Сокровище

      Сказано — сделано. Обернулся Кощей Бессмертный чёрным вороном да к терему царскому полетел. Далече тот от замка Кощеева стоял, потому только к сумеркам и добрался. Ворон всё ж таки не дракон, чтобы летать со скоростью ветра. Приземлился в саду на ту самую яблоню с молодильными яблоками, на которой Ванечка в прошлый раз с книгой прятался.       Тихо в саду было, а в царском тереме — шумно. Царь-государь ругался, сына младшего воспитывал:       — Я в твоём возрасте вовсю за девками волочился, ни одной юбки не пропускал. А ты всё книжки читаешь.       «Вот она двойная мораль в действии, — подумал Кощей. — Сам ни одной юбки не пропускал — и нормально, даже гордится этим, а меня за то же самое сколько раз уже убить пытались».       — От книжек польза несомненная есть — узнаешь завсегда что-то новое, — оправдывался Ванечка. — А от девок мне какая польза? Одна нервотрёпка. То посмотрел не так, то сказал не то.       — Охота вчерась царская была. Все наследники именитые на ней отличились. Кто лося убил, кто медведя, кто, на худой конец, зайца или тетерева. А ты опять в кустах с книжкой отсиживался? — пуще прежнего раскричался царь-батюшка.        — Не хочу зверьё убивать! — оправдывался Ванечка. — Им же больно!       — И в кого ты такой нежный да благородный уродился? Как страной-то управлять будешь? — загоревал царь.       — Не хочу я никем управлять, — жалобно сказал Ванечка.       — Цыц! Наследник ты мой, — топнул ногой царь-батюшка. — Женить тебя срочно нужно. За умной женой и такой простачок, как ты, не пропадёт.       — Да не хочу я жениться! — испугался Ванечка.       — А тебя никто и не спрашивает, — успокоился, приняв решение, царь-государь. — Завтра же невест тебе подбирать начну. И точка.       И вышел из опочивальни, громко дверьми хлопнув. Недовольство так наследником демонстрируя.       А Кощей, дождавшись, когда за царём-батюшкой дверь закроется, перелетел с яблоньки на подоконник Ванюшиной опочивальни, крутанулся волчком три раза да и обернулся сам собой.       — Кощей! — обрадовано подскочил при его появлении Ванечка. — А мне сказывали, что ты, злодей, потому в гости к нам больше не являешься, что опять медовуху пьёшь да девок портишь.       «И какой дурень такое царевичу ляпнул?» — ужаснулся про себя Кощей. Да людской неблагодарности в очередной раз подивился: ни одна девка в его замке ни дня не погостила с той самой поры, как он Ванечку встретил. А молва людская всё никак не успокоится: злодей он! Девок портит! Да сдались ему эти девки!       А Ванечка между тем стал рассказывать, как заморских послов принимали, как Забаве жениха искали да так и не нашли. Пожаловался и на царя-батюшку, который его зверьё убивать принуждает:       — Не люблю я охоту. Собаки лают, кони ржут, охотники матерятся. И зверьё жалко.       Слушал Кощей Ванечкины немудрёные рассуждения и умилялся. Какой парнишка жалостливый да заботливый. И как только в царском тереме такое сокровище неизбалованное выросло?       — А ещё батюшка завтра невесту мне искать начнёт. Какая мне женитьба, я и не пожил-то ещё совсем! Ты-то вон всё никак не женишься, и ничего. Не пропал же без жены, — поделился наболевшим Ванечка.       — А в замке у меня погостить вместо знакомства с невестами хочешь? — не особо надеясь на согласие царевича, спросил Кощей.       — В настоящем замке Кощея Бессмертного? Уж ты! Конечно хочу! — и Ванечка от переполнившей его радости даже подпрыгнул. — А смерть свою на конце иглы покажешь?       Дитё, сущее дитё! Разве можно о таком вслух говорить?       Вот так и похитил Кощей Ванюшу. Хоть тот и сам согласился у Кощея погостить, да что с него взять? Молодой совсем, неразумный. Не знал, не ведал к какому ироду окаянному во власть попал.       Понравилось Ванечке в замке Кощея. Никто за ним с наставлениями да поучениями не бегает. Ни на охоту ехать, ни жениться никто не заставляет. Красота!       Показывал Кощей Ванечке свои сокровища да диковинки заморские, истории смешные рассказывал. Даже в шашки в поддавки на желания играли. Ванечка то загадал, чтобы Кощей в ворона превратился и прокукарекал, то горьким, слезу вышибающим луком накормил. То вообще Забаву, перед зеркалом прихорашивающуюся, изображать заставил. А вот Кощей совсем без фантазии оказался. Только и попросил, чтобы Ванечка его в щеку поцеловал, когда тот проиграл. Вот и вся его подлость.       «Может, наговаривают на него в народе? — задумался Ванечка. — Ну какой же он злодей?»       А в царском тереме между тем Ванечку спохватились. Слуги царские всю округу оббегали, а царевича так и не нашли. Царю-батюшке доложили. Тот дружинников своих на поиски отправил. Искали, искали — нет нигде наследника, будто и не было никогда. Только перо чёрного ворона на подоконнике в опочивальне нашли.       Вот тогда только сообразили, где пропажу искать надо. Ибо всем известно, что Кощей в любую птицу или зверя превращаться может, только масть завсегда у этих зверей-перевёртышей чёрная. Как душа Кощеева. И стал царь-государь вместо охоты войско собирать, чтобы на Кощея, злодея наиподлейшего, войной идти. Наследника из полона вызволять.       День гостит Ванечка в замке у Кощея, два гостит, неделю уже цельную. А домой не просится. Кощей бы и рад гостю званому, да всё чаще его желания запредельные обуревают. Ванечка вот он тут, только руку протяни. Глаза синие, как небо в ясный день, кудри червонного золота. Сам стройный и гибкий, как талантливо выкованный меч. А смотрит, главное, так доверчиво, что все мысли скабрезные, в голову приходящие, Кощею подлыми кажутся.       И стал Кощей всё чаще Ванечку сторониться, чтоб соблазна не было лишний раз по голове погладить или к щеке прикоснуться. А ну как потом большего захочется? Придумывал дела разные, срочные да государственные.       — Скучно тебе со мной, — загоревал Ванечка. — Я ни пиры, ни охоту не люблю. В делах государственных не разбираюсь совсем.        — Да что ты, Ванечка, мне с тобой очень даже интересно, — опровергал измышления царевича Кощей, отгоняя от себя мечты фривольные. — Только подданных тоже забывать не след. Вот и сегодня опять депешу из приграничной крепости прислали. Завелось у них нечто невиданное. Не то зверь крылатый, не то птица. По ночам прилетает да провиант у служивых таскает.       — Поедешь нечисть крылатую ловить? — ужаснулся Ванечка       — Как бы мне не хотелось с тобой остаться, а ехать надо, — вздохнул Кощей, втайне радуясь, что так ко времени послание доставили. Пока он за неведомой тварью охотиться будет, глядишь и либидо его хоть немного понизится.       Но недооценивал Кощей Ванюшу. Напросился тот с Кощеем в поездку дальнюю разделить с ним миссию спасательную. Не смог Кощей Ванечке отказать, взял с собой. Понадеялся, что во время странствий ему не до мыслей о любви запретной будет.       Пока до крепости пограничной добирались, Кощей много раз пожалел, что согласился на уговоры Ванюши и взял его с собой. Ванечка, как зверёк первый раз из клетки на свободу выпущенный, кидался из стороны в сторону, всё посмотреть да потрогать пытаясь. А в местах проклятых припограничных даже бабочка легкокрылая могла своим ядом взрослого человека убить.       Вот и приходилось Кощею Ванечку то из объятий плотоядных вьюнков извлекать, то от ядовитых насекомых спасать. Про нечисть больших размеров и говорить нечего. При виде мохнатой фиолетовой лягушки, размером с хорошего медведя, Ванечка не испугался, как все нормальные юноши, а, запищав от восторга, так к ней рванул, что Кощей еле-еле в последний момент успел его за руку перехватить да в объятьях удержать. А тот ещё и обижался потом, что вредный Кощей на чудеса лесные ему полюбоваться не даёт.       И по прибытии на место назначения проще ничуть не стало. Пока Кощей вверенное ему хозяйство в виде крепости пограничной инспектировал, Ванечка всю это крепость сверху донизу облазил. А там и ловушки, для гостей незваных, и лабиринты разноуровневые. И чего только не было. Дружинники, конечно, за Ванюшей старались приглядывать по мере возможности, но разве за ним уследишь?       Так что для Кощея уже привычкой стало по малейшему сигналу, а то и просто по подозрению, все дела бросать и Ванечку бежать выручать да спасать. Сколько слов не вполне приличных у Кощея тогда на языке крутилось, никому не ведомо. Потому что он их вслух не произносил. А что Кощей про Ванечкины способности в неприятности влипать думал, так-то и ежу понятно.       Но все страдания Кощея окупились, когда Ванечка рыдал у него раненого неведомой нечистью на груди и сквозь безутешные всхлипывания требовал:       — Не смей умирать! Ты же бессмертный!       Не рассчитал немного Кощей свои возможности волшебные да в ловушку магическую, призванную неведомого монстра поймать да удержать, сам вместе с ним попал. А та всю магию блокировала. Вот и пришлось Кощею одной голой силой с монстром справляться. Да силён тот неимоверно оказался, вот и зацепил Кощея когтями немного. Это для Кощея немного, а любого другого с такими ранениями сразу на погост отправлять можно.       Только ни дружинники, ни Ванечка о столь полезной Кощеевой способности к регенерации знать не знали, слыхом не слышали. Вот и тряс его Ванечка немилосердно, так, что другого кого уже таким обращением давно бы угробил и ревел, слёз своих не стесняясь:       — Не смей умирать! Ты же бессмертный!       Как ни приятно было Кощею тяжелораненым прикидываться, но глаза всё же открыть пришлось и Ванечку попытаться утешить:       — Не плачь, глазки опухнут.       — Какие глазки? Вон у тебя рана в груди какая страшная! — по новой начал подвывать Ванечка. — Не умирай, я больше не буду!       — Что ты не будешь? — спросил заинтересованно Кощей, у которого вдруг подозрения запоздалые возникли. Ну не может Ванечка, с детства книги разные читавший, не понимать опасности леса проклятого.       — Лезть куда попало не буду, притворяться глупым да беспечным не буду. Это я специально, чтобы ты рядом всегда был, — покаялся Ванечка. — Слушаться во всём тебя буду. Не умирай! Плохо мне без тебя совсем будет…       Умилился Кощей Ванечкиной неожиданной откровенности. Стал обдумывать, как же ему Ванечке в своих чувствах ему признаться. Да так ничего путного и не придумал.       А тут ещё местный воевода неожиданно стал Ванечке всякие знаки внимания оказывать. То цветочки преподнесет, то дверь перед ним откроет да с поклоном вперёд пропустит. А потом вконец обнаглел и царевича на свидание пригласил. На звёзды вместе полюбоваться. Кощея враз перемкнуло.       — Мой! Никому не отдам! — зарычал он, схватив в охапку Ванечку, и целовать его начал.       Удивился Ванечка прыти такой, но противиться не стал. Кощей-то ему тоже очень нравился. А после поцелуев и до большего дошло. Когда Кощей их обратно в замок в мгновение ока перенёс. Да пограничной заставы-то они на лошадях добирались, потому что Кощей поездку затянуть подольше хотел.       Слова нежные, за душу берущие. Ласки жаркие, запретные. Кто из них начал, а кто продолжил — не так уж важно. Уснули под утро, вконец обессилевшие от игрищ любовных.