A story of two alphas?

5 лет назад

«В университете, где учился Чонин, также учился сынок одного из самых богатых альф Кореи. Его звали До Кенсу, и тогда Чонин не знал, к чему приведет его знакомство с этим парнем. Про До были исключительно плохие слухи, где он замешивался в наркодиллерстве, вечеринках с кучей алкоголя и, конечно же, постоянными связями с альфами, которые его хотели. Чонин не особо вслушивался в сплетни, гуляющие по универу, но иногда они и до его беззаботной душонки доходили. Однажды альфа столкнулся с Кенсу в одном из кафе, куда часто приходил с друзьями, но сегодня был один. Омега предложил ему составить компанию, и вместе они сели за столик, начав неуютное общение. Чонин не понимал этого парня поначалу, пока не узнал ближе. Их знакомство началось именно с этого кафе и обратного пути уже не было.

***

Сегодня у Кенсу была очередная тусовка, пока родители отдыхали на теплых островах, не подозревая о разгроме их дорогого дома. Позвав туда и Чонина, с которым омега стал теснее общаться, на момент прихода альфы, Кенсу уже был под шафе, иногда покачиваясь при ходьбе. — Чонин-а, ты при-шел, — по слогам отчеканив слова, омега решил увести альфу в тихое место, ведь на него он сегодня имел планы. — Ты знал, Чонин-а, — толкнув того на кровать, Кенсу сел следом на его колени, обхватив за сильную шею, — что мы с тобой подходим друг другу? Мы созданы друг для друга? Ты это не чувствуешь? — и соблазнительно прошелся своим языком по сладким губам Чонина. Альфа не был против, чувствуя сильное притяжение к этому парню. Чувствовал ураган чувств, который сносил все на своем пути, и его было уже не остановить. Опрокинув омегу на мягкий матрас, парни смяли выглаженные прислугой простыни, сбросили все подушки с кровати, и начали сгорать от огня страсти друг друга.

***

Пучина чувств окунула альфу с головой в омут. Он не мог оторваться от Кенсу, не верил больше слухам других, что вчера или позавчера у омеги был замечен новый любовник, не верил про наркотики и подсудные дела. Он верил в их любовь. Но он был слишком наивен… Их отношения не продлились даже и двух месяцев, как Кенсу предложил жить вместе, в новой квартире, которую подарил ему отец. И после положительно принятого решения в этой квартире было бесконечное количество вечеринок. Поначалу альфу все устраивало. Он был вместе со своей парой, он любил его, боготворил и был чист по отношению чувств. Но были и плохие моменты: постоянный алкоголь, пропуск занятий в универе, и Чонин снова вернулся к курению, дымя, как паровоз, через каждый час. Начал курить травку и, если бы не его друзья, которые пытались образумить, давно бы уже подсел на наркотики. Сегодня с пар отпустили раньше и, не найдя в здании омегу, Чонин поехал сразу же домой в компании музыки. На дворе было теплое лето, солнце грело, деревья расцветали и дарили свежесть всему городу. Так и хотелось танцевать на каждом уголке улицы. Ступив на порог своей квартиры, Чонину послышались тихие смешки, доносящиеся из их с Кенсу комнаты. Сначала альфе показалось, что это друзья омеги, пока он не почувствовал другой запах. Запах альфы. Толкнув дверь, она открыла обзор на просторную комнату и разворошенную постель, в которой Су был не один. Вещи разбросаны по полу, алкоголь на прикроватной тумбочке, и чертов запах другого самца въелся в стены квартиры, что даже открытые окна, распахнутые настежь, не унесут это зловоние. — Вот какая у нас любовь и истинность, — с горькой усмешкой Чонин прошел вглубь комнаты, смотря на альфу, который напряженно зыркал на него в ответ, — и чего ты тут развалился? Сам выйдешь или тебя за шкирку приподнять? — вмиг лицо побагровело, а кулаки сжались с такой силой, что проступили белые костяшки. Другой альфа не стал нарываться на чью-то злость, быстро собрав вещи. — Ты что, глупый и наивный друг мой, думал, что я только твой? Ты жалок, — посмеялся Кенсу, откинувшись на спинку кровати, — ты все равно никуда не денешься от меня, ты привязан своими чувствами. Ты сам себе подписал приговор. — Да пошел ты, — сухо бросил Чонин, выходя с комнаты. И в этот момент Кенсу ощутил, что альфа не пошутил. Что его не удержишь чувствами, и не будет ему прощения. Было ли больно? Чертовски. Чонин с этими чувствами ощущал себя таким окрыленным, поднятым ввысь, пока его грубо не опрокинули на землю, и крылья не ударились о твердый асфальт. Недели пьянок, выкуренные пачки сигарет не помогали заглушить боль. Пожить ему разрешили у себя друзья, понимая его состояние и давая на акклиматизацию две недели, после которых начали стучать тому по голове, призывая взяться за ум и не глупить. Жизнь еще покажет свои яркие краски и разбавит черноту теплом.»