Танец драконов. (Unintended. P.S.)

Алисины коробки были разобраны за какие-то полчаса, девушка сидела на своем любимом диване, одетая в синий плюшевый Гришин халат на голое тело. Разумеется, он был ей не по размеру, но оттого казался ещё более тёплым и уютным. Наполовину высохшие пряди волос свободно лежали поверх мягкой ткани, источая дурманящий миндальный аромат шампуня. Алиса чувствовала себя дома. И дело не в аппетитном запахе вкусного ужина, не в мягком приглушенном свете, не в теплом халате, не в красивой кухонной мебели. Дом там, где нас любят. А уж о своей любви Измайлов теперь говорил ей по сто раз на дню, словно пытаясь наверстать каждый упущенный миг. В отличие от Рыбкиной, Гриша не так спокойно воспринимал Алисино сложное прошлое, он знал, конечно, что жизнь не сказка, но тот факт, что его маленькой возлюбленной досталось столько испытаний, причинял ему настоящие душевные страдания. Парень откровенно пялился на Алису, как будто пытаясь проникнуть в её голову, почувствовать то, что чувствует она, что бы это не было. Грише хотелось разделить с ней все сложности, которые она прошла в одиночку, а ещё лучше - забрать их все себе. -Измайлов, ты меня пугаешь, не думала, что ты так заморочишься. - Алиса встала и подошла поближе к сидящему за столом парню, - ты же так ничего и не съел. - Она потянула Гришу за плечо, заставляя его развернуться к ней лицом, обнажила из бездонного подола халата свою маленькую белокожую коленку и легким скользким движением надавила на ноги Измайлова, заставляя его чуть раздвинуть колени, чтобы она могла пробраться ещё ближе к нему. Она мгновенно запустила пальчики в его волосы, медленно провела по задней стороне шеи, огладила щетинистый подбородок и слегка сжала мочки ушей. Животным чутьем ведьма чувствовала, что именно ему нравится. Гриша поднял голову повыше и от удовольствия повел шеей. Слабо завязанный пояс огромного халата Алисы почти развязался, обнажая тонкую полоску нежной кожи от ключиц вдоль живота и до самого низа. Или она так и планировала? -Гриш, поешь хоть немного. Ты мне нужен сегодня полным сил, -Алиса смотрела на него манящим, довольным, бесстыдным и одновременно нежным взглядом. Она всегда любила секс, неизвестно как, но это было понятно всем. Алиса не носила вызывающей одежды, как Крис, наоборот, часто прятала себя в мужеподобные или бесформенные вещи, но от нее всегда исходило что-то, что давало понять - у нее в этом деле особый талант. У Измайлова мелькнула мысль, что будучи лишённой всех других наслаждений раньше, его любимая брала от этого единственного оставшегося у нее удовольствия все без остатка. Секс был для нее хорошим способом нырнуть в беспамятство и растворить свою боль в блаженных ощущениях. Врождённая чувственность и живая фантазия, смешались с другими гранями её личности в настоящее колдовское зелье и позволили Алисе довести свой талант до совершенства. Гришина голова находилась как раз напротив груди девушки. Оставив на её ключице горячий выдох, Измайлов носом чуть сдвинул край халата и словно кот прильнул к аккуратной груди Алисы. Стук сердца отдавался в ушах, дыхание сбилось, тело наполнилось теплом и нарастающим вожделением. Оставив несколько робких поцелуев на коже, Гриша слегка прикусил возбуждённый сосок девушки. Он тоже знал, что она любит. Алиса издала еле слышный стон, и, отклонившись назад, освободила свою грудь из бережных губ Измайлова. -Не задерживайся тут, я тебя жду, - прошептала она и направилась по лестнице в спальню. Разумеется, после этого ужин - это последнее, чего хотелось Грише, он понимал, что сейчас Рыбкина умело управляет им, как марионеткой. И ему это безумно нравилось. Алиса не успела дойти до кровати пару шагов, когда поймавшие её горячие ладони нырнули под все ещё распахнутый халат, спешно пытаясь высвободить ее из рукавов одежды. Алиса повернулась к Грише лицом, позволяя халату легко соскользнуть с полностью обнаженного тела, бросила любимому коварный взгляд, и, оставляя на торсе щекотливый след, стянула с парня футболку, а затем и все, что ниже. За то время, что они вместе, Гриша не раз видел Алису без одежды, но каждый раз у него перехватывало дух, умница Рыбкина это прекрасно знала и позволяла любимым синим глазам вдоволь ею налюбоваться, прежде чем они блаженно закрывались от ее умелых ласк. Несколько минут жаркого трепета и бесконтрольных поцелуев привели их, наконец, к кровати. Надавив на грудные мышцы Гриши, Алиса прижала его спиной к изголовью кровати, села ему на колени, и, нисколько не смущаясь, глядя прямо в глаза, поймала его тело своим и насколько возможно медленно опустилась до предела. Она всегда растягивала удовольствие, чем заставляла Гришу буквально сходить с ума. Бешеные танцы будут позже. Первые несколько секунд Алиса все также влюбленно смотрела Измайлову в глаза, наслаждаясь ощущением его в себе. Гриша знал, он не торопил, только нежно поглаживал плечи, грудь, живот. Наконец, Алиса прильнула к нему всем телом, впившись в губы таким долгожданным поцелуем и ещё плотнее сжала в себе то, что доставляло ей столько удовольствия. Гриша плотоядно держал её за натренированную попу, позволяя, тем не менее, ей самой выбирать темп, и только покрывал её грудь мокрыми поцелуями. Стройная, гибкая, уверенная в себе Алиса была похожа на змею, которая своими плавными извилистыми движениями вводила в транс своего же заклинателя. Измайлов обожал смотреть на свою любимую в такие моменты, это было поистине восхитительное для него зрелище. Он всегда воспринимал мир визуально, и даже в такой момент не отказывал своей натуре, любуясь, как их тела сливаются с каждым новым движением. Гриша кожей ощущал, что Алиса не просто спит с ним, она его любит. Его. Не то, каким бы хотела, чтобы он был, а ЕГО, какой он есть, хорошим и плохим, правильным и нет. Наверное, поэтому секс приносил им такое невиданное ранее удовольствие, которое ни один не хотел заканчивать. По безмолвному обоюдному решению Алиса, не разрывая поцелуя, аккуратно поднялась на колени, освободив Измайлову простор для дальнейшей инициативы. Парень провел руками по её спине и как пушинку легко положил свою любимую на бок. Он знал, что Рыбкина любит больше всего, и ещё не насмотрелся. Устроившись сзади под нужным углом, Гриша вернулся обратно на положенное ему одному место. Руки жадно прошлись по всему телу девушки и привели его, в конце концов, к невероятно нежной и гладкой коже самой чувствительной зоны. -Ну Измайлов, это запрещённый приём, - с придыханием призналась Алиса. - Я знаю, - поцелуй обжёг кожу ее шеи, - расслабься и получай удовольствие. Он не может избавить её от былых страданий, но может в данную конкретную секунду подарить высшее наслаждение. Алиса улыбнулась в ответ и послушалась. Пусть Измайлов делает с ней все, что хочет. И он делал. Он уже хорошо понимал её тело. Грише безумно и жадно хотелось доставить Алисе удовольствие, впервые в постели он так заботился о ком-то. Сейчас Измайлов думал, что до Алисы он вообще нечасто видел женский оргазм. То ли его больше волновал он сам, то ли его бывшая совсем не могла похвастаться чувственностью. Но теперь, с Алисой Гриша хотел наблюдать этот момент. Только она так могла - совершенная свобода и наслаждение в космическом масштабе. Измайлов чувствовал, как она сжимает его в себе с каждым разом всё сильнее, слушал её тихие стоны, любовался её грудью, полуоткрытыми губами и ресницами на опущенных веках. Сложно сказать, что доставляло ему больший кайф - собственные ощущения или наблюдение за Алисой. Несколько долгих волн очень ощутимых для него спазмов внизу её идеального живота, судорожные рваные выдохи и расслабленные тонкие кисти, выпустившие, наконец, простыню из своих тисков. Измайлов знал, что сейчас у Алисы звенит в ушах и немного сводит губы, она сама ему говорила. Гриша дал ей некоторое время, чтобы прийти в себя, и повернул на живот. Всегда своенравная и смелая Алиса послушно повиновалась его движениям без единого сомнения. Отдаваясь ему, она действительно отдавалась. Полностью. В Измайлове она нашла того, кому можно доверить совершенно всё, без стыда и опасений, от самых возвышенных чувств до низменных, как их почему-то называют, желаний. Гриша это чувствовал и ценил. Ценил он и Алисины приседания со штангой. Держа плоды сего упражнения в своих ладонях, он двигался уже навстречу своему блаженству. Для удобства Гриша обхватил вытянутые вперёд руки Алисы за запястья, опираясь на них. В таком положении Измайлов окончательно чувствовал свою власть над Рыбкиной, как бы пошло это не звучало. Он чувствовал себя драконом со своей татуировки, сильным, смелым, чувствовал себя собой. Только так, только с Алисой он смог это ощутить. Правильно, в живой природе ведь звери живут только с себе подобными, львы со львами, котики с котиками. И, хоть драконов не существует, сложно представить себе огнедышащего ящера с милой домашней спаниелькой, с которой он всегда сравнивал Алёну. Алиса дракон, как и он сам, она - самка его же редкого вида, такая же, как он. И вжимать сейчас в матрас именно её было самым верным и приятным решением Измайлова за всю его жизнь. В своём положении Алиса мало что могла сделать, но это была бы не Алиса Рыбкина, если бы она не нашла выход. Гришина татуировка чуть выше запястья была как раз перед её лицом, как будто слыша его мысли, а может, и правда слыша, она подарила несколько жарких поцелуев такой знакомой картинке, оставляя на своих губах биение его сердца, которое бешено гоняло горячую кровь по вздувшимся на руках венам. Однажды в юности в путешествии с родителями по Китаю Гриша видел традиционный китайский танец драконов - два великолепных гиганта извивались рядом в первобытном магическом ритме, превращая находящиеся рядом с ними толпы людей в незначительные, бледные песчинки. Именно эта ассоциация возникла в бредовом сознании Измайлова в тот момент, когда губы Алисы коснулись его дракона. Это был их танец, по сравнению с которым все остальные события, люди, слова - нечто совершенно пустое и несущественное. Получив желаемое, Гриша опустился на Алису, не желая покидать её тела. Они оба молчали, они только что всё сказали друг другу без слов.Казалось, что вся Вселенная молчит вместе с ними. Уснуть не получалось, несмотря на значительную усталость. Как будто мозг отчаянно отказывался отключать сознание, ведь тогда этот вечер закончится. -Гриш? Ты спать хочешь? -Не знаю, не могу уснуть. А ты? - -И я не могу. Не хочу, чтобы этот день заканчивался. -Алиса села в кровати, включила маленькую настольную лампу и посмотрела на взъерошенного Измайлова. Чёртята в ее глазах уже восторженно улюлюкали, танцевали ламбаду и пускали салюты, они со своей хозяйкой уже решили, что нужно делать. Через три минуты Рыбкина выглядела великолепно и заказывала такси. А дальше- сплетённые московские улицы и переплетённые пальцы, зажжённые огни города и горящие глаза, крепкие напитки и не менее крепкие поцелуи, оглушающая музыка и беззвучный диалог глазами, пляски безликой толпы и танец двух драконов.