Our Last Time Between the Sheets

Зелёный. Зелёный. Зелёный. Её самый любимый цвет в мире. В этом нет никаких сомнений. Это никогда не изменится. По крайней мере, так она думала. Холодный ветер заставил Кларк вздрогнуть, она застегнула куртку и прислонилась к ветровому стеклу своей любимой синей Audi A3, держа ноги вытянутыми над капотом. Она держала руку под головой, используя как подушку. Закат на горизонте был захватывающим; оранжевые, красные и жёлтые оттенки объединились в невероятную смесь цветов, в то время как фиолетовый и серый градиенты ночи начали претендовать на своё собственное пространство в небе. Идеальный образ для изображения на холсте и идеальное место, чтобы быть с ней. Кларк вздохнула, облачко конденсата образовалось перед лицом. Она молча смотрела на звёзды, медленно появляющиеся в небе. — Это безумие, вернуться именно сюда, — начала Кларк. Говорить что-то вслух всегда было для нее катарсисом. Кларк прищурилась, делая какие-то подсчеты. — Я ждала, когда мне было шестнадцать, я ждала, когда мне было восемнадцать. Я ждала тебя, Лекса. Ждала, что ты сделаешь прыжок веры, но вместо этого ты бросила меня. Кларк усмехнулась, вспоминая ту душераздирающую ночь. Тогда Лекса бросила её. Время от времени во время какой-нибудь ссоры, она обвиняла в этом свою жену. — Да, это было давно. Я понимаю, почему она это сделала. Но, в конце концов, я женилась на этой девушке! — Кларк широко улыбнулась, видя, как в небе сверкают звёзды. — Хотя, иногда я задаюсь вопросом, кто моя жена? Лекса или Александрия? Кларк посмотрела на левую руку, на безымянном пальце было красивое золотое кольцо, которое надела Лекса в один прекрасный летний день, рядом была мать и общие близкие друзья. Вновь переживая это воспоминание, она решила, что это был лучший день в её жизни. Он был полон улыбок и невероятного счастья. Всё было, как в сказке; обе невесты в белых платьях, а лица светятся от счастья. Эбби вела Кларк по проходу, пока Лекса ждала её. Единственным недостатком этого дня было отсутствие отца Кларк и родителей Лексы. Последние решили, что жениться на девушке — это неприемлемо для них и практически изгнали дочь из своей жизни. Лекса отказывалась говорить об этом (до сих пор), но Кларк знала, что это глубоко её ранило, оставив шрам на сердце. Возвращаясь к более позитивным моментам свадьбы, Кларк вспомнила нефритовые глаза Лексы в которых отражалась любовь и преданность. В этот момент она поняла, что Лекса всё для неё, что любовь уже не может быть сильнее. Конечно, как только безумные поклонники и СМИ узнали, что Александрия известная писательница/блогер женилась на 21-летней девушке — героини Тондиси, об отношениях с которой, когда-то писала лживые статьи Ниа, все они сделали ставки на то, что брак будет неудачным. Некоторые поклонники поддерживали их и желали счастья, но большинство завидовали Кларк до такой степени, что ей пришлось удалить аккаунт в Twitter. Время от времени она сталкивается с ненавистью в своей галерее, но уже более или менее научилась справляться с этим. Тем не менее, все скептики заткнулись, после тринадцати лет успешного брака. — Наверное, тринадцать — не моё счастливое число. Сотовый зазвонил, возвращая её в настоящее. Кларк сделала глубокий вдох и позволила воздуху медленно покинуть лёгкие, прежде чем посмотреть на экран. Телефон был заполнен сообщениями, пропущенными звонками, голосовыми сообщениями от Рейвен, Ани, матери и, конечно же, Лексы; но прямо сейчас она не хочет разговаривать с женой, а тем более с кем бы то ни было ещё. В противном случае, она не была бы здесь, переосмысливая жизненный выбор. Только что, ты счастливо жила в браке с любовью всей своей жизни, своей «родственной душой» — это выгравировано на обручальном кольце, — и вот ты уже на грани развода. Она выключила телефон и убрала обратно в передний карман куртки. Кларк подошла к краю капота машины, и устроилась поудобнее, положив руки на бёдра.  — Лекса не виновата, во всяком случае, не полностью, — Кларк играла с кольцом между пальцами, чувствуя тяжесть и бремя, которое оно несло вместо счастья, любви и гордости, которые оно представляло в начале. — Я тоже наделала много ошибок. Мы обе ответственны за этот беспорядок. Кларк крепко сжала кольцо в руке, и слёзы потекли из затуманенных глаз. Она моргнула, прогоняя их прочь, и уставилась на уже темнеющее небо. — Я больше ничего не знаю. Я знала, что быть с Лексой — это значит иметь дело с Александрией, но теперь, мне кажется, что осталась только Александрия. Эта сучка Джозефина забрала мою жену, и я… — Протирая глаза, Кларк попыталась снять часть стресса и усталости, которые давили на неё всё больше и больше с каждым днём. — Чёрт, я тоже облажалась, — Кларк закрыла лицо руками, прячась от стыда и печали. — Я была так зла. Я так сильно обиделась на Polis и на Лексу, но это не оправдание! Мы живём под одной крышей, но это больше похоже на жизнь с незнакомцем. Если Лекса была дома и мы разговаривали, она держалась отчуждённо и не интересовалась разговором, а когда я целыми днями рисовала, Лекса злилась в ответ. Мы обе потеряли друг друга, и я не знаю, как это исправить. Может быть стоит сдаться. Есть ли ещё что-то, что можно спасти? — она вздохнула. — Думаю, место, где Лекса разбила мне сердце в первый раз — это хорошее место для размышления о будущем, если оно существует для нас. Устав сидеть, Кларк спрыгнула с машины, надела кольцо обратно и решила немного прогуляться по лесу. — Иногда я спрашиваю себя, почему я не рассталась с ней. Надеялась ли я, что всё изменится, как только всё утихнет и мы сможем вернуться к тому, что было раньше? Я надеюсь на это, потому что сейчас я просто уехала, и даже не уверена, что хочу возвращаться домой, — Кларк добралась до места отдыха и села за один из столиков для пикника. Она услышала металлический скрежет, посмотрев в сторону звука, она заметила енота в соседнем мусорном баке. — Отличная компания сегодня, да? Енот прекратил поиски пищи и посмотрел на Кларк с некоторым любопытством. — Я думаю, ты справишься, приятель. Енот вернулся к поискам пищи. — Выслушай меня. Отношения с женой были идеальными. У нас были свои проблемы, но нам удавалось их решать. Дело в том, что наша динамика начала меняться. Поначалу это были мелочи. Каждая мелочь усугубляла наши проблемы так мы и оказались в этой дыре. Если я правильно помню, всё начало разваливаться примерно в конце лета, эта чёртова художественная выставка была началом новой жизни… /// ♪ Принесите, принесите гром и Громкий, громкий дождь Разделите наши беды Под гордые, гордые вены ♩ — Агрх! — Пробормотала Кларк, протягивая руку, чтобы выключить будильник, раздавшийся из оставленного на ночном столике телефона. После быстрого удара звук прекратился, и она перекатилась на кровати, ощупывая рукой другую сторону. Простыни были холодными, исчезло тепло тела, которое раньше занимало теперь пустое пространство, и она глубоко вздохнула. Кларк села, всё ещё одурманенная сном, прислонилась к изголовью кровати и сняла телефон с зарядки. Она быстро набрала сообщение жене, которая в настоящее время находилась в Бостоне, представляя специальную конференцию о своих романах и своей широко популярной колонке «Между простынями», а затем она направится в Беркли на другое специальное мероприятие, прежде чем вернуться домой в следующую пятницу. Wanheda: утро, любимая. Очень скучаю по тебе. Дай мне знать, когда мы сможем поговорить в Facetime. Люблю тебя. Жизнь с Лексой, которую весь мир знал, как Александрию Вудс, была мягко говоря, непростой. Первые полгода были настоящим блаженством. Но как только их профессиональные обязанности стали требовать больше внимания, всё стало сумбурным, в основном для Лексы, которая была занята продвижением романа «Remember when». С тех пор всё не так уж изменилось. У Лексы почти не было свободного времени. Если она не была с Титусом, её агентом, продвигающим её последнюю книгу «Bodyguard of Lies», то она была в Polis Magazine. Супруги какое-то время умудрялись сохранять равновесие в своей напряжённой жизни. Однако занятость и частые отлучки Лексы становились для Кларк непосильной ношей. Её терпение начало истощаться, когда ей приходилось делиться своей женой с поклонниками. Она убрала телефон и быстро направилась в ванную, чтобы принять в душ и подготовиться к ещё одному дню работы в «Эдеме», художественной галерее, которой она владела совместно с Костией Грин — своим наставником, другом, да и вообще целым списком: 1. Костия, бывшая подружка её жены. 2. Бывшая девушка, потому что Кларк всё испортила между Лексой и Костией. 3. Бывшая девушка, которая превратилась в наставника и защитника в колледже после того, как Лекса бросила её. 4. Наставник, который стал её деловым партнером и агентом в мире искусства. Кстати, о сложных вещах. К счастью, всё встало на свои места, и все поладили. Кларк готовилась к последней выставке. Они с Костией были сосредоточены на том, чтобы сделать «Эдем» респектабельной галереей. Она была многим обязана Костии, её руководству и поддержке даже после того, как Кларк встала между ней и Лексой. Кларк хотела взорвать умы всех присутствующих, чтобы показать свою признательность Костии. После душа Кларк вытерлась полотенцем, надела чистое бельё, прежде чем достать джинсы из комода и рубашку из шкафа. Сбоку висели брюки и рубашка Лексы. Кларк потянулась к рукаву рубашки, которую Лекса надевала на работу в журнале, и поднесла ближе к носу, блондинка вдохнула и закрыла глаза, думая о женщине, которая отсутствовала уже две недели. Услышав звук сообщения, Кларк быстро закрыла дверцы шкафа и направилась к телефону. Как только она увидела текст, улыбка на лице стала шире. WifeyHeda: я скучаю по тебе больше. У меня длинный день, но я позвоню тебе в 4 часа дня. Тебе подходит? Wanheda: Да, отлично. Удачи на сегодняшней конференции, детка. Кларк схватила коробку с обручальным кольцом, надела его, а затем закончила одеваться и поехала на встречу с Костией в её офис в университете «Arc». /// — Ну и что ты думаешь? — спросила Кларк, очень сосредоточенную Костию, которая пристально смотрела на холст. Костия откинула тёмный локон, закрывающий карие проницательные глаза, сделала несколько записей в блокноте, прежде чем снова обратить внимание на Кларк. — Это совсем другое дело, — Костия сделала шаг назад, чтобы посмотреть на оранжево-серую часть картины. — Чувствуется напряжение, но думаю, что это интереснее по сравнению с твоей предыдущей работой. Я думаю, что отзывы будут хорошими. — Да? — Кларк засияла, услышав похвалу. — Спасибо, Кос. Я обязательно закончу последние две картины в эти выходные, и к четвергу начну готовиться к выставке. — Ты точно произведёшь впечатление, и Аня сказала, что будет помогать тебе после занятий в школе. — Она не обязана это делать, Костия. Ты её попросила? — Кларк подняла бровь. — Она сама это предложила, — Костия улыбнулась. — Ты уже должна привыкнуть, что Аня сделает для тебя всё что угодно. Она слишком серьёзно относится к роли защитника, когда рядом нет твоей жены. — Да, кто бы мог подумать, что мы с Аней будем так близки, как сейчас. Кларк не могла удержаться от смеха, вспоминая, как трудно было Ане, когда начался их роман с Лексой. Кларк оглядела уже пустой кабинет. — Ты готова перевезти всё в новый дом? — Да, — Костия поднялась из-за стола и начала проверять одну из коробок, — я уже перевезла большую часть своих рабочих вещей. А Аня большую часть мебели, так что мы готовы к переезду.  — Вы должны пригласить нас на новоселье. Я очень рада, что ты решила основать фонд Грин в Вашингтоне. — И я тоже, — Костия закрыла коробку и схватила скотч, чтобы запечатать её. — Перелёты из Нью-Йорка туда и обратно были утомительными! — Мне нужно бежать, но, если я тебе понадоблюсь — звони. — Ты разослала приглашения на выставку? — спросила Костия. — А, ну да. Вчера Рейвен помогла мне разослать последнюю партию. — Не хочу давить, но ты слышала об Элигии? Кларк нахмурилась, вспоминая, а затем её глаза метнулись к Костии. — Элигия наши конкуренты? Костия кивнула, направляясь к одному из своих ящиков и открывая его. Художница начала что-то искать, пока не достала визитную карточку. Она обошла вокруг стола, чтобы отдать её Кларк. Кларк взяла визитку и прочитала имя. — Пакстон МакКрири, художественный критик, — Она убрала визитку в задний карман джинсов. — Серьёзно? — Элигия пригласили его, и я думаю, что это возможность показать МакКрири твою новую работу, — сказала Костия. — «Элигия» — новичок, в то время как «Эдем» уже стал главной галереей в городе. Я не боюсь небольшой конкуренции, но МакКрири — один из самых известных искусствоведов на западном побережье. Ты могла бы использовать это. — Да, он разорвал меня на части в прошлом году, — Кларк пожала плечами. — Я не уверена, что нам следует приглашать кого-то ещё. Мы могли бы обойтись и без его отзывов. — В таком случае ты знаешь, что Лекса никогда не станет… Кларк подняла руку, останавливая Костию.  — Я уже говорила тебе, что больше не буду полагаться на влияние жены в продвижении и продаже моих картин. Она говорит, что всё хорошо, но как меня будут воспринимать всерьёз, когда такие важные критики, как МакКрири, разнесли мою выставку в Лос-Анджелесе? Он был в ужасе от моего выбора цвета, цитирую: «работа Гриффин выглядит, как пост-апокалиптический хаос, никакого сюжета и никакого смысла, хорошо, что её жена-писательница поддерживает её», — Кларк нахмурилась, почувствовав, как слова снова жалят её. — Я говорила, чтобы ты перестала сомневаться в себе. Ты талантлива, Кларк и ты выросла, как художник. Ты снова в поисках вдохновения, и ты найдёшь его, надо только проявить настойчивость. Эта выставка и наши новые клиенты поможет не только «Эдему», но и тебе вписать своё имя в список лучших художников. Ты не хочешь, чтобы Лекса освещала это событие? Отлично, но МакКрири — это громкое имя, и его положительный отзыв может привлечь больше внимания от критиков высокого уровня. Кларк знала, что Костия права. Её гордость сильно пострадала в прошлом году, но это может новый шанс проявить себя. — Хорошо, я отправлю приглашение, — Кларк крепко обняла Костию. — Спасибо, Костия…эээ…я позвоню тебе, когда закончу, чтобы ты могла посмотреть картины и всё остальное до начала выставки. Кларк помахала на прощание и пошла работать над своими последними картинами. Время играло очень важную роль, она хотела, чтобы всё было идеально. /// В художественной студии играла громкая музыка. Кларк работала над одним из последних холстов. Она двигала бёдрами и пела, с помощью кистей передавая магию на холст. Она знала, что Найла прервёт её только тогда, когда Рейвен придёт помочь с освещением. Да, Кларк наняла свою бывшую девушку, потому что она была верным другом, если у них ничего не сложилось как у пары, это не значит, что они не могут работать вместе и быть друзьями. Художественная галерея «Эдем» расположилась в центре Вашингтона, недалеко от крупных компаний и магазинов. Посетители попадали в небольшую приёмную, где Найла распоряжалась расписанием и звонками. Далее было большое помещение с подсвеченными стенами, что позволяло сосредоточиться исключительно на произведениях искусства. Большие окна пропускали естественный свет, но Кларк знала, что нужно добавить ещё немного света к балкам на потолке, чтобы дополнить внешний вид предстоящей выставки. Причина, по которой Рейвен должна прийти через пару часов, чтобы помочь ей. Личный кабинет и мастерская Кларк располагались в задней части галереи. Место было просто идеальным, и Кларк не могла быть счастливее, имея «Эдем» в качестве безопасного убежища. Внезапный звонок телефона заглушил музыку, и она оставила кисть на столе, вытерла руки, чтобы убрать лишнюю краску, и быстро ответила. — Привет, красавица, — Кларк просияла, увидев на экране идеальную фигуру своей жены. — И тебе привет, — Лекса улыбнулась, глядя на Кларк с обожанием. — Надеюсь, я не помешала. Как дела с картиной? — Почти закончили, детка. Помни, что моя выставка будет в эту субботу в 7 вечера. — Я приеду в пятницу вечером. Не волнуйся, — заверила Лекса. — Хорошо, потому что мне не терпится прикоснуться к тебе, — Кларк озорно подмигнула, отчего щёки Лексы слегка порозовели. — Не говори так, Кларк. Ты даже не представляешь, что пробуждаешь. Кларк хихикнула и послала поцелуй в камеру. — Я тоже по тебе скучаю. Кровать кажется слишком большой без тебя. — Это временно, любовь моя. Я скоро вернусь домой. А теперь почему бы тебе не показать мне кое-что из своих работ? — Лекса положила подбородок на ладонь и посмотрела на экран, надеясь хоть мельком увидеть работу Кларк. — Не-а. Это сюрприз. Верни свою задницу как можно скорее, Лекс. — Ок, — Лекса закатила глаза. — Я сделаю всё, что в моих силах.  — Как у тебя дела? — спросила Кларк. — Общение с фанатами всегда забавно. Их очень интересно слушать. Это был замечательный опыт. Думаю, последняя книга понравилась им больше, чем я ожидала! — Я рада это слышать, — Кларк хихикнула, — я же говорила тебе, что они сойдут с ума. Мне очень понравилось то, что ты написала. Химия между телохранителем и музыкантом была феноменальной! Лекса рассмеялась, запустив длинные пальцы в тёмные волосы, хотя на висках у нее уже можно было заметить седые пряди. — Вот почему ты мой главный читатель. Что бы я делала без твоего участия, а? Кларк пожала плечами и поставила телефон, чтобы продолжить работу над холстом. — Я единственный критик, у которого есть возможность отшлёпать твою задницу, Лекс. Я очень предвзята, потому что только я могу затащить тебя в постель. Лекса разразилась смехом, мелодия голоса заставила желудок сжаться от тысячи бабочек, реакция, которую Кларк никогда не уставала чувствовать. — Это правда, — сказала Лекса с некоторой грустью, тоска в её голосе была доказательством того, что она так же сильно скучает по Кларк. — Детка, пожалуйста, скажи мне, что сделаешь перерыв после этого? — Кларк посмотрела на Лексу, показывая насколько она серьёзна. — Я поговорю с Титусом и посмотрю, может быть…  — Лекса! Нам нужно идти в конференц-зал! — издалека позвал Титус. Лекса повернулась к камере: — Я тебя слышу. Одну минуту! — Брюнетка снова обратила внимание на видеозвонок. — Мне нужно идти, Кларк. Я напишу тебе, когда вернусь. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Береги себя. Закончив разговор, Кларк вздохнула. Она искренне надеялась, что Лекса поговорит с агентом, потому что она устала быть сама по себе большую часть времени. Александрия была практически на уровне рок-звезды или голливудской звезды. Всякий раз, когда она выпускала книгу, легионы поклонников заполняли книжные магазины, Лекса была востребована, она была обложках журналов и появлялась на телевизионных ток-шоу. Ей всегда было трудно соперничать с таким вниманием, но единственное утешение Кларк заключалось в том, что после всего этого Лекса всегда возвращалась к ней. Стук в дверь привлек внимание Кларк, заставив прервать работу. — Извини, Кларк, — Найла заглянула в мастерскую. — Рейвен здесь. Кларк счастливо улыбнулась, услышав, что лучшая подруга здесь. — Я встречусь с ней в своём офисе, спасибо Найла. Найла кивнула и оставила Кларк. Художница убедилась, что оставила всё в порядке, вытерла руки и направилась в свой кабинет, где её ждала лучшая подруга. — Как раз вовремя, Рейес! Рейвен обернулась, ухмыляясь блондинке. Она достала руки из красной куртки, и прыгнула на подругу, заключая в крепкие объятья, стараясь не тревожить больную ногу. Далекое воспоминание о том, как Рейвен получила пулю во время школьного бала, время от времени приходил в голову Кларк. То событие оставило след абсолютно на всех. — Я знаю, что тебе не терпелось увидеть меня, — Рейвен сделала шаг назад, подмигнув Кларк. — Ага, очень сильно, тупица! У меня уже есть эскиз того, как я хочу, чтобы свет был настроен для моей выставки. Хочешь взглянуть? — Кларк направилась к своему столу, открыла верхний ящик, вытащила папку и оставила её на столе из красного дерева. Рейвен взяла папку, открыла её и просмотрела содержимое. — Ммм, выглядит нормально, но, если эта секция для основной части, эти лампы должны быть в другом месте, — Рейвен показала Кларк туда, куда она хотела переместить лампы. — Хорошо. Кларк и Рейвен поболтали пару минут о работе, прежде чем они смогли расслабиться и просто поговорить о своей повседневной жизни.  — После того, как закончим, хочешь потусоваться? — спросила Кларк. — Аам, я пас, Грифф. Ты же знаете, что автосалон не справляется сам, — Рейвен выглядела извиняющейся. — Я понимаю. Твоё последнее творение привлекло внимание. Это довольно круто, Рей. Рейвен была одним из самых умных и трудолюбивых людей, которых Кларк когда-либо встречала. Несмотря на тяжёлое детство, Рейвен всегда старалась изо всех сил быть тем, кем можно гордиться. — Это всё мой выдающийся мозг. Но завтра мы можем посмотреть фильм и созвониться с неудачницей, если она не будет занята. — Звучит как план, — Кларк рассмеялась. — Хотя с Октавией трудно связаться, всё из-за этой дерьмовой разницы во времени, и она всегда тренируется рано утром. — Да. Удачливая сучка играет в футбол в Европе, и у неё нет времени для своих друзей, — Рейвен закатила глаза, но не от досады. Кларк рада, что несмотря на то, что они расстались, им удалось сохранить дружбу, которая объединяла их с самого детства. Отношения на расстоянии были слишком сложными для Рейвен и Октавии. После того, как она попала в футбольный клуб Испании, динамика их отношений изменилась, и они решили расстаться. Они всегда болели за свою подругу, и когда О позвали в USWNT, они отпраздновали это вместе. — Кстати, Аня приедет в четверг, чтобы помочь мне с выставкой. Хочешь присоединиться к нам, и я возьму пиво и начос? — предложила Кларк, вспомнив о разговоре с Костией. — Начос и пиво, как в старые добрые времена, да? — Рейвен подняла бровь. — На мой вкус, принцесса Землян немного тревожна. Но, конечно, рассчитывай на меня. Увидимся позже, Грифф! — Рейвен помахала рукой и направилась к выходу, оставив Кларк одну. /// Время ускользало, как только Кларк оказывалась в ловушке своего цветного пузыря. Иногда она могла часами сидеть и не осознавать, что уже поздно, как в этом случае. Она закончила большую часть работы, и ей надо закончить ещё одну картину, прежде чем начать преобразовывать галерею к выставке. Она посмотрела на часы отца и поняла, что уже довольно поздно. Кларк начала прибираться в мастерской. В это время Найла уже дома, так что настала её очередь закрывать галерею. Кларк выключила свет и направилась к выходу. Закрыв замок, она заметила, насколько темно, только фонари освещали улицу. Кто-то шёл в ближайшее кафе, за дополнительной энергией. Кларк направилась к автостоянке, на ходу ища ключи от машины в сумке, но в этом районе дерьмовое освещение. Ей удалось достать их, но она неудачно взяла сумку, и она упала на землю, рассыпав содержимое. — Агрх, здорово! — Кларк наклонилась, чтобы собрать вещи, но тут кто-то подкрался к ней и быстро схватил бумажник. — Эй! — крикнула Кларк, привлекая внимание преступника. — ОТДАЙ ОБРАТНО! — Кларк встала, готовая броситься в погоню, когда заметила, что это была маленькая девочка. — МАЛЫШКА, ПОДОЖДИ! Девочка обернулся, и Кларк увидела, что ей примерно 6-7 лет, бледное лицо, сине-зелёные глаза, одета она в слишком большую для неё шапочку и старые лохмотья. — Я не сделаю тебе больно. Возьми деньги, но, пожалуйста, оставь документы. Девочка недоверчиво посмотрела на Кларк, поэтому блондинка подняла руки. — Клянусь, я не буду звонить в полицию. Просто отдай бумажник, хорошо? Девочка вытащила несколько купюр, лежавших внутри, и побежала, бросив бумажник на асфальт. Кларк подошла, чтобы поднять его и убрать обратно в сумку. Когда она огляделась, маленькой девочки нигде не было видно. — Что это за ребёнок, чёрт возьми?