red moles, terrible crimes

      Ёнджун держит в руках старые потёртые фотографии и вздыхает. Он рассматривает улыбающиеся лица и обводит пальцем все линии. Он не знает зачем, но иногда достаёт с дальней полки старый пыльный фотоальбом, и снова рассматривает уже такие знакомые фотографии, такие знакомые черта лица. Это получается неосознанно. Просто в такие моменты он часто грустит и понимает, насколько одинок. Есть ли у него кто-нибудь, не считая Тэхёна? Нет. И то, с последним отношения стремительно портятся. Ведь за все те несколько дней, что он был у Тэхёна, он так и не рассказал ему то, ради чего приехал. А какая была изначальная цель визита? Ёнджун хотел предупредить о том, каких группировок следует опасаться, да и вообще чуть больше о том, что знать, вообще-то, надо. Но нет, со всеми этими любовными проблемами он просто вернулся домой, и буквально несколько минут вспомнил об этом. Хотя надо ли сейчас Кану рассказывать это? Время ведь еще есть, Ёнджун еще успеет рассказать при личной встрече. Ведь это дело не для телефонных разговоров. Но, возвращаясь к теме близких людей Ёна. В голове всплывают черты лица одного парня, но Ён их старательно игнорирует, откладывая в дальний ящик. Так нельзя. Любовь — это больно. Он с хлопком закрывает фотоальбом и откладывает его в сторону. На соседнем кресле, обшитым дорогой тканью, покоится телефон. Ёнджун смотрит сначала в окно, на огромные многоэтажки и ясное небо, что довольно редко бывает, а потом, на настенные часы в противоположной стороне. Сейчас они показывают 13:23. Скучно и одиноко, думает Ёнджун, как его неожиданно посещает идея, плохая или хорошая пока неизвестно. Он подрывается с кресла, берёт телефон, открывает новый диалог, и подумав немного, всё же пишет:

Привет, Субин. Не занят?

Ёнджун хён? 0-0 Да нет вроде… А что такое?

Да так. Хотел предложить поужинать в ресторане.

      Да, вот так сразу, а что? Ёнджун привык говорить все сразу. Хотя подождите, кого это он пытается обмануть? Может быть, всё зависит от человека, с которым общаешься? Ёнджун хочет казаться увереннее перед Субином, да и вообще, не врать тому. Оу… Это было слишком… Неожиданно… Но, я согласен, давай ^^

Отлично, тогда в 19:00. Я заеду за тобой в 18:30.

У тебя есть машина, хён? 0_о

:)

      Ёнджун отправляет последнее сообщение и понимает, что улыбается. Он не знает зачем это сделал, да и вообще, идея этого спонтанного решения пришла на ум буквально несколько минут назад, но почему бы и нет? Он осматривает себя в огромном зеркале во весь рост, на противоположной стене, и недовольно хмыкает. Нет, ну так не пойдёт. Он быстро подходит к гардеробу и резко открывает дверцы, из-за чего некоторые элементы одежды падают на паркет. Итак, если они идут в ресторан надо и одеться соответственно. Он внимательно рассматривает несколько чёрных  костюмов, и, в итоге, недовольно вздохнув, берёт из одного костюма чёрные узкие брюки, а из другого — яркую жёлтую рубашку и подходит к зеркалу. Да, так намного лучше. Он откладывает одежду в сторону и принимается делать хоть какую-то укладку, ибо идти в приличное заведение с не уложенными волосами, да и еще и синими, будет как-то не очень корректно. Кое-как справившись со всем, Ёнджун смотрит на часы: 17:54. Отлично, можно выезжать. Хотя, стоп. Ён бьет себя ладошкой по лбу, ведь только сейчас понимает, что не знает, где живет Субин. Он уже думает написать Кану и попросить, чтобы тот спросил у Кая, где живет его друг, но все-таки передумывает, понимая, что на самом деле, он не очень хочет, чтобы об этом… Свидании вообще кто-то знал. Собравшись с силами, тот решает поступить взросло и по мужски, а именно спросить у Субина, где он живет.

Субин… А где ты живёшь?

Хах, думал ты уже и не спросишь, хён Адрес: xxxx

Отлично.

      Ёнджун еще раз осматривает себя в зеркале, и довольно улыбнувшись, выходит из квартиры, закрывая её на ключ. Заходит в лифт и уже тыкает на кнопку 1 этажа, как видит запыхавшуюся девушку с яркими фиолетовыми волосами, что спешит зайти в лифт. Она, кажется, даже не замечает Ёнджуна, что-то яростно строча в телефоне. Но всё-таки, когда они проезжают несколько этажей она поднимает взгляд, и её глаза тут же округляются до формы блюдец. Она коротко вздыхает и снова опускает взгляд в телефон, на что парень только хмыкает про себя. Как только лифт открывается, она выбегает из него как ошпаренная, не оглядываясь. Ёнджун выходит следом, и уже когда подходит к стоянке, задумывается вдруг, а как он будет выглядеть, когда приедет за Субином? Явно должен произвести впечатление. Он обходит машину со всех сторон, как в первый день, когда купил её и недовольно цокает, замечая пятна на заднем стекле. Что ж, придётся сначала заехать в мойку.

&

      Субин, наверное, уже в сотый раз осматривает себя в зеркале. Белая рубашка, чёрные брюки, пиджак. Классика. Поправляет волосы, галстук, и смотрит на время: 18:25. Он примерно прикидывает, сколько будет спускаться с пятого на первый этаж, ведь лифт сейчас не работает, и решает, что пора выходить. Он не знает зачем, но почему-то хочет выйти ровно в 18:30, дабы показать Ёнджуну, насколько он пунктуальный. Парень закрывает дверь на ключ и не спеша спускается по этажам. Стоит несколько минут у выхода из подъезда, не моргая, смотря на цифры, и когда они наконец показывают ровное число, выходит, делая вид, что он вообще никуда не спешит и ему всё равно. Вот только вся уверенность испаряется, как только он видит Ёнджуна у белой ламборджини. То, как эстетично он выглядит в своей яркой рубашке, и черных брюках, рядом с дорогой тачкой, просто не передать словами. Вау. Отойдя от шока, он широко улыбается парню и машет рукой. Несколько секунд тот смотрит на него, но в итоге тоже улыбается краешком губ в ответ. — привет, хён, — неловко начинает Су, подойдя к старшему, — а как ты. Мы… Тот открывает дверь, приглашая на переднее сиденье, а сам садится за руль. — мы? — хмыкает тот, приподнимая бровь и выкручивает руль, выезжая с парковки. — нет! — сразу же начинает оправдываться младший, — я имел ввиду, хён, ты не боишься, что кто-то узнает тебя в ресторане? Ён поворачивается к парню и с пару секунд просто смотрит на него. А потом начинает смеяться, качая головой. — Субин, ты серьёзно? — спрашивает тот, — боже, всем всё равно. Ты правда думаешь, что полиции до этого есть дело? Да их волнует только, как набить животы! — но почему ты тогда в парк так оделся, — неуверенно спрашивает Бин, явно не понимая логики парня. Но тот только жмёт плечами и больше они не разговаривают. Субин смотрит на свои руки, хотя, иногда и на Ёнджуна, что внимательно следит за дорогой, отчего между бровей образовывается складка. Его руки напряженно сжимают руль, отчего выступают вены. И Субин серьёзно не понимает, как он может сидеть рядом с Богом потому, что Ёнджун в профиль просто богичен. Наконец, они выходят из машины, и Субин сразу замечает красивое бежевое двухэтажное здание. Смотрит на старшего, а тот только улыбается краешком губ и говорит идти за ним. Внутри помещение оказывается еще красивее, все выполнено в бежевых тонах, странные цветы, которые нигде вокруг не растут, огромные красивые люстры, и, самое главное — фортепиано посередине. Младший только коротко охает, и рассматривая посетителей, проходит за Ёнджуном в самый конец, к их столику. Он стоит поодаль от остальных, и тут можно рассмотреть не только практически весь первый этаж, но и то, что за окном. Ему кажется, что так сразу этот столик забронировать нельзя, хотя может Ёнджун ещё несколько дней назад это сделал. Они садятся на мягкие стульчики, и Ёнджун достаёт телефон, печатая кому-то сообщение. Су подпирает подбородок рукой и смотрит по сторонам, но постоянно его взгляд возвращается к парню напротив. Наконец, тот это замечает и усмехается. — заказывать будешь? — спрашивает тот и кивает на стол. Субин опускает взгляд и видит рядом с собой меню. Как ценитель прекрасного, он не мог не оценить красивую обложку. Но, открыв книжечку, он еле удержал себя от того, чтобы сразу же и не закрыть её. Еда серьёзно может столько стоить? Вот, например, что-то наподобие рамёна, но при этом стоит раз в десять больше, младший быстро окидывает взглядом посетителей и понимает, что тут явно собрались только богачи, которые могут себе позволить такие блюда. Но ведь Субин то бедный студент. Ёнджун замечает его растерянный взгляд и пожимает плечами. — можешь выбирать, что захочешь, я плачу, — Су на это только кивает, но решает все же не наглеть, и выбирает что-то наподобие рамёна, что он приметил еще в начале, и капучино. Он передаёт меню Ёнджуну, показывая на желаемое блюдо и напиток, а тот только хмыкает, подзывая официанта. Тот появляется будто из воздуха, вежливо улыбается и записывает блюда, название которых диктует Ёнджун. Наконец, тот удаляется, говоря, что скоро всё будет готово. Субин отворачивается к окну, ведь уже рассмотрел всё что можно тут, а рассматривать долго людей — неприлично, это он знает. Но всё-таки ему хочется кое-что спросить, то, о чём он думает, как только они зашли в этот ресторан. — Ёнджун хён, скажи… — начинает неловко он, — а всё эти люди… — Как-то связаны с преступным миром? — опережает его старший, явно попадая в цель, — о да, Субин, ещё как. Не все, конечно, но подавляющее большинство. Так, например, тот парень у панорамного окна в противоположной стороне, что стоит рядом с высокой девушкой — наркоторговец, — улыбается Ён, наблюдая за сменой реакции у младшего. — а она, — он кивает в сторону той девушки, — знает об этом, хён? — конечно, об этом сложно не знать. Даже если ты и не скажешь вначале, правда все-равно раскроется, — задумчиво произносит Ён, и младший замечает боль, промелькнувшую в глазах того. Но, тут же откинув эти невесёлые мысли, Ён продолжил, — а та девушка, что сейчас играет на фортепиано — киллер. Она также убивает людей. И играет в ресторане. И убивает, — от этого контраста Субину уже становится не по себе, но старший не отступает. Думает несколько секунд, после чего все-таки говорит, — а вон тот толстый мужчина, которому на вид от сорока, и что болтает с шеф-поваром — сутенер, — выделяет последнее слово парень, — но, скажем, необычный. Ибо почти все девушки и парни у него несовершеннолетние. Понимаешь, у взрослых женатых мужчин, часто довольно специфические вкусы и- — хватит! — резко прерывает того Субин, чего он и сам не ожидал. Пристыженно опускает голову, добавляя, — извини, хён, можешь больше не говорить о таком? Мне неприятно. Старший на это только кивает и замолкает. Какой же всё-таки Субин наивный неженка. Повисает неловкое молчание, и младший оглядывается по сторонам, наконец замечая того официанта, что подходил к ним. Он мелькает как белый флажок на минном поле и парень облегченно вздыхает. Официант вежливо улыбается и ставит блюда перед парнями. Желает приятного аппетита и тут же удаляется. Та лапша Субина выглядит вполне обычно, а капучино на вид такое же, как в макдональдсе. Но вот у старшего, блюдо кардинально отличаются. Щупальца осьминога всё ещё шевелятся прямо на тарелке, и Бин еле сдерживается от того, чтобы не цокнуть. Ёнджун ловить его взгляд и только улыбается. — хочешь попробовать? — спрашивает тот. — это? Ну нет, спасибо, хён, — отказывается младший настолько культурно, насколько можно, но старший не отстаёт. — ну, Субин, ничего же не теряешь, всего кусочек, — просит тот, хлопая глазами и младший соглашается. Ён берёт кусочек от щупальца осьминога палочками и немного привстаёт, переклонившись через стол, ближе к Бину. А он что? Субин краснеет, как дурак непонятно от чего, и неловко приоткрывает рот. А сердце Ёна почему-то пропускает удар от этого, и он, быстро положив кусочек пищи в рот младшего, садится на место. Субин тщательно пережевывает еду, а потом всё-таки понимает, что это не так плохо. Поднимает большой палец вверх, на что парень напротив улыбается. Едят они в тишине, а когда Бин ставит в сторону стаканчик от кофе, Ён почему-то улыбается. Берёт салфетку и тянется к лицу младшего, аккуратно вытирая «усы» от кофе. Субин на это и сам улыбается неловко, а в груди всё равно что-то подскакивает радостно. Хён улыбается из-за него. Он тут же вспоминает их первую встречу и думает «а пора ли уже?» Сердце кричит, что да, сейчас или никогда, а разум где-то тихо пищит, что это ошибка. Но младший привык слушать только своё сердце, а потому он неожиданно наклоняется над столом к Ёну. Он чуть-чуть прикрывает глаза, и уже будто чувствует поцелуй на губах, как старший тут же отодвигается назад и спрашивает. — ты всё? Можно уже платить? У Субина что-то словно падает в груди. Он только кивает быстро и просит подождать его, а сам поднимается на второй этаж в уборную. Он стоит перед зеркалом, критично оглядывая себя. Может с ним что-то не так? Он слишком страшный? Глупый? Почему старший уже второй раз буквально отшивает его? Он не чувствует совсем ничего? Но зачем тогда пригласил Бина в ресторан? На эти вопросы ответов нет. Он вздыхает и спускается на первый этаж к Ёну, и улыбнувшись криво, выходит с ним из здания и садится в машину. — тебя домой отвезти? — спрашивает Ёнджун вроде обычно, а Субина все-равно бесит то, как спокойно он это говорит. — да, пожалуйста, хён — просит он и когда они уже отъезжают от ресторана на приличное расстояние, спрашивает, — а почему ты… Решил вообще пригласить меня в ресторан? — ну не знаю. Решил, что неплохо было бы узнать тебя лучше, тем более, что сегодня все мои знакомые заняты, — отвечает тот спокойно, пожимая плечами, а на самом деле внутри у него буквально бушует ураган. «Мне нравится Субин» Отчаянно кричит сердце, но Ён упорно затыкает его, говоря, что ничего такого и не произошло, и, что он не отшил младшего уже два раза. — а, понятно, — отвечает Бин явно расстроенно, и опускает взгляд на руки, больше и не пытаясь заговорить. Они едут молча, практически в темноте, так как уже довольно позднее время. Субин наконец поднимает голову и видит за стеклом посадку невысоких деревьев и небольшой прудик спрятавшийся за ними. — хочешь остановимся? — спрашивает Ён, словно угадывая мысли, а Су только кивает. Парни выходят из машины и смотрят на открывшийся пейзаж. Невысокие деревья с густой листвой покачиваются от тёплого летнего ветра, скрывая небольшой прудик, что скрылся за ним. Звёзд сегодня мало, но луна светит очень ярко, отчего по глади воды проходит яркая рябь. Тут поблизости нет ни домов, ни шума. Только природа. И только двое парней, что подошли к самой кромке воды и думают о чём-то. Старший поворачивается и смотрит на парня напротив, что недоверчиво его оглядывает будто в первый раз. Лицо Ёнджуна в лунном свете просто сказочно красивое. Ветер ерошит пряди ярко-синих волос. От идеальной укладки не осталось уже ничего, и волосы спадают на его лисьи глаза, что внимательно наблюдают за парнем. Губы плотно сжаты, а нос втягивает воздух медленно. Субину снова хочется поцеловать старшего. Хотя подождите, это желание и не пропадало. Но теперь он не поддастся своим глупым чувствам так легко, как в прошлые два раза. Они смотрят на губы друг друга, но один из них по-прежнему не понимает, чего хочет. Ёнджун шумно вздыхает и отворачивается. — не хочешь поплавать? — спрашивает он неожиданно, на что младший отрицательно качает головой, — тогда не против если я? Субин уже собирается отвернуться, ведь для такого он ещё не готов, но старший снимает только дорогие туфли, ставит их недалеко, и медленно заходит в воду. Сначала по колено, а потом и по пояс. Его брюки тут же темнеют от воды, а яркая рубашка частично намокает и липнет к телу. Он, не закатив рукава, опускает руки, зачерпывая немного воды и неожиданно оборачивается. — скажи Субин, каким я выгляжу в твоих глазах? — спрашивает тихо тот, и не давая времени на ответ, тут же продолжает, — взрослым самостоятельным человеком? Идеальным типом? Просто убийцей? Я уверен, что-то из этого ты бы точно сказал, но… Это всё неверные варианты. Я обычный человек, по крайней мере надеюсь, что являюсь таковым. И знаешь, иногда мне хочется перестать быть убийцей. Просто зайти в воду и будто смыть с себя всю ту грязь и убийства, а выйти уже другим человеком. Обычным мужчиной, не выделяющимся из толпы. Просто хочу, чтобы… Чтобы со мной были только близкие… Но, наверное, это невозможно. Я сам выбрал этот путь. В этом мире, где есть соулмейты бывает только два варианта. Первый, по которому ты находишь своего избранного, и живёшь долго и счастливо. И второй… Ты не встречаешь его или её, и всю жизнь вынужден существовать. Ты не знаешь, ради чего живёшь. Ты, наверное, понял, что я отношусь ко второму типу. Мой соулмейт умер, когда мне было шестнадцать. Он был красивым, по крайней мере в моем сне. Он сказал, что жалеет, что мы не познакомились. И всё. Тогда я почему-то то понял, что смысла жить больше нет. И стал киллером. Не скажу, что это было моей мечтой, просто тогда мне казалось, что счастливыми не может быть никто, и я освобождаю людей от страданий. Но оказалось наоборот. Я убивал сначала, не разбирая ничего, но со временем боль притупилась. У меня появилась своя группировка, и мы убивали только тех, кого заказывали более влиятельные люди. Это могли быть какие-то директора непопулярных компаний, что мешали другим. Это могли быть обычные рабочие или просто те, кто кому-то не угодили. Но это уже была не наша забота. До двадцати двух я жил, не понимая, когда день, а когда ночь, а потом, я встретил одну девушку. Она работала в цветочном магазине, куда я зашёл по просьбе приятеля. Она была прекрасна, но не знала, кто я. Тогда, мои фотографии еще не светились на заголовках всех газет, и мои волосы были чёрными, как у всех. Я понял, что что-то тянет меня к ней. Мы первый раз тогда пошли на свидание. Первый раз поцеловались. Наши отношения длились полтора года. Всё это время я держал в тайне то, кем являюсь. Тогда мне показалось, что я наконец начал жить, а не существовать. Тогда мир обрёл более яркие цвета потому, что я был влюблен. А потом она узнала, кто я. Сказала, что ненавидит меня и ушла. Но… в ту же ночь попала под машину. Тогда я не чувствовал ни радости, ни грусти. Я просто не знал, что делать. Всё было так хорошо, а в один момент стало хуже некуда. Любовь оставляет намного более глубокие раны, чем оружие. Тогда меня поддерживал только мой брат… И тогда я решил, что больше ничего чувствовать не буду. Но сейчас… Сейчас… — остановился неожиданно Ёнджун, а Субин, всё это время молча слушавший его рассказ, не двигался, — я снова что-то чувствую, что-то что чувствовать не должен… Старший полностью повернулся к парню и по его щеке одиноко скатилась слеза. Субин не знал, что делать. Ведь он даже не знал, что ему нельзя влюбляться в старшего. Что этим он причиняет ему боль. Но… Разве сердцу прикажешь? Несомненно ему нравилась сама оболочка старшего, но теперь… Теперь, когда он знает о нём все, ему просто хочется обнять парня и сказать, что всё будет хорошо. Он хочет попросить его довериться. Ёнджун медленно идёт к Субину, а тот и не замечает этого. Наконец, его лицо оказывается в паре сантиметров от лица Субина, и не дожидаясь ответа, старший целует. Не напористо, целует словно пытается показать младшему, что чувствует. Ёнджун отстраняется от полуоткрытых губ и смотрит на младшего. — скажи, ты что-нибудь почувствовал? — его голос в ночной тишине кажется шелестом ветра, и Субин поднимает взгляд, смотря в полуприкрытые глаза старшего. — я чувствую, что теперь не забуду тебя никак. Пожалуйста… Можешь, пожалуйста, довериться мне? Я хочу, чтобы ты был счастлив, хён. Позволь мне полюбить тебя? — мы не можем… Ты не можешь… Что если ты найдёшь своего избранного? Я не хочу снова оставаться один… — ты не останешься… Давай просто сделаем вид, что завтра не существует?