Идеальный вариант

      Джину нравится понимать, что Ёнхи не может ему противиться. Что она только по телефону может строить из себя сильную и независимую, но потом, едва он оказывается к ней слишком близко, замолкает и краснеет очаровательно. Мин Ёнхи вообще кажется ему сборником противоречий: она слабая и сильная одновременно, милая и до ужаса сексуальная в один и тот же момент, а ещё вызывает в нём столько чувств сразу, что дышать становится иногда трудно.       Но, вместе с тем, Джину не нравится понимать, что она слишком популярна. На неё заглядываются и засматриваются, часто звонят мужчины, с которыми Ёнхи сталкивалась исключительно по работе, и приглашают, насколько он иногда слышит, поужинать. Она всегда деликатно отказывает, ссылается на занятость, а Джин кривится, потому что понимает ещё Дэёна. Он никогда не любил драться, но с большим удовольствием съездил бы по роже каждого, кто смотрит на его девушку. Потому что — да — Мин Ёнхи принадлежит ему, и делиться ею он намерен разве что с Дэёном. И то лишь по той причине, что малец — её сын.       — Да что опять пришло в твою голову? — ворчит девушка, едва поспевает за ним на каблуках, пока он тянет её по коридору в её же кабинет, собирая на себе крайне удивлённые взгляды. — Почему никогда не думаешь о том, что будет, если кто-то разболтает о том, что видел тебя со мной?       Джин, если честно, только об этом и думает. Даже больше — он напрочь убеждён, что только в том случае, вляпавшись в скандал, сможет убедить Ёнхи выйти за него. Он, конечно, не готов пока забегать настолько далеко, но не отметает подобной идеи, потому что — смешно — уверен, что Мин Ёнхи и есть «то самое». Она не кажется скучной, сырой и пресной. С ней жутко интересно, у неё замечательный сын, высокая должность в известном издательстве и явно отличные гены. Так что Джин думает на самом деле, что она — идеальный вариант для него настолько же, насколько он — для неё.       Они как раз заходят в уединённый закуток перед её кабинетом, когда он отвечает:       — Этот придурок смотрел на тебя так, будто ты — кусок мяса. Раздражает.       — Твоя беспричинная ревность выматывает, — фыркает Ёнхи, а потом вскрикивает премило, когда он с силой проходится ладонью по её ягодице. — Ты чего творишь?!       — Упс, — тя­нет Джин, в оче­ред­ной раз ни кап­ли не рас­ка­ива­ясь, и только сжимает пальцы, ощущая приятную упругость, — сов­сем за­был, что ты се­год­ня не в брюках. Ты ведь обыч­но в зад­нем кар­ма­не тас­ка­ешь ключ от ка­бине­та.       Ёнхи хму­рит­ся, явно пытаясь понять, как он узнал об этом, а мужчина только улыбается нахально в ответ, потому что, если честно, не упускает возможности опустить взгляд ниже спины и, любуясь, усмехнуться, понимая, что это всё — исключительно его территория.       Вот только девушка вся­чес­ки отказывается по­нимать его на­мёки, в очередной раз хва­та­ет за за­пястье, пы­та­ясь уб­рать ру­ку, что на­ходит­ся сов­сем не там, где дол­жна, но лишь усу­губ­ля­ет своё по­ложе­ние.       Потому что Джин, решив сегодня идти до конца, в от­вет сжи­ма­ет ла­донь силь­нее, стис­ки­вая в паль­цах тон­кую ко­жу юб­ки, и тол­ка­ет Ёнхи спи­ной к две­ри её кабинета, тут же на­вали­ва­ясь сле­дом. Он чувс­тву­ет, как под его грудью начинает быстрее стучать её сердце, и понимает, что собственный пульс ускоряется тоже — не иначе как в ответ.       Джин це­лу­ет силь­но и креп­ко, почти впивается в призывно раскрытые губы, сво­бод­ной пя­тер­нёй за­рыва­ясь в во­лосы на её за­тыл­ке, и вжи­ма­ет в дверь плот­нее. Девушка от­ве­ча­ет тут же, не имея, кажется, ни сил, ни же­лания соп­ро­тив­лять­ся, и при­под­ни­ма­ет­ся на но­соч­ки, же­лая ока­зать­ся как мож­но бли­же. Джина кроет от этого потрясающего ощущения её ладоней на своих плечах, кроет от того, как прижимается она к нему всем телом, от того, как отвечает на поцелуй, позволяя языком толкаться в свой рот, и от того, как касается холодными кончиками пальцев его шеи. Сокджин ощу­тимо при­кусы­ва­ет её ниж­нюю гу­бу, не в силах справиться с переполняющими чувствами, и Ёнхи ко­рот­ко мы­чит в его рот, про­тес­ту­юще хло­пая по пле­чу, но он только са­модо­воль­но улы­ба­ет­ся, язы­ком про­ходясь по пос­тра­дав­ше­му мес­ту, и ещё силь­нее уг­лубля­ет по­целуй.       От­кро­вен­но го­воря, ког­да де­ло до­ходит до Мин Ёнхи, ему мно­гого не на­до — дыхание начинает сбиваться, в животе теплеть, а в штанах крепнуть возбуждение ед­ва ли не от каж­дой её улыб­ки и лёгких покачиваний бёдер. Джин думает, что это абсолютно взаимно, по­это­му-то девушка и поз­во­ля­ет так вар­вар­ски впе­чаты­вать се­бя в дверь, а са­ма дер­жится за его пле­чо, слов­но уто­па­ющий, по­тому что зна­ет — ина­че обя­затель­но упа­дёт. Джин по­да­ёт­ся бёд­ра­ми впе­рёд и чувствует, как Ёнхи задыхаться начинает всё сильнее и отчётливее, наверняка ощущает его едва ли не колом стоящий член и поэтому так стонет тихо и протяжно в его рот, заставляя сходить с ума.       — Ключ, — вы­дыха­ет он, лишь на се­кун­ду от­ры­ва­ясь от её губ.       — Подожди, — бормочет она в ответ, и Джин замечает, как пальцы её упорно соскальзывают с сумки, когда Ёнхи пытается открыть замок. И чем сильнее он целует, тем сложнее ей это даётся. — Подожди…       Ёнхи да­же пы­та­ет­ся — прав­да пы­та­ет­ся — отод­ви­нуть­ся от не­го бук­валь­но на нес­коль­ко мгно­вений или от­вернуть­ся от его губ, но Джин, улыбаясь довольно, не поз­во­ля­ет ни­чего из это­го, силь­нее сжи­мая в ру­ке её во­лосы и при­жима­ясь ещё бли­же. А у Ёнхи, очевидно, уже пе­рес­та­ёт хва­тать воз­ду­ха на то, что­бы вы­жить.       Она поэтому и взды­ха­ет поч­ти с об­легче­ни­ем, ког­да гу­бы Джина опус­ка­ют­ся ни­же — на под­бо­родок, а за­тем ка­са­ют­ся чувс­тви­тель­но­го мес­та под са­мой че­люстью. Он со­вер­шенно точ­но зна­ет, что ему нуж­но де­лать, что­бы до­вес­ти её до сплош­но­го бе­зумия, и убеждается в этом, когда девушка выдыхает рвано, пальцами вцепляясь в его плечо.       Не с пер­во­го ра­за, но ей всё же уда­ёт­ся по­вер­нуть­ся в его ру­ках, что­бы по­пытать­ся спра­вить­ся с зам­ком на две­ри. По­пытать­ся — ведь Джин, издеваясь, в тот же мо­мент при­жима­ет­ся к ней сза­ди, с си­лой сжи­мая в паль­цах её та­лию, и зу­бами про­ходит­ся по от­кры­тому учас­тку пле­ча. Клю­чи ожи­да­емо схо­дят с ума в её ла­донях, от­ка­зыва­ясь по­падать в за­моч­ную сква­жину, и мужчина сознательно лишь ус­ложня­ет си­ту­ацию, ког­да мок­ры­ми по­целу­ями про­ходит­ся по её вис­ку, ще­ке и под­бо­род­ку, опус­ка­ясь всё ни­же — к шее.       — Да по­дож­ди ты, — ши­пит она сквозь зу­бы, ког­да в оче­ред­ной раз про­махи­ва­ет­ся, и Сокджин ус­ме­ха­ет­ся ей в са­мое ухо, бу­дучи со­бой очень до­воль­ный.       Он ка­са­ет­ся её кис­ти и с пер­во­го ра­за по­пада­ет в за­моч­ную сква­жину, тут же про­вора­чивая ключ за­вет­ных два ра­за. А по­том тол­ка­ет Ёнхи внутрь и, не да­вая ни опом­нить­ся, ни да­же вздох­нуть лиш­ний раз, при­жима­ет к две­ри с об­ратной сто­роны. Он вых­ва­тыва­ет из её рук ключ, сдер­ги­ва­ет с пле­ча ре­мешок сум­ки и от­прав­ля­ет пред­ме­ты в не­дол­гий по­лёт на ря­дом сто­ящую тум­бу.       — Ты сказал, что мы не будем торопиться, — ус­пе­ва­ет вы­дох­нуть в его гу­бы Ёнхи, преж­де чем он зак­ры­ва­ет ей рот оче­ред­ным по­целу­ем.       — Кажется, соврал.       — Ты обещал.       — Ты запала на плохого парня, — ки­да­ет он без­различ­но с усмешкой, ни на се­кун­ду от неё не от­ры­ва­ясь и ша­ря ру­ками по юб­ке, пы­та­ясь най­ти мол­нию.       Ёнхи в от­вет дро­жащи­ми паль­ца­ми расправляется с пу­гови­цами на его ру­баш­ке, и Джин помогает ей, ста­скивая ту через голову, ед­ва девушка рас­стё­гива­ет её напо­лови­ну. Она ка­са­ет­ся ла­доня­ми его гру­ди, гу­бами про­ходится по ого­лён­ной ко­же ключиц, а мужчина рез­ко вы­пус­ка­ет воз­дух сквозь сжа­тые зу­бы, потому что это долбит ниже пояса, заставляя хотеть большего. Он с си­лой сжи­ма­ет ткань рубашки на её та­лии, тя­нет вверх, рас­счи­тывая срав­нять счёт, и не понимает, почему та никак не поддаётся.       — Это бо­ди, — по­яс­ня­ет Ёнхи ти­хо, ед­ва Джин при­жима­ет­ся сво­им лбом к её.       На се­кун­ду он теряется, не сразу понимая, что она имеет в виду, а за­тем улыбается, видя, как девушке от этого ста­новит­ся не по се­бе. Джин сно­ва це­лу­ет её. И де­ла­ет это ров­но в тот мо­мент, ког­да его ру­ка под­ны­рива­ет под юб­ку и об­манчи­во мед­ленно сколь­зит вверх. Он и сам ед­ва сколь­зит гу­бами по гу­бам Ёнхи, решив свести с ума не­ожи­дан­но раз­ме­рен­ны­ми дви­жени­ями язы­ка, но девушка лишь при­нима­ет пра­вила иг­ры и ве­дёт ла­доня­ми вниз по его те­лу, вы­водя ног­тя­ми ви­ражи по креп­ким мыш­цам. Джин чувс­тви­телен к это­му прос­то до ужа­са, и Ёнхи это слишком очевидно нра­вит­ся. Но ещё боль­ше нра­вит­ся ощу­щать, как он еле сдер­жи­ва­ет се­бя из-за это­го, на­чиная це­ловать её силь­нее и при­жимать­ся бли­же — так, как де­ла­ет он обыч­но.       Ёнхи ка­са­ет­ся пу­гови­цы на его брюках од­новре­мен­но с тем, как он находит зас­тёжку бо­ди. Девушка су­дорож­но вы­дыха­ет, в от­вет по­лучая до­воль­ную ус­мешку и но­вое сколь­зя­щее дви­жение паль­цев. Джин разрывает поцелуй, позволяя ей откинуть голову, и губами касается пульсирующей на шее жилки, усиливая давление пальцев и расстёгивая кнопки на одежде. Он влагу ощущает даже через бельё, ухмыляется довольно, потому что такое ужасно льстит самолюбию, и, отодвигая в сторону тонкую ткань, касается горячей плоти. Ёнхи выдыхает рвано, когда он делает это, и стонет едва слышно, когда он пальцем толкается в узкое лоно и языком широко мажет по шее. Джин чувствует в тот же миг, как она сжимает ладонь на его ширинке, заставляет забыть на секунду, как дышать, а потом всего лишь вверх и вниз проводит по его члену, и он летит в саму пропасть, шепча её имя словно в бреду.       Джин отвлекается всего на несколько секунд, су­дорож­но ог­ля­дыва­ет весь не особо большой кабинет, хва­та­ет Ёнхи за ру­ку и, несколькими ши­роки­ми ша­гами доб­равшись до широкого рабочего сто­ла, при­жима­ет её к не­му. Он затем лег­ко под­хва­тыва­ет девушку под бёд­ра, уса­жива­ет на сто­леш­ни­цу, с удобс­твом ус­тра­ива­ясь меж­ду стройных ног, и при­выч­но утягивает её в оче­ред­ной су­мас­шедший по­целуй.       Ёнхи вновь ка­са­ет­ся пу­гови­цы на его брюках, ре­шая, судя по всему, с ней, на­конец, рас­пра­вить­ся, а Джин в от­вет за­дира­ет её юб­ку на са­мую та­лию. Он спеш­ны­ми и влаж­ны­ми по­целу­ями пок­ры­ва­ет шею, клю­чицы и пле­чи, по­ка сдёр­ги­ва­ет с Ёнхи бельё, а та прид­ви­га­ет­ся бли­же.       Он сно­ва це­лу­ет девушку, втя­гивая её язык в свой рот, упи­ра­ет­ся ру­ками в стол по­зади неё, зас­тавляя Ёнхи спи­ной кос­нуть­ся де­рева, и тут же на­виса­ет свер­ху. Она силь­нее сжи­ма­ет паль­цы на его пле­чах, от­ве­чая на по­целуй ед­ва ли не с ос­терве­нени­ем, и про­тяж­но сто­нет в при­от­кры­тый рот, ког­да Джин толкается в неё од­ним сли­тым дви­жени­ем,чувствуя, наконец, те самые жар и тесноту, о которых мечтал больше месяца.       Он на­чина­ет дви­гать­ся тут же, креп­ко сжи­мая в ру­ках её бёд­ра, а Ёнхи вы­гиба­ет­ся невыносимо красиво на каж­дый его но­вый тол­чок, будто демонстрирует плоский живот и аккуратную грудь, которую Джин тут же сжимает. Она зак­ры­ва­ет ла­доня­ми рот — ­по­нима­ет, кажется, что люди за дверями могут появиться в любой момент, и мужчина согласно замедляется, толкается под другим углом, проникает глубже, губы кусая от понимания того, насколько хорошо Ёнхи принимает его. Он наклоняется, убирает ладони от её лица, целует, обхватывая сначала верхнюю, а затем — нижнюю губу и снова ускоряется, потому что понимает, что надолго его не хватит.       Джин обещает себе взять реванш потом, заставить Ёнхи стонать под ним всю ночь в месте куда более удобном, а сейчас ощущает лишь невероятную необходимость перешагнуть уже этот надоевший этап в отношениях, где он всё время пытается взять то, что она никак не хочет давать.       Ёнхи мычит протяжно в рот, пальцами касается хаотично шеи, плеч и лица, заставляет одним этим ускориться ещё сильнее, наплевав на то, как скрипит опасно стол. Сокджин стискивает её талию, толкается сильно и мощно, чувствуя, как пот катится по лбу и вискам, а Ёнхи вдруг сжимает его внутри себя, стонет оглушительно громко, запрокидывая голову, и Джин кончает неожиданно даже для самого себя, едва успевая выскользнуть из вмиг ослабевшего тела.       Он лбом утыкается в её плечо, дышит тяжело, чувствуя, что ему в такт дышит и Ёнхи, а потом снова целует её, едва поднимая голову, потому что чувствует в этом невероятную необходимость. Джин на самом деле кричит немо: «Я люблю тебя, слышишь?», и судя по тому, как отвечает ему Ёнхи, пальцами зарываясь в волосы на его затылке, чувства их действительно взаимны.

***

      Ким Сокджин изо всех сил пытается взять себя в руки, потому что понимает, что расклеился. Он смотрит в окно вместо того, чтобы слушать доклады, а ещё думает о Ёнхи и её потрясающей спине, по которой весь вчерашний вечер перебирал пальцами, будто по клавишам, а девушка пела, попадая в им написанные ноты, и голос её лился абсолютно правильно и верно, несмотря на то, что она лежала, обнажённая, на животе, прикрытая тонкой простынью лишь по пояс. А у Джина совершенно точно появился новый фетиш тогда, потому что выглядела Ёнхи действительно потрясающе.       — Мы могли бы выбрать Мин Дэёна, — слышит мужчина краем уха, а сам думает, что хочет в Японию, чтобы прогуляться по парку и посмотреть на то, как летят красиво лепестки сакуры. — Он хорошо справляется с этим.       — Я всё же думаю, что Хёнджин — вариант намного более лучший.       — У Хёнджина сильный вокал, разумнее использовать его как певца. Если мы правда собираемся запустить новый проект, логично…       Джин вздыхает шумно и даже не сразу понимает, что привлекает этим кучу внимания. У него, совсем как у школьника, весна не только на улице, но и в душе. И вообще, кажется, это лучшая весна в его жизни.       — Хёнджин не дебютирует в ближайшее время, — выдыхает он в итоге и оглядывает собравшихся перед собой людей. — В дораму его тоже не стоит пускать, он уйдёт тогда в актёрство, и мы потеряем талантливого певца. Пусть работает над хореографией, я хочу увидеть в нём главного вокалиста. Всю информацию о Дэёне скройте с сайтов и предупредите его самого о правилах поведения. И профайл Ленна удалите тоже. Объясните, что быть тайными стажёрами не страшно, пусть не переживают. И проведите анализ остальных трейни. Этих троих я вижу в одной группе, нужны ещё двое.       Джин поднимается на ноги, закончив, поправляет пиджак, сметая с плеч невидимые глазу пылинки, и хочет уже скрыться за дверями переговорной, как его останавливает голос:       — А на съёмки дорамы кого тогда отправить?       — Скажите, что у нас нет подходящих стажёров нужного возраста, — пожимает он плечами и прячет руки в карманы брюк. — Отбрешитесь, короче. Этими тремя разбрасываться не будем. Пусть ищут в других агентствах.       Мужчина возвращается в свой кабинет, сбрасывает устало пиджак и валится на диван, запрокидывая голову на его спинку. Он, если честно, устал. Хочет в отпуск. С большим удовольствием уехал бы куда-нибудь с Мин Ёнхи, они остановились бы в номере с потрясающим видом и не выходили из него, потому что Джин просто эгоистично не выпускал бы её из постели. Но Дэёна тогда тоже следовало бы взять с ними, и парень бы вряд ли оценил подобное времяпрепровождение. Сокджин серьёзно задумывается над таким вопросом, решает в уме уравнение, думает, насколько удивлены будут его родители, если он попросит присмотреть за Дэёном их. А потом вспоминает, что у мальчишки и без того есть бабушка с дедушкой, и улыбается довольно, понимая, что они с Ёнхи смогут уехать вдвоём. Он бы Дэёна обязательно взял с собой как-нибудь, но только не в этот раз. А ещё невыносимо сложно будет уговорить Ёнхи на подобную авантюру. Но Джин, растягивая губы в предвкушающей улыбке, думает, что он уж постарается это сделать.       Дэён врывается в кабинет именно в этот момент, выглядит страшно взбудораженным, трясёт каким-то листочком, а потом падает на диван напротив и смотрит так, что Джин сглатывает невольно, ожидая самого худшего.       — В общем, хён, я всё продумал, — говорит парень и листок с целым списком из каких-то пунктов кладёт на невысокий стеклянный столик. — Давай наймём актёров.       — Что?       Джин непонимающе моргает, а Дэён закатывает глаза так, словно вообще не понимает, как можно быть таким непроходимым тупицей. Мужчина не обижается, только заинтересованно подаётся вперёд.       — У тебя же много денег, так? Давай наймём несколько актёров, они типа нападут на маму, а потом ты появишься из-за угла и побъёшь их. Ну? Как тебе идея?       Дэён чуть не подпрыгивает на месте от нетерпения, а Джин прыскает, потому что не знает, как может на всё это реагировать. Они с Ёнхи до сих пор не говорят ему о том, что встречаются. Девушка качает отрицательно головой, боится признаваться, опасается последствий, а Джин и не наседает, потому что понимает всю деликатность момента. По крайней мере, не наседал прежде. А сейчас уверен становится, что подобное необходимо.       — Не лучшая твоя идея, — хмыкает он в итоге, а Дэён тут же продолжает:       — Тогда давай заставим маму ревновать! Ты встреться с какой-нибудь красоткой в ресторане, а я туда приведу маму… Ну, типа случайно. Что насчёт этого?       — Ты тут целый список накатал? — Джин вместо ответа протягивает руку и с интересом смотрит на исписанный неровным почерком лист бумаги. — «Закрыть в чулане»? «Утопить, чтобы сделать искусственное дыхание»? Ты где таких идей набрался?       — Ну, мы с мамой смотрим вечером дорамы, — пожимает он плечами. — Ей вроде такое нравится.       Мужчина усмехается, смотрит ещё раз на лист бумаги, а потом рвёт его на части под недовольный вой Дэёна и, уперев локти в колени, поднимает на парня серьёзный взгляд. Он думает, что готов пойти против слов Ёнхи. Лучше пусть она злится на него и обижается, чем парень остаётся в неведении о том, что происходит между ним и его матерью. Дэён — он уверен — имеет полное право знать.       — Ну зачем ты порвал его, хён?!       — Давай поговорим, хорошо? Как мужчина с мужчиной. Что думаешь?       Дэён медленно моргает, оглядывает его с ног до головы, а потом вдруг совершенно очаровательно хмурится, садится ровно и кивает сосредоточенно головой. И Джин изо всех сил старается не рассмеяться.       — Сразу предупрежу, что этот разговор должен остаться исключительно между нами, — парень снова кивает, и он продолжает: — Видишь ли, у меня к твоей маме есть определённые чувства. И у неё есть такие же чувства ко мне. Я прошу тебя понять нас обоих, мы — взрослые люди, у каждого из нас есть что терять. У мамы есть ты, у меня — компания. И из-за одного неосторожного движения или маленькой ошибки всё может рухнуть, как карточный домик. Так что я думал очень долго. Твоя мама думала очень долго. И… Что ж, в любом случае, в конце концов, мы решили рискнуть. У нас была причина скрывать это от тебя — мы…       — Вы встречаетесь что ли?! — Дэён подпрыгивает на ноги, заставляя Джина невольно отшатнуться. — Серьёзно?!       — Ну… кхм… да…       Мужчина и сам не ожидает, что у него пропадёт способность связано изъясняться, но лицо у Дэёна такое, словно он в трёх секундах от того, чтобы не сломать ему челюсть. Однако потом мальчишка вдруг взрывается хохотом, кричит победное «Ес!» и выполняет какие-то совершенно непонятные пассы руками. Он повторяет это своё «Ес», кажется, сотню раз, а потом просто молча вылетает из кабинета, заставляя Джина удивлённо хлопать ресницами, и весь день не попадается ему в агентстве на глаза.       Мужчина понимает, в чём всё дело, когда видит вечером входящий от Ёнхи, улыбается, радуясь, как идиот, одному только звонку, однако даже поздороваться не успевает, когда слышит:       — Это ведь ты всё ему растрепал?       Джин смеётся, потому что даже смысла нет спрашивать, кому и что он растрепал, только валится на кровать и улыбается ещё шире, по голосу понимая, что девушка не настроена на спор.       — Он уже рассказал тебе? Я сказал Дэёну, что всё должно остаться строго между нами двумя.       — Он не сказал этого напрямую. Но столько намекал, что я думала, что сойду с ума! У вас же совершенно одинаковые невозможные шуточки!       — Можно я снова пошучу про то, что я — его настоящий отец? Я скажу ему: «Дэён-а, я — твой отец», а он закричит во весь голос вот это вот «Нооооу».       Джин почти наяву видит, как закатывает Ёнхи глаза и трёт переносицу, уставшую от очков. Ему очень нравится, когда она надевает их для работы дома. Становится жутко милой и хорошенькой. Её тискать хочется до невозможности, но девушка только ворчит, убирает его руки со своей талии и вся погружается в свою работу на ноутбуке. До тех пор, пока Джин не забирается ладонями под кофту, не касается холодными пальцами живота и не целует влажно в шею под самым ухом — в то самое место, от касания к которому Ёнхи всегда пробирает до мурашек.       — Я больше не буду участвовать с вами в этом просмотре «Звёздных войн», — фыркает девушка. — И нет, не нужно так шутить.       — Тебя это злит, да?       — Я просто боюсь, что ты однажды исчезнешь из нашей с Дэёном жизни, — выдыхает неожиданно Ёнхи, и Джин весь подбирается, потому что не ожидает услышать, наконец, правду, о которой догадывался и сам. — Я, в конце концов, справлюсь, — усмехается она, — это будет не в первый раз. Но ты так сильно сблизился с Дэёном… Иногда я чувствую себя лишней, когда мы собираемся вместе. И это неплохо, нет. Просто… Я очень боюсь, Джин, правда.       Мужчина молчит несколько секунд, потому что понятия не имеет, что ответить. Мир нестабилен, чувства нестабильны, люди нестабильны. Он боится давать обещаний, потому что ещё больше боится их не сдержать. И всё же Джин не намерен отказываться ни от Ёнхи, ни от Дэёна.       — У тебя есть долги?       — Что? — явно удивляется девушка, но потом тянет всё же: — Нет…       — Тогда, может, ты замешана в криминале?       — Да ты что несёшь такое?       — Твои родители же не мафиози?       — Джин, да перестань собирать всякий бред!       Он фыркает, чуть смеясь, а потом поясняет:       — Я это к тому, что у меня нет причин бросать вас. Я люблю не только тебя, Ёнхи, — впервые признаётся он в открытую, — но и Дэёна. Так что хватит переживать о глупостях.       Джин вслушивается в тишину на той стороне звонка и чуть улыбается, потому что знает, что ей ни за что не хватит смелости признаться ему в ответ. С Ёнхи так просто не бывает: не всё и сразу.       — Хорошо, — только выдыхает она в итоге, а мужчина почти слышит её горячее смущение. — Не буду.       У Ким Сокджина действительно чувства к Мин Ёнхи. Он относится к ним серьёзно, подходит со всей разумностью и ответственностью, однако иногда не может отказать себе в удовольствии сделать что-то, не подумав как следует. Например, ляпнуть бурчащей девушке, подкравшись к ней со спины, что Дэён всё равно в ванной, а потом столкнуться с шокированным взглядом мальчишки, замершем на пороге кухни.       — Ты сломал моему сыну психику!       — Да ладно, — смеётся Джин в ответ и убирает руки из-под футболки на её теле. — Ему тринадцать — думаешь, он порнушку не смотрит?       — Фу, Джин!       — Ещё скажи, что не знаешь, что он дро…       — Заткнись, прошу! — Ёнхи едва не взрывается, закрывает его рот ладонями и оглядывается, боясь, что Дэён до сих пор здесь. — И на метр ко мне не подходи, пока он дома, понял?       Джин вроде бы понял.       Однако ещё через месяц нависает над девушкой, расположившись между её ног, целует со вкусом, руками гуляя по всему телу, и всё пытается добиться согласия.       — Ну мы быстро, — выдыхает он в самое её ухо, — как дряхлые супруги.       — Джин, нет, Дэён в соседней комнате.       Ёнхи шепчет, держит его за плечи, пытаясь оттолкнуть от себя, только он не сдаётся, потому что теперь это — дело принципа.       — Ну мы тихонько.       — Ты не умеешь тихонько.       — Это ты не умеешь, — усмехается он, а Ёнхи, кажется, краснеет. — Но мне нравится. Продолжай.       Девушка даже не сопротивляется больше, когда он снова целует её, вместе с тем стаскивая с бёдер бельё, которое сам же и подарил, а тишину позднего вечера разбивает вдруг:       — Мам! Ты не видела мои синие носки?! — и Джин стонет, подобно умирающему гиппопотаму, лбом упираясь в её плечо.       Дэён действительно отличный парень. Но мужчина в очередной раз убеждается, что жить им всем втроём почти невыносимо тяжело. Разве что они не переедут в его дом, где места больше в несколько раз, и детскую лучше всего будет обустроить где-нибудь подальше от их с Ёнхи спальни. Джину самому неловко от того, как легко эта мысль приходит в голову. Но куда больше смущает то, как сильно она ему нравится.       Спустя ещё полгода он решает серьёзно поговорить с Дэёном. Привычно приглашает его в свой кабинет, усаживает на диван и долго молчит, потому что понятия не имеет, с чего начать и как подступиться к разговору. В итоге просто опускает на кофейный столик абсолютно стандартную изумрудную бархатную коробочку и поджимает губы, ожидая вердикта.       — Ты хочешь жениться на маме, — понимает легко Дэён, а Джин зачем-то кивает. — Я не против, если ты решил спросить моего мнения, хён.       — Уверен?       — Прости, но отцом я тебя называть не буду, — усмехается парень, а Джин снова кивает, стараясь не обращать внимания на то, что логичное и правильное заявление отзывается где-то внутри неприятной болью. — Ты мне нравишься. И мама тебя любит. Я буду рад, если вы будете вместе. Если мы все будем вместе, как семья. Но отца у меня не было, нет и не будет. Вместо этого… — Дэён смущается привычно и отводит взгляд, а мужчина чуть ухмыляется. — Вместо этого лучше продолжай быть моим хёном и стань для мамы самым лучшим мужем. Если пообещаешь это, я буду спокоен.       — Я буду стараться изо всех сил, — честно отвечает Джин, а потом пожимает руку пуще прежнего вытянувшегося в рост парня и обнимает его крепко, когда тот окольцовывает рукой спину. — Обещаю, Дэён.       Ему хочется на самом деле сказать это простое «сын», потому что — какая глупость — вдруг посчитал его таковым. Но мужчина вместо этого решает не делать глупостей, не портить отношения и не лезть с лишним.       — Мама будет рада, — хмыкает парень.       — Я надеюсь.       — Если откажет, ты не верь, хён. Она немного тормоз, когда дело касается чувств. Но я подсоблю если что.       Джин усмехается, треплет парня по плечу и говорит искренне:       — Спасибо.