A story of two alphas?

      Вся неделя пролетела для Сехуна слишком сумбурно. Он пытался избегать Чонина, прячась во всех каморках, когда замечал того на горизонте, зато ночи проводил, глуша их своими слезами одиночества. Ему было трудно принять «потерю» альфы, он не представлял, как будет в одиночку растить их ребенка. Папа пытался его успокаивать, ругал за красные глаза по утрам, и за то, что тот изматывает себя по ночам. Вернувшись домой в пятницу вечером, усталость била из всех щелей, заставляя омегу провалиться мгновенно в сон, как только голова дотронулась до подушки. Он все еще пребывал у мистера О. Не хотел возвращаться в ставшую холодной квартиру. Чжину, заглянув в комнату сына, подошёл к кровати и, найдя тёплый плед, заботливо укрыл им парня. Выйдя из его комнаты, мистер О побрел на кухню за кружечкой зеленого чая. Чжину решил провести вечер за телевизионными программами. Уже усевшись на диван и включив телевизор на нужный канал, он услышал звонок в дверь и, кинув взгляд на часы, пошел открыть вечерним гостям. На пороге стоял Чонин, у которого был нервный взгляд. — Чжину, Сехун у вас? — на его вопрос омега старший ничего не ответил, впустив парня в дом и указав на кухню. Сам он удалился на второй этаж. Чжину хотел сам поговорить с альфой, но решил попридержать язык до лучших времен. Войдя в комнату, окутанную мраком, мистер О медленно подошел к Сехуну, легонько тряся того за плечо: — Сынок, — на него посмотрели испуганные и заспанные глаза сына, шаря по темной комнате взглядом, — спустись, пожалуйста, на кухню. Омега ничего не стал спрашивать, заспанный мозг на него действовал, не воспринимая все во внимание. Выйдя из комнаты в спальных шортах и майке, О только накинул легкий халатик на плечи. Войдя в кухню, его мозг резко прояснился. Смотря на вечернего гостя, Сехун только запахнул свой халат, присев напротив альфы. Честно говоря, парень уже смирился со своим одиночеством. Когда он мысленно давал пару дней на раздумье Чонину, омега уже понимал головой, что тот, скорее всего, не вернется. А теперь, смотря на альфу, у которого слезы наворачиваются на глазах, он понял, что сильно ошибался в этом человеке. — Сехун…

***

Неделю назад

— Чонин, у нас будет ребенок. В ушах у альфы зазвенело, в голове мысли связались в тугой узел, а в глазах от стресса пошли черные круги. Чисто на автомате он встал со стула и направился к выходу. Ему сейчас хотелось уйти, выйти на свежий воздух, проветрить полную голову. Ему сейчас захотелось закурить. Спустя долгое время к Чонину снова обратилась старая забытая дурацкая привычка. Обувшись и буркнув Сехуну первое попавшее в голову объяснение, Чонин практически выбежал из квартиры, стараясь не хлопать дверью. Выйдя и подъезда, альфа сходил в магазин, купив себе пачку папирос и, усевшись на первую попавшуюся скамейку, нервно закурил сигарету, выпуская горячий пар изо рта. На улице уже давно стемнело, на часах перевалило за десять вечера, и людей практически не осталось на улице. Чуть отпустив нервы, Чонин посмотрел на сигарету, зажатую меж двух пальцев. Как же давно он не курил. Дело было лет семь назад, когда он, будучи в девятом классе попробовал по советам друзей покурить. Сначала горло будто кошки подрали, а со второй попытки становилось легче. Это был его самый переломный момент в жизни, когда было куча экзаменов, контрольных и руганей с учителями в школе. Альфа мог за пару дней скурить всю пачку. Родители, узнав о его дурной привычке, ругали его, грозили запретом на танцы, но его ничего не останавливало; он курил по ночам за домом, в гаражах, пока ему это просто не надоело. Он выпустился со школы, поступил в универ и бросил дурацкую привычку, которая теперь сейчас была необходима. Докурив гадость, обернутую в бумагу, парень выбросил всю пачку вместе с выкуренным бычком в мусорный бак, стоявший чуть поодаль от скамейки, и пошел домой, ни о чем уже не размышляя. Рабочие дни тянулись долго, и на его удивление, он не встречал Сехуна, хотя чувствовал слабый ветерок сладкого кофе. Думаете, он не грустил? Грустил, даже очень, но просто знания, полученные им пару дней назад, стали огромной стеной между ним и омегой всего за один миг. Квартира была холодной и неприветливой, еда была безвкусной, а вода в душе лилась ледяная. Без Сехуна было плохо. И поняв это уже под конец недели, альфа стал искать встречи с О. Заглянул к нему в квартиру, открыв дверь своим экземпляром ключей, но квартира оказалось пустой, да и запах стал слабый. Значит, он там давно не был. Остался только один вариант, где омега обитал — у мистера О. Пока альфа добирался на своей машине до дома Чжину, уже миллион раз придумал, что скажет любимому, как будет извиняться, но, сидя уже на кухне у папы Сехуна и, увидев омегу такого сонного в домашнем халате, он просто растерялся.

***

 — Сехун, я скучал по тебе. Омега продолжал молчать, смотря в грустные глаза любимого, которые наполнялись слезами. Встав со своего места, Чонин приблизился к Сехуну, садясь возле него на корточки и прижимаясь к его острым коленкам. Обняв за талию парня, альфа опустил свою голову на худые ноги. И, почувствовав пятерню, которую запустил О в шелковистые темные волосы, успокоился, подняв глаза. — Я люблю тебя, — прошептав одними губами теплые слова, которых так ждал парень, привстал, поцеловав сначала аккуратный нос парня, перебираясь к пухловатым губам. Чонин подарил самый теплый поцелуй, передавая все свои чувства и любовь через него. Все это время, пытаясь не создавать лишних звуков, за углом стоял Чжину, радуясь воссоединению пары. Он знал, что у них все получится, и счастье нагрянет в их маленькую, но наполненную любовью, семью. — Ты будешь чай? — спустя пару минут, Сехун решил прервать тишину, которая вила свои сети вокруг пары. — Не отказался бы. Чонин сел обратно на свое место, следя за движениями омеги. Только сейчас до альфы дошло, то, что О стал слаще ощущаться, оставляя за собой приторные нотки кофе с молоком, который засел в носу. — Ты очень вкусно пахнешь, — когда Сехун ставил кружки, произнес альфа, смущая тем самым все еще не совсем бодрого омегу. Усевшись на коленки к Чонину, парень прижался к нему всем телом, щекоча шею и ключицы своим дыханием, от которого табун мурашек пробежал по коже. Вдыхая все еще горький, но при этом сладкий запах темного шоколада, у омеги на сердце стало спокойно. Стресс был загнан в самую дальнюю каморку, подверженную забвению, нервы были распутаны с тугого узла, а спокойствие прочно засело в душе. Сехун теперь мог смело смотреть в будущее, где он не будет подвержен одиночеству, с ним будет его Чонин, который всегда поддержит, он в этом уже убедился. Просидев на кухне еще какое-то время, омега посмотрел на часы, которые уже желали всем спокойной ночи и, встав с коленок парня, убрал грязные чашки в раковину, беря за руку альфу. — Пойдем спать, — потирая глаза, тихо произнес Сехун. Чонин только смог повиноваться, ведь он и сам за всю неделю не выспался, постоянно просыпаясь по ночам, иногда вообще мучаясь бессонницей. Когда они вышли в прихожую, то заметили мистера О, который сидел на диване, растягивая улыбку до ушей. Сехун сразу понял в чем, собственно, дело — он подслушивал. — Папа, подслушивать, это плохое дело, — кинув напоследок хмурый взгляд на все еще улыбающегося омегу, парни побрели на второй этаж, в спальню О. В комнате было темно, и только ночник, включенный Сехуном, давал слабый свет комнате. Чонин, присев на край кровати, подозвал к себе все еще стоящего омегу, распахивая его халат и задирая майку. Сехуна такие действия не смутили, но он не сразу понял, чего парень от него хотел. Альфа, задрав майку, смотрел на почти плоский живот О, затем, поворачивая парня боком, огладил слегка выпирающий животик, улыбнувшись. Именно сейчас Чонин понял, что в Сехуне живет новая жизнь, творение альфы. Его, Чонина, кровинка. Сехун только стоял столбом, смотря на своего парня и улыбаясь увиденному. Глаза альфы в этот момент блестели, что не скрылось от омеги, и пара слезинок стекли по его светлой гладкой щеке, капая на макушку альфы. — Малыш, ты чего? — усадив парня рядом с собой на край кровати, Чонин обнял своего омегу, утешая его глупыми, но милыми комплиментами, обещая больше не покидать его. — Давай ляжем спать, а то завтра не проснешься. Да и вообще, тебе вредно поздно ложиться спать! — грозно поднявшись, альфа расправил кровать и уложил омегу под одеяло, плотно укутав. — Я скоро вернусь. Пойду, умоюсь, — и удалился за дверью ванной, которая была в комнате омеги. Смотря в потолок и слушая тихое журчание воды, Сехун спокойно вздохнул, прикрыв глаза и дожидаясь альфу, который вернулся через пару минут, обняв его покрепче. — Спокойной ночи, — поцеловав парня в щеку, альфа прикрыл глаза, быстро засыпая от усталости.

***

Шум капель, которые, не прекращаясь, бьются об стекло; теплое одеяло, которое кутало и прятало всю ночь от прохлады; любимый человек, сопящий под боком, и манящие запахи с кухни, которые заставляют пробудить разум и открыть еще сонные глаза. Посмотрев на зашторенное плотным материалом окно, Чонин повернулся в другую сторону, замечая перед глазами макушку с высветленными волосами. Утыкаясь в нее носом и ощущая приятный запах, альфа прикрывает глаза от удовольствия, выдыхая воздух. — Мне щекотно, — еще охрипшим после сна голосом, шепчет Сехун, поднимая голову, — доброе утро. Ярко улыбнувшись, когда его глаза сузились в два маленьких полумесяца, потянулся за поцелуем к любимым пухлым губам альфы. — Нужно вставать, — часы показывали десять, и О удивился, что папа их еще не разбудил, — судя по запахам, папа решил нам целую поляну накрыть, — посмеялся парень, садясь на кровати и потягиваясь. — Сехун, как насчет жить вместе? — приподнявшись, Чонин выжидающе смотрел в глаза омеге. — Я бы подумал над этим предложением, если бы не захотел ответить сразу, — приложив задумчиво палец к губе, Сехун с минуту молча смотрел на парня, в конец не выдерживая и смеясь, — конечно согласен! Вы бы знали, какое облегчение почувствовал альфа, выдыхая и улыбаясь любимому. — А теперь, вставай!

***

Соскочив с утра пораньше, мистер О сразу схватился за сковороду, вытаскивая все продукты с холодильника и начиная готовить сытный завтрак. Еще с вечера на его лице блуждала улыбка счастливого папы за судьбу своего ребенка. Омега был ужасно рад полному выздоровлению младшего омеги, раскрытию всех тайн, которые сильно давили на плечи все эти годы, и парню, которого удалось встретить Сехуну. Чонин делал его сына слишком счастливым, альфа был опорой и стеной для омеги, а Чжину только оставалось подтирать слезинки счастья. Когда он подтирал непрошеные слезы на щеках, на кухню вошли для счастливых человека, светившиеся ярче новогодней елки. — Ох, вы уже встали? — оставляя горячую сковороду с недопеченным блином, Чжину подбежал к обоим, принимаясь целовать в щеки поочередно, — как вам спалось? Ничего не мешало? Я вас не разбудил? Ох, вот дурной старик… — Пап, — прервав монолог старшего омеги, Сехун положил ему руки на плечи, разворачивая к столу, — давай уже садиться, а то мы не успеем все слопать. Тишина и уют — первое, что приходило в голову во время их завтрака. Спокойно пережевывая свежую еду, омеги не спеша общались, слушая иногда вставки от Чонина. Виви бегала у стола, строя миловидные мордашки и выпрашивая вкусненького. — Какие планы на сегодня? — закончив завтрак, Чжину выдернул посуду из рук омеги, который начал возмущаться, и кинул взгляд на родителя. — Думал сегодня к врачу сходить… — теребя подол ночной майки, Сехун стеснялся говорить об этом при альфе, начиная краснеть. — Вот и пойдите вместе, тебе наверняка нужна поддержка! Сехун решил воздержаться от ответа, переводя взгляд побитого щенка к Чонину, который улыбался, и решил ответить за него: — Конечно, мы пойдем вместе, — схватив за руку омегу, альфа потащил переодеваться Сехуна под небольшие вскрики. — Тебе необязательно идти со мной к врачу, — прикрыв дверь от посторонних ушей, парень достал первую попавшуюся майку со шкафа, сменив ночную на парадную, — я и сам бы прекрасно справился, — натянул джинсы и посмотрел на уже готового Чонина, который пропускал мимо ушей отказы. Тихо вздохнув, парни перебрались из дома в такси, заполняя ее тишиной. Сехун все еще был в растерянности. Вся эта жизнь, ритм которой менялся слишком быстро, сбивала его с толку, а неизвестность пугала. Двадцать два года прожить сильным полом, а потом тебе в один момент сказали, что у тебя скоро родится ребенок, а ты еще даже не замужем, да и морально не готов к отцовству. Единственное успокоение было в лице Чонина, который все-таки не бросил Сехуна на произвол судьбы с маленьким ребенком. Вложив свою руку в ладонь Чонина, омега спокойно вздохнул, откинувшись на сиденье и глубоко вдохнув. — Все будет хорошо, — альфа согрел ухо омеги нежным шепотом пухлых губ, поцеловав напоследок мочку. Легкая улыбка на лице Сехуна, и они приехали. Выбравшись из машины и открыв дверь Сехуну, оба двинулись по направлению к регистрационной, намереваясь попасть к лечащему врачу омеги. — 203 кабинет. Подождите немного, в кабинете у доктора Хона уже сидит пациент, — улыбнувшись, альфа в белом халате продолжил копаться в бумагах, не обращая внимания на суету больницы. Переместившись к нужному кабинету, оба присели на лавочку у дверей, пока Чонин спокойно прикрыл глаза, Сехун разглядывал помещение, заостряя внимание на пузатых и счастливых омегах. Один из них сидел как раз напротив О, поглаживая и разговаривая со своим не сильно большим, но видным животиком. Наверное, почувствовав чей-то пристальный взгляд, молодой папочка поднял голову, посмотрев на Сехуна и улыбнувшись ему. — Здравствуйте! — на вид омега был милым: с каштановыми, слегка отросшими и кудрявыми волосами, глазами-миндалинами, аккуратным носиком и слегка пухлыми и угловатыми губками. Пересев поближе к Сехуну, омега протянул свою ладошку с длинными пальчиками к О, поздоровавшись, — я Бэкхен, вы тут первый раз? Выглянув из-за Сехуна, альфа тоже протянул руку Бекхену, поздоровавшись и встав со своего места: — Я пойду купить напитки, тебе чего купить? — Воды, — подняв взгляд, омега посмотрел альфе в глаза, который прежде чем уйти, качнул головой и подмигнул своему парню, вызвав улыбку на губах. Вернувшись к разговору с Бэкхеном, Сехун начал рассказывать свою историю омеге, которому решил довериться, поделившись еще хоть с кем-нибудь его странным случаем. — Знаешь, — положив свою аккуратную ручку на плечо, Бэкхен поддержал О, находя подходящие слова, — разное бывает в жизни, да? Самое главное, что у тебя есть тот, на которого ты можешь опереться и быть защищенным. Вдвоем всегда легче. — А вам не… — Давай опустим формальности, — откинувшись на скамейке, парень снова улыбнулся Сехуну, подталкивая на продолжение разговора. — Тебе не нужно к врачу? — за разговором прошло уже минут десять, Чонин еще не вернулся, хотя омега понял «почему», и Бэкхен все еще не заходил к врачу. — Нет. Я жду свое чудо, обещал скоро приехать. После произнесенных омегой слов, в коридоре появился высокий парень с веселыми красными волосами, приближаясь к их скамейке. — Бэкки, как мог, летел с работы к тебе, — поцеловав в лобик своего омегу, парень помог Бэкхену подняться, когда к ним подошел Чонин. — Здравствуйте, — передав бутылку с прохладной водой Сехуну, альфа опустился возле него, смотря на пару. — Это мой муж — Чанель, — указав на высокого парня рядом с собой, омега перевел взгляд на парней. Чанель выглядел совсем иначе, чем его омега: длинный, с кудрявыми красными волосами, большими глазами и ушами, которые смешно торчали из-под волос. Его голос был грубый и низкий, но улыбку, лежащая на пухлых губах, смягчала весь образ. — Приятно познакомиться, — кивнув головой, альфа перевел свои большие глаза на омегу, поторапливая домой. — Могу оставить свой номер, если захочешь потом еще пообщаться, — продиктовав цифры, Бэкхен со всеми попрощался, когда дверь в кабинет врача открылась, выпуская пациента. — Следующий, — дежурные слова врача, и оба парня вошли в светлое помещение.

***

— Знаешь, — попрощавшись с врачом и выйдя из его кабинета, Сехун был, мягко говоря, в шоке, — я, конечно, думал, что твоя реакция будет удивительная, но не настолько! Уже минут десять Чонин вертел в руках фотографию с изображением их еще совсем маленького малыша, который едва не сливался с общим темным фоном фотографии. Его взгляд был прикован к маленькому человечку, который плавал в животе у Сехуна, еще даже не понимая, какой мир его ждет. — Чонин, — усадив альфу на заднее сиденье такси, Сехун дернул того за плечо, и альфа наконец-то очнулся: — Сехун, он такой прекрасный! — Почему мы не поехали на твоей машине. Почему мы просто так тратим деньги на транспорт? — наконец омега стал нормально мыслить после приема врача и заверения того, что малыш хорошо развивается, а беспокойства нужно отложить в дальний угол, он понял всю оплошность их действий. — Не знаю, если честно. Еще немного посмотрев на фотографию, Чонин вложил ее в больничную карточку О, став обдумывать их дальнейшие действия. — Ну что, где жить будем пока? Сехуна давно начал интересовать этот вопрос, на который он пока не мог ответить. Жить с папой не особо хотелось, пока бы они не нашли жилье, в отелях и прочей дребедени тоже. Теперь, когда этот вопрос уже задал лично Чонин, Сехун мог вместе с ним поразмышлять над этим, ведь две головы лучше, чем одна. Пришли к общему выводу только под вечер — продать квартиру Чонина, живя в квартире Сехуна, пока не найдут более просторное жилье для их семьи, которая скоро станет на одного человека больше. Провожая, Чжину собрал два больших пакета с едой в дорогу, аргументируя тем, что он это все не съест, а продукты потом в мусорный бак пойдут. Дал свои наставления и попросил не забывать старика. — Пап, ну мы же не переезжаем в другую страну. Ты тоже можешь к нам заглядывать иногда, — уже стоя на пороге, прощались два омеги, пока Чонин прогуливался с Виви по саду Чжину. — Все, езжайте, а то уже поздно. Вам еще завтра на работе. На работе сам не скачи, понял меня! И в декрет раньше положенного уйдешь! — Папа, я разберусь. Еще раз поцеловав сына и Чонина на прощание, старший омега вышел к маленькому заборчику, провожая черную машину взглядом, которая пронеслась до конца дороги, заворачивая на следующую.

***

Вернувшись в субботний вечер домой, парни не стали что-либо предпринимать, а в воскресенье с утра пораньше Чонин съездил купить кучу коробок и, заскочив потом за Сехуном, они прошлись вместе до старого жилья альфы. Сколько бы Чонин не ругал омегу, тот не переставал помогать со сборами: вытирал везде накопившуюся пыль, перемывал, а затем складывал в коробку посуду, прибрался в самой квартире, и уже после того, когда на него чуть ли не накричал альфа, наконец-то собрался, и они оба отправились уже в их общий дом, загрузив все коробки с вещами в машину, и закрыв квартиру на ключ. А дома омега не смог не приготовить им ужин, хоть и ноги ныли от страшной усталости. — Может, наконец, отдохнешь? — опираясь на дверной косяк, парень с грустью смотрел на омегу, который домывал грязную посуду, и не разрешал себе помогать. — Домою, и пойду, — только улыбнулся Сехун, вытирая руки о полотенце. Все также разваливаясь от усталости, омега принял еле как душ, и залез под теплое одеяло, не забыв открыть окно, чтобы не было душно. Приближалась осень. Своими когтистыми лапами она срывала листья с деревьев и усыпала ими себе ковровую дорожку. Погода стала больше портиться, и прохлада так и сочилась из открытого, почти что настежь, окна. — Не боишься заболеть? — выйдя из ванной, Чонин прикрыл окно, не слушая крики омеги, — не думаешь о себе, так подумай о малыше. Парень всегда мог найти управу на Сехуна, затыкая его и оставляя без шанса ответить. Вот она, аура альфы. — Ты бы завтра дома посидел, да и оформил декрет, — быстрее под теплое одеяло, примкнуть к горячему боку. Но Сехун отпихнул парня, обидевшись на его слова. — Я сам решу, когда мне выйти в декрет. А то вы с папой лучше прям знаете, чем я! — выключив со своей стороны светильник, омега повернулся спиной к альфе, громко вздохнув. А Чонин решил больше не задевать О, поцеловав в макушку, и обняв со спины.