A story of two alphas?

      Проснулись они к обеду, потягиваясь в кровати и греясь теплыми лучиками солнца, которые успели проникнуть в комнату сквозь плотный материал штор. Смотрели друга на друга минут пять, практически не моргая, улыбаясь глазами, когда Чонину просто захотелось сказать: — Я люблю тебя… — шепотом, практическими одними губами, произнес альфа, но Сехун это услышал, улыбнувшись. Притянувшись ближе и шурша смятыми после ночного рандеву простынями, О припал к сладким губам Чонина, между поцелуями шепча, что тоже очень любит его. Поцелуй за поцелуем, и парни возвращаются к ночному занятию, только на этот раз это был не секс. Они занимались любовью чувственно, не торопясь, не срываясь на бешеный ритм. Стоны были мягкими и еле слышными, доносились только до их ушей и скрип кровати дополнял эти звуки, окутавший их уже менее терпким запахом. Чонин открыл многое для себя в Сехуне. Самые чувствительные точки альфы были на шее, и от малейшего прикосновения он весь покрывался мурашками, урча в ухо парня. А еще альфа просто обожал, когда Сехун во сне закидывал на него ноги, руками обхватывая покрепче, будто боялся потерять любимую игрушку, без которой не мог бы спать по ночам, да и вообще не представлял жизни без нее. Чтобы быть еще ближе к О, парень, после их занятия любовью, в расслабленном положении спросил у Сехуна: — Не хочешь жить вместе? О сначала подумал, что это шутка, посмеявшись в плечо Чонина, на котором лежал, но увидев серьезный взгляд альфы, понял, что тот был настроен серьёзно. — Я даже не знаю. Чонин… это серьезный шаг в отношениях. Да и у нас две квартиры, в какой мы жить будем? Не могу же я бросить свою квартиру или ты свою… Сехун всерьез задумался над этим вопросом. Он не против съехаться, но вот загвоздка — где они будут жить? Уживутся ли вообще? Это не просто ночевки друг у друга, это серьезный, обдуманный поступок. Взрослый поступок взрослого человека, коим О себя пока что не считал. Он просто пообещал подумать об этом Чонину.

***

Продрать глаза Сехуна заставила ужасная боль в горле, будто туда кошки забрались и точили свои острые когти. Все тело горело, пылало сильнее огня, распространяя этот жар везде. О парня на данный момент можно было греться, если вдруг замерз. А о том, чтобы пошевелить конечностями, речи вообще не могло быть, у него будто атрофировались все мышцы, а при малейшем движении тысячи иголок пронзали тело. Разум помутнен, и только его собака, лижущая щеки, покрытые ярким румянцем, спасала хоть немного. Где-то вдалеке он услышал звонок своего телефона, но желания к нему подходить не было, да и физически он не мог. Постоянно то проваливаясь в сон, то просыпаясь в поту, альфа не мог вылезти из этого состояния. Сон будто тянул за ноги, завязывая на них тяжеленные гири. Снова он открыл глаза от звонка в дверь. Сначала вставать и идти к двери вообще не хотелось, но когда звонок стал раздаваться громче, а стук в дверь сильнее, то Сехун все же собрал свои сопли в кулак и встал с кровати, на ватных ногах идя ко входу. Открыв дверь, О на глаза попался запыхавшийся Чонин: его майка была шиворот навыворот, с лица тек пот ручьем, щеки окрасились легким румянцем от спеха и бега, а волосы растрепались в разные стороны. — Ты… чего… — сильно вздымая грудью, говорил через силу альфа, — не отвечаешь… я звонил, — поднимая телефон и показывая цифру пропущенных звонков, Чонин осмотрел неважный вид Сехуна и потянул руку к его лбу. — Да ты горячий! — схватив парня на руки, хотя тот и слабо брыкался, альфа бегом понес его в кровать, укладывая и накрывая теплым одеялом, — лежи. Я сейчас принесу тебе горячий чай. А пока я буду ездить за таблетками, ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ ВСТАТЬ С КРОВАТИ, ясно? — Чонин слишком хмуро посмотрел на О и тот слабо кивнул, улыбнувшись. — Хорошо, что у меня есть такой ты, — вытащив руку из-под одеяла, Сехун протянул ее к Чонину и дотронулся до еще мокрой от бега челки, завивая ее на пальце. Альфа оставил на его губах легкий поцелуй, когда О начал протестовать, завопив: — Да ты же заболеешь, не надо! — теперь уже грозно на парня смотрел Сехун, пряча руку под одеяло. Сходив на кухню и поставив чайник на плиту, Чонин принес градусник в комнату и поставил его О, ожидая результата. Результат был неутешителен — 38.5. Засвистел чайник на кухне, и альфе пришлось отлучиться на пару минут, за которые он успел налить чай в пузатую кружку, самую большую, которую он только смог откопать на кухне у Сехуна, и добавить малинового варенья, для лучшего эффекта выздоровления. Поставив кружку на прикроватную тумбочку, Чонин помог приподняться парню и подложил ему под спину подушку, давая в руки чай. — Попей, только аккуратно, он слишком горячий. Сначала подуй, — альфа начал дуть на чай, показывая действие Сехуну. — Чонин, у меня мозг пока что не отказал. Так что я умею дуть на чай и понимаю, что он горячий, — засмеявшись, сехуновские глаза стали как два полумесяца и засветился ряд ровных зубов. — Все, не смейся, пей. Я поехал за лекарствами и, если станет хуже, — парень отлучился в гостиную, найдя там телефон, — позвони мне! — вкладывая в руку парня телефон, Чонин вышел с комнаты, прикрыв за собой дверь. Пока Чонин мотался по городу за спасительными таблетками для Сехуна, сам О нарушал правила, установленные Чонином: встал с кровати, приоткрыл окно в комнате, чтобы духоту проветрить; поменял постельное белье, ведь оно было все пропитано потом и лежать на нем было не так уж и приятно; покормил Виви, которая целый день охраняла его больной сон и заслужила еды. И когда уже он шел с ванны в комнату, в квартиру вошел Чонин с пакетами. На пакетах был лейбл аптеки и еще супермаркета. Видимо, альфа еще позаботился о сехуновском питании. В этот момент парню захотелось куда-нибудь провалиться, потому что под очень, очень грозным взглядом Чонина нельзя было выстоять смирно. — Привет… — хрипло поприветствовал Сехун вошедшего парня, который поставил пакеты на пол паркета, разулся и подошел к О. Альфа от страха попятился назад, пока не наткнулся на диван, тогда он зажмурил глаза и стал ждать худшего, но… Чонин просто приложил свои губы к потному лбу парня, проверяя температуру. — Все еще горячий, — шепотом произнес он, отходя от Сехуна и взглядом указывая ему на комнату. О повторять не нужно, парень молча пошел в комнату и залез под одеяло, в чистую постель, дожидаясь Чонина с таблетками в руках. Пока альфа проездил и потом провозился с Сехуном, прошло много времени, и за окном уже стемнело, а часы показывали позднее время. Парни успели поужинать остатками из холодильника О и посмотреть телевизор. Теперь Чонин гнал Сехуна в душ и ложиться спать. Сам он тоже умылся, присоединяясь к парню. Полночи они не спали. Альфа решил еще «полечить» Сехуна, хоть тот и протестовал, но сдался под приятные ласки Чонина. На следующее утро они кашляли и обменивались соплями вместе.

***

— Сехун, — позвав из кухни своего парня, Чонин начал кашлять от такого напора на горло, но когда появился альфа, успел прокашляться. И на вопросительно поднятую бровь О ответил, — нам нужно, нет, мы просто обязаны за неделю выздороветь. Ведь мы, — он сделал паузу, что-то доставая из-за спины, — едем на Чеджу! Сехун был в шоке. Они едут на отдых. На отдых вдвоем, и познакомятся там с родителями Чонина. Кроме как закричать на всю квартиру, парень больше никак не мог описать свои эмоции, кидаясь обнимать и целовать альфу. Итак, до их совместной поездки осталась неделя, а посему Сехун отнесся к этому со всей своей серьезностью, какая только в нем содержалась. Записал их с Чонином к врачу, и они оба открыли больничный, чтобы шеф не ругался, закупились всеми необходимыми таблетками, что доктор прописал им и начал создавать список всего необходимого на отдых, а едут они на десять дней. Альфа пообещал показать кучу интересных мест в своем родном городе и обязательно познакомить с родителями. Жить они будут в прекрасном отеле с бассейном под окнами и морем неподалеку. — Сехун, — в один из дней не выдержал Чонин от недостатка внимания, и заныл прямо в ухо парня, — я так больше не могу-у-у! — О на это заявление только странно покосился в сторону альфы. — Мне скучно. Если б я знал, что ты так будешь готовиться к поездке, я б сказал про нее за день до вылета. Вот чес слово. Сехун только хмыкнул и продолжил ходить с маленьким блокнотиком по квартире, открывая каждый ящик в доме и смотря, может, что понадобится. — Не судьба собрать чемоданы за день до полета и успокоиться? — выхватывая блокнот из рук альфы и пряча его у себя за спиной, Чонин поцеловал О, чтобы не слушать его возгласы, опрокидывая на кровать и раздевая. — Нам надо пойти погулять, — встав с кровати, альфа натянул свои штаны и отправился в душ, слыша в след что-то неразборчивое, сказанное Сехуном в подушку. О вставать с постели не хотелось. Лень одолевала его, а тело было расслаблено. Уже вечерело, небо смешивалось с фиолетовыми красками, и воздух становился прохладнее, делая пребывание на улице более комфортным. Когда Чонин вернулся с ванной комнаты, то с поднятой бровью смотрел на всё еще валяющегося в кровати ленивого парня, который не хотел вставать и делать хоть что-то. — Нет Сехун, ты лежать не будешь, — подходя к кровати, Чонин схватил альфу за ноги и потянул на себя, слушая крики последнего. Вереща и пинаясь, Сехун напугал свою собаку, и на уши поставил соседей, но его это не волновало, ему просто хотелось поваляться в кровати, а Чонин этому мешал, причем сильно. — Давай, вставай. Иначе я тебя скину с кровати. Ты меня знаешь, — отпустив ноги Сехуна, он стал пристально смотреть на альфу, выжидая его дальнейших действий. С «ох» и «ах», О всё же двинулся в сторону ванны, выходя оттуда через пятнадцать минут посвежевший и чуть-чуть мокрый. С челки все еще капали капельки воды, попадая на неприкрытый торс парня. — Лучше надень майку, — оглядывая Сехуна голодным взглядом, Чонин кинул майку ему в лицо. Погулять с собой парни взяли Виви, которая постоянно сидела дома и тоже имела право на свежий воздух, а не помирать в четырех стенах квартиры своего хозяина. Вечер был прохладным, дул легкий ветерок и людей на улице было мало, все уже вернулись с работы, готовя ужин или отдыхая со своей семьей. А их с Чонином маленькая семья гуляла на улице, хоть они и не выздоровели до конца. Парни прошлись вдоль жилых домов, обогнули парк и даже успели поглядеть на реку, которая была не так уж и далеко от их дома. Вернулись домой они, когда на часах било девять вечера.

***

К концу недели парням удалось выздороветь. Они сходили к врачу, проверили свое состояние здоровья, и им было разрешено лететь на отдых, который, по мнению их шефа, был незаработанным. «Мало того, — по словам директора, — что они пропускают больше, чем работают, так еще и отдыхать едут, негодяи!». Но Чонин так слёзно просил за него и за Сехуна отпуск, что начальник смирился, дав им одиннадцать дней отдыха — и не больше! В аэропорту было куча народу, а на часах было только пять утра. Вылет в семь, поэтому сейчас парни проходили бумажную волокиту, а затем заняли места в зале ожидания, пока их самолет не подготовят. Виви они отдали соседу — омеге, который жил на одном этаже с Сехуном. Очень добрый старый дяденька, у которого есть своя собака, согласился принять Виви на покровительство за заранее совершенные добрые дела О. В зале ожиданий Сехун сидел спокойно, предвкушая будущее веселье, а вот альфе не сиделось. Он крутился с одной стороны в другую, вставал и ходил по залу, теребя в руках свой паспорт. — Чонин, — взяв за руку беспокойного парня, Сехун остановил его, — пожалуйста, сядь. Люди смотрят на тебя косо, — легкий смешок от О, и грозный взгляд от Чонина, но он все же сел, не выпуская руку Сехуна из своей. — Просто… просто я, — альфе было стыдно признаться в таком, но, — просто я боюсь летать… — Чонин ждал смеха со стороны своего парня, но этого не последовало. Сехун только крепче сжал руку и, поднеся его ладонь к лицу, оставил легкий поцелуй на тыльной стороне. — Все будет хорошо, — посмотрев в ореховые глаза Чонина, Сехун ему улыбнулся теплой улыбкой, целуя в щечку. Они уже не боялись скрывать свои отношения от людей. Какая разница, что о них подумают, самое главное, что им вместе хорошо. А их благополучие стоит на первом месте. После упокоения Чонина, он больше не вставал, но иногда еле заметно дрожал. Сехун продолжал держать его за руку, не отпуская даже при посадке и на взлете, прижал альфу к себе, чтобы у того отлегло на сердце.

***

Чеджу — прекрасный город, предназначенный по большей степени для парочек, которые приезжают провести свои незабываемые медовые месяцы, или просто отдохнуть от суеты своего нагруженного города. Куча любовных парков, в которых можно погулять и прильнуть к сильному плечу своего альфы, или же пляжи, на которых можно понежиться под теплым солнышком, которое ласкает своими яркими лучиками тела, а теплая вода моря встретит тебя с распростертыми объятьями. Парни только вышли из аэропорта и вдохнули морской воздух, который незамедлительно пробрался в их легкие. Погода стояла прекрасная: яркое солнышко, ни одного облачка на небе и цветущие вкусно пахнущие цветы, которые раскрыли свои бутоны. Взяв такси, что стояло перед выходом из аэропорта, и, назвав адрес отеля, машина повезла их к цели. Пока таксист вел авто на небольшой скорости, Сехуну удалось получше рассмотреть этот прекрасный город, в котором он был первый раз, хотя и слышал о нем многое. Перед поездкой Чонин обещал О сводить его в самые прекрасные места Чеджу, которые он только знает. А в самолете, пока они летели, Сехун поинтересовался, как случилось, что Чонин уехал из родного города. История оказалась банальна — он просто хотел учиться в столице, погнался за лучшей карьерой. С детства танцевал, а в его родном городе слишком мало престижных университетов хореографии. Родители долго его отговаривали, но так и не смогли повлиять на его решение. Доехав до отеля, таксист помог разгрузить багажник своего рабочего авто и, попрощавшись, покинул их. Схватив чемоданы, а их было два, парни покатили их к регистрационной отеля, где Чонин назвал свои инициалы на забронированный номер. Пока альфа разбирался с номером, Сехун с интересом вертел своей головой, осматривая интерьер здания: высокие потолки, стены, отделанные мрамором, колонны, упирающиеся в потолок, и начищенный до блеска кафель, в котором можно было увидеть свое отражение. Внутренний, да и внешний вид кричал о престижности отеля. Окликнув Сехуна, оба направились к лифту, а там и на восьмой этаж, на котором располагался их совместный номер. Коридоры тоже были красиво обставлены: богемские ковры, позолоченные вазы и массивные деревянные двери, расположенные по двум сторонам. Их номер был в самом конце коридора под номером «820». Открыв карточкой дверь, альфа любезно пригласил О в номер, заходя следом за ним и закатывая чемоданы. Номер тоже знатно порадовал парней своим дизайном и размером. Возле входа, по левую руку, находилась большая ванная комната с двумя раковинами, зеркалами в пол и большой ванной, походящей на сауну, куда точно поместятся два альфы. Далее был большой зал с двумя диванами, умещающими на себе по три человека, журнальный столик между ними и плазма на стене, а украшением служили разные вазочки, цветы и книги. За светлыми шторами пряталась стеклянная дверь с выходом на балкон, откуда можно было увидеть огромный бассейн и кучу лежаков, на которых нежились люди. Вода в бассейне была кристаллической, отражая чистое голубое небо и яркие лучи солнца. Возвращаясь в номер, уже по правую руку от гостиной был проход в комнату, уставленную только самой необходимой для спальни мебелью. Массивная кровать, спинка которой походила на королевскую и была обита искусственной кожей с ненастоящими вставленными кристаллами, прикроватные тумбочки, поверх которых стояли лампы, и два пушистых коврика, что были по обе стороны от кровати. Шкафа в этом номере не было, но слева от кровати была дверь в гардеробную, где стояло большое зеркало на ножках и полки с вешалками для одежды. — Вот это условия, конечно! — глаза Сехуна блестели, и рот никак не мог закрыться от череды удивлений. Парень не представлял, что они будут десять дней жить в таких условиях. Даже со своей хорошей зарплатой, которую он получал и раньше на другой работе, не мог позволить себе такой поездки, и тем более таких условий проживания. — Поживем с тобой, как короли! — ухватывая удивленного Сехуна за талию и целуя звонко в щеку, улыбается Чонин, ожидавший такой реакции от парня. Когда он выбирал отели, то тщательно осматривал все предлагаемые номера, условия проживания и цены, а также отзывы об отелях, потом только выбирал тот, который ему приглянулся больше всего.  — Завтрак, обед и ужин тут тоже обеспечены, — поясняя парню, Чонин продвинул чемоданы вглубь номера, располагая их около кровати, — нужно разобрать вещи, а потом можно заняться чем-нибудь поинтереснее, — игриво шевеля бровями, улыбнулся Сехуну альфа, на что парень закатил глаза, выуживая одежду из чемоданов.

***

Опрокидывая Сехуна на выглаженные белоснежные простыни, Чонин снял майку с парня и отбросил свою. Они целовали друг друга нежно, не оставляя следов на теле, они не торопили события, отдаваясь друг другу, предаваясь реке робкости и любви, что окутала их с головой. Стягивая джинсы вместе с боксерами, оглаживали тела друг друга, блуждая руками по оголенной коже. Чонин проложил дорожку поцелуев от уха до подбородка, переходя на шею, а затем припадая к маняще выпирающим ключицам. Который раз альфа видел О полностью обнаженным, но все никак не мог насладиться этим прекрасным видом тела парня, который сейчас, лежа под ним, желал большего. И Чонин давал ему всё. Растянув Сехуна, альфа медленно вошел в него, давая привыкнуть к ощущению заполненности, отвлекал О поцелуями. Сехун первый поддался вперед, обхватывая парня за спину и царапая её короткими ногтями. Чонин двигался размеренно, не срываясь на бешеный темп; они упивались поцелуями друг друга, и заполняли комнату еле слышными стонами, не тревожа соседей. Мир сузился до них двоих, слитых воедино… — Ты видел ванную в нашем номере? — лежа на животе и повернув голову в сторону Чонина, спросил Сехун, растягивая улыбку на лице, — мы обязательно должны наполнить ванну и, — приподнявшись поближе к чониновскому уху, обжигая его своим дыханием, прошептал парень, — принять ее вдвоем, — напоследок подмигнув, О растянулся на кровати, загребая довольного альфу в свои объятья. Чонин, поглаживая руку Сехуна, мечтательно смотрел в потолок, прокручивая в голове будущее знакомство с его родителями и романтичные ночные прогулки по улицам Чеджу, где он покажет и расскажет всё о родном городе, что ему известно. Кинув взгляд на часы, Чонин поднялся с кровати, похлопав Сехуна по оголенному торсу: — Давай, будем одеваться, если не хочешь остаться голодным! О, конечно, ожидал, что будет хороший ресторан и всё такое, но не ожидал увидеть настолько прекрасное строение, что и челюсть с пола пришлось подбирать. Ресторан был не хуже королевского: начищенные полы, выглаженные скатерти и услужливые работники, удовлетворяющие потребности клиентов. Опять же ресторан был богемского стиля, напоминая девятнадцатые — двадцатые века. Потолки высокие, на полу мрамор, столики разного размера и куча людей, наслаждающиеся разновидными блюдами. Их усадили за заказанный столик и, пока парни смотрели в меню, официант разлил по бокалам шампанское, ожидая заказ. Сехун решил положиться на вкус Чонина, и пока его парень разбирался с официантом, альфа получше рассмотрел этот радующий глаз ресторан. — Нравится? — с искрами радости в глазах, смотрел на О Чонин, отпив с бокала. — …очень… — чуть не со слезами на глазах, ответил Сехун, заметив парнишу с блюдами. — Приятного аппетита! — расставив блюда на столе, официант оставил парней одних и скрылся за дверьми для работников. Медленно поедая поданные блюда, лилась спокойная речь, а парни иногда хихикали в кулак, чтобы не потревожить близсидящих посетителей ресторана. За разговорами и частыми переглядками, наполненными нежностью, они не заметили, как скоро подобрались к десерту, а там уже и счет принесли. Чонин, расплатившись за ужин, взял Сехуна под руку, выводя из заведения. На улице уже стемнело, и прохлада приняла свое господство; чувствовался свежий морской воздух, принесенный с вод Желтого моря. Табун мурашек пробежал по коже парня, заставляя поежиться и крепче прижаться к Чонину. А альфа, почувствовав прикосновение холодного носа Сехуна, снял свой пиджак и, оставшись с одной рубашке, укутал О в дополнительный подогрев, заключая в свои объятья. Как раз они уже успели дойти до нужного места. Это была мостовая с видом на море, которое отражало в себе только начавший расти ярко светящийся месяц. — Тут очень красиво, — кладя свою голову на мужественное плечо Чонина, Сехун прикрыл глаза, подставляя лицо редким порывам ветра. Это был слишком романтичный вечер для них двоих, устроенный альфой. Вдали виднелись волны, что неустанно бушевали своими прохладными темными водами, создавая белесую пенку, подкрадывающуюся к берегам.

***

Парни вернулись домой и, чтобы О не простудился, Чонин набрал в сауну теплой воды. — Сеху-у-у-ун, — добавляя в воду средства для пены и морской соли, альфа разделся и залез в теплую воду, которая сразу же начала отогревать замерзшие конечности, — ты что так долго там копошишься? Через пару минут уже обнаженный Сехун появился в проеме, залезая следом в огромную ванну. Расслабившись в ней, парень вытянул ноги, ложась на плечо Чонина и вздохнув, прикрыл глаза. Он очень устал. Весь день прошел в суматохе, а главное — в раннем подъеме. Поэтому под вечер все силы в конец исчерпались. Чонин ничего не говорил, поглаживая любимого по волосам и прижимая крепко к себе, чтобы Сехун быстрее согрелся от тепла его тела. — Как тебе сегодняшний день? — поцеловав в макушку, альфа стал дожидаться ответа от полусонного О, перебирая его пальцы на руке. — Он был прекрасен, — оставив невесомый поцелуй на уголке чониновских губ, Сехун улыбнулся и снова прилег на плечо, прикрывая веки, — потому что главной звездой сегодняшнего дня был ты. Чонина вполне удовлетворил этот ответ, и он больше не стал беспокоить уставшего парня. Сам альфа тоже порядком устал за сегодняшний день, поэтому, быстро ополоснувшись и не забыв про Сехуна, Чонин первый вылез с ванны, вытираясь и одевая сухую одежду. Затем, взяв другое полотенце с полки, дождался пока О встанет и вылезет с ванны. Начал вытирать его насухо, заворачивая в полотенце и беря на руки как младенца, неся в их комнату. Препираться у парня не было сил, поэтому он просто принимал ухаживания с благодарностью. Его быстро одели, положили под вкусно пахнущее одеяло, а рядом залез Чонин, не забыв выключить во всем номере свет. Он прижал своего Сехуна ближе к себе и, пожелав спокойной ночи, поцеловал в плечо, быстро заснув.