red moles, terrible crimes

      — ну-у, пока? — неуверенно говорит Кан и чуть-чуть улыбается. Кай стоит с чемоданом у машины, чуть наклонившись, и заглядывая внутрь. Тэхён смотрит по сторонам и ломает руки, а его щёки почему-то стремительно краснеют. Возможно, только сейчас он понял то, что говорил и слышал там, у моря, несколько часов назад. Уже давно стемнело и часы в машине показывают 23:45. Кай также неуверенно мнётся на месте, а когда рука старшего тянется к ручке, чтобы закрыть машину, он резко останавливает того, хватая за запястье здоровой рукой, и тот резко вскидывает голову, почти в упор встречаясь с глазами соулмейта. Младший вздыхает и тут же отпускает руку, и собирается уже развернуться, но Тэхён останавливает того, рукой хватая за плечо. Прежде чем кто-то успевает что-то понять, он стремительно приближается и коротко целует в губы избранного, из-за чего щеки и уши того начинает пылать, и он зажмуривает глаза. — просто подумал… Что раз мы вместе, то я могу целовать тебя, когда захочу, — объясняет тихо тот, но ответа не следует несколько секунд. — Тэхён… Слушай, — тянет Кай, пытаясь смотреть в глаза, — можешь сегодня переночевать у меня?! — выпаливает тот и тут же пытается объяснить, — просто… Ну понимаешь, больному нельзя долго оставаться одному, мало ли там, что случится… Ну, ты понимаешь… — оу, ну… Думаю, да… Да, хорошо, — после нескольких секунд раздумий старший соглашается, неуверенно кивая, и выходит из машины, закрывая её. — спасибо, — коротко благодарит Кай и уже было идёт к подъезду, но Тэхён тут же подбегает к нему и забирает чемодан, на что младший только закатывает глаза. Когда они заходят в лифт и двери уже закрываются, парень неожиданно понимает, что «а с родинками то, что делать?» Кан ведь их ни разу не видел, и, что ему теперь в душ не идти? И что теперь? Он не хочет, чтобы Кан их пока что видел потому, что он по любому начнёт винить себя и извиняться, а у них ведь только всё наладилось, вроде как! Но, об этом уже поздно думать, надо решать. Они выходят из лифта и Кай мнётся у дверей, пытаясь найти ключ. Наконец, найдя его, он открывает дверь и приглашающим жестом предлагает Кану войти. Тот неловко заходит и ставит чемодан в сторону, снимая обувь. Кай, уже управившись с этим, быстро хватает чемодан и тащит его в комнату. Оттуда он негромко говорит. — ты в душ иди первый, если что, оденешь мою одежду, у нас примерно одинаковый размер, — ну да, если теперь почти восемь сантиметров в росте считаются одинаковыми. Хюнин выходит из комнаты, и вручив избранному сменную одежду, идёт в гостиную, чтобы достать постельное белье. Он долго возится с этим, ведь, когда одна рука перевязана, получается всё не так сразу, он идёт на кухню и, наконец, готовит кофе без сахара, который не пил ой, как долго. Вообще, он больше любит чай с ягодами, а кофе начал пить где-то месяц назад, но не важно. Он садится по-турецки на диванчике, и не спеша пьёт напиток, время от времени поглядывая на двери ванной. Ждёт. Уже проходит с полчаса и младший начинает думать, что никакого Кана тут нет, он не пригласил его к себе и теперь сидит сам в пустой квартире, бездумно пялясь на дверь. Но, наконец, те открываются и из ванной комнаты валит целый клубок пара, а потом показывается и избранный. Кай всегда любил вещи оверсайз, поэтому на Тэхёне они сидят просто идеально. Широкая белая футболка немного липнет к телу, показывая рельефные кубики пресса. Каштановые волосы растрепаны, а по лицу стекают капельки влаги, очерчивая скулы, и останавливаясь у полуприкрытых губ. Бог. Тэхён, неловко мнётся у дверей, а потом подходит к Каю, присаживаясь на стул рядом. — кофе… Будешь? — спрашивает Хюнин негромко, а старший отрицательно качает головой. — на ночь кофе обычно не пьют, — пожимает плечами тот, а младший кивает, и встает, поднимая кружку. Он ставит ее в раковину, и даже не помыв, говорит парню. — ну, тогда, спокойной ночи? Ты не против поспать в гостиной? Или, ты, конечно, можешь поспать в моей комнате! — сразу же предлагает младший, и от него не укрывается то, как глаза избранного будто бы потухли после этих слов. Но они пока не могут спать вместе. Хоть они и признались друг другу в чувствах, еще рано. Он не хочет показывать все свои красные родинки. — оу, да, конечно… И тебе, — неловко говорит соулмейт, встаёт со стула и уже почти скрывается за углом, как неожиданно говорит, — а ты в душ не пойдешь разве? Или тебе с рукой, ну типа, сложно? — эм, нет… Я пойду. Сам. Сейчас, — негромко отвечает младший и улыбается одними глазами. Кан кивает и скрывается за углом. Он ждёт несколько секунд, смотря на то место, где недавно стоял его избранный, а потом идёт в спальню. Наскоро находит себе сменные вещи и выходит из комнаты. Несколько секунд смотрит на арку, ведущую в гостиную, а потом негромко вздыхая, плетётся в ванную. Закрывает дверь на замок первый раз, ибо до этого он всегда был сам дома и стягивает с себя немного мятую алую рубашку и чёрные джинсы. Поворачивается к зеркалу и долго рассматривает своё изображение. Касается рукой волос, шеи… Губ… Он такой… обычный? Ничем не выделяется. Обычный парень — студент, коих тысячи. И все же, у него есть семья, друзья и избранный, который прямо сейчас уже возможно спит в соседней комнате. Кай никогда не страдал от низкой самооценки, но сейчас искренне не понимает почему такой парень, как Тэхён, что буквально идеален, влюбился в него, Тэхён ведь… Он действительно совершенство, просто раньше младший не замечал этого. Он не настойчивый, заботливый, беспокоится о нём, улыбается ему, а еще краснеет иногда. Прошлое забывается, как и то, кем является его соулмейт. Он такой… Кай понимает, что влюблен по уши. Отходит от зеркала и включает воду. Наскоро моется, даже не задев бинты. Надевает чёрную длинную футболку и оранжевые шорты, которым уже очень много времени, но тем не менее Каю до сих пор они нравятся. Он негромко открывает дверь и уже хочет выйти из комнаты, но в последний момент снова замечает свое отражение. Уже не такое, как несколько минут назад. Множество красных родинок покрывают его лицо, шею и руки. Ужасно. Он втягивает воздух ноздрями и быстро проходит в комнату. Залезает под одеяло и зажмуривает глаза, пытаясь заснуть. Не получается. Переворачивается на другой бок. Сон не идёт. Смотрит на время: 1:45. Заснуть не получится.

It's you — Henry.

      Он тихо встаёт с кровати и ноги обжигает холодом. Он тихонько выходит из комнаты и останавливается рядом с гостиной, сам не понимая, зачем он сюда пришёл. Что он скажет избранному, а вдруг он вообще уже спит? — эй, Тэхён… Ты спишь? — шепотом спрашивает Хюнин и ждёт несколько секунд. Ответа не следует, он уже было разворачивается. — нет, — знакомый хриплый голос. Слышится копошение и Кай уже хочет отвернуться, но в последний момент вспоминает, что тут темно, ничего не видно. — я… Просто… — мямлит младший и пугается, когда старший встаёт с дивана. Он стремительно отворачиваются и хочет уйти, но запястье аккуратно сжимает холодная рука и к горлу подступает комок, — отпусти… Я просто хотел узнать, спишь ли ты… — ты пришел не за этим, — тихий голос слышится рядом с ухом, — Кай, что ты хотел сказать? — ничего… — отрезает младший и слабо дёргает рукой, пытаясь вырвать её из захвата, но парень только сильнее сжимает её и в следующее мгновение поворачивает к себе избранного, — нет! Не смотри! Хюнин тут же пытается закрыть лицо и отвернуться, но не получается. Он поднимает взгляд и встречается с глазами темно кофейного цвета, напротив. Они смотрят на него в шоке и Кай рассматривает в их глубине сожаление, стыд и непонимание. О нет… Боже, нет! Только не это! Только не сейчас, когда у Кая пропал дар речи, и он не знает, что сказать! Только не сейчас, когда Тэхён только начал принимать себя таким, какой он есть и перестал винить абсолютно во всём. — нет! Ты не виноват! Тэхён, ты, — тут же начинает тараторить Кай, будто оправдываясь, и чувствует, как хватка на руке слабеет, а избранный отходит от него. — нет… Это все я… Боже, я просто… Я ужасен, — выдыхает старший и глаза его невидяще смотрят на избранного, скрытые за пеленой слёз, что всё это время рвались наружу. Но… Он не позволял себе плакать, ведь мальчики не плачут… Так всегда говорила его покойная мать, когда он поздно ночью выходил к ней из своей комнаты заплаканный. Тогда она тоже пыталась скрыть слёзы и новые побои. Тогда она крепко обнимала сына, из-за чего всегда приходилось задерживать дыхание, от мамы всегда пахло чем-то неприятным. Но… Она улыбалась ему, повторяла «мальчики не плачут» И начинала ему рассказывать какие-то истории про параллельные миры. Миры, в которых люди вольны любить кого захотят они, миры, в которых нет насилия и криков. Тэхён не верил в это и не мог представить, но все равно каждый раз, затаив дыхание, слушал эти сказки. Оказывается, мальчики плачут, когда больно. Когда стыдно. Когда понимают, что любят и не хотят терять. Мальчики плачут. — Тэхён… Пожалуйста, не говори так… Ты не виноват, ты не знал… — все так же тараторит Кай, но Тэхён будто не слышит. — верно, я не знал… Всё поэтому… — тихо говорит тот и в следующее мгновение поднимает футболку, открывая вид на пресс. В любой другой момент это было бы чем-то интимным, но не сейчас. Младший видит маленькую чёрную родинку у сердца. Измена. — это было в тот вечер, когда я впервые тебя встретил. Я подумал, что смогу забыться где-нибудь в баре. Там я поцеловал парня, а потом… Потом я почувствовал ужасную боль у сердца, а он сказал, что я уже помечен. Я не знал… Хюнину больно, но… Он прощает. Потому, что любит. Делает шаг вперёд и заключает старшего в объятия. Улыбается обнадеживающе, зная, что тот все равно не видит этого и поглаживает рукой по спине. — Тэхён, ты действительно самый странный и непонятный парень из всех, которых я только знал. Ты такой хороший для меня, но в тоже время у тебя есть работа, которая, я уверен, не подходит тебе. Идеала не существует, но для меня ты абсолютно точно идеален… Прошло немного времени, и я очень много думал о тебе и своих чувствах… Я понял, что хочу быть с тобой, ведь люблю. Я не обижаюсь на тебя и не ненавижу. Мне больно из-за того, что тебе раньше времени пришлось повзрослеть и найти работу… Но теперь, пожалуйста, просто доверься мне… У нас всё будет хорошо, слышишь? Тэхён чуть отстраняется от парня, но лишь для того, чтобы посмотреть в глаза. Он улыбается, грустно, но улыбается. Кай улыбается тоже, и стирает большим пальцем слёзы с щеки. — Я верю тебе… Прости меня… — всхлипывая, отвечает старший и тянется дрожащими губами к губам соулмейта. Обещание. — а теперь, пошли спать, — тянет Кай, зевая. — вместе? — спрашивает Тэхён озадаченно. — конечно, ведь ты — мой, а я — твой, — просто отвечает младший и тянет парня в спальню. Первый раз он засыпает не сам. Первый раз он чувствует на своей шее спокойное дыхание любимого человека. Первый раз, засыпая, он видит уже такие родные глаза кофейного цвета.