Never let me go

В ту ночь я окончательно забылся. В ту ночь я раз и навсегда убедился в том, что Чонун меня любит всем сердцем. Просто наш совместный путь закончился. Мы не в тупике, нет. Наши линии жизни расходятся, наши пути разъединяются. У Йесона теперь будет невеста, далее - жена. Появятся дети. Он заведёт свой бизнес или продолжит дело родителей. Но Чонун сказал, что они точно не останутся с женой в Корее. Тогда ночью мы с Йесоном отдавались друг другу, тогда мы не страшились говорить слова любви, обнимать, целовать, касаться друг друга и шептать разные милые, но такие нужные, глупости. Сейчас для меня та ночь осталась, словно в тумане. Я смутно её помнил и одновременно чётко и ясно. После того, как я попросил Чонуна подарить мне себя в первый и последний раз, он согласился. Это не было сексом. Секс... Как-то отвратно звучит даже для такого извращенца с недавних пор, как я.  Помню, как дрожащими забинтованными пальцами расстёгивал пиджак Йесона, его белоснежную рубашку. Как восхищённо смотрел на его подтянутое, чуть мускулистое тело. Я не верил собственным глазам, что любимый человек был со мной рядом, так близко... Всё было, как во сне. Помню, как он медленно и неловко снимал с меня одежду. Как на нём оставались только брюки с расстёгнутыми ремнём и ширинкой. Я неверяще смотрел на красоту Чонуна, не мог отвести взгляд, и мне не верилось, не хотелось даже верить, что это конец. Конец нашего счастья приближался. Конец нашего путешествия. Но мы были рады, что время сжалилось, предоставив целую ночь близости.  Кружилась голова, я ничего не соображал. Только чувствовал прикосновения рук Чонуна к своей коже, его дыхание и влажные поцелуи. Это трудно было назвать сексом. Для меня это стало нечто возвышенным, прекрасным. В ту жаркую ночь я почувствовал себя окрылённым. И наконец-то узнал, что меня любят, меня также желают и не хотят отпускать. Никогда. Просто опять же - судьба расставляет перед нами преграды, сводит жизни людей, а затем разводит по разные стороны. От неё можно ожидать чего угодно. Но больше я не боялся будущего.  Помню, как перебирал пальцами смолянистые мягкие волосы Йесона, как вдыхал аромат его любимого шампуня. А он оставлял на моём теле бесчисленные засосы. Я вздыхал, я стонал, я кричал. Он тяжело выдыхал, он что-то шептал мне на ухо, он рычал, как дикий зверь, поймавший свою добычу. Мы сошли с ума, потерялись друг в друге. Было так необходимо обнимать Чонуна... Повторять приевшееся, но такое родное «люблю». Йесон постоянно спрашивал, не больно ли мне. А я закусывал нижнюю губу до крови и отрицательно мотал головой, в душе улыбаясь, предвкушая долгожданный момент. Он сцеловывал мои слёзы, успокаивал. Мы бесконечно долго целовались, сходя с ума от близости, от тепла, попадая в то место, которое, быть может, называют Нирваной. Это был мой первый раз. И последний, так я решил для себя. Потому, что кроме Чонуна мне никто не был нужен.  Что мы только не делали в ту ночь. Казалось, я чувствовал тогда столько разного одновременно по отношению к Йесону, что сердцу пора было уже остановиться. Счастье, восторг, нежность, грусть, любовь, отчаяние, безысходность, надежду, тревогу.  Вот так просто ощущать его тепло рядом с собой, отдаваться Чонуну без остатка. Знать, что эти странные и пугающие чувства взаимны. Я оказался на вершине горы. Ещё никогда в жизни мне не было так легко, так хорошо. Безмятежность. Потом мы лежали под одеялом в объятиях друг друга. Много, что хотелось сказать. Но слова не желали срываться с языка. Боясь разрушить эту сладкую тишину, мы молчали. А всё и так было понятно без слов. Чонун заснул быстрее меня. По моим щекам текли солёные дорожки слёз. Я не мог их остановить. Боясь разбудить любимого, я тихонько сел на край кровати и посмотрел в окно. В душе обосновалась после всего пережитого лишь немая пустота. Тягучая, чёрная. От неё обычно задыхаются. И кажется, что ты никогда не выберешься из её холодных лап, никогда не сможешь свободно вздохнуть и улыбнуться.  Всё тело болело, особенно одно местно. Шипя от боли, я всё же встал с кровати и в последний раз посмотрел на спящего Чонуна.  - Я люблю тебя, но... Я отпускаю тебя. Прощай, - прошептал я тогда, снова заходясь в беззвучных рыданиях.  ~ Из меня будто выкачали все эмоции, все чувства. И я превратился в совершенно другого человека, робота, манекена. Без сердца потому, что давно отдал его Ему. Без чувств потому, что внутри было пусто, а на лицо легла маска безразличия, приросла намертво. И я не знал, что с этим делать. Просто жить дальше. Ведь так? Нельзя останавливаться на достигнутом. Нельзя сдаваться. Иначе ты окажешься трусом, слабаком и полным ничтожеством.  Сегодня первое июня. День бракосочетания Чонуна и его избранницы. Я не желал об этом думать, поэтому не пошёл на праздник. А зачем? Чтобы потом опять страдать, как девчонка-подросток?  Жизнь учит людей. Люди сами являются учителями друг для друга. Но чему на сей раз научила меня эта жизнь? Что нельзя влюбляться и показывать свои истинные чувства? Или что я наконец-то влюбился и должен хранить эту горькую любовь и нести её по жизни дальше? Что я не должен был любить Йесона? Но я до сих пор люблю. Может быть, я ничего не понимаю. Может, глуп для своих лет. Но я ни за что на свете больше никого не полюблю. Знаю, что никогда не стоит говорить «никогда». Но решил для себя самого только одну вещь - я буду любить Его вечно, больше мне никто не нужен. Пусть мы не вместе, пусть у нас разные пути, разное будущее. Пусть мы никогда не сможем снова обнять друг друга и сказать простое «люблю». Ничего не сможем сказать... И даже если никогда не увидимся, я уверен, что никого так сильно не полюблю. Просто потому, что любить - больно. Я не страшусь боли, но не желаю показывать кому-то свои чувства. Если жизнь наказала меня за что-то, пусть так и будет. Я буду одинок на веки. Замкнусь в себе снова, но больше не раскроюсь, как распускаются бутоны и превращаются в прекрасные цветы. Мой бутон успел раскрыться, но быстро завял и почернел.  Пусть я потеряюсь в своих масках, но я буду знать, что так надо и, что эти маски мои собственные. Буду загадкой, мозаикой. Буду недоступен и холоден, как Эверест. Просто в этом плане у меня тоже не осталось выхода. Тупик.  ~ Уже за несколько дней до отъезда я купил билет на поезд, собрал все необходимые вещи, взял деньги в банке, продал Audi r8, отдал Юки Чонджину, который ничего вообще не понял в моём поведении. Успел найти квартирантов, посадил в клетку Лотоса. Так я попрощался с прошлым, с самим собой. Мне не было грустно или хорошо на душе. Души-то у меня нет. Есть, конечно, но я не желаю, чтобы она была. Поэтому, соответственно, её не существует больше. Фотографии я распечатал, сделав целый альбом воспоминаний. Это будет на память о странном годе. За этот год произошло много всего. Но самое драгоценное воспоминание - встреча с Йесоном. Тогда я ещё не догадывался, что этот человек перевернёт весь мой построенный мир с ног на голову, изменит меня полностью и покажет все прелести жизни.  Я также успел попрощаться с мамой, сходив к её могилке, и положил цветы. Те, что она всегда любила. - Я дурак, мама. И я хочу жить дальше... Правда. У меня много целей. Осуществимых. Я добьюсь их. Обязательно. А ещё я впервые полюбил, но мы не можем быть с этим человеком вместе... Я уезжаю, мама. Надеюсь, навсегда. Не хочу возвращаться. Нет, конечно, я буду навещать тебя. Здесь осталась только ты. Больше у меня никого нет... Но сейчас я хочу сказать «прощай». Я всегда любил тебя, мама, и ты это знаешь... Я не мог отпустить. Но я отпускаю тебя. И я буду помнить... Тогда я произносил эти слова и не плакал. Даже не улыбался. Мне было паршиво на душе, чёрство. А сейчас я сидел в прихожей, уже одетый по-весеннему. Смотрел на клетку с подросшим мяукающим Лотосом и ждал квартирантов.  ~ Дождавшись квартирантов, я покинул свой дом. Такси везло меня к платформе, к железнодорожной станции. Я уезжаю отсюда. Начинается новая жизнь. В другом городе у меня уже есть работа. Есть и деньги с собой. Поэтому сразу по прибытии начну искать жилище. Куплю дом, машину... Подешевле, и не такую крутую. Не хочу привлекать лишнего внимания. Я смотрел в приоткрытое окно такси и думал. Думал, конечно же, о Йесоне. Как бы нам было с ним хорошо вдвоём. Если бы он только смог всё бросить и прийти ко мне... Хотелось увидеть его снова. Но ехать на свадьбу и лицезреть все эти деловые морды... Не буду, нет. Не буду я туда идти. Тем более, я не по-деловому, не по-праздничному был одет. Рубашка с ярким галстуком, зауженные брюки и кеды с черепами. Словно подросток какой-то... Наконец такси остановилось, я расплатился, а водитель помог вытащить из багажника все мои чемоданы, сумки и клетку с Лотосом. Я шёл своей обычной походкой, волоча по земле чемоданы на колёсиках. Ветер трепал мои волосы, и они лезли в глаза. Людей сегодня собралось достаточно. Все куда-то едут, спешат.  Присев на скамейку с навесом, я стал ждать нужного поезда. Вот и всё. Прощай, Тэгу. Прощай, посёлок. Прощай, Чонун. Вытащив из кармана брюк телефон, я набрал нужный номер в списке.  - Где тебя носит? Я уже на месте. Ты собираешься приезжать или нет? - мой друг должен был ехать со мной. Шеф и ему предложил работу в другом городе, а Ынхёк согласился. Или нет? Обещал подумать.  - Уже еду. Ты только подожди меня, ладно? Скоро буду.  Вот идиот. В последнее время вечно опаздывает. То на работу, то на важные встречи с клиентами. Теперь ещё не хватало, чтобы он опоздал на поезд. А вот и он. Приближается. Оранжевый в зелёную полоску. К чёрту Хёка. Не хочет - пусть не едет. Мне и одному хорошо.  Поезд остановился, двери раскрылись, выпуская пассажиров из вагонов. Когда все, кто хотел, вышел, я взял чемоданы, сумки  и клетку с котом в руки и пошёл к поезду. Показав билет, затащил чемоданы в вагон (мне помогла девушка с блондинистыми кудрями), и прошёл вдоль вагона. Нужно было куда-то положить вещи, поэтому я принялся утрамбовывать багаж на верхних полках, а остальные сумки положил рядом с собой на свободные места.  Сев, я посмотрел в окно. Некоторые люди уходили прочь с чемоданами, других встречали тёплыми объятиями, а третьи - садились в поезд, который скоро должен отправиться. Ынхёка нигде не было видно. Но я почему-то не волновался за него. Он сказал, что сам решит - или поедет со мной или останется в Тэгу. Его вообще не поймёшь. Зачем тогда покупал билет и обещал Ли Джуну, что переведётся со мной вместе в другую компанию? Я скрестил пальцы рук и положил руки на колени. Зачем-то начал их рассматривать. Или уставился в одну точку? Поезд тронулся с места. Он отдалялся от платформы, а я перевёл свой взгляд в окно. Недалеко от железно-дорожной станции виднелись верхушки деревьев. Сколько связано с этим лесом... Да вообще со всеми местами, в которых мы побывали за своё время. Они остались на фотографиях и в моей памяти. Навечно. И я понимал, что больше мы не сможем так гулять, беззаботно общаться на всевозможные темы и жить в одном доме. Хотелось рыдать, хотелось метать всё вокруг и заорать, как раненый зверь. Но я держал себя в руках и смирно сидел, замечая, как лес остаётся позади, за окном появляются домики. А совсем скоро Тэгу тоже останется далеко-далеко позади. Моя прошлая жизнь останется позади... Или уже осталась? - Привет. Человек, севший напротив меня, тяжело дышал. Видимо, из-за бега. Опаздывал на поезд что ли? Но я даже не взглянул на него, а достал наушники и хотел было воткнуть их в уши. Чужие руки вырвали наушники из моих. Моё лицо взяли в ладони, и я зажмурился от чего-то, а затем чужие губы накрыли мои. Я возмущённо задёргался, пытаясь вырваться и надавать нахалу пощёчин. Что это такое? Только я решил начать новую жизнь, а тут меня домогаются всякие незнакомцы!  Широко раскрыв свои зелёные из-за линз глаза, я увидел перед собой знакомые черты лица: грустную улыбку, карие глаза и синяки под ними, взлохмаченные угольные волосы.  - Чонун? Что... Что ты здесь делаешь? - Да, это я, как видишь, - он тяжело дышал. И правда, бежал что ли? - Твой друг... Ынхёк. Сказал мне, что ты уезжаешь... И отдал свой билет на поезд. Я... Я не хочу с тобой расставаться! Я люблю тебя, слышишь? И я... - он глубоко вздохнул, отпуская моё лицо из рук, - Я сорвал помолвку. Я хочу быть только с тобой! Мне всё равно, Кюхён, что ты уезжаешь, что ты расстался со всем. Я тебя не собираюсь бросать. Помнишь моё обещание? - брюнет отвёл взгляд и уставился в пол, - Ты можешь меня сейчас бросить. Сказать, какой я дурак, скотина и так далее. Поверь, я знаю... Я понял... И я всё пойму. Но... Пожалуйста, выслушай. В общем, я бросил всё, последовал твоему примеру. И у меня сейчас ничего нет, только ты.  Я ошарашенно смотрел на Чонуна и не мог вымолвить ни слова. Сердце бешено стучало в груди. Значит, оно есть всё-таки у меня? - Ты возьмёшь меня с собой? Не хочу навязываться... Но ты позволишь быть рядом? Меня уже ничего не держит в Тэгу. Я пришёл сюда только потому, что люблю тебя и хочу провести всю оставшуюся жизнь именно с тобой. Мне никто не нужен, кроме тебя, Кюхён, - он смотрел прямо в мои глаза, потом взял мои руки в свои и стал их целовать, - Люблю-люблю-люблю. Ах, Кюхён... Что ты со мной сделал? Я без тебя не могу... - Чонун, ты... Как ты сбежал? - В данный момент это не так важно. Я расскажу позже. Просто ответь мне сейчас... Ответь по-честному, ты хочешь, чтобы я был с тобой рядом, чтобы любил тебя? Ты ещё любишь меня? - в карих глазах Йесона теплилась надежда, смешанная с какой-то тревогой. Я молчал, не знаю, как долго. А всё из-за ступора. Но потом всё же ответил на его вопрос.  - Да... Да. Да! Я хочу! Хочу, чтобы мы были вместе... И я люблю тебя! Как ты мог усомниться в моих чувствах к тебе? Всегда любил. Буду любить вечно.  ~ Поезд ехал на всей скорости, с какой только мог. Чух-чух, чух-чух. Я ощущал тепло родного тела, дыхание любимого человека, присутствие Йесона и слышал его учащённое сердцебиение. Маска слетела и разбилась на мелкие кусочки. Теперь я знал, что не одинок в этом мире. Знал, что никогда не отпущу Чонуна.