A story of two alphas?

      Этот день был важен для обоих. Чонин вел Сехуна знакомиться с родителями. Парни встали довольно рано, привели себя в порядок и спустились на завтрак, где было еще мало народу. Взяв волнующегося Сехуна за руку, альфа стал поглаживать костяшки руки своим большим пальцем, в попытке успокоить парня. — Все будет хорошо, — шепнул на ухо Чонин и, когда на него перевел взгляд О, улыбнулся ему, подталкивая к столикам, — мы пришли пока что только на завтрак. Не беспокойся. Сехун попытался сделать подобие улыбки и прошел к столику, на который указал Чонин. Бегло оглядев меню, альфа заказал первое попавшееся блюдо из раздела «завтрак» и стал пробивать дыру взглядом в своём парне. — Сехун, — рассмеялся Чонин, отложив меню, — ты чего как маленький себя ведешь? Мои родители тебя не съедят, — и только О открыл рот, чтобы вставить свою реплику, альфа сразу же перебил его, не дав договорить, — и даже если ты им не понравишься, хотя я в этом очень сомневаюсь, то я тебя не брошу и увезу далеко ото всех, — улыбнувшись, скрылся за кожаным переплетом меню, выбирая себе завтрак. — Ладно, — выдохнул Сехун, — это все на твоей совести… После этого он молчал на протяжении всего завтрака, слушал разные рассказы Чонина о его детстве и о родителях, и начинал тосковать по папе и отцу. Он давно не вспоминал отца, а теперь… на него накатили воспоминания, и одинокая слеза скатилась по его щеке, заметная только Чонину. — Эй, ты чего, — взяв за руку Сехуна, свободной рукой альфа вытер слезу, всматриваясь в глаза сидящего напротив, — ты чего заплакал? — Прости… — прокашлявшись, Сехун улыбнулся в ответ Чонину, кладя свою руку поверх руки парня, — вспомнил отца… Да и просто воспоминания накатили, прости еще раз… Вернувшись в номер, парни оделись поприличнее в гости и, закрыв номер на ключ, вышли с отеля, садясь в уже вызванное такси.

***

Дом родителей Чонина был весь в цветах и зелени, с выложенной каменистой дорожкой и маленьким американским заборчиком по всему периметру. Снаружи дом был окрашен в светлые тона и состоял из двух этажей. Сам район, где располагался дом, напоминал улицы из атмосферных американских фильмов, которые хочется пересматривать только ради уютных видов. — Тут красиво… — проходя в любезно открытую Чонином калитку, Сехун вертел головой, осматривая местность. — В этом доме я, фактически, родился и вырос, — посмеявшись себе в кулак, Чонин слегка постучал кулаком по двери, выжидая, пока ее откроют. Долго парней не заставили ждать, и дверь открыл отец альфы, лучезарно улыбаясь. — Чонин, дорогой, как мы по тебе скучали, — старший альфа сразу же прижал его к себе крепкими мужскими объятьями, не переставая улыбаться, а отойдя от него, перевел взгляд на Сехуна, — добрый день, я — Мино, отец вот этого сорванца, — потрепав волосы Чонина, пожилой альфа протянул руку О, и тот незамедлительно пожал ее. — Ну, отец… — немного виновато поглядев на альфу, на щеках Чонина появился легкий румянец. — И мне очень приятно познакомиться с вами, мое имя — О Сехун, — улыбнулся младший, успокаивая свое и без того быстро бьющееся сердце. — Проходите в дом, а то мы тут застоялись. Да и Минхо, наверное, начал уже волноваться. Он у меня ведь такой, — обращаясь к Сехуну, Мино пропустил парней в дом, закрывая дверь. Альфе, после прохода в дом, открылся вид на уютную прихожую, переходящую в большую гостиную, где стоял накрытый стол и рядом с ним омега, выжидающий появления парней. Как только на горизонте появился Чонин, омега сразу же кинулся обнимать своего сына, которого тоже давно не видел. — Сынок, Чонин, как же я по тебе скучал! Ты долго нам не писал, а тут бах и приезжаешь. Я скучал, — крепко обнимая своего сына, Минхо перевел свой взгляд на Сехуна, который нервно переступал с ноги на ногу, стоя в проходе. Сзади подошел Мино и подтолкнул парня, призывая не стесняться и не бояться, ведь альфе он уже понравился. — Какой милый парень, — оторвавшись от сына, Минхо подошел поближе к Сехуну, протягивая к нему свою аккуратную руку, — я — Минхо, папа самого замечательно сына на планете и по совместительству такого сорванца, — немного посмеявшись над закатившимися глазами Чонина, Минхо пожал протянутую руку Сехуна, приглашая всех садиться за стол. — Так, сначала мойте руки, а еще я вспомнил, что не поставил кое-что на стол. Чонин взял О за руку и потянул в ванную, пока Сехун продолжал мечтательно разглядывать милый дом чониновских родителей. Напротив гостиной была просторная кухня в довольно-таки современном стиле, в которой не было обычного стола, но были барные столы. Дальше шла лестница, а рядом с ней коридор, который вел в кабинет Мино и ванная рядом с ним. Парни быстро ополоснули руки, и Чонин решил провести маленькую экскурсию по дому, затаскивая того на второй этаж дома. Там был небольшой коридор, умещающий в себе четыре двери: в ванную комнату и три спальных комнаты. Родительская, Чонина и гостевая. — Пойдем, — снова потянув Сехуна за руку, альфа завел его в небольшую комнату с серыми обоями и большим окном в ней, — это моя. Тут еще висят мои старые плакаты и немного вещей. Оглядевшись, Сехун и вправду заметил пару вещей в приоткрывшемся шкафу и кучу плакатов, увешанных на стене около небольшой односпальной кровати. — Милая комнатка, — улыбнулся О, — и родители у тебя приятные люди… — Сехун, не волнуйся, ты помиришься с папой. Мы вместе это сделаем, — обняв за талию, Чонин оставил легкий поцелуй на губах парня, придавая тону уверенности, — все образумится… — прошептав в самые губы, альфы отстранились друг от друга, и пришли на зов Минхо, садясь за стол. — Ну что ж, жду от вас рассказа, как вы познакомились. Точнее, мы с отцом ждем, — улыбнулся Минхо, разливая по бокалам шампанское и раскладывая еду по тарелкам. У Сехуна сразу же расширились глаза и сперло дыхание от страха, что их не примут родители Чонина, но он напрасно беспокоился. — Мы познакомились на работе, а дальше, — посмеялся альфа, — это тайна. Единственное, что я добавлю — у нас с Сехуном все серьезно, — на что его родители только переглянулись с улыбками на лицах и пожелали самого наилучшего их паре. Сказать, что Сехун был в шоке — ничего не сказать. Он выпал в осадок. Он не ожидал, что их так радушно примут, и еще счастья вдогонку пожелают. Дальше родители за разговором не лезли в личную жизнь парней, обсуждая лишь каждого по отдельности, да рассказывая какие-либо моменты из жизни. А после обеда, Минхо предложил переместиться на веранду заднего двора, прося Сехуна помочь с посудой. Доли страха все еще не отпускали парня, но еле уловимое касание руки Чонина помогло собрать себя в кучу и двинуться в сторону кухни, где его уже ждал омега, подавая в руки блюдца с узорчатыми кружками. — Ты очень хороший, Сехун, — прощебетал довольно омега, проведя аккуратной ладошкой по щеке парня, — надеюсь, у вас все получится, — и, напоследок улыбнувшись, отправил О на веранду поскорее отнести посуду и вернуться за чайником, который почти что вскипел.

***

С веранды открывался вид на небольшой домашний садик Минхо, где тот выращивал овощи по мелочи. Так сказать — мини-увлечение. На самой веранде, накрытой крышей, стояли два кресла-капельки и деревянный диванчик, а меж ними журнальный столик. Расставив кружки с чайником и разлив каждому теплого чая, они неспешно продолжили свой разговор, пока темнота ночи потихоньку спускалась на город. — Спасибо, что приняли нас и за ваше гостеприимство, — обнимал Сехун на прощание родителей Чонина, — рад был знакомству с вами. — Заедете к нам перед отъездом? Хоть напоследок на вас с папой посмотрим, — заговорил Мино, пожимая руку своему сыну. — Конечно, заедем, отец, — попрощавшись, парни вышли с территории дома, выдвигаясь в сторону больших улиц, где поймают такси до отеля. — И еще раз могу заявить, — парни уже сидели только что в пойманном такси, — что твои родители просто нечто, — от последних слов Сехун сам над собой посмеялся, беря руку Чонина в свою и сплетая пальцы. Дальше они ехали в тишине, пока альфу не озарила прекрасная идея. — Хочешь, — приблизившись к Сехуну, шепотом произнес Чонин, опаляя своим горячим дыханием ушную раковину парня, — пойдем после ужина покупаться в ночном море? От такого предложения у О заискрились глаза, и по всему телу разлился интерес, словно бензин, зажигающийся искрой из глаз. Он только радостно закивал на предложение Чонина, улыбаясь во все тридцать два свои зуба. Только сейчас Сехун начал думать об их поездки и оценивать происходящее с ними за эти два дня. Он слишком счастлив на данный момент и ему очень повезло с Чонином, который действительно его любит (в этом Сехун уже убедился). — Я люблю тебя, — ложась на чужое плечо, шепотом на ухо произнес О, вызывая на лице Чонина улыбку чеширского кота и заставляя прижать крепче к себе Сехуна. Его Сехуна.

***

Оставив парней возле отеля, такси направилось на другой вызов. Чонин и Сехун сразу пошли в ресторанчик на первом этаже отеля, чтобы сделать легкий ужин и пойти плавать. Благо море было недалеко от их жилья. Бушующие волны, луна, отраженная на водяной глади, и два парня, которые дышат любовью друг друга. Легкий ветер перебирал волосы парней, ероша идеальные прически, а их это не волновало, они просто тонули во взглядах. Подойдя к морю, Сехун первый шагнул в воду, предаваясь приятным ощущениям, которые окутали его с головы до пят. За ним подтянулся Чонин, еле слышно поскрипывая зубами от неприятного для него холодка. — Тебе не кажется, что прохладно для купания? — прижавшись к О, прошептал тому на ухо альфа, — мы же не хотим опять заболеть. — Кто-то просто неженка, не правда ли? — пустил смешинку Сехун, продвигаясь дальше в воду и утягивая за собой парня, который стал только сильнее упираться, вырываясь на берег. — Чонин, пойдем, — тянул О, намереваясь обрызгать альфу, — только окунись, а дальше теплее станет. — Н-не думаю… А потом Чонин вообще не ожидал того, что с ним произошло — Сехун просто прыгнул на него и они вместе повалились в воду, потеряв равновесие. Альфе показалось, что весь пляж, и кто рядом с ним живет, услышали оглушительный крик Чонина, который стал барахтаться в воде и проклинать Сехуна. — Будешь продолжать орать, и вызовут полицию. А меня посадят, подумав, что я хочу тебя убить, — подплыв к альфе, О залез на него, обвив ногами его сильную талию и прижимаясь всем телом, — ну вот, согрейся от меня, — и улыбнулся Чонину, целуя в лоб. — Тебе повезло, что мое желание убить тебя поубавилось, — хмыкнул альфа, — но в номере ты обязан будешь меня согреть, — хитро улыбнувшись, оба юркнули под воду.

***

Только дверь их номера закрылась, как Чонин набросился на своего парня, сдирая остатки непросохшей одежды. Подхватив Сехуна под бедра, он понес его по направлению к спальне, валя на аккуратно застеленную уборщицами кровать. Чонин оставлял кучу поцелуев на разных местах, опаляя своим горячим дыханием нежную кожу О, у которого табун мурашек пробегал от этих действий. Сдергивая с альфы одежду, Сехун пробежался своими пальчиками по напряженному накаченному торсу альфы, обводя прекрасную талию и оглаживая спину с выпирающими лопатками. Парень был идеален, сколько бы Сехун про себя это не отмечал, он не устанет это упоминать, повторяя, как заученную мантру. Достав из сумки, лежащей рядом с кроватью, смазку, Чонин выдавил себе немного на пальцы, согревая жидкость, а через пару секунд уже ввел первый палец. Сехуну эти ощущения были знакомы до боли в костях, поэтому он сразу же начал насаживаться на пальцы, подгоняя альфу. Уже после второго пальца, О хотел большего. Сделав рывок, он повалил альфу на лопатки, и в самой сексуальной позе начал насаживаться на парня, в глазах которого уже летали звездочки, и он готов был кончить прямо сейчас. Дойдя до упора, Сехун прождал пару минут, наклонившись и поцеловав Чонина, стал медленно двигаться, издавая самые пошлые стоны, какие только мог, (хотя он и сам не ожидал, что ТАК мог). Номер отеля был под завязку набит смешанными запахами шоколада и кофе, пробираясь сквозь стены, ударяя в носы других жильцов, что были по соседству. Плавно двигаясь, Сехун приносил головокружительное удовольствие обоим, заставляя альфу громко стонать, впиваться в бедра, оставляя пока еле заметные красные следы. Единственным лучом в темном помещении был яркий свет луны, освещающий Сехуна, делая его в глазах Чонина божеством с полу прикрытыми глазами и приоткрытым ротиком, из которого вырывались стоны. Движения стали все резче, стоны все громче, а запахи только сильнее, заставляя обоих кончить в одно время, и вылететь паре слов, сорвавшихся с их губ: — Я люблю тебя Этим утром первые лучики солнца заставили улыбке отпечататься на губах Сехуна, который только приоткрыл глаза, устремляя свой взор в открытое окно. Часы показывали только шесть тридцать, а организм О требовал немедленного пробуждения. Перевернувшись на другой бок, парень посмотрел на мирно спящего Чонина, хмурившегося во сне, и не смог отказать себе в прикосновении бровей, сведенных к переносице. Проводя пальцами по жестким волосинкам, Сехун невольно задумался об их будущем, которое было еще не определено. То ли им стоит разбежаться, ведь построить нормальную семью они не смогут, а это может повлечь за собой не очень радостные последствия, то ли просто не смотреть так далеко, плывя по течению жизни и радоваться каждому моменту, проведенному вместе. Пока О, задумавшись, водил пальцем уже по лицу альфы, не специально тыкнув ему в глаз, Чонин открыл глаза и стал смотреть на задумавшегося парня, который даже и не подозревал, что за ним следят. — Доброе утро, — шепнул альфа, целуя Сехуна в нос и заставив его поморщиться и улыбнуться в ответ. Размышления О как рукой сняло, и он решил больше не париться из-за такого. Ведь жизнь покажет, что ждет их впереди. Только одно он знал точно — этот путь будет трудным. — Доброе, — сехуновская ладонь скользнула по щеке Чонина, а его губы примкнули к пухлым губам альфы, делясь утренним теплом. Нежиться в постели это любимое дело Сехуна, а если еще и альфа рядом, то его вообще можно было не вытащить из теплых покоев, но сегодняшний день отличался от остальных. Сев на кровати, О сладко потянулся, открывая вид на его нагую спину, к которой рука Чонина сама потянулась, проводя пальцами по позвоночнику. — Нет, Чонин, — повернув голову в сторону альфы, Сехун легко соскользнул с мягкого матраса и, будучи в чем папа родил, быстрым шагом направился в ванну, крикнув у двери, — мы идем в бассейн. Вставай, — и дверь за ним захлопнулась, а через мгновение послышался шум воды.

***

Яркое утреннее солнышко обняло всеми своими лучами альф, как только они вышли из отеля, оглядевшись по сторонам. У бассейна не было ни души, а двери в ресторанчик еще были закрыты. Оставив два полотенца на лежаках, Чонин присел у бортика, проверяя температуру воды, а Сехун прыгнул бомбочкой, забрызгивая смуглого парня, который начал громко возмущаться, скорее всего, перепугав всех жителей и работников отеля своим ором. Но не успел он больше и слова произнести, когда его заволокли в воду. Опешив, альфа часто хлопал глазами, пытаясь прийти в себя от случившегося. — Ты совсем опупел… — после этого Чонин принялся топить убегающего от него Сехуна, угрожая ему, чтобы знал на будущее. Когда силы О были на исходе, он просто прилип к альфе, обвив его руками и ногами, целуя в прохладные губы. Распластавшись в виде звезды, Сехун расслаблено прикрыл глаза, наслаждаясь прохладой утренней воды и теплым солнышком, пока альфа грел свои бока на шезлонге. — Сехун, — Чонин, остановившись на безопасном расстоянии от бортика бассейна, начал звать витавшего в своих мыслях О, — если ты не хочешь остаться без еды, то советую тебе, мой дорогой, пошевеливаться. Нам еще в номер надо успеть заглянуть. Нехотя, альфа вылез из воды, вытерев свои влажные волосы полотенцем и обув сланцы, они оба направились в номер, а затем поспешили на завтрак. Дни их отпуска утекали так же быстро, как вода из рук. Гуляя до ночи по улицам Чеджу, парни фотографировались на каждом углу города, чтобы осталось больше воспоминаний от их совместной поездки и прекрасного города. Большое количество поездок на море и каждодневные экскурсии от гида Чонина производили большое впечатление на Сехуна, оставляя в памяти самые яркие моменты. Иногда он вспоминал Виви и тосковал по ней, тосковал по работе, и по квартире, которую он оставил одну. Он давно никуда не выезжал, последний раз был еще с папой, когда он купил путевки в Англию на двухнедельный тур по городам. Невольно вспомнив папу, Сехун начинал грустить и желал восстановить мир между ними, но не имел понятия как. Последний день перед отъездом и парни снова едут к родителям альфы, чтобы Чонин попрощался, а Сехун лучше запомнился. Всё тот же красивый дом с гостеприимными и радостными родителями, накрытый стол, на котором не было и пустого места. Он весь был уставлен различными блюдами, некоторые из них даже не были знакомы О. А в завершение чаепитие на прекрасной веранде с цветущими цветочками и легкой атмосферой. — Как провели отпуск? Понравился наш город? — все не унимался Минхо, когда его дергали за руку, чтобы он оставил бедных мальчик в покое от бесконечных расспросов. — Спасибо, — отпив небольшой глоток горячего напитка, — все очень понравилось. Очень теплый и уютный город, на мой взгляд, — улыбнулся Сехун, поставив чашечку на место. До вылета оставалось четыре часа. Чемоданы их были уже собраны, номер приведен в относительный порядок. Им осталось только забрать чемоданы, да сдать комнату, а затем двинуть в аэропорт. Сехун помог собрать всю посуду со стола, услужливо относя ее на кухню. Минхо поблагодарил его за старания и, встал возле своего мужа, примкнув к его сильному и теплому боку. Парни обувались, стоя у самого выхода и поглядывая на уже ждущее у заборчика такси. — Нам пора, — мягко и тихо произнес Чонин, обняв напоследок своих родителей, — не грустите. А ты, папа, подотри свои слезы. Я скоро приеду. Нет, — поправил он себя, — мы скоро приедем. — Спасибо за ваше гостеприимство и за вкусную еду, — поклонившись, Сехун вежливо попрощался с чониновскими родителями. Переступая порог дома, оба выбрались наружу. Открыв дверь машины и пропустив альфу, Чонин сел следом, на прощание помахав рукой. Провожая взглядом желтый автомобиль, Минхо задумался. — …я один это заметил…? — Что? — прослушав своего мужа, спросил Мино. — …а? Прости, ничего, мысли вслух.