти, - Всё ещё было стыдно перед хёном. Как я мог пролить слёзы? Всё, больше никогда не заплачу, не посмею даже! Что я, не мужик что ли? – А ты что хотел сказать? - Мм, да вот что… Любой человек, независимо от того, мужчина это или женщина, должен выплёскивать свои чувства. С помощью слёз это будет, криков или битой посуды – не важно. Желательно, чтобы человек выпускал свой гнев. Ведь гнев – опасная вещь. Есть люди, которые его сдерживают годами, а то и десятилетиями. Но таким людям не повезло. Однажды они просто взорвутся. Пострадает не только тот человек, выплеснувший свой накопившийся гнев, но и остальные люди. Когда-нибудь срок лицензии истечёт, и тогда жди чего-то глобального. Ты тоже, словно бомба. Твой гнев проявляется еле слышимым тиканьем. Но бомба не взрывается. Пока что… Кюхён, так было всегда? - Да, ещё со школы я мог подавить в себе гнев, залить его чем-нибудь. Допустим, гнев – это чаинки. Я просто заливал их кипятком и выпивал, - после недолгого молчания ответил я. ~ Мы провели здесь весь день. Наступил вечер, и было уже темно на улице. Значит, скоро надо собираться домой. А то ночью как-то не охота ехать по тёмным дорогам. - Ладно, научу тебя выпускать гнев, но в следующий раз, - улыбнулся Чонун, - И знай, ты нужен мне, своему хёну, ведь так? – я кивнул пару раз, - С кем же мне вести беседы о Конце Света и о межгалактических проблемах? Я засмеялся потому, что засмеялся брюнет. А его смех заразительный. Мы встали с мокрой крыши. Улицы впитали в себя запах дождя. Закрыв дверь на ключ, мы быстро спустились по ступенькам. Чонун отдал ключ старушке, и мы вышли снова на свежий воздух. Сели на велосипеды, поехали по той же дороге домой. Мне казалось, что домой. На самом же деле – к той стройке. Как я был счастлив! - Чем тебя привлекают стройки? – удивлённо спросил парень. - На них могут быть приведения, - с какой-то сумасшедшей улыбкой ответил я. Парень усмехнулся. Рядом располагался еловый лес. И почему-то казалось, что в том самом лесу выли волки, или не казалось… Растущий месяц виднелся в небе. Совсем потемнело. Что может быть страшнее? Ночь, стройка, совсем рядом лес, месяц и волки. Да, я никогда не жаловался на счёт своей фантазии. - Где и могут быть приведения, так это в той пещере, где мы были месяц назад, - Чонун сказал это после долгой тишины. - А ты знаешь, приведения отличаются от призраков, - ну не мог я не сказать. - Ну, да. Призраки не могут оказывать влияние на какие-либо неодушевлённые предметы. А у приведений подобных проблем не существует. Стройка действительно навевала ужас, кровь в жилах словно застыла. Так было страшно. Но хорошо, что я не один в этой местности, рядом есть Чонун. ~ Когда мы возвращались домой по освещённым фонарями дорогам, стараясь быстрее крутить педалями, Чонун сказал: - Запомни, Кюхён. Жизнь даётся нам всего лишь один раз, и не стоит терять такой подарок, данный свыше.