red moles, terrible crimes

Все-таки не умер. Все-таки жив. Очень жаль.

      Глаза начинает слепить яркий свет и шум доносится до ушей с каждым мигом все отчетливее. Возвращается чувствительность рук, ног и прочих необходимых компонентов, и тело где-то в области ноги и руки прошивает острой болью. Хюнин зажмуривает глаза и собирается перевернуться на другой бок, чтобы спать дальше, но, когда, по ощущению, какие-то тонкие трубки и провода мешают двигаться, он вспоминает, что не дома. А где он собственно? Так, так, надо вспомнить. Ночь по дверью в пустой квартире, билет в Пусан, поезд, ночные прогулки… Далее какие-то парни — фрики и бордель. Точно! Он вспомнил! Прыжок с третьего этажа! Но погодите, он что, жив?! Парень помнит, как отчаянно цеплялся за ветки деревьев, но в итоге это все-равно не спасло от закона гравитации, он упал. Потерял сознание, должен был умереть без помощи… Но погодите, он в больнице, кто вызвал скорую помощь? Кто вообще нашёл его? Кай отчаянно пытается вспомнить всё то, что делал перед тем, как уйти из квартиры и вспоминает, что оставил свои ключи по ковриком? Зачем? Он не знает. Или, подождите, ему просто было интересно найдут его или нет, верно? Он ведь даже не закрыл сайт с билетами в Пусан. Он неосознанно надеялся на то, что его, потерянного, кто-то найдет. Но вот кто? Хотя, это явно его друзья. Хюнин медленно приоткрывает сначала левый глаз, видит белоснежный потолок, а потом и поставленную капельницу, трубка которой тянулась к его правой руке, открывает правый глаз, видит всю палату, и сидящих на стульчиках Субина и Чонина, кажется, они уснули. Стоп, сколько он был без сознания, и где он вообще сейчас: в Пусане или Сеуле? — эй, — нарушает тишину хриплым голосом Кай, на что парни рядом резко дергаются и теперь во все глаза смотрят на него, — ну, что вылупились? Проходит еще несколько мгновений, после чего Чонин первым подрывается и уже было бросается другу на шею, но Субин в последний момент хватает его за шиворот и отталкивает от него. — ты что, дурак? Ты глянь на него, сейчас что-нибудь повредишь и всё, тогда только похоронную службу, — шикает на него старший, и садится рядом с Каем, — а ты вообще… Нет слов, одни эмоции, блин. Что, мы Шерлоки по-твоему, чтобы искать тебя, а потом еще и гадать что произошло?! — ну вообще-то, не мы искали его, — вклинивается в разговор Нин, за что получает по затылку, — эй! — что вы от меня вообще хотите? — закатывает глаза Хюнин и вздыхает, — нет бы «мы так рады, что ты жив! Мы волновались!» Тоже мне… — мы так рады, что ты жив! Мы волновались! Надо же таким дебилом родиться! Что с тобой вообще произошло, а? — фыркает Чонин. — я просто решил поехать в Пусан, — твердо отвечает Кай, хотя и настораживается, почему они спрашивают? Они же вызывали скорую, разве нет? — ну да, поэтому у тебя вывих ноги, и перелом левой руки, да? — спрашивает Нин, а Кай тут же поворачивается и смотрит на левую руку в гипсе. Ну пипец. — но почему вы вообще спрашиваете? Будто не знаете, — тянет Хюнин, закрывая глаза, — не знаем, конечно! Нам вообще то, Тэхён не все рассказал! — ляпает Бин и тут же затыкается, понимая, что сболтнул лишнего. Повисает напряженная тишина. — что? — наконец, первым подает голос Кай и на его лице играет сразу несколько эмоций: от страха, до гнева. — ну… Ведь он тебя нашел… Как он сказал, ты спрыгнул с балкона…- тянет Нин, и Кай только глубоко вздыхает. Почему это все выглядит так, словно происходит не с ним? Почему это так глупо и абсурдно? — объяснения, пожалуйста, — требовательно просит младший, и Бин вздыхает, начиная. — мы звонили и писали тебе кучу раз, ты не отвечал, Чонин потянул меня к тебе, очень не вовремя, хочу сказать, — недовольно зыркает глазами тот, а Чонин неожиданно улыбается. — прикинь, они теперь с Ёнджуном встречаются, я ах… Был в шоке, когда узнал, — радостно заявляет тот, а Кай просто выпадает. У них ведь не то, чтобы огромная разница в возрасте, они даже не избранные. И как они так быстро вообще? — ахуеть, — Все-таки озвучивает свои мысли Хюнин, а Нин согласно кивает, — но вы ведь… Ну типа, даже не избранные, и как так быстро? — ну понимаешь, любовь она такая… Не знаешь, когда еб… Придет, — сразу тушуется Бин и глупо улыбается, из-за чего Кай немного расслабляется и улыбается сам: по крайней мере у Бина всё хорошо. Кай серьёзно рад за него, — ах да, ну, а дальше, мы пришли к тебе, нашли ключ под ковриком, — продолжает повествование Су, и младший очень рад, что тот решил не спрашивать про то, как он там вообще оказался, — так вот. В твоем ноутбуке был открыт сайт с билетами в Пусан. Мы решили немного подумать и поняли, что ты уехал туда. А потом Чонин сказал, что Тэхён должен тебя найти, мы узнали его номер, написали ему и- — стоп! Почему Тэхён?! — спрашивает Кай, а Субин пожимает плечами, и тут уже берёт слово Чонин. — как это «почему»? Ты что, не понимаешь? Он же твой избранный! И типа это обязательно, научиться решать проблемы вместе! Хоть и таким образом! Вот Феликс, например, когда мы только начали встречаться, написал за меня контрольную по физике, настоящий герой. Но, Тэхён, кстати, тоже. Мы приехали в больницу сразу после того, как он позвонил и сказал где вы находитесь, — объясняет Нин. — кстати, где мы находимся? — спрашивает Хюнин и видит озадаченные лица, — ну, то есть… Мы в Пусане или Сеуле? — в Пусане, конечно, ты бы помер раньше, чем тебя до Сеула довезли, — вздохнул Бин. — а какое сегодня число? Когда меня выпишут? И сколько я был в отключке? — продолжает засыпать вопросами младший, на что парни только вздыхают. — без сознания ты был сравнительно недолго, чуть больше суток. Выпишут дней через семь. Сегодня 25 июля, — отвечает Бин, а Кай тут же дергается, забывая о капельнице, — э, ты что дёргаешься? Я хоть и не знаю зачем тут капельница, ну, наверное, же надо. — двадцать пятое? — переспрашивает он, — двадцать пятое?! Но ведь каникулы, получается, через шесть дней! А как же экзамены?! — так ты ведь сдал их еще в середине июля, — озадаченно говорит Нин, надеюсь, что память его другу отшибло не сильно. — жесть, — умозаключает Кай и закрывает глаза. — ах да, кстати, тебе надо поговорить кое с кем… — начинает неловко Чхве и молчит несколько секунд. — не хочу его видеть, — отрезает Кай. — а надо. Он вообще то в Пусане уже вторые сутки если что, так что не веди себя как тряпка, всё, — заканчивает Субин, а Чонин согласно кивает, — и кстати. С лицом всё в порядке. Ну, я имею ввиду, родинок не видно, а на будущее мы привезли ту твою фигню для мэйка. Они махают ему рукой на прощание и выходят из палаты, в коридоре слышатся негромкие голоса и Кай отсчитывает секунды до своей смерти. Наконец, дверь чуть-чуть приоткрывается и показывается знакомая каштановая макушка с такими знакомыми глазами кофейного цвета. Хюнин не знает куда деться, ведь он ни то, что уйти, он даже отвернуться не может, а его телефон лежит на тумбочке, куда он дотянуться не может. — привет? — неуверенно здоровается охрипшим голосом Кан, и неуверенно мнётся на пороге, но после проходит ближе и садится на стульчик рядом с кроватью. — уходи, — после нескольких секунд молчания отстранено произносит Кай и прикрывает глаза, заново вспоминая всё произошедшее. — нет, — твёрдо отвечает Тэхён, — можешь меня не слушать, но… Я все равно расскажу, ибо то, что происходит реально глупо. В общем… — расскажи сначала о том, как нашёл меня, — просит Кай, не открывая глаз. — ну… Субин и Чонин, наверное, уже рассказали тебе о том, что сказали мне найти тебя… Я сразу же взял машину и поехал в Пусан. Когда оказался тут, подумал, что в позднее время может случиться, что угодно… Спросил у Ёнджуна о самых крупных группировках тут, а потом… Не знаю, как объяснить это, но было чувство, что мне надо срочно в штаб с гербом тигра… «золотые тигры»… А потом я сразу понял, что что-то не так. Быстро обошел все этажи до третьего, там было несколько человек. Один из них открыл дверь и что-то закричал, я понял, что нашел. Я забежал в комнату как раз в тот момент… Дальше ты знаешь. В общем, это можно считать потрясающим совпадением. — это звучит так глупо, я просто не понимаю… Так действительно может быть?! — вздыхает Кай. — ну… А теперь про то, что произошло две недели наз-, -Старший не успевает договорить, как его перебивают. — нет, — твердо говорит Кай и плотнее сжимает губы. — Я расскажу. У меня есть много клиентов, каждый из них предлагает внушительную сумму, но, — тут же продолжает Тэхён, замечая то, как младший хочет что-то сказать, — Я пообещал тебе. Я помню это… И. Пожалуйста, не надо говорить, что для меня это ничего не значит… Это значит очень много… — совсем тихо добавляет он, — но, последний клиент, которому я пообещал помочь ещё несколько недель назад… Я думал, что он нашел кого-то другого, пока в один день, не увидел новое письмо от него… Он… Он сказал, что-либо тот мужчина, либо ты и… — что? — тихо переспрашивает Хюнин, не понимая абсолютно ничего. — он сказал, либо я убиваю того мужчину, либо убивают тебя… И как думаешь, кто мне важнее, а?! — чуть прикрикнув к концу, спросил Кан и тут же замолк, поворачиваясь к окну. А тем временем прежний мир и представление о избранном медленно, но верно рассыпалось прямо перед Каем. То есть, Тэхён поставил его жизнь выше любой другой? А монстром оказался как раз-таки Хюнин. Он разбил сердце и себе, и Тэхёну. Из-за недосказанности. Он идиот. — Тэхён ты… — тихо сказал Кай, опустив глаза. Господи, Кай уже ничего не понимает. Почему так происходит?! Почему не так, как у всех? Почему у других всё так хорошо? Почему за последний месяц произошло больше, чем за всю жизнь? Он познакомился, разбил сердце и влюбился. Всё произошло с одним и тем же человеком. Почему так?! На глаза наворачиваются слезы и Кай тянется дрожащей рукой к избранному, но между ними все равно остается расстояние. Кан смотрит на него, будто невидяще несколько секунд, а потом берёт его руку в свою и смотрит. Красиво выглядит. — Тэхён… Меня выпишут через неделю, заберёшь меня? Пожалуйста, — тихо просит младший, сразу перескакивая с темы на тему. — да… А еще, знаешь, — собирается было сказать старший, но парень его останавливает. — нет, не говори больше, я хочу побыть один, — просит Кай и улыбается вяло, первый раз за долгое время, А Кан кивает. — тогда… Я пойду? — спрашивает тот, а младший кивает. Когда за парнем закрывается дверь, Хюнин позволяет слезам скатываться с щек и течь по подбородку. Он смотрит на белоснежный потолок и понимает, что он идиот. Такой идиот, а Кан… Он не достоин Кана. Но, теперь у него есть почти неделя на то, чтобы все переосмыслить до того, как за ним приедет старший.

&

In my blood — txt (cover)

      Сегодня 1 августа. Начало каникул и последний месяц лета перед долгой и холодной осенью. Ну, а пока что, за окном светит солнце, цветут деревья и цветы. Хюнин Кай кругами ходит по палате, а нога отзывается на это неприятной колющей болью. Эта неделя словно помогла ему восстановиться не только физически, но и морально. Это, что было так нужно парню — обдумать всё. Теперь он всё понял. Уже в тысячный раз проверяя телефон, парень не замечает новых сообщений и последним по-прежнему остаётся «буду через тридцать минут» От Тэхёна, которое он отправил еще час назад. Да что же такое то, а? Кай специально проснулся раньше (на самом деле нет, в семь просыпаются все, хотят они этого или нет), собрал вещи, что привезли ему Бин и Чонин в чемодан, что далось, вообще-то, не так просто с рукой в гипсе, но он смог. А Тэхёна всё ещё нет. Хюнин снова смотрит на выписку и вздыхает. Ну все, надоело, он подождёт старшего на улице, если что. Кай берет чемодан, подходит, конечно же, к медсестре, чтобы попрощаться, ибо всю неделю она следила за ним, да и вообще, оказалась неплохой девушкой, и заходит в лифт, нажимая на кнопку первого этажа. Когда двери открываются, он выходит, с трудом вытаскивая за собой чемодан, и идёт к выходу. Там он одаривает охранника таким же подозрительным взглядом, как и он, и выходит из здания, набирая полные лёгкие воздуха. Целый месяц без учебы, целый месяц… С Тэхёном… Хюнин улыбается от этой мысли и жмурит глаза, а когда открывает, то видит стремительно приближающегося старшего, на лице которого играет крайняя степень недоумения. В руках у того пакет с фаст-фудом из кфс и Кай улыбается, господи, он же идеальный. И почему он раньше не замечал? Сейчас у старшего, правда, нет укладки, и одет тот в длинную серую толстовку и чёрные джинсы. А Кай? Он на выписку оделся как к-поп звезда. Хорошо, что Субин и Чонин положили ему яркую красную рубашку и чёрные узкие джинсы. Кай улыбается, как дурачок и не замечает, как Тэхён приближается почти вплотную, а потому дёргается, когда тот говорит. — ты почему не подождал меня?! Тебе нельзя такие тяжести таскать! — волнуется тот так, будто Кай тут на девятом месяце беременности, и отбирает чемодан, — эй, чего завис, пошли уже. — а? — глупо переспрашивает младший, перестав улыбаться, — знаешь, я не поеду в Сеул. — что?! — удивился Кан, так и останавливаясь. — давай к морю, — больше утверждает, чем просит Хюнин, и улыбается, — оно ведь недалеко. — но, твоя рука, тебе там это… Типа постельный режим и всё такое, — Тэхён слишком мило заботиться, а потому Кай расплывается в улыбке и здоровой рукой щипает того за щеку, — ай! — да сьто ти говолис, — передразнивает того Кай, а старший только закатывает глаза, — к морю! — ты точно уверен? — спрашивает ещё раз Тэхён, но младший уже направляется к машине, — эй, в другую сторону. Тэхён подбегает к парню и открывает машину, приглашая Кая сесть. Тот кое-как садится и тяжело вздыхает, пока Кан убирает чемодан в багажник. Управившись с вещью, тот садится рядом, за руль, и заводит машину. Они выезжают с парковки и выезжают на трассу, откуда уже виднеется море, из-за чего Кай припадает к стеклу, во все глаза смотря на него. — ближайший пляж недалеко, минут пятнадцать езды, — говорит Кан и смотрит в зеркало дальнего вида, встречаясь со взглядом парня. Тот улыбается, а потом отворачивается. На сердце почему-то теплеет и Кан возвращается к дороге, не переставая улыбаться. До места они едут в уютной тишине, а когда Кан останавливается, Кай тут же выходит из машины и осматривается. Дикий пляж, тут нет людей. Отлично. Вот без сарказма, Кай давно хотел на таком побывать. — знаешь, доставай фаст-фуд, — говорит тот, не поворачиваясь. — ага, а сидеть на чём? — скептически спрашивает Кан. — в чемодане есть плед, достань его, — говорит младший и идёт к морю. Пока старший раскладывает все необходимое, Хюнин, разувшись, ходит по кромке воды, всматриваясь в даль. — эй, кушать подано, — негромко говорит старший и тот садится на плед. Несколько мгновений они молча смотрят на еду, а потом Кай начинает непростой разговор. Уже давно пора, он готов. — знаешь, Тэхён… — неуверенно начинает он, поднимая глаза, и настраивая зрительный контакт, — у меня была целая неделя для того, чтобы обдумать всё. Когда ты пришел ко мне в больницу и рассказал… Всё, я долго не мог уснуть. Тогда практически всё рухнуло в моих глазах, и я понял, что всё оказалось совсем не таким, как я считал, всё оказалось наоборот. И… Я решил… — улыбается Кай, находя рукой руку Кана, и переплетая пальцы, — я не хочу, чтобы ты исчезал из моей жизни. Люби меня потому, что… Мне кажется, я люблю… Тебя, — почти неслышно говорит младший последние слова, что растворяются в шуме волн, но Кан всё слышит. — я… Я тоже, — охрипшим голосом произносит старший, сжимая чужую руку, словно боясь потерять, — люблю. Уже давно. — это будет наш второй первый поцелуй, — шепчет Хюнин, спустя несколько мгновений и улыбается, приближаясь к старшему. И в эту секунду останавливается даже розовый закат и солнце, опускающееся за горизонт. Останавливаются шумящие волны, и останавливается время. Для двоих парней, наконец-то нашедших друг друга и принявших чувства. Теперь они не потеряют больше времени. Кай улыбается в этот невесомый поцелуй, щекоча своим тёплым дыханием парня. Кан запоминает вкус губ избранного и этот момент, запечатывая его в своём сердце. — я был эгоистичен, попросив тебя перестать заниматься тем, к чему ты привык… Теперь… Давай пообещаем только то, что выслушаем друг друга… — говорит Кай, отстраняясь от губ соулмейта и поворачивается к морю. — обещаю, — тихо произносит Кан, сжимая чужую руку. — мы теперь типа… Встречаемся? — спрашивает младший спустя несколько секунд. — но мы ведь и так часто встречаемся… Просто… Теперь ты мой, а я твой, верно? — верно.

Ты — как тёплый вечер августа.