Never let me go

С тех пор в моём сердце поселилась пустота. Мне было безразлично на всё – на работу, на шефа, на Чонуна, на Хёка и на всё остальное по списку. Но в первую очередь мне было наплевать на самого себя. Наверно, для самого себя я уже давно решил, что больше в Тэгу не останусь. Ни за что на свете. Это город-убийца самый настоящий, и он меня уничтожил полностью. Раздробил на кусочки, разбросав их по всем концам света, чтобы я не нашёл. Чтобы не соединил себя по частям никогда. Сейчас я осознал – здесь меня ничто и никто не держит. Я как был одиноким, так и остался. Йесон предал меня в который раз и даже глазом не моргнул. Но я его так люблю, так люблю… Я не могу на него злиться. Не в праве. Он слишком многое для меня сделал, слишком много для меня значил. Обязанность, долг… Как же всё-таки это надоело. Если бы Чонун хотел, он бы остался со мной, а не бросал в трудную минуту. Брось, Кюхён. Вот тебе-то он ничего не должен, как и ты ему. Просто вы разошлись, как в море корабли. Да, но… я так не хочу. Я ведь без него не смогу и дня прожить. Но как-то же жил три недели во время командировки, да и все те года без него. Да, но… отныне я зависим от Йесона. Чёрт, хватит разговаривать сам с собой. Успокойся, нечего тебе нервничать. У тебя всего лишь развивается шизофрения. Ах, так? Прекрасно! Просто замечательно… Перестань со мной разговаривать, сколько раз повторять? Ты просто доводишь меня своими домыслами. Ладно-ладно, как скажешь. Офигеть… У меня и своих проблем хватает. Спасибо кое-кому, кто оставил на меня дом, собаку и эту невыносимую боль. Так ещё и предупредил, что свадьба переносится на первое июня. Как будто я туда приду. Сегодня уже двадцать пятое мая. Почти месяц прошёл с того дня, как Чонун меня бросил. Я просто не могу винить Чонуна, обижаться. Потому, что точно знаю – он не хотел, чтобы так случилось. Действительно, у него не было выбора. Но как же я? Чо Кюхён, ты настолько эгоист, чтобы думать каждую секунду о себе любимом? Наверно. Даже не буду оправдываться, что это не так. Я сказал Ему, как нуждаюсь в нём, сказал, как сильно люблю. Разве этого мало? Но он словно меня не услышал. Передо мной был другой человек, незнакомец. Его загипнотизировали. Родители, будущая жена, брат – неважно. Факт остаётся фактом, а мне от этого не легче. Сбежать удумал, Кюхён? А куда деваться? Йесон женится, уедет с Хи Рэн, или как там её, и больше мы с ним не увидимся. Но даже если увидимся, это будем уже не мы. Не те мы, которые были раньше. Лишь сейчас пришло осознание того, что я – ничтожен. Безысходность. Куда катится мир? Или он уже скатился дальше некуда? Люди влюбляются, а им разбивают сердца. Моё сердце – не камень, не лёд и даже не осколки. Я чувствую его отчётливо - оно бешено бьётся в груди, никак не может принять решение. И от каждого стука всё тело ломит, а голова готова сию минуту взорваться. Моё сердце уже не моё. Я и сам не понял, когда отдал его Чонуну. Без остатка. Просто вырвал из груди и отдал, не прося ничего взамен. Теперь я понял, что не сержусь на Него. В какой-то степени его выбор правильный. Значит, так должно было случиться. И мне неважно, любит он меня так же сильно, как я его. Неважно, счастлив он или нет потому, что у каждого своё счастье и проявляется оно по-разному. Важно то, что он жив и здоров. Важно то, что он рядом, совсем близко, хотя и так далеко, а будет ещё дальше в скором времени. Но если я добровольно отдал своё изуродованное, разрезанное на куски, перепачканное кровью сердце Чонуну, почему тогда я чувствую, как оно бьётся? Почему Йесон не видит, как он мне сейчас необходим? Да просто, как он мне дорог… Скорей всего, я схожу с ума. Не иначе. Если бы я действительно вырвал сердце, уже бы не жил. Он любит тебя, Кюхён. Любит тебя такого, какой ты есть. Он не специально, выбора и, правда, не оставалось. Он должен родителям, должен им за всё, что они для него сделали. А тебе он ничего не должен, поверь. Зато у тебя есть выбор, Чо Кюхён. Выбирай. Или ты будешь страдать и дальше, проживая остаток лет в одиночестве… Или? Или отпустишь Его. Забывать необязательно. Отпусти его, как ты обычно отпускал дорогих тебе людей. Даже о матери ты больше не думаешь, не ходишь на её могилу. Что ты несёшь? Я люблю его! Для меня он – всё! Я понял это только, когда… Когда он тебя бросил? Видимо, да. Ты как всегда прав. И Чонун нужен мне, как воздух. Разве не видишь, чёрт тебя дери, как мне одиноко, как больно, как я задыхаюсь без него? Отпусти. Это несложно. Для тебя, во всяком случае. Ведь ты отпускал, как птиц выпускают из клеток. Отпусти и сейчас. Замолчи! Закрой свой поганый рот! Ты не смеешь так со мной разговаривать и что-то там советовать. Это из-за тебя Он ушёл. Ах, из-за меня? Да! Тогда на платформе я закатил истерику. На меня что-то нашло. Я не знаю… Если бы я просто его выслушал. Ха, да он бы тебя всё равно бросил! И ещё, он любит тебя, только скрывает это. Разве ты не видишь? Кто ты, чёрт бы тебя побрал, я спрашиваю? Как ты умудряешься выматывать меня за считанные секунды? Ты знаешь ответы на свои вопросы. Не только касающиеся меня. Мы с тобой встречались, и не раз. И даже общались, словно старые друзья. Когда тебе было одиноко, приходил я… И мы болтали обо всём на свете. Ты не помнишь?... Я помню. Но я не хочу сейчас тебя слышать, одиночество! Я не желаю быть одиноким! Убирайся! И не смей больше появляться! О, раньше ты хорошо относился ко мне. Ну, раз уж так, то дам тебе последний совет. Хватит с тебя советов! Я сам не свой! Тебя не существует. Тебя нет в моих мозгах, в моём сознании. Я не слышу тебя. Ты – лишь воображение. Задумайся, может, жизнь – это тоже воображение? Совет! Ты хотел дать мне совет. Да? Перехотел, значит. Пожалуйста… Я дам его тебе, если пообещаешь, что последуешь ему. И как можно скорее. Обещаю… Верни его. Но… Ты говорил отпустить его. Тебе решать, Кюхён. Что за бред? Вся жизнь – нескончаемый бред, бредовый сон, разве ты не понял до сих пор? Если любишь, попытаешься сначала вернуть. Не получится – отпусти его. Я не заметил осколки зеркала на полу, как не заметил алую кровь на руках и то ноющую, то острую боль. Я разбил зеркало. Я разбил собственное отражение. Я прощаюсь с жизнью. Она мне больше не нужна. Эта жизнь… Та, прошлая. И позапрошлая тоже. Я простился с ними на веки. И теперь начиналась новая. Хватит грустить, страдать, впадать в депрессию. Я побежал в спальню, нашу с Чонуном спальню, нашёл телефон и дрожащими пальцами набрал так нужный сейчас номер. Он мне нужен, сейчас, да, как никогда. Алая кровь всё капала и капала на паркет. - Кюхён, что тебе надо? Я же ясно сказал, чтобы ты забыл обо мне, - грубый тон. И только сейчас я понял – Чонун переигрывает. - Я так не заметил, - хмыкнул я и сразу же упал на колени, - Чонун, возвращайся… пожалуйста… Ты мне нужен. Я без тебя не смогу. Схожу с ума, как ты не понимаешь… - Кюхён, я… - Ты! В том-то и дело, что постоянно ты! Ты влез в мою жизнь без спроса, ты научил меня любить. Я почувствовал себя любимым. Ты мне нужен, как никогда. Ты… и только ты! Вернись же скорей! А то я взлечу. Предупреждаю, я могу взлететь потому, что… потому, что ты научил расправлять свои крылья. Я… Я не вынесу этого одиночества. Хоть сегодня. Сегодня ты можешь вернуться? А потом я тебя отпущу. Обещаю… ~ Всё было в тумане, я ничего не соображал. Мысли сбивались в кучу. Я сидел в спальне на холодном полу, чуть-чуть успокоившись. Любимые руки перевязывали бинтами – мои. Крови уже не было, как и слёз, как и мыслей. Я взглянул на Чонуна из-под чёлки. Он был в дорогом костюме. - Красивый… - вырвалось из моих губ, но я не стеснялся своих слов. - Вот так. Теперь лучше? – карамельные глаза смотрели с нежностью. В прошлой жизни они точно так же смотрели на меня. Всегда, - Кюхён, ты до смерти меня перепугал. Ты хоть понимаешь, что натворил? Зачем вообще было разбивать ни в чём неповинное зеркало? – теперь сердитый взгляд. - Чонун, я хочу тебя… - сорвалось с непослушных губ, и я коснулся забинтованными пальцами щеки брюнета. Тот вздрогнул, но не отпрянул. - Кюхён, ты хоть понимаешь, о чём сейчас говоришь? Скоро у меня свадьба. Я так решил. Но ты… Прости меня. Я не хочу причинять тебе ещё большую боль. С обидой во взгляде я встал, медленно подошёл к кровати и упал на неё, глядя остекленевшими, наверно, даже мёртвыми, глазами в белый потолок. - Возьми меня, - шёпотом попросил я, - Я так этого хочу… Хотел всегда. Почувствовать тебя ещё больше. - Нет, - твёрдо отчеканил парень, сев на край кровати, - Ты просто не можешь принять, что теперь будешь жить без меня. Ты слишком ко мне привык, как и я к тебе. Прости, я сделал больно… - Так было надо, - снова шептал я, схватив руку Йесона и сжимая её - в своей, словно держась за спасательный круг, - Я знаю. Всё прекрасно понимаю. Но я прошу тебя… Нет, умоляю. Возьми меня. Я хочу этого больше всего на свете. Возьми в первый и в последний раз. И я больше не буду тебя звать, от… отвлекать от срочных дел. Ответом было молчание. Он явно всё взвешивал «за» и «против». - Разве так трудно сделать это для меня? Обещаю больше не попадать тебе на глаза, - голос дрожал. Сев на кровати, я обнял парня, прижимая спиной к своей груди, - Я так любил тебя… Люблю. И буду любить, слышишь? Но я также знаю, что не безобразен тебе. Иначе стал бы ты со мной водиться? Или ты использовал меня…? - Что ты несёшь? – парень вырвался из моих объятий, откинул меня всего лишь одной ладонью на кровать и сел сверху, - Как ты можешь так думать обо мне… После всего, что мы пережили… Я люблю тебя, твою мать! И ты это прекрасно знаешь. Просто всё изменилось… Всё, абсолютно. Раньше я относился к тебе, как к ребёнку. Мы играли в детство. Но сейчас… - Смотришь на себя прошлого и настоящего и сравниваешь, - ухмыльнулся я, - И не можешь понять, как я смог в тебе что-то поменять за такое короткое время. - Что? – удивился парень, - Чёрт, да. Да! Вот именно, - сдался он, лёг на меня сверху, положив голову мне на грудь, - Я устал. - Ш-ш-ш, - я улыбнулся, как мог, прикрыв глаза. Перебирал забинтованными пальцами мягкие, словно бархат, волосы Йесона, - Я не виню тебя. Ты, наверно, и сам это понял. Просто нам суждено было расстаться. Но ты же ведь не бросишь меня сегодня? Если хочешь, чтобы я окончательно и бесповоротно поверил, что ты меня любишь, покажи мне это сегодня ночью.