Танец драконов. (Unintended. P.S.)

-Измайлов, ты уверен? - Алиса ёрзала под ремнем безопасности. -Алис, ещё никогда и ни в чем я не был так уверен. Что ты дергаешься? Думаешь, нам будет нечем заняться вечерами? - парень бросил своей спутнице лукавый взгляд и уверенным жестом провел рукой от колена вверх по внутренней стороне её бедра. От этого неожиданного и несколько нахального прикосновения Алиса вздрогнула и выпрямилась в кресле, что, естественно, не осталось незамеченным для чуткого взгляда Измайлова. - Алис, расслабься. Мы живём так уже две недели и все просто прекрасно! - Первая не считается, тогда я не знала, что ты меня любишь, - по-детски просто ответила девушка. -Вот именно - люблю. Гриша остановил машину, повернулся к Алисе и взял в руки ее испуганное личико. Одного взгляда ей хватило, чтобы бессвязный поток опасений и мыслей, больше похожий на панику, сменился на практически забытое для нее чувство доверия. Алиса просто не знала, что это такое - принимать заботу о себе, позволять кому-то другому принимать решения, она не знала, как это - быть НЕ одной. За ту неделю, что они с Измайловым не вылазили из постели,у Алисы как-то не возникало мыслей о том, что это хоть и в лучшую сторону, но перевернёт всю её жизнь. Было время, когда на работе она могла положиться на Гришу абсолютно во всем, даже не задумываясь, но сейчас это было другое. Тогда она доверяла ему свою жизнь или смерть в принципе, теперь же предстояло доверить жизнь во всех её мелочах и проявлениях, не короткое мгновение, а ВСЮ жизнь, сколько бы она не длилась. Глядя в уже родные синие глаза, Алиса спокойно выдохнула - если она кому-то и доверится в этой Вселенной, то только ему. -Пойдем. - Алиса привычно чмокнула довольную Измайловскую улыбку. *** Квартира Рыбкиной встретила парочку все также приоткрытой дверью. - Две недели квартира вскрыта! Здесь что, людям совсем похер, что происходит вокруг? -посетовал Гриша. -Это тебе не Рублёвка, это Россия, детка. -О! А мы думали тебя грохнули. - незамеченная ранее парочка гопников курила в подъезде.-Это что, твой сутенёр? - вякнул один из них, многозначительно кивая на Гришины часы. - А ты не оху....- начал было Измайлов, но Алиса его остановила. - Не надо, Гриш - ласково сказала она. Лицо девушки оставалось совершенно спокойным, ни тени раздражения, ни намека на злость. Все также спокойно улыбаясь, она едва заметным движением нырнула рукой куда-то между курткой и поясницей, вытащила свой старый добрый Глок, и без какого-либо промедления пустила пулю куда-то в стену рядом с несчастным смельчаком. Алиса сделала все настолько быстро и неожиданно, что никто из присутствующих не успел хоть как-либо отреагировать, а обидчик так и вовсе замер в одном положении с выражением полного оху..глубочайшего изумления. Майор взяла теплую руку своего мужчины и потянула его в разгромленную квартиру. - Давно хотела это сделать. Это мои соседи. - И после этого ты спрашиваешь, почему я настаиваю, чтобы ты переехала ко мне?! - Внутри Измайлова был настоящий водоворот эмоций, с одной стороны, он никому не позволял так разговаривать с собой и, тем более с Алисой, и по-хорошему то надо пойти и объяснить это на языке кулака в челюсть. А с другой, Алисина выходка его веселила и, нельзя не признать, возбуждала. Да и Рыбкина сейчас совсем не выглядела так, будто ей нужна защита. - Я давно научилась совершенно не обращать внимания на слова тех, кто мне не важен, Измайлов. - Алиса стояла в коридоре и озиралась по сторонам. Все то малочисленное имущество, которое у нее было, валялось по полу, мебель была перевёрнута, в кресле даже вскрыли дно. От осознания, что в ее личном мире кто-то рылся, девушку передернуло, она сжалась, будто к ней прикасается кто-то очень неприятный, но ощущение теплого дыхания и приятная тяжесть рук, опустившихся на ее плечи, вернули Алисе чувство комфорта. Гриша проскользнул своими руками по ее телу, крепко обнял со спины и поцеловал в русую макушку. - Я тебе помогу. - Гриша немного задумался и добавил, - Ты уверена, что мне не стоит поговорить с этими долбаёбами? - Забей, Гриш. Я же говорю, меня такое давно не колышет, - как ни в чем не бывало ответила она и, встретив непонимающий взгляд Измайлова, объяснила, - ну просто ты не был в детском доме, не работал уборщицей и не был единственной девочкой в коллективе, поэтому тебе сложно понять. Алиса с лёгкой улыбкой раскидывала свои вещи по двум кучам "надо" и "не надо". - Ты работала уборщицей? - Да, на первом курсе. Мне же надо было на что-то жить. -А.... Разве... Как...- от недоумения Гриша не мог подобрать слова. -Ну, милый, после детского дома тебе выдают пустую квартиру в жопе Москвы, что само по себе уже громадное счастье! И дальше всем насрать, как ты живёшь, тебе 18, государство свой долг выполнило. Все думают, что детям надо помогать в детском доме, это правильно, конечно, но там ещё терпимо. Там ты знаешь, что хоть как-нибудь, но ты поешь, хоть протекает крыша и холодно, но у тебя есть кровать. Настоящая жесть начинается после. Когда ты с грошами за душой должен найти себе место в этой жизни, в которой тебе никто не рад. -И как ты... - Ну вот так, я была одной из двух, кто после детского дома поступил в ВУЗ, я уже тогда знала, что пойду твоей дорогой. Я приехала сюда с маленькой сумкой одежды, у меня даже кружки не было, а на следующий день в восемь утра у меня уже была первая пара...-Алиса замолчала ненадолго, погрузившись в свои воспоминания...- Помню, как провела первую ночь здесь. Вот в этом углу у окна, штор, естественно тоже не было, и я смотрела всю ночь на окна других домов. Если бы тогда я, 18-летняя тощая девочка с испуганными глазами, узнала, что через несколько лет, я буду в этом же углу собирать вещи, чтобы уехать в шикарный таунхаус с ТЕМ САМЫМ Григорием Измайловым! Я бы, наверное, реально сошла с ума от радости, - Алиса рассмеялась. - Тогда я не знала, что ты секси-красавчик, -девушка уронила лицо в ладони, смеясь сама над собой, -в моем воображении был кто-то вроде Дукалиса. -Дукалис?! Алиса, хаха, почему?! -Ну ты его глаза видел?! Они такие добрые....-Алиса снова взглянула в окно, смех как рукой сняло - Помню это ощущение, что вся жизнь перед тобой, весь город с миллионами его жителей...а ты один и ничего не можешь сделать, сидя в абсолютно пустых серых стенах. Я представляла, как в тех жёлтых окнах тепло, как люди пьют чай на своей кухне с абажуром... Хорошо, что у меня не было времени на всякие мысли, -Алиса усмехнулась сама себе. - Вот так, чтобы накопить хотя бы на матрас, посуду и еду, я пошла работать диспетчером в такси в ночные смены, а по утрам до пар убирала один этаж своего универа. С тех пор я знаю каждый закуток в Москве, просыпаюсь в пять утра и могу прожить на три копейки.Я практически не бывала дома, с работы в универ, с универа снова на работу, у меня не было времени наводить дома уют, поэтому и привыкла так жить - на коробках. Первый год почти каждый сокурсник считал своим долгом указать мне на мою ничтожность, но плевать я на них хотела. Если честно, меня сейчас удивляет, как я тогда справилась, откуда во мне силы были. Алиса посмотрела на Измайлова заблестевшими от слез глазами, тот же все это время просто ошеломленно слушал её, перекладывая какие-то Алисины тетрадки с места на место и совершенно не понимая, что у него в руках и что он вообще делает. -Измайлов...я и тогда только благодаря тебе все вывозила. - Алиса сама поняла это только сейчас. Все проблемы были ей как об стенку горох лишь потому, что у нее была цель - быть КАК ОН! Разве её могли остановить насмешки каких-то тупых куриц из её группы. Разве её заботило то, что она неделями сидела на пустой гречке с макаронами. Разве это вообще всё важно было. Она видела свою цель и ничего кроме нее.- Спасибо...- прошептала она дрогнувшим голосом. -Алиса, ты сумасшедшая. Гриша уже сжимал ее в цепких объятьях, совершенно не стесняясь изредка шмыгать носом. После всего того, что с ней было, она чувствует только благодарность. Ему. За что?! За то, что сам того не желая, стал её идеалом, образом, ради которого она свернула горы. За то, что он гулял в клубах и трахал все, у чего есть сиськи, в то время, как она с его светлым образом в голове всеми силами старалась как-то прорваться в этой ебучей жизни?! Ему на парах хотелось спать после ночных тусовок, а ей после рабочей смены. Гриша испытал те же чувства, которые впервые ощутил в разрушенном доме после освобождения заложников, когда Алиса впервые приоткрыла ему завесу своих тайн. Только теперь это он набросился на нее в исступленном поцелуе, жадно вдыхая воздух. - Ну ты чего? -Алиса ласково смотрела на него снизу. -Алис.... Ты... Ты самый восхитительный человек, которого я знаю! Рассказывай... Рассказывай мне ещё. Я хочу знать о тебе. -Ну там и рассказывать то особо нечего, - Алиса снова взялась за сборы, - первое время жила так. Через полгода начали платить стипендию, накопила на санкнижку и устроилась официанткой в бар, там смена была не всю ночь, кормили, да и денег в два раза больше платили. Потом в этом же баре встретила Димку, - поняв, что сболтнула лишнего, Алиса отвела глаза и попыталась оправдаться, - ну они играли в этом баре, а я немного умела на гитаре, он меня подучил, и я стала играть вместе с ними, за это тоже платили. -Ты играла в группе?! -Группой это не назовёшь, просто играли вместе иногда. - А почему ты не общаешься с ними сейчас? -Гриша просто не мог не спросить, видя как Алисе далось воспоминание об этом "Димке". -Просто пути разошлись, - отмазалась Алиса. Сложно поверить, но они тогда считали меня занудой. Я ведь не пропускала ни одной пары, училась лучше всех на курсе, все свободное время проводила за учебниками. Просто мне больше всех надо было. Кстати, благодаря этому к концу второго курса надо мной, наконец, перестали издеваться сокурсники. Дружить с отличницей стало выгодно. Меркантильные сволочи. -В жизни бы не подумал, что ты была отличницей! -Ха, я бы так не радовалась на твоём месте, отличницы всегда самые долбанутые. К концу учебы меня даже преподы уважать начали, по хорошей рекомендации я сразу после выпуска и попала в отдел. Только там меня ждала новая проблема. Там из женщин была только уборщица тётя Валя. Куча бывалых мужиков и вчерашняя студентка, меня никто не воспринимал всерьёз. Для меня весь отдел делился на две части - первая спорила, как скоро я облажаюсь, и меня подстрелят на каком-нибудь задержании, а вторая... кто вперёд меня трахнет. Поэтому пришлось собрать всю волю и смелость в кулак. Хорошо, что я ещё во время учёбы начала ходить в университетскую тренажёрку. На первой же операции я наваляла по яйцам одному мудаку, который нападал на женщин за гаражами, а потом за попытку сопротивления прострелила ему ляжку. С первой же зарплаты я набила татуху и сдала на права, ну и через пару месяцев меня потихоньку зауважали и приняли как равную. Трахнуть, правда, пытались до последнего. -Я почему-то думал, что татуировка... ну... связана с моей. - Так и есть. Когда я увидела статью и, наконец, нашла данные о тебе, я перебила татуху. -А какая была до? Алиса нырнула в какую-то уже упакованную коробку и вытащила оттуда те самые тетрадки, которые Измайлов теребил в руках в начале ее рассказа. Быстро пробежав пальчиками по старым страницам, девушка вытащила один листок и протянула Грише. Ну конечно, пиранья. Рыбка. Маленькая. Но зубастая. -Круто! Очень круто! И тебе подходит... Ты сама её нарисовала? - Ага. -Сколько у тебя, оказывается, талантов. - Я всегда думала, что это от мамы. -Алиса тяжело вздохнула, едва сдерживая слезы. Она умерла, когда мне было шесть. Я плохо её помню. Она вроде была учителем рисования, но девяностые заставили её заниматься чем-то не очень законным, не знаю чем именно, и в один день её просто сбила машина. Больше я ничего не знаю и помню. -Алис, можно последний вопрос? Раз уж мы так откровенно... Почему Рыбкина? -А я не говорила раньше? В детском доме было такое прозвище. Рыбка. Была у меня фигурка рыбки просто с собой. А ещё я молчала первый месяц. Совсем молчала. От шока, наверное, плохо помню. Алиса устало села на свой старый диван, который теперь стоял посреди комнаты. Измайлов и не заметил, как за разговором его любимая проворно скидала все нужное в коробки. Все необходимые Алисе вещи уместились всего лишь в пять небольших коробок. Если уж начинать новую жизнь, то нечего тащить в неё старый хлам. -Теперь ты всё про меня знаешь. Поедем домой? Девушка выглядела такой крохотной посреди перевернутой вверх дном комнаты. Как-то Измайлов сказал ей, что она кремень, тогда он ещё не знал, сколько она преодолела помимо детского дома, не знал, сколько она преодолеет из-за него. Да она крепче, чем кремень. Она алмаз, маленькая, но ничто её не берёт, поднявшаяся с самого дна, прекрасная и сияющая в умелых руках. Алиса никогда не знала простых радостей жизни, не было ни дня легкомысленного счастья - ужасный отец, детский дом, старания на износ в универе и на работе, и как вишенка на торте - любовь к нему, который не смог вовремя превозмочь свое малодушие и женился на другой, бросив при этом Алису один на один с её болью. И после всего этого она не ненавидит весь мир, как это может показаться недалёкому человеку. Она собирается сдавать свою квартиру и складывать деньги на счёт, чтобы потом помочь кому-то, чтобы хоть кто-то не мучился, как она в свое время, в поисках средств к существованию. Ее никто никогда не любил, сама же она пронесла чистую любовь к своему образу, а затем и близкому другу, через всю свою трудную и изменчивую жизнь. Как-то в первые дни работы с Алисой Гриша сказал про неё "Ну и сучка". Теперь у него не было слов, чтобы описать, что он о ней думает и как ее обожает. Гриша сглотнул ком, который стоял в его горле все время, что Алиса говорила, медленно подошёл к ней, опустился на колени, обхватил ее маленькие ножки руками. Хотелось прямо сейчас воздать ей за все её невзгоды, но как? Хотелось одарить её всем счастьем, которое только может быть в мире, чтобы она, наконец, испытала это чувство ничем не омрачаемой радости. Алиса не умеет быть счастливой, так вот цель его жизни теперь - научить её этому. Вот так, стоя сейчас перед ней на коленях, Гриша прижался губами к ее рукам и хриплым, срывающимся голосом сказал, не подбирая слова. -Алиса.... Ты... Самый лучший человек, которого я знаю... можно я буду... буду с тобой.