A story of two alphas?

Сехун волновался, получится ли у него стать хорошим преподавателем танцев и ужиться в новом коллективе? Он боялся, вне зависимости от того, что он альфа; новые компании всегда его пугали и знакомства давались с трудом, он очень замкнутый, не всегда уверенный в себе человек. Сейчас он стоял и разглядывал высокое здание «P.S. Ent.», в котором ему предстояло начать свою карьерную лестницу, и все не мог решиться зайти внутрь. Новая группа его уже ждет завтра утром на первом занятии, и он просто обязан влиться в компанию, обязан научить всем азам танцев, делая из них хороших танцоров. Проходят еще пару минут, и Сехун делает первые шаги в новую для него компанию, а за дверью открываются большой холл и огромный логотип компании, висящий на стене регистрационной. Улыбчивые парни стояли за стойкой, встречая нового клиента: — Доброе утро, чем могу помочь? — спросил у Сехуна очень даже миленький омега. Даже разговоры О давались с трудом, но пришлось выдавливать из себя слова, узнавая у работника, где сидит их директор, ведь надо обсудить с ним кое-какие вопросы, интересующие альфу. Омега, которого звали Лухан, сразу же подсказал Сехуну, решив проводить его до нужного кабинета. Прочистив горло, О лишь поблагодарил Лухана и, постучавшись в дверь, через пару секунд исчез за ней. Кабинет директора оказался очень просторным и светлым помещением в сочетании с дорогой и качественной мебелью, которую, кажется, делали на вкус самого хозяина. — Добрый день, я новый хореограф — О Сехун. Вы просили меня зайти к вам сегодня, — перед ним сидел в изысканном кожаном кресле полный альфа. Еще один богатый дяденька. — Добрый день, О Сехун… Дальше пошел разговор об образовании Сехуна и обсуждение его будущей зарплаты, графика работы и групп, которые он возьмет под свою опеку. Под конец разговора, когда обе стороны все устраивало, директор Хван вызвал одного из своих работников в качестве персонального экскурсовода для введения О в курс дела компании и заодно показать само здание изнутри, дабы он не потерялся здесь. Через пару минут в дверь директора постучали и симпатичный, по мнению Сехуна, альфа зашел в кабинет, кивая в знак приветствия Сэхуну, на что тот тоже ответил кивком. — Чонин, проведи, пожалуйста, для нашего нового сотрудника экскурсию по компании и введи его в курс дела. Надеюсь, ты не особо занят сейчас. Кинув на альфу странный взгляд, Чонин вежливо указал ему на дверь, прося следовать за ним.

***

Идя по длинным коридорам, разветвляющимся в разные стороны, Сехун внимал все, что ему говорил Чонин: от расположения туалета в этом здании, до графика работы, который иногда меняется при разных обстоятельствах. Единственное, что беспокоило Сэхуна, так это сам парень, а точнее его компания. О лучше себя чувствует дома в компании тишины и одиночества. Зато компания Сехуна Чонину очень даже нравилась. Ему вообще сразу пригляделся этот парень, как только тот его увидел. Чонину с омегами не везло в жизни, тот не этот, а этот не тот и так по новой. Он не знал, чего хочет, кого хочет, что ему вообще нужно в этой жизни, кроме танцев. И этими вопросами он задавался каждый день, которые до сих пор остаются без ответа. Истинность, скажете вы, выход? Чонин так не считает. Встретил он своего истинного и ничего не почувствовал. А и правда, что можно почувствовать к наркоману, пьянице и мажору, даже если истинный? Он почувствовал только отвращение… Увидев Сехуна, Чонин вдруг понял, что, кажется, нашел то, что искал полжизни — кажется, он нашел его… Но это ему еще предстояло выяснить. — Итак, я, вроде, все рассказал, не пропустив ничего. Вопросы есть? — развернувшись лицом к Сехуну, спросил Чонин, всматриваясь в эти ореховые глаза, которые давали понять, что человек себя не очень комфортно чувствует. — Нет, спасибо… я, пожалуй… м, домой пойду! Спасибо за экскурсию. Быстро попрощавшись, Сехун поспешил уйти из этого здания, в надежде только быстрее попасть домой. Это, наверное, самое главное его желание на данный момент. — Пока… — в пустоту ответил Чонин.

***

Поднимаясь по лестнице подъезда, Сехун свободно вздохнул, почувствовав комфорт, который источала его квартира даже через закрытую массивную дверь. Сехун с детства такой необщительный или, как некоторые его называют — дикий. Он привык, особенно, когда его оскорбляли в университете, благо он его закончил, а с ним и издевательства прекратились. Единственным его другом был его папа; отец давно умер, когда ему было лет пять, да и к тому же он единственный ребенок в семье. Живет Сехун в квартире, которую купил на собственно скопленные деньги, хоть и был не особо рад отделяться от родителя, но взрослая жизнь и папа все-таки заставили его это сделать… В личной жизни у Сехуна было глухо. Пару мимолетных омег, но не более. Он считал, что в одиночестве быть лучше, проблем нет. Да и если бы он встретил своего истинного, то сразу бы расчертил все границы, выкладывая всю правду прямо в лицо. Снимая обувь с уставших ног, Сехун сразу же направился освежиться в душ, а затем заварил себе чаю с ромашкой, который часто успокаивал его. Когда же он стоял на кухне, у его ног появилась Виви, обожаемая им собака. — Приве-е-ет. Как провела день без меня…? — начал он разговаривать с собакой, будто та все понимала и сейчас же ответит на его вопросы, — ладно, есть хоть будешь? — доставая пакетик с собачьей пищей с полки, альфа начал им трясти, привлекая внимание собаки, так что радостно стала вилять хвостиком и прыгать. — Так и знал, что не откажешься от еды, обжора…

***

Первый рабочий день, по мыслям Сехуна, звучал как приговор. Он спешно собирался на работу, складывая все необходимое в спортивную сумку. Вертясь у зеркала, парень пытался сделать свой вид как можно приличнее, чтобы больше был похож на преподавателя. Пожалуй, за свои двадцать два года жизни, Сехун ни разу так сильно не волновался как сейчас, стоя в персональной раздевалке для тренеров. Репетируя в голове приветствие для своих учеников, он совсем не заметил, как Чонин появился в раздевалке, прямо смотря на О и улыбаясь его напряженной физиономии. — Не волнуйся ты так, у нас тут добрые ученики, — подбодрил его Чонин, подходя ближе. От него так и чувствовалась мощь альфы, которой не было у Сехуна с самого детства, — ты, главное, на них грозно смотри, и где надо — рыкни, чтобы знали, кто старший, — дав хорошее напутствие Сехуну, Чонин вышел с раздевалки, направляясь на свои занятия. Идя по огромному коридору, Сехун искал комнату, в которой должна была собраться его группа. Небольшой кабинет с номером 205 был тупиковым, и его было не так трудно найти. Открывая дверь, О уже заметил человек пятнадцать, что покосились на отворившуюся дверь. — Доброе утро, я — ваш новый преподаватель танцев. Зовите меня просто — Сехун, — бегло поздоровавшись с учениками, они начали занятия, которые у каждой группы длились по часу. Подбирая музыку, что подходила под занятия, всё начиналось с разминки на минут пятнадцать, а затем уже приступали к новому танцу, что придумал Сехун. Движение за движением, и практически у всей группы получалось схватывать всё это на лету, что несказанно радовало хореографа, а под конец урока они все хвалили Сехуна, говоря теплые слова на прощание. «Может, всё не так плохо» — успокаивал себя парень, до сих пор не оправившись от волнения. Уже переодевшись, О вышел из хореографического центра, направляясь в сторону дома, что был не так уж и далеко отсюда. Только он собирался глянуть в сторону улицы, по которой проходил его маршрут, как со спины на него кто-то налетел, чуть не сбивая с ног. — Привет, вот мы снова и увиделись! — радостный Чонин отпустил испугавшегося парня, выравниваясь с ним, — о, ты тоже в той стороне живешь? Немного отойдя от шока, Сехун все же смог выдавить из себя пару слов человеку, что ждал его ответа: — Да… в той… а что? — Я тоже живу в той стороне. Очень удобно, рядом с местом работы! Чонин показался Сехуну коммуникабельным, даже слишком, человеком; в нем столько энергии и радости, что не хватало Сехуну, этот парень просто источает свежесть и жизнь, к которой все люди тянутся. — Почему ты такой угрюмый? — начал коситься парень на О, хмуря свои брови, — улыбнись, легче жить станет. Бери пример с меня! А иногда Сехун не понимал людей, что все время улыбаются, да рот не закрывают — такие люди ему не нравились, а особенно комментарии по поводу его лица — кирпича. Раз он хочет так ходить, значит будет. Если ему так удобней, значит никто его не переубедит в этом. — Это не то, чтобы мне хотелось обсуждать, прости, — Сехун не хочет обижать человека резкими словами или фразами, но также он не хотел, чтобы ему что-либо советовали насчет его настроения. Он боялся, что, если Чонин продолжит докучать этим же дальше, то он рискует надоесть ему. Сехун этого очень не хотел — ему понравился Чонин. Чонин на его заявление только пожал плечами и стал молчать, идя рядом и вертя головой по сторонам, с любопытством рассматривая разные здания, что были видны его глазу. — Сколько тебе лет? — решил он все-таки разрушить эту напряженную, как ему показалось, тишину. — Эм… двадцать два, — Чонину приходится всеми путями вытаскивать слова из О и попытаться завести разговор, на который Сехун не отзывается. — Расскажи еще что-нибудь о себе, если тебе не сложно? Терпение Сехуна уже начало выходить из нормы. Ему еще никогда так не надоедали, навязывая свое общение, но срываться и кричать на человека он тоже не мог, пытаясь вести себя как можно приличнее, переступая через себя и выходя на контакт с этим надоедливым парнем. — Я даже не знаю… ммм… — Сехуну пришлось хорошо покопаться в мозгах, находя самое интересное из его жизни, а не только скучные посиделки дома со своей собакой, — что бы ты хотел услышать от меня? Какую-то точную информацию или что-то обыденное из моей повседневной жизни? У Чонина был один вопрос, который все время вертелся у него на языке, в порыве быстрее вылететь из его уст, но он не считал корректным задавать его на данном этапе общения, хоть и очень хотел. — Ты по профессии хореограф или, может, это просто твое хобби и дополнительный заработок? Сехун все также считал, что не особо хочет рассказывать о себе что-либо, делясь личным, но выбора у него опять же не было: — Да… это немного странный вопрос, зачем тебе это? Это же не особо интересно… — и тут Сехун понял, что он, скорее всего, сказал это немного со злостным тоном, возможно обидев собеседника, — прости, я не хотел сказать что-либо обидное. Просто не люблю делиться личным, чем-то о себе.  — Так как же мы поближе друг друга узнаем, когда ты не хочешь со мной разговаривать? Ладно, ты — тяжелый случай… тогда я расскажу тебе о себе: как ты уже знаешь, меня зовут Чонин, мне двадцать два, точно так же как и тебе, люблю танцевать с детства, вот и сделал танцы своей профессией; в компании работаю уже второй год, поэтому, если возникнут какие-то проблемы — обращайся ко мне, договорились? Сехун кивнул, слушая жужжание у своего уха. Зачем ему эта информация — он не понимал, но заткнуть парня было бы оскорблением, поэтому он молчал, выискивая глазами крышу своего дома. Пока Сэхун думал, уйдя в свои мысли, Чонин продолжал болтать и не думал останавливаться. Он уже начал залезать в свое детство, рассказывая о своей семье, о первой любви, что, по сути, О было знать необязательно. — И вот, когда я пошел в старшую школу… — О, а вот и мой двор. Ну что ж, я рад был познакомиться и спасибо за твое дружелюбие. Я, пожалуй, пойду… Сехун уже начал сворачивать во двор, как услышал шумное удивление со стороны Чонина: — Вот это, конечно, поворот судьбы. Я тоже живу в этом дворе, в первом доме, и тебя раньше здесь не видел. Сказать, что Сехун был в шоке — не сказать ничего, он и подумать о таком совпадении не мог. Думал, что отвяжется от Чонина, да и пойдет спокойно в одиночестве и тишине к себе домой, но не тут-то было… — Я живу в третьем доме, да и не особо люблю здесь разгуливать… ладно… я пойду, пока. Напоследок слегка махнув рукой, Сехун увеличил темп ходьбы, направляясь к своему подъезду и пытаясь осмыслить все происходящее.

***

Работа у Сехуна складывалась хорошо, даже можно сказать отлично: все его слушали и воспринимали как учителя и наставника, несмотря на возраст чувствовали его преимущество. Постоянно, каждый день кроме выходных, он проводил время с ребятами с разных групп, что ему поставили, и не чувствовал себя некомфортно, что бывало очень редко. Его даже иногда ученики звали на обед, угощали за свой счет и благодарили за приобретенные знания и навыки. А Чонин не сводил глаз с нового объекта симпатий, он влюбился и ничего не может поделать с природой; да, он знает, что Сехун альфа, и что это будет неправильная, порочная связь, но попробовать-то можно. Каждый раз, когда Чонин пытался собраться с силами и пригласить Сехуна на дружескую прогулку (свидание, по его мнению), весь его боевой дух исчезал, стоило ему заметить парня, поэтому приходилось уходить с опущенными руками в надежде, что завтра получится. Но нельзя же убегать, не попробовав, поэтому Чонин мотает сопли на кулак и движется точно в сторону О, что стоит около зеркала в раздевалке для учителей, поправляя перевернувшуюся футболку. — Сехун… — секунда, и на имя отозвался парень, переводя взгляд на Чонина, а тот замер, не вымолвив больше ни слова. Минуту они смотрели друг на друга: Сехун ждал, когда Чонин заговорит, раз позвал, а Чонин не мог ничего сказать, потому что все забыл от волнения, хоть и болтливый человек. Сейчас его болтливость ему вообще не помогала, стоя в стороне. — Да…? — М-м-м, м-может, может, сходим куда-нибудь? Например, в… в бар? — Эти чертовы пару слов ему дались с таким трудом, что язык онемел. — Я не… — Нет-нет, пойдем, не отказывайся! Со мной будет весело, я тебе обещаю, — улыбнулся дрожащей улыбкой парень, покрываясь холодным потом. Так бояться пригласить парня на свидание, смешно. Даже самому Чонину. Сехун долго думал, пойти ли ему, согласиться ли? Он не особо любит шумные заведения и кучу пьяных людей, но, если Чонин его уговаривает, при всем своем нежелании он все же согласится, ведь он всегда может уйти, если ему что-то не понравится. — Ладно, твоя взяла. Только на будущее — я не особо люблю шумные компании, и когда меня уговаривают, не оставляя права выбора. — Заметано! — победно улыбнулся Чонин, уже чувствуя всю крутость грядущего дня, — тогда до пятницы! Время до пятницы длилось достаточно долго, если считать, что приглашение было сделано во вторник; да и Сехун много думал, уже начиная жалеть о принятом приглашении, ведь теперь Чонин от него не отстанет, и за одной встречей пойдет вторая, а там и третья недалеко. Хотя по этому поводу мнения его расходились: одна сторона хотела поближе познакомиться с парнем, а другая отвергала любые попытки контакта с этим человеком. И что тут делать, никто не знал… За его размышлениями, он даже не заметил пятницы, что уже подкралась. Утром, как обычно это бывает, у Сехуна стояло пять групп на сегодня, и освободиться сможет он только к шести. Проводя занятия, он не заметил Чонина, не видел его, когда пошел на обед, не видел и после него; в туалете его тоже не было (куда Сехун попал конечно по своим делам, не ставя целью отследить парня), да и под конец смены его тоже было не видать. Ну и ладно, О же на руку, что он сегодня спокойно пойдет домой, в тихой обстановке, а пока, раз группы разбрелись по домам раньше, и почти никого в студии не наблюдалось, Сехун решил для себя расслабиться под музыку, включая что-то более мягкое и окрыляющее. Когда же первые звуки мелодии полились с проигрывателя, Сехун прикрыл глаза и начал плавные движения, что приходили тут же в голову. Движение за движением, и ему казалось, что он танцует на водяной глади, окрыленный свободой действий и своих чувств. Затем он начинает чувствовать легкий ветерок и тепло со спины, что произвело табун мурашек по коже. Приоткрыв глаза, Сэхун развернулся, заставая Чонина за его спиной, чьи руки все еще лежали на сехуновской талии. — Ч-Чонин, что ты… что ты делаешь? — Решил станцевать с тобой, если ты не против. Сехун не ответил, лишь разрешив Чонину обхватить себя, да предаться звукам, что неустанно лились с колонки. Музыка была спокойна и движения под нее тоже не были подвержены дерзости и резкости, все было мягко, как в сказке. Танцуя друг с другом, они лишь улавливали музыку и чувствовали такт друг друга, обнажая свои чувства. Для Чонина уже давно был не секрет, что он влюбился, а Сехун открывал для себя новые чувства к рядом танцующему человеку. Но он еще не был к этому готов. Отстранившись от парня, Сехун приблизился к колонке, выключая музыку и поворачиваясь в Чонину: — Ну, на сегодня хватит танцев. На что Чонин лишь пожал плечами и продолжил успокаивать разбушевавшееся сердце, что готово было вырваться из груди, словно запертая птица с клетки. Пока они танцевали, Чонин прочувствовал тот трепет, что таился в сердце Сехуна, когда альфа был рядом; возможно, он тоже нравится этому парню и это давало большую надежду на будущее, их будущее. — Так… куда ты меня собрался повести? — задал вопрос Сехун, поднимая с пола свою спортивную сумку, чтобы спрятать ее в шкафчике, предназначенном для него. — В бар, ну, или паб, выбор за тобой, — пожал плечами Чонин. — П-подожди, вообще-то ты меня пригласил, а не я тебя, так-то… — Ну, значит пойдем в паб!

***

Вот вообще было не смешно, когда Сехуна унесло со второй рюмки, и он стал похож на развязного альфу, коим должен быть и в трезвом состоянии. Приставая к разным омегам, что были не против побывать в его постели, они танцевали откровенные танцы в середине танцпола, а Чонин сидел за их барным столиком, смотря на эту картину и удивляясь пьяному Сэхуну. Он никогда не видел его таким уверенным за ту неделю, что был с ним знаком и, признаваясь самому себе, хотел, чтобы Сехун был таким и в своей трезвости. Выливая в себя еще одну рюмку текилы, он продолжал следить за этим парнем, что плавно извивался между прилипших к нему омег, прикрыв глаза. Чонину такая картина не нравилась. Вообще не нравилась, поэтому он встал со стула, передвигаясь к танцполу, где танцевал О и, схватив его под локоть, потащил к их столику, усаживая на стул. — Друг, ты перебрал чутка. И к тому же, мы пришли сюда, чтобы поближе познакомиться, а ты трешься на танцполе с какими-то омегами. Речь, что начал произносить Сэхун, была бы непонятна даже самым заядлым алкашам, а уж Чонин и подавно не понял звуки, издаваемые альфой. — Ох… ты действительно перебрал. Ладно, давай, скажи мне свой подъезд и мы пойдём домой. Пытаясь выговорить хотя бы номер своего подъезда, Сехун свалился лицом на стол, закрыв глаза. — Весело… Выпирая Сехуна на улицу через толпу липнущих к ним омег, Чонин вытерпел все, что только мог: и щипание за задницу, и пьяного Сехуна на своем горбу, и даже руки в области его паха, что было вообще из ряда вон. Чувствуя свежий воздух, который начал пробираться в его легкие, Чонин махнул рукой такси и назвал свой адрес, открывая окно, чтобы они с таксистом не задохнулись от перегара, что исходил от Сехуна, да и от Чонина тоже. И когда машина останавливается у нужного им места, Чонин расплачивается с таксистом, выпирая наружу пьяного и спящего друга, таща его в свою квартиру, так как другого выхода у него не было. Не мог же он оставить его на скамейке во дворе. Доброе сердце не могло такое допустить, да и он был совсем не против положить у себя это существо, что нравилось ему. Открывая входную дверь, Чонин первым делом разувает пьяное тело, что, опершись о стену, стояло ни рыба, ни мясо, а потом и сам разувается, таща Сехуна в свою комнату и укладывая его на свою постель, прикрывая одеялом. — О… мы дома? — улыбаясь как дурак, с полуоткрытыми глазами, спросил Сехун. — Спи, пьянчужка, — тоже, еле держась на ногах, заявил Чонин, и сел на край кровати, ни о чем не думая. Его глаза стали сами по себе слипаться, приглашая альфу в мир снов, куда он с радостью провалился, падая на подушку. Но ведь только мы знаем, что утром он пожалеет об этом, а пока он мирно спал около Сехуна, отбирая у того кусочек одеяла.