A story of two alphas?

— Ну-с, я могу, конечно, предложить некоторые диеты для беременных, припасенные у меня. Но мне кажется, вам это лучше обсудить с врачом лично. Если бы глаза могли вывалиться у Сехуна, они бы давно уже не держались. Он просто выпал в осадок от услышанного. — Что… простите? Я — альфа, и не могу иметь… — Голубчик, если вы не знали, то я поздравляю вас с этой вестью. Ну, а про другое, то всем это известно, что альфы не могут вынашивать детей. Да и вы, на вид, уже взрослый человек. Должны понимать. Остальное он не слушал, изредка натянуто улыбаясь врачу, будто все понял. Выйдя с кабинета, он сразу же помчался к человеку, который точно должен был знать, что за чертовщина сейчас произошла.

***

Быстро примчавшись к папе, он уже не чувствовал ту горечь и обиду, ранее поедающие его. Он хотел только одного — узнать всю правду происходящего и прошлого. Долбя в дверь около пяти секунд, дверь ему отворил запыхающийся и испуганный омега. — Сехун… — только успел ахнуть Чжину, когда тот пронесся мимо него, прямиком в гостиную. — Ничего не хочешь рассказать мне из прошлого? — грозно смотрел на него альфа (хотя он в этом уже сомневался). — Ты чего? О чем ты? — Я был у диетолога. И знаешь что?! Он мне предложил диеты для беременных! — на последнем слове Сехун перешел на крик, а вместо того, чтобы увидеть мистера О напуганным, тот начал лучезарно улыбаться, подтирая непрошенные слезы. — Боже мой, счастье-то какое! — подбежав к сыну, он стал его обнимать, усаживая на диван и подтирать слезы, которые уже скатывались по щекам, — я и подумать не мог, что такое счастье с тобой случится. Сехун только выжидающе на него смотрел грозным взглядом. Папа резко отдернул себя, понимая, что его сын ждет объяснений. Вздохнув, Чжину начал вспоминать не очень светлое прошлое: — Ты же знаешь, что мы с твоим отцом были истинной парой. У нас родился прекрасный омежка — Сехун. Ты рос в любви и ласке, многие говорили, что дети истинных, да еще тех, у которых любовь сильна, слишком чувствительны к этой связи. Ты чувствовал всю любовь, которая была у нас с отцом, относительно друг друга. Мы никогда не ссорились, наперед зная, как это будет влиять на тебя и твое здоровье, да и врачи нам тоже самое говорили. Мы всегда жили в любви, мире и союзе, как бы смешно это не звучало. Но в один момент нашего кормильца и любимого человека не стало. Не мне тебе рассказывать, как всё тогда было, ведь ты и сам все помнишь. Только одно было очень заметно — твой запах стал ожесточаться, хоть я и пытался прятать свои чувства, притворяясь, что все прекрасно, ты чувствовал меня, и твое здоровье подкашивалось быстрее моего. Смахнув непрошенную слезинку с щеки от давних воспоминаний, омега перевел дух и, взяв сына за руку, продолжил: — Какое-то время я думал, что все наладится, но твой запах продолжал становиться жестче. Раньше ты был запаха латте, который варили в моей любимой кофейне за углом. Такой мягкий запах свежего кофе, заправленный большим количеством молока. В один момент он очернился, превратившись в горькое эспрессо. Я повел тебя к врачу, в надежде, что он даст хорошие наставления на будущее, но и там меня не утешили. Вердикт был таков: из-за расшатанной нервной системы и совершенно еще не сформировавшейся половой системы, у тебя уже пошли сбои. Врач сказал, что шансы того, что у тебя будет все также, как и у остальных омег, очень малы. Никакие таблетки не помогли бы уже, да и в то время ничего такого еще не произвели. Оставался только один выход. Ты у меня с детства был такой шалун, больше походящий на альфу. Когда мы с тобой гуляли, некоторые тебя путали, ошибочно признавая сильным полом. Я стал растить тебя как альфу, да и никто не замечал разницы: острый запах, внешние признаки и поведение. Я только в садик тебя перевел другой, чтобы там никто не знал твоего секрета. Просто я не хотел, чтобы ты стал в будущем бракованным омегой, над которым все насмехаются. Лучше уж такое вранье, чем жестокая правда для маленького мальчика. Я и представить не мог, что ты сможешь побороть детский стресс, о котором наверняка даже не помнишь, ведь я прав? Сехун только вымученно кивнул. У него в голове просто не укладывалась череда событий, о которых он даже и не подозревал. Просто огромный ворох событий, не дающий покоя. — Тогда почему ты тогда так отреагировал на Чонина? — получается, альфа его спаситель в этой ситуации и все должны быть ему благодарны. — Я, честно, не знаю. Я просто испугался… — хоть история выдалась грустной, его папа счастливо улыбался, смотря на задумчивого, теперь уже полноценного омегу. — Я понимаю, что это невообразимо трудно принять, когда ты почти семнадцать лет живешь с одним осознанием и мировоззрением, а теперь тебя резко заставляют видеть другое. Но все так, и я несказанно счастлив, что Чонин помог тебе преодолеть болезнь, если можно так ее назвать.

***

Еще немного поговорив с мистером О, Сехун выехал домой на такси, раздумывая о будущем. Чонин ведь скоро начнет чувствовать, что что-то в его запахе не то, может принять это за измену, ведь он еще не знает истины. А истина для него может быть еще хуже воспринята, чем у Сехуна. О решил пока не видеться с альфой некоторое время, дав себе время на размышления. Первым делом он записался к врачу для омег, запланировав прием на завтра, решил принять успокаивающую на ночь ванну с пеной. На работу он на следующий день не вышел, позвонив директору и сославшись на недомогание, попросил один день отгула. Сехун записался на прием к десяти часам утра, и уже скоро надо было выдвигаться с дома. Собираясь и бегая по дому в поисках то одной, то другой вещи, О суматошно собирался, нервничая. Уже у выхода, когда он обулся, оглядел квартиру и, махнув головой сам себе, выдвинулся к такси, ожидающее его возле подъезда. Пока машина плавно доставляла его до больницы, Сехун осматривал пейзажи за окном, которые раньше настырно игнорировал. Задумавшись, он положил руку на еще плоский животик, думая о том, что там зарождается новая жизнь, которая пока что размером в горошинку. Все было слишком странно в его жизни, может, это было и нормальное стечение обстоятельств, для такого странного как он. Уже у врача на приеме, парень нервничал перед результатами, хотя те были, на удивление, положительными. Доктор объяснил, что у него бывали такие случаи с омегами, и редко кому удавалось переступить через стресс, снова обретая полноценное омежье здоровье. Также он объяснил, что у О просто не успела пойти течка, когда произошло оплодотворение, после выздоровления. Конечно, ему нужно будет чаще, чем другим омегам посещать врача, из-за своего особенного положения. Вместо одного раза в месяц, ему назначили два. Но врач заверил, что волноваться не о чем, ведь у него все в порядке со здоровьем, просто врачебное настояние. На данный момент у Сехуна подходил первый месяц к концу, и животик слегка начал появляться. Поинтересовавшись у доктора, как скоро появится уже заметный живот, омега понял, что у него не так уж и много времени, чтобы скрывать правду от Чонина. Так еще этот запах…

***

Неделю Сехун не видел альфу, а всему виной чертова работа. Теперь О пришлось прыскать на себя одеколон больше положенного и носить мешковатую одежду, чтобы не обращать на себя внимания. Радовало еще то, что его не тошнило, как большинство омег в положении. Он свободно ходил на работу, пока мог еще, показывал разные движения своим ученикам, но все это до поры, до времени, пока правда не начнет выплывать наружу. Все-таки решив встретиться с Чонином в выходные и рассказать правду, омега предложил альфе в субботний вечер посидеть где-нибудь в тихом месте, где они смогут спокойно отдохнуть и предаться обществу друг друга. Пока они вместе добирались до ресторана, Сехун заметно нервничал, теребя шелковую блузку навыпуск узловатыми пальцами, пока альфа не накрыл их своей теплой ладонью, притягивая пальцы и целуя каждый по отдельности. — Ты чего? — рассмеялся тот в такси, а парень молил только об одном, чтобы Чонин ничего не заподозрил раньше времени. Сехун только слегка улыбнулся, уставившись в окно, где быстро мелькали высотные здания, в которых все еще горел свет. Под конец дня нагрянул дождь, запуская в город темные грузные тучи, от которых было хмуро на душе, но омега отгонял от себя плохое настроение, готовясь к серьезному разговору с альфой. Подъезжая к ресторану, беспокойство в душе только росло, но Сехун все упорнее возводил стену между собой и чувствами, которые сейчас только мешали. Выйдя из такси, им открылся прекрасный вид на грандиозный ресторан, который среди уличной тьмы светился разными подсветками. Пройдя сквозь стеклянную дверь, любезно открытую Чонином, оба вошли богато убранный зал, заполненный кучей официантов и парочкой администраторов, одетых в дорогие костюмы и начищенную обувь. — Добрый вечер! — к парням подскочил администратор-омега, широко улыбаясь, выставляя свои белые зубы напоказ, — у вас заказан столик? Подведя пару к своей стойке, администратор открыл журнал посещаемости, спрашивая и отыскивая названную фамилию в столбике. — Да, конечно, О Сехун. Ваш столик свободен. Прошу за мной! — любезно проведя пару до столика, он удалился за официантом. — Тут красиво, не находишь? — полушепотом произнес альфа, осматривая помещение получше. — Шампанское от заведения! — расставив бокалы, подошедший к ним официант, начал разливать прохладный пузырчатый алкоголь по бокалам. Но Сехун вовремя прикрыл свой бокал ладонью, чтобы ему не наливали. Чонин только вопросительно посмотрел на него, а официант просто отклонился, оставив бутылку на столе. — Ты чего? — дождавшись удаления официанта, спросил Чонин, с тревогой смотря на парня. — Я сегодня воздержусь, — улыбнулся Сехун, беря меню в руки. Он решил признаться чуть позже, за едой. — Что будешь? Сегодня можно разгуляться. Я плачу! — улыбнулся альфа под недовольное фырканье О. Но последний не стал упираться, зная, что это бесполезная затея. Остановив свой выбор на мясных блюдах с гарниром в виде риса, парни начали обсуждать работу, делясь впечатлениями и трудностями, с которыми они успели встретиться. Им было трудно друг без друга всю неделю, но Сехун был благодарен такому стечению обстоятельств, ведь он успел привыкнуть к новостям, свалившимся ему на голову, словно снег в середину июля. Каждый день, просыпаясь, он первым делом оглаживал слегка выпирающий животик. Кто бы увидел О, даже и не заподозрил бы, что он в положении, но вот запах мешал скрывать тайну. Шеф-повар не заставил себя долго ждать, горячие блюда были поданы, и парни принялись пережевывать вкусную еду. — А у тебя что нового? — доев и запив свою еду шампанским, поинтересовался Чонин, вытирая уголки рта салфеткой. Откашлявшись и отпив из стакана сока, Сехун сосредоточил взгляд на парне, смотря тому прямо в глаза: — Чонин, я знаю, это может прозвучать просто аморально, но это так и это реальность, — на секунду помедлив, омега призадумался, с чего лучше начать. — Ты чего томишь-то? Не пугай меня… — Чонин, я — омега. А раньше был бракованным… О не хотел смотреть дальше в глаза парню, топя его в бокале недопитого сока. А посмотреть всё-таки стоило: взгляд Чонина менялся от удивлённого до восторженного, ведь теперь им не нужно было бояться осуждений общества. А сам альфа Сехуна примет любым. — Я сам был в ужаснейшем шоке, но папа мне все рассказал, и все стало на свои места. Я даже к врачу сходил, и тот все подтвердил. — Подожди, ты помирился с папой? — перебил его Чонин, сделав глоток алкоголя и всем своим видом дав понять, что он в норме и не так сильно заостряет внимание на этой «новости». — Да, но это была вынужденная мера, и теперь мы с тобой можем быть в полной мере вместе, но… — Не пугай меня своим «но», — альфе больше не хотелось сидеть в этом месте. Ему казалось, что все их слышат, пробивая дыры взглядами, поэтому он предложил Чонину переместиться в более тихое место, там и продолжить разговор. Расплатившись за еду, парни скоро покинули заведение, доехав до квартиры Сехуна в тишине, а там уже, закрыв входную дверь, добрались до кухни, рассевшись в темноте у барной стойки. — Чонин, у нас будет ребенок…