Never let me go

После того дня, когда к нам приехали в гости, Чонун рассказал мне об их разговоре с Чанмином и братом во всех подробностях. Но я-то уже знал весь план брата Йесона, поэтому приходилось слушать. Я не сердился на Чанмина и его парня, нет. Что было, то прошло. Если они поступили так со мной, значит, так оно и должно быть. И я даже был рад, узнав, что они не собирались извиняться перед Чонуном и рассказывать про свой план по тому, чтобы разлучить меня и Йесона. Закончив эту историю, рассказанную парнями, Йесон вдруг выдал мне, что не может сейчас их простить. - Теперь я понимаю, почему Джин поцеловал меня тогда в больнице. Он хотел убить двух зайцев одним ударом – рассорить нас с тобой и заодно заставить Чанмина ревновать моего брата ко мне. - Ревновать? – мы ехали к Чонуну на работу. Он обещал показать мне, как он моет машины клиентов, а мне почему-то стало интересно. - Ну, сам посуди. Джин признался мне, что ему было скучно, и он решил поиграться, - брюнет вздохнул, - И теперь я знаю, что мой лучший друг и брат встречаются. Дольше, чем мы с тобой. Сначала я был в шоке, но позже поразмыслил и понял – брат затеял всё это для того, чтобы заставить своего парня, с которым поссорился, ревновать. Он игрался всеми нами, как пешками. А я этого не прощаю. - Но ты ведь не злишься на Чонджина? Он просто хотел привлечь к себе внимание Чанмина, - я посмотрел на серьёзного парня за рулём Honda Civic. - Кюхён, я не могу простить брата. Во-первых, я не люблю, когда мне врут. Он всё это время был рядом и лгал, глядя в глаза. Во-вторых, я терпеть не могу, когда играют людьми, словно какими-то куклами на ниточках. В-третьих, Джин подговорил Чанмина и принудил играть тоже свою роль в этом спектакле. А в-четвёртых… - брюнет снова вздохнул, нажав на тормоз, так как впереди образовалась пробка. - Что в-четвёртых? - Он ударил тебя, втихомолку насмехался, угрожал тебе, назначал эти встречи, заставлял тебя терпеть всю эту боль. Разве этого мало? – Йесон сердито взглянул на меня из-под солнцезащитных очков. - Но… - Теперь мне противно даже называть его своим родным братом. А Чанмин тоже хорош – пошёл на поводу у Джина, не сказав мне ничего. Друг, называется. Приставал к тебе… Они оба настроили меня против тебя, Кю-а. И с кем я только общался? – покачал головой парень, - Теперь я даже видеть не желаю этих двух. Как я понял, мне не удалось их помирить. Конечно, было приятно, что Йесон беспокоится обо мне. Было легко на душе потому, что теперь Чонун осознал, как мне было тогда плохо, как я его постоянно ревновал к Чонджину, как было противно принимать ухаживания и терпеть приставания Чанмина. Но если Йесон что-то решил, то это уже окончательное решение. Значит, он не захочет теперь видеть бывшего друга и родного брата, с которыми провёл всю жизнь. От этого мне становилось не по себе, ведь я хотел, чтобы парни раз и навсегда помирились и не занимались больше ерундой. ~ Мы доехали до автомойки, где работал Йесон. Уже наступил вечер, и мне хотелось спать потому, что мой рабочий день был закончен, я очень устал. Но Чонун работал здесь по сменам. Сегодня же он решил просто показать мне, как у них здесь ведутся дела. Мы вышли из машины, Йесон достал спортивную сумку с задних сидений, и мы направились к автомойке. - Привет, Хэ. Как дела? – Чонун пожал руку какому-то парню и улыбнулся, - Это Ли Донхэ, а это Чо Кюхён. Парень с рыжеватыми волосами солнечно улыбнулся. Он был одет в грязные джинсы с дырками на коленках и белую (уже серую) майку. Мы пожали друг другу руки. - Очень приятно, - улыбнулся я. - Кюхён – мой старый друг. Я привёл его, чтобы показать свою новую работу. - А-а-а, понятно. Тогда конечно, - снова лучезарно улыбнулся Донхэ, и его улыбка показалась мне знакомой. - Пойдём, переоденемся, - Йесон закинул руку мне на плечо и повёл в какую-то небольшую комнатку. - Зачем? Ты хочешь, чтобы я тоже мыл машины? – удивился я, следуя за парнем. - Попробуешь. Это весело. И действительно, весело. Мы переоделись в такие же джинсы, ботинки и майки, как у Донхэ, и уже стояли возле заехавшей в автомойку машины. Донхэ куда-то отлучился по делам, взвалив всю грязную работу на нас. Ночью шёл ливень, поэтому Opel, что стоял в автомойке, был грязнее тучи. Водитель этой машины вышел с кем-то поговорить по телефону, а мы с Йесоном, вооружившись губками, шлангами с водой и какими-то брызгалками с мылом, драили грязный автомобиль. В автомойке играла музыка, под которую мы начали невольно подтанцовывать и вилять бёдрами. Теперь я заметил настоящий цвет автомобиля – синий, как море. - Кю, не бойся. Три сильнее, - проорал мне в ухо брюнет, так как из-за громкой музыки что-либо расслышать было невозможно. ~ Мы отмыли три машины, Донхэ вернулся и велел нам ехать по домам. И сейчас мы ложились спать. До сих пор было непривычно лежать на одной кровати вместе с Чонуном. Но делать было нечего, ведь он продал те две кровати. Чонун уже лежал на своей половине, читая книгу про новую эру, апокалипсис и так далее, которую я ему посоветовал. Я же сел на кровать спиной к брюнету и вытирал полотенцем волосы. После поездки на работу Чонуна спать резко расхотелось, а ведь было уже десять вечера. Я не знал, чем себя занять. Может, поработать пока или поиграть в компьютерные игры? Повесив полотенце на спинку стула, я лёг в постель, взяв с тумбочки ноутбук. Пока он включался, я невольно посмотрел на своего парня. Чёрные влажные волосы, опущенные веки и длинные чёрные ресницы, сосредоточенный на тексте взгляд карих глаз, пульсирующая венка на шее, полураскрытые губы, белое одеяло, не полностью закрывающее оголённый торс. Вдруг сердце в моей груди забилось сильнее с каждым ударом, и я нехотя отвернулся, нажимая на нужный ярлык игры. - Слушай, а этот Ли Донхэ… Он мне показался знакомым, - хриплым голосом выдавил я. - Не знаю. Он вроде как ещё в магазине работает. Может, ты его там и встретил, - равнодушно ответил Йесон, не отрываясь от книги. И теперь я вспомнил. Когда Хёк проиграл, я попросил его купить тот журнал, и за кассой стоял Донхэ. Точно! Это был он. Ынхёк тогда ещё весь трясся от страха. ~ Через два дня мы решили устроить пикник на природе, взять велосипеды и поездить по лесу, в котором мы и жили. Такой выходной день выдался потому, что смена Йесона закончилась, а я в субботу не работал (хотя иногда шеф всё же вызывал по срочным делам). Чонун взял Юки, правда, без поводка. Оказывается, пёс бежал за нами, не отставая и никуда не убегая из нашего поля зрения. Я всегда знал, что он умный пёс. Всё было замечательно. Мы ехали на велосипедах, а сами оделись потеплее в спортивную одежду. И на Чонуне, и на мне были капюшоны. Да, погода выдалась славная – с самого утра на небе нависли чёрные тучи и теперь шёл крупный дождь. Юки бежал за нами, Йесон ехал впереди, крутя педалями. Ехали в тишине. У каждого из нас за спиной был рюкзак, набитый едой и всем, что нужно для пикника. Я посмотрел вверх. Неба здесь совсем не было видно из-за высоких деревьев. Их верхушки словно собрались в кучу и сплелись в кольцо. Зато тяжёлые медные капли дождя падали на моё лицо без каких-либо препятствий. Йесон резко затормозил и велел тоже самое сделать мне. Юки подбежал ко мне, начав радостно вилять пушистым, но мокрым хвостом, высунув розовый язычок. - Здесь и остановимся, - сказал брюнет, слезая с велосипеда и кидая его рядом с высоким деревом. Я сделал тоже самое и, когда снимал рюкзак, заметил несколько пеньков в этом месте. Мы вытащили всю еду из рюкзаков, перед этим постелив скатерть на сырую землю. Потом разложили по всей скатерти еду, напитки, а сами сели на пеньки, на которые тоже постелили наподобие тряпок. Юки улёгся животом на сырую грязную землю и зевал, не переставая на нас поглядывать. Он тоже, наверно, хотел кушать. Странно, но в этом месте дождя не наблюдалось. Или это капли не достигали земли из-за пышной кроны деревьев? Было прохладно, но уютно вот так сидеть в лесу вместе с Чонуном. Я отрезал кусочек мяса и кинул белоснежному хаски. Тот сразу накинулся на мясо и стал жевать. - Хорошо здесь, - я прикрыл глаза, вдыхая свежесть от дождя и запах хвои. - Правда, нравится? – улыбаясь, спросил Йесон, запихивая в рот кусок сыра и запивая ананасовым соком. Я лишь кивнул. Больше мы не разговаривали на тему про Чанмина и Чонджина. Я видел, что Чонуну было тяжело об этом говорить. А сам я уже отчаялся помирить ребят. Мы ели в молчании. Было слышно только, как капли дождя ударялись о землю. Вдруг брюнет заговорил, повернувшись всем корпусом ко мне и подливая в мой пластиковый стакан ананасовый сок. - Кюхён, иди сюда, - шёпотом, чтобы слышал только я. Хотя никого в этом лесу и не было кроме нас. - Что? – я удивился, не зная, что именно хочет от меня брюнет. Но тот молчал, и мне пришлось подойти к нему. - Сядь ко мне на колени, - будничным тоном попросил парень. - Что? – как дурак, снова опешил я, но сделал то, что от меня просят. Когда я сел на колени Чонуна, то невольно посмотрел ему в глаза. Вся эта ситуация и поза слишком смущали меня, поэтому пришлось отвернуться. - Я люблю тебя, - прошептал в мои губы Йесон и впился в них с таким порывом, что мой стакан, который я держал в руке, выскользнул и упал на скатерть. И весь сок, что был в нём, разлился жёлтым пятном по белой скатерти. Сердце билось в груди, словно птица в клетке, желая выбраться на свободу. От такой близости мне сносило крышу. Чонун целовал яростно, с напором, явно доминируя, и мне оставалось лишь отвечать на его жаркие поцелуи. Капюшон слетел с головы Йесона, и я вцепился пальцами в чёрные волосы парня, делая ему больно. Но тот только рычал в мои губы, кусая их до крови и прижимая меня к себе сильными руками. Всё было, словно в каком-то сне, нереальным. Мне срочно нужно было набрать в лёгкие как можно больше кислорода, поэтому я оторвался от такого страстного, ненасытного, обезумевшего Чонуна. Он жадно пожирал меня глазами, переводя дыхание, не собираясь отпускать. Но одна моя фраза, сорвавшаяся с губ, всё же вынудила Йесона остановиться. - А где Юки?