Never let me go

После той поездки в лес мы быстро нашли Юки. Он, оказалось, спрятался за деревом и молча там сидел. И я сказал Йесону, что пора отправляться домой. Последний месяц весны. После этой прогулки на велосипедах прошла ровно неделя. Чонун не появлялся всё это время в нашем доме, и я приходил один. Я звонил ему, конечно, немало раз. Но тот сказал, что у него срочные дела, просил прощения. Мне было неспокойно на душе. Где-то в области груди угасала надежда на то, чтобы Чонун вернулся. Но я продолжал верить в его возвращение. Одиночество съедало меня изнутри, по частям, когда я находился со своими мыслями в нашем пустом домике, пустом без Чонуна. Но на работе дни проходили незаметно в обществе Хёка, как ни странно. Он купил себе ноутбук и закачал все игры на дисках, которые я ему давал, когда он приезжал в гости. Повторюшка, честное слово. Сначала дорогущая машина, теперь всё это… В мае было много работы – шеф нас просто заваливал горами бумаг. Однако мы успевали с Ынхёком поговорить по душам обо всём на свете, обсудить последние новости, пошутить над кем-то или чем-то и даже поиграть в игры на ноутбуках во время перерыва. Иногда я включал телевизор, и мы смотрели новости, а иногда – магнитофон, и мы вставали с насиженных мест, начиная танцевать под любимые песни, кто как мог. Сегодня была замечательная погода – безостановочно лил дождь, дул сильный ветер, а солнца и в помине не было. Абрикосовые и вишнёвые деревья вытянулись под нашими окнами. Розовые, белые, персиковые цветочки и лепесточки отрывались от тонких веток из-за беспощадного ветра, падая на сырую от дождя землю, выстилаясь ковром. По нему, казалось, можно ступать босыми ногами и ничего не бояться. Или просто лежать, раскинув руки и задрав голову вверх, глядеть на пасмурное небо с чёрными тучами-гигантами. Как бы я желал этого… Я полюбил свою работу, мне очень нравилось, чем я здесь занимаюсь. Собрания, новые люди, командировки, помощь шефу, общение с Хёком и даже рутина с бумажками – всё это доставляло мне удовольствие. Просто… одиночество поселилось в сердце, не желая оттуда выбираться, пока не увидит Чонуна. Я по нему скучал – сознаюсь. Ох, как я скучал последнее время. Я не знал, почему он не приезжает домой, почему не звонит, не пишет, а постоянно сбрасывает. Такое чувство… ненужности. - Эй, Кюхён, ты чего сегодня такой задумчивый? – поинтересовался блондин, хмуро на меня взглянув. - Неважно. Не обращай внимания, Хёк, - я махнул рукой, снова принимаясь за работу, а в груди слабо кольнуло. - Неважно? Не обращай внимания? – рассердился парень, копируя меня и подходя к моему столу, - Кюхён, ты уже целую неделю ведёшь себя странно. Это на тебя не похоже. Всё из-за Него? Поссорились? - Не садись, пожалуйста, на мой стол. Это некультурно, знаешь ли. Для чего тебе стулья, позволь спросить? – в моём голосе читалось раздражение, смешанное с предупреждением не лезть не в свои дела, и Хёк моментально исполнил свою просьбу, - Я тебе уже говорил – мы не виделись неделю, эту чёртову грёбанную неделю! Я звонил. Миллион раз, понимаешь? Он не отвечает, вообще. Дома его нет. Меня это отношение порядком достало. Я волнуюсь… - Ну, может, у него в семье проблемы. Или вызвали по работе. Машин в последнее время грязных слишком… много. Разъездились тут, понимаете ли, - равнодушно пожал плечами блондин. Но на секунду я заметил в его глазах промелькнувший страх. - Всё может быть. Я, конечно, понимаю, и всё такое. Но нельзя что ли было мне сказать? Нормальным языком. Предупредить, в чём там у него дело. Он что, не доверяет мне совсем? – я отбросил папку с документами на край стола, но она прокатилась по гладкой поверхности и упала на пол. Хёк тут же её поднял. - Не изводи себя, хорошо? – с добротой в глазах он посмотрел на меня. Улыбается, - Ведь ждал же тебя три недели, и ты его подожди. ~ Рабочий день заканчивался. Хёка я отпустил пораньше, а сам сейчас выключал всю технику в кабинете. Вдруг позвонили на телефон. Я поднял трубку. - Да? - Кюхён, ты ещё не ушёл? - Как видите. - Это замечательно. Вот, собственно, почему звоню тебе – я приглашаю тебя работать и дальше в нашей же компании, только в другом городе. Там и дома дешевле, чем в Тэгу. Короче говоря, перевод в другую компанию, но должность та же, просто место освободилось. - Эмм, Ли Джун… А Когда? - Всё зависит по большей части от тебя самого. Но в июне ты уже должен быть там. Или всё-таки останешься здесь? Решай. Тебе видней. И у тебя есть чуть меньше месяца на раздумья. И ещё, - шеф вздохнул на том конце провода, - Тебя никто не заставляет, Кюхён. Это твой личный выбор. От этого будет зависеть твоё будущее. Конечно, ты больше не будешь помощником Ли Джуна, - засмеялся он в трубку, - Но там у тебя есть больше возможностей. И там ты будешь помощником Ли Сумана. Всё по-честному. Почти ничего не поменяется. - Спасибо огромное, Ли Джун. Я подумаю над вашим предложением. Сегодня же. - Вот и молодец. А если ты и, правда, захочешь перейти туда, я тебе подробнее расскажу о той компании. Она напрямую связана с нашей. Натянув на плечи пиджак серого оттенка, я вышел из кабинета. Что это нашло на шефа? То делает мне повышение, то предлагает уехать из города и работать - в другом. Что за чушь? Я бы ни за что не согласился покинуть Тэгу – здесь Йесон, здесь мой дом, здесь работа и дружище Хёкки. Я бы даже при всём своём желании не смог сбежать. Теперь я был так зависим от Чонуна, что мне было страшно… Невероятно страшно. Я вдруг осознал. Я зависим от Чонуна. И уже довольно-таки давно. А если он уйдёт от меня? Что мне делать? Как дальше жить? В одиночестве, как и раньше, Кюхён. Но Чонун полностью меня изменил. Не знаю, в лучшую ли сторону, но мне нравилось, каким я стал. Раньше я всех ненавидел, оскорблял, как и меня до этого. Словно Йесон вдохнул в меня новую жизнь, раскрыл глаза на реальный мир. Разорвал мою непрошибаемую, казалось бы, оболочку сомнений, фантазий, страхов. Отыскал заветный ключ к замку от моего сердца. От моего когда-то ледяного сердца. О, боже. Что же я наделал? Кюхён, ты полный придурок. Среди всех проблем житейской жизни я не заметил, как он растопил лёд, покрывавший моё сердце. Именно Йесону удалось так ко мне приблизиться. Или я сам во всём виноват? Сам к нему подошёл, заговорил тогда. Чо Кюхён, перестань. Перестань строить из себя страдающую жертву. Теперь ничего уже не воротишь. Разве ты не счастлив с ним? Да, конечно, но… Но что? Боже, я сам с собой разговариваю. До чего докатились. Не придуривайся, так всегда и было. Это неизбежно. А теперь просто успокойся, я тебе говорю. Угомонись немедленно. Молодец. Теперь взгляни на дорогу. Что видишь? Это совесть со мной общается? Дьявол? Кто ты, чёрт тебя дери?! Кюхён, мать твою! Успокойся, я говорю, и смотри туда, на дорогу. Быстрее! Honda Civic. Кажется, она была моей любимой машиной. Кажется, в прошлой жизни. Точно. Чонун?... Я остановился. Все мои мысли остановились. Что со мной? Я сам с собой говорил только что? Наваждение? В окно стучали кулаком, но я ничего не слышал. Словно уши забиты ватой, словно тело парализовало, словно глаза застелила пелена. Я смотрел в какую-то одну точку остекленевшими глазами. Я что, в машине? Это был транс, астрал, гипноз. Я не знал, что это за хрень. Это неизбежно – вдруг пронеслось отголоском в сознании. В окно стучали снова, теперь напористее. Я медленно повернул шею и встретился глазами с Ним. Приоткрыв окно, я смотрел на Йесона. Испуганного Йесона. Щелчок в голове. - Кюхён! Что ты делаешь? – заорал он. Передо мной была пробка. Что здесь такого? Я что, не могу стоять в пробке? Что забыл здесь Чонун? Стоп, я реально в машине? На своей хоть? - Что? – как дурак, спросил я бесцветным голосом. - Мы разворачиваемся. Ты сейчас разворачиваешься и едешь за мной, понял? Я ничего не понял, если честно. ~ - Куда ты ехал, скажи, пожалуйста? – обеспокоенный тон. Мы сидели на той самой лавочке, как сидели в первый раз, впервые встретившись. Мимо проехал поезд - чёрный товарняк, не остановившись. А зачем ему останавливаться? Он едет себе спокойненько до определённой остановки, не оглядываясь назад. Вот бы мне так, а то вечно смотрю в прошлое, сравнивая себя. Каким я был раньше, какой я сейчас. А каким я буду?... Словно время разделилось. Разорвалось на «до» знакомства с Чонуном и «после». А был ли я вообще «до»? Наверно, я начал говорить спустя долгое время. Дождь давно прошёл, и я тоже этого не заметил. Просто смотрел на закат. Закат солнца. Закат моей прошлой жизни без Чонуна. Кем был тот Чо Кюхён? Холодным, бесчувственным, эгоистичным и жестоким чудовищем. А кем сейчас являлся этот Кюхён, что сидел во мне? Или я сидел в нём? Стой, стой, стой! Прекрати молоть чушь. Ты пытался что-то выдавить из себя, но забыл, что именно. Интересно, это так одиночество на меня влияет? Раньше такого не было. Кюхён, раньше у тебя не было Чонуна. - Я ехал домой, - факт. А что ещё говорить? - Домой к нам или к себе на квартиру? – удивившись, спросил Йесон. - Не знаю. Я не помню. Просто ехал, и всё, - равнодушно ответил я, разглядывая теперь свои пальцы. Неделя без Чонуна и сегодняшняя встреча – не случайность. Меня одолело чувство, что должно что-то произойти. Что-то нехорошее. И теперь я глядел прямо в миндальные глаза напротив. В них плескалась решительность. С чего бы? Не отрываясь, он так же смотрел на меня. Что он хочет мне сказать? Я побоялся спрашивать. - Ты ехал к реке. Эта дорога ведёт к реке, Кюхён, - вздохнул брюнет, склонив голову и вцепившись пальцами в свои немного отросшие волосы, - Почему ты ничего не помнишь? Или, может, не желаешь помнить? - Я говорю тебе – не помню! И хватит меня об этом расспрашивать! Что ты пристал ко мне? – громкий голос разразился, словно гром в ясном небе. Перегнул палку. - А я к тебе и не пристаю. Я просто хочу узнать, куда ты ехал. Это очень важно, пойми, - он положил свою ладонь - на мою и легонько сжал. - Мне неважно, что ты там хочешь знать, ясно? Отстань от меня! Прекрати меня изводить, Чонун! – я вырвал свою ладонь и резко встал со скамьи. Я сам не знал, что на меня нашло. Но хотелось выпустить все чувства, все эмоции на этого… этого… Все люди, которые были на станции, тут же на нас посмотрели – кто угрюмо, кто осуждённо, кто с интересом. Мне было плевать. На них. Почему-то сегодня во мне что-то сломалось, разбилось, и я разошёлся не на шутку, - Где ты был всю неделю, чёрт тебя дери?! «Извини, дела» - и это одна фраза за всё время, что тебя не было. Что это вообще такое, скажи? Ты не мог меня предупредить, что у тебя случилось? Я весь извёлся… - Прости. Я просто не хотел нагромождать тебя своими проблемами, - опустил голову Йесон. - Ах, нагромождать он не хотел? Ты прекрасно знаешь, что от одной проблемы ничего со мной не станет. Знаешь? А? Твои проблемы – это мои проблемы, и наоборот. Ты забыл уже это? – я шипел сквозь зубы, но всё-таки немного успокоился и сидел теперь рядом с парнем. - Кюхён, я… - Что с нами происходит? Нет, скажи, что с нами произошло? Чёрт тебя дери, я думал, с тобой что-то случилось! Я волновался за тебя! Чёрт… - снова разорался я. Но люди, видимо, привыкли, и уже не косились в нашу сторону. - Боялся, что без меня не сможешь жить? – ледяной тон, равнодушные глаза. Что с ним? Что с моим любимым Чонуном? Кто посмел с ним такое сделать? Я убью того, кто… - Я… Я люблю тебя, понимаешь? - Каждый человек может истолковывать любовь по-разному. Вдруг на меня напала бешеная ярость, и я ни с того ни с сего обхватил лицо Йесона ладонями. Не думая, коснулся его обветрившихся губ языком, проводя то по нижней губе, то по верхней. Наверно, время замерло, остановилось, заморозилось. Но Чонун говорил мне всегда, что времени вообще не существует. Его ведь придумали люди. Было больно, если бы я услышал что-то ещё из уст Чонуна. Мы целовались медленно, мяли губы друг друга, обнимались под красными лучами заходящего солнца. Но потом он оттолкнул меня. Несильно. Но и неслабо. - Прекращай! Я так не могу больше… - с раздражением сказал он. Но я-то знал, что он хотел. Но почему-то лгал. - Я так тебя люблю, как ты не понимаешь? Я всё время переживаю за тебя. Чонун, сволочь ты неблагодарная… Ты… Ты мне так нужен! О, боже… Я без тебя жизни не представляю. За что ты так со мной? Что ты со мной сделал? – я не чувствовал, не замечал, но уже вовсю рыдал, как типичная баба. Мне было тошно от самого себя, и я закрыл лицо ладонями. Слёзы, не переставая, градом лились с глаз. Было стыдно. Не от того, что я показывал свои искренние чувства. А потому, что я предстал перед Ним последним истериком, трусом… И таким ничтожеством. - Теперь можешь представить… свою жизнь без меня. Теперь можешь. Потому, что в ней меня больше не будет, - морозный голос пробирался прямо в мою грудь, касаясь ледяными колкими ладонями сердца. Горячего, теперь горячего, любящего сердца. Умеющего чувствовать, умеющего любить. Я непонимающе уставился на парня, так и не желая отвести ладони от лица и смотря через щёлочки между пальцами. Вот оно. Предчувствие. Всё подтвердилось. За эту неделю что-то изменилось в самом Йесоне. И наверно, навсегда, - Через три дня я женюсь. Это моё окончательное решение, которое не оговаривается. Я обязан родителям за то, что они сделали для меня и брата. Он не имеет совести, и поэтому сбежал со своим Чанмином. Но я порядочный. Мой долг – жениться на красавице невесте и продолжить род. Другого выбора и быть не может, - похоронным голосом сказал брюнет, и нож в моих мыслях вонзился в моё сердце. Боль. Ужасная, убивающая. - Порядочный? Если бы ты был порядочным, ты бы подумал о человеке, что любит тебя всем сердцем, который нуждается в тебе, как в воздухе. Наплевал бы на всех, кто встанет на твоём пути – на родителей, брата, невесту, и остался бы со мной. Выбор есть всегда. Но ты, Чонун, выбрал путь мук. - Можешь оставить дом себе – он мне не нужен. И собаку забери. Она мне тоже теперь не понадобится. После свадьбы у нас с Хё Рин будет медовый месяц, а затем мы улетаем из Кореи навсегда. Так что не звони мне. Забудь обо мне, как о страшном сне. И не ищи, этого ещё не хватало. Так будет лучше для нас обоих, поверь. И то, что ты меня… - Чонун прослушал мои слова, и они так и не долетели до его ушей. Хотя бы ушей… сердце-то у него теперь каменное. Я не слушал его. Просто поднялся со скамьи и побежал к своей машине, что стояла неподалёку. Я бежал по платформе, не видя вокруг себя никого и ничего из-за слёз, сбивая удивлённых пассажиров. В тот день я умер. Окончательно и бесповоротно. Умер, уже не знал, в который раз. Но последняя надежда на то, чтобы воскреснуть, угасла так же, как и Чонун угас в один момент в моих глазах. Это просто сон, я всего лишь сплю. Верно? Так больно… Так снова больно быть не может. Просто не может. Я умер. О, боже… Я потерял Его навсегда. Нет…