Our Last Time Between the Sheets

Конференция прошла быстро, как только аудитория была занята, Лекса нашла их участие вдохновляющим. В настоящее время она подписывает книги в клубе Berkeley City Club после презентации, спонсируемой Berkeley Arts & Letters. Она заканчивает своё последнее обязательство, а потом наконец сможет вернуться домой к своей жене в Вашингтон. Она была измотана до смерти, но видеть и слышать, как читатели чувствуют себя, когда читают её материал или блог, всё это стоило того. Она действительно любила проводить время со своими поклонниками, это были особые отношения, которые она лелеяла, так как они поддерживали её в очень скромных начинаниях. И теперь это был её единственный способ вернуть ту любовь и доверие, стараясь встретить как можно больше людей. — О Боже мой! — Сказала молодая девушка с лёгким румянцем на щеках. — Я так счастлива, что наконец-то встретила тебя, Александрия. Лекса взяла протянутую ей книгу — её последнюю работу «Bodyguard of Lies» — и, увидев потрёпанный корешок, невольно улыбнулась. — Я тоже рада с тобой познакомиться. А как тебя зовут? — Лекса открыла книгу на первой странице. — Чарли, — ответила девушка. — Хорошо, — Лекса подписала книгу посвящением Чарли. — Держи, Чарли. Большое спасибо, что пришла! — Можно я тебя обниму? — Конечно, — Лекса усмехнулась, но кивнула. Она встала и наклонилась над столом, раскрывая объятия. — Я так тебя люблю! — Взвизгнула девушка. — Спасибо. — Ответила Лекса, снова садясь и продолжая встречаться со своими поклонниками. После того, как она закончила встречаться со всеми своими поклонниками, она последовала за своим менеджером обратно в отель, чтобы собрать свои вещи и отправиться на свой рейс во второй половине дня, чтобы быть дома к этой ночи. — Это был очередной аншлаг! — Сказал Титус, пока Лекса доставала из маленького шкафа свою одежду. — Я думаю, что это подходящий момент, чтобы воспользоваться этим импульсом и добавить ещё даты… — Ого, подожди секунду! — Лекса обернулась, подняв ладонь и остановив своего менеджера, — Титус, я уже сказала тебе, что с меня хватит на этот год. Я больше не хочу делать никаких конвенций или конференций. Я хочу быть дома с моей женой и посвятить время журналу. С тех пор как Дамокл начал работать, продажи журнала значительно упали. Я не могу вот так просто уйти. Они нуждаются во мне, и Данте много лет назад доверил мне его, чтобы поднять Polis на новые высоты, но я делаю обратное. — Лекса, — вздохнул Титус, — ты же не Стивен Кинг. Тебе нужно держать своё имя там-на публике-чтобы быть актуальной. Твоя жена и журнал могут подождать! Стиснув зубы, Лекса тяжело вздохнула и направилась к Титусу. — Послушай меня, Титус. Я сказала, что на этом всё. Да, я знаю, что Александия Вудс — это не Джордж Р.Р. Мартин, но я хочу домой. — Лекса, тебе потребовалось четыре года, чтобы опубликовать «Bodyguard of Lies» после твоего последнего перерыва. Блог «Between the Sheets» может достигать только определенных аудиторий, но, если ты хочешь, чтобы тебя считали серьёзным писателем, тебе нужно работать. — Именно это я и делаю! — прорычала Лекса и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. — Благодарю тебя за помощь, но я беру перерыв. Это моё окончательное решение, и я уже разговаривала с Онтари, она со мной согласна. Продажи моего последнего романа достаточно хороши. Сейчас Polis нуждается в моём внимании. — Хорошо, Лекса. Если это то, что ты хочешь, тогда я отклоню все текущие предложения. Лекса кивнула и повернулась к своему шкафу, схватив все вещи и запихнув их в дорожную сумку. \\\\ Её сердце бешено колотилось, и как только самолет сел, ей захотелось бежать домой как можно скорее. Лекса шла так быстро, как только позволяли ноги, к месту получения багажа. Было уже довольно поздно, и она подумала, что лучше позволить Кларк поспать вместо того, чтобы заставлять её ждать, поэтому она сказала своей жене, что сама доберётся до дома. Однако она даже не успела войти в свою карусель, когда увидела рядом с одним из дальних выходов девушку, которую она узнает везде, с красивыми светлыми волосами, собранными в высокий неряшливый пучок. В длинном голубом свитере с длинными рукавами, и в серых спортивных штанах стояла любовь всей её жизни. Её улыбка стала ещё шире, и как только зелёный встретился с голубым, ей показалось, что всё в мире снова стало хорошо.  — Кларк! — Крикнула Лекса, и Кларк, ухмыляясь, пошла встречать жену. Они встретились посередине, и вскоре Кларк оказалась у неё в объятиях. Лекса крепко обняла её, вдыхая ромашковый аромат светлых волос, заставляющий её чувствовать себя такой счастливой, она снова обнимает свою жену. — Ты вернулась! — Ну конечно же, глупышка! — Кларк отступила на шаг в сторону, но всё ещё держала Лексу за бёдра. Кларк подняла лицо, чтобы поцеловать полные губы Лексы, заставляя брюнетку улыбнуться в ответ. Во время своих странствий Лекса не переставала мечтать о том, чтобы наконец поцеловать свою жену. Даже когда она уезжала всего на один уик-энд, Лекса чувствовала себя ужасно голодной. Она просто не могла насытиться Кларк. — Я так по тебе скучала. — Лекса прижалась лбом к лицу Кларк. — Я тоже, детка. — Кларк нежно обхватила ладонями её лицо. Наконец Лекса отстранилась, но продолжала держать Кларк за руку и вместе они пошли за чемоданом. Подождав ещё несколько минут, Лекса наконец схватила свою сумку. — Пойдём домой. К счастью, в это время не было большого движения, поэтому они довольно быстро добрались до своего пентхауса. Кларк открыла дверь ключами, придержала дверь для Лексы, прежде чем надежно закрыть её. Лекса оставила свои сумки в гостиной, прежде чем обернулась, и Кларк прыгнула на неё, снова сжав их губы. Обе женщины целовались страстно, лихорадочно, держась друг за друга, как будто их склеили клеем. Не останавливаясь ни на секунду, полностью наслаждаясь присутствием своей второй половинки. — Кровать. — Лекса что-то пробормотала между поцелуями, и они начали подниматься по лестнице в свою спальню. Натыкаясь то на стену, то на перила, они ловко добрались до своей спальни. Кларк, как обычно, быстро сняла одежду Лексы, стянув с неё блейзер и расстегнув пуговицы, распутала ремень быстрее молнии и сняла трусы, которые носила Лекса. Затем Лекса помогла Кларк избавиться от одежды, стянув с её головы свитер. — Ой! — Кларк заскулила, — я застряла! Лекса рассмеялась и сделала шаг назад, чтобы помочь Кларк выбраться, так как одна из её заколок для волос застряла в ткани свитера. — Вот так. — Лекса дерзко улыбнулась, мягко распутывая пучок, чтобы освободить золотые локоны, прежде чем возобновить свои предыдущие действия. Они целовались до тех пор, пока ноги Лексы не ударились о кровать, заставляя её упасть, она поднялась на изголовье кровати с Кларк, ползущей за ней, преследуя её губы, чтобы не разрывать контакт. После этого знакомые руки двигались по уже заученным изгибам, каждый знакомый участок кожи не оставался без внимания. Звуки эхом разносились по спальне в нежной песне удовольствия и любви. Благоговейные поцелуи сопровождали ритм танца, в котором их тела соединялись, толкая и вытягивая с целеустремленностью и решимостью, маленькие укусы, которые вызывали более сильные стоны и бёдра, служившие опорой для трения. Они поднимались все выше и выше, пока не осталось другого места, куда можно было бы спуститься. \\\\ Кларк положила голову на грудь жены после того, как включила лампу на их ночном столике. Их кожа покраснела и вспотела после того, как они обе достигли своей кульминации. Обе, очень сытые и уставшие. — Как прошла твоя поездка? — Кларк переплела свои руки с Лексой. — Всё прошло хорошо. Очень утомительно, но это было прекрасно. Аудитория была переполнена, Кларк. Зрители были прекрасны, они любят Александрию. Лекса пересказала некоторые из самых забавных анекдотов, которые смогла вспомнить, подробно рассказав, как её поклонники говорили о персонажах её романов или даже обсуждали некоторые из её сообщений в журнале. — Я рада, что всё прошло хорошо. Ты чертовски хороший писатель и заслуживаешь всей этой любви. — Но мне нужна только твоя любовь. — Лекса обычно становилась весёлой, рядом с Кларк. Она просто не могла не быть весёлой в присутствии женщины, которая любит её такой, какая она есть. — Ты такая милашка! — Кларк усмехнулась, поцеловала впадинку между плечом и шеей, прямо в точку пульса. Лекса закатила глаза, но ничего не возразила. Так или иначе, Кларк всегда с ней спорила. — Жаль, что я не фанатка. — Добавила Кларк. — Нет? Потому что, насколько я помню, ты всё-таки женилась на мне. Так что я тебе нравлюсь. — Лекса не смогла сдержать улыбку, которая расползлась по её лицу. Кларк мягко шлепнула её по руке. — Ой! — Не будь такой самоуверенной со мной, Вудс. Ты хороша, но не настолько. — Кларк чмокнула губами. — Но да, в тебе определенно есть что-то. Лекса обиделась и быстрым движением перевернула их. Она улыбнулась, держа руки Кларк над головой. — Я могу заверить Вас, миссис Гриффин-Вудс, что могу изменить Ваше мнение. — Правда? — Кларк усмехнулась. Лекса кивнула, прежде чем глубоко поцеловать её и доказать Кларк, что в ней точно, что-то есть. Они снова замолчали после очередного раунда любви, Кларк положила голову прямо на сердце Лексы, ба-дамп ба-дамп звук её сердца убаюкивал Кларк. — Я эм, я сказала Титусу, что закончила на этот год с турами. — Лекса решила рассказать новости. Кларк с интересом приподняла бровь, отодвинулась в сторону и приподнялась на локте, чтобы посмотреть на свою жену. — И как лысый воспринял это? Лекса усмехнулась над прозвищем, прежде чем поцеловать Кларк в макушку. — Ты же его знаешь. Он был не очень счастлив, но я была решительна. Больше никаких книжных гастролей в этом году. Онтари согласилась, что неплохо взять паузу. — Лекса приглашающе раскрыла одну руку, чтобы Кларк могла вернуться в кокон, держа свою жену как можно ближе. — Я очень рада. Мне было так одиноко без тебя, Лекс. — Я знаю… — Лекса начала поглаживать голову Кларк. — Ты готова к завтрашнему дню? — Ты должна посмотреть галерею! Я очень нервничаю, но Костия говорит, что это будет здорово. — Конечно, так и будет! Костия — эксперт, так что нет никаких сомнений в этом. — Я очень рада показать тебе свою новую работу. — Я не могу дождаться, увидеть её полной. В какое время я должна быть готова? — Спросила Лекса, подавляя зевок. — В 6 вечера. Но мы можем поговорить об этом завтра утром, ты сейчас упадешь замертво. Лекса лениво улыбнулась, её глаза закрылись, и она изо всех сил старалась не заснуть. Кларк протянула руку, чтобы выключить тусклый свет, и плотнее натянула одеяло на их тела. Лекса знала, что к утру у Кларк будет большая половина. — Спокойной ночи, любимая. — Спокойной ночи, Лекс. \\\\ Кларк медленно открыла глаза, привыкая к темноте спальни. Сквозь занавески пробивался слабый свет, и она подняла голову, чтобы лучше видеть часы над ночным столиком. 8:37 утра. Кларк медленно вздохнула, улыбка появилась на её лице, как только она заметила красивую каштановую копну волос на подушке рядом с ней. С такого близкого расстояния она могла видеть седые волосы Лексы на виске, маленькие морщинки, формирующиеся в уголках глаз, но Лекса была сексуальна сейчас, как никогда. Для Кларк 40-летняя Лекса была самой сексуальной женщиной в мире. Кроме того, для её молодых поклонников, чем Лекса становилась старше, тем больше они, казалось, были привлечены к её жене. Должно быть, во взрослых женщинах было что-то такое, что очаровывало молодых поклонников, заставляя их падать в обморок. Лекса обычно вставала рано, но было очевидно, что её жена совершенно измучена. Кларк с удовольствием разбудила бы её дождем нежных поцелуев, но сегодня было лучше дать ей поспать. Она оставила призрак поцелуя на обнаженном плече Лексы, прежде чем накрыть её прекрасное тело одеялом, и встала с кровати. Тихо, на цыпочках обойдя кровать Кларк, открыла ящик, чтобы взять чистое нижнее белье и надеть удобные шорты и футболку, прежде чем спуститься вниз, чтобы приготовить завтрак. Кларк босиком спустилась по лестнице пентхауса, счастливо вздыхая, что Лекса вернулась домой. Её поездки всегда заставляли Кларк тосковать по присутствию своей жены, когда она проводила так много недель и месяцев в турне, продвигая свой последний роман. Именно по этой причине они обе согласились в самом начале их брака отложить любые планы по расширению своей семьи до тех пор, пока они обе не будут надежно стоять на ногах. Лекса была очень сосредоточена на своей писательской карьере, и Кларк должна была сначала получить диплом колледжа, что она и сделала. Теперь всё, чего она хотела, это создать себе имя в мире искусства, но она не могла отрицать, что ей не терпелось снова поговорить с женой о ребёнке. Она открыла холодильник и сразу же достала несколько яиц и бекон, затем переместила их на кухонный стол. В буфете она нашла коробку с блинным тестом и начала добавлять смесь в миску. Она поставила сковороды на плиту, затем взболтала несколько яиц и вылила их на сковороду. Она положила бекон в следующую сковороду, чтобы обжарить его до любимой стадии Лексы — хрустящей. Раздался звонок в дверь, но Кларк проигнорировала его, чтобы убедиться, что яйца были приготовлены при правильной температуре. Тем не менее, дверной звонок зазвонил снова, и она хотела избежать того, чтобы кто-то прервал сон Лексы. Кларк убавила огонь на плите, чтобы яйца не остыли, и быстро направилась к двери, посмотрев в глазок, она усмехнулась и открыла дверь. — Доброе утро, Аня. — Кларк отошла в сторону, приглашая Аню войти. — Я не ожидала, что ты проснешься первой в субботу утром. — Аня вошла в дом, целуя Кларк в щёку, неся поднос с кофейными стаканами. — А где моя сестра от других родителей? Кларк заперла дверь и вернулась на кухню. — Спит. Лекса приехала вчера поздно вечером, я не стала её будить. Аня поставила поднос на кухонный стол. — Вот, держи. — Спасибо. Аня взяла стаканчик, оставив один для Лексы. — Наверное, это ты вчера вечером высосала из Лексы всю энергию. — Аня ухмыльнулась. Кларк усмехнулась и бросила салфетку в свою подругу.  — Заткнись! Она и так была уставшей. Кларк вернулась к своим делам, закончив готовить завтрак. — Хочешь? — Нет уж, спасибо. Я уже позавтракала. — Аня указала на одну из нескольких фотографий, которые Кларк и Лекса сделали во время групповых путешествий и приключений. — Это была хорошая поездка. Нам было очень весело. Это была групповая фотография, которую они сделали много лет назад, когда Октавия всё ещё была рядом, прежде чем её наняла футбольная команда в Европе. Кларк закончила готовить яичницу с беконом и начала печь блины. — Да, четыре мушкетёра всё ещё были вместе. Как я могу это забыть? — Для протокола, я никогда не была частью твоей маленькой банды, Гриффин. — Аня закатила глаза, сохраняя игривую улыбку, потягивая свой напиток в прекрасное субботнее утро. — Как только ты начала общаться с нами, ты определенно стала одним из нас. Извини, но я не устанавливаю правила. Аня усмехнулась, легко помешивая свой кофе. Она облокотилась на кухонный стол и сделала ещё один глоток. — Да, конечно. Просто потому что ты не можешь жить без меня. По правде говоря, Кларк не могла быть более благодарна Ане за её дружбу и компанию. Это была решённая сделка — быть с Лексой означало иметь Аню в своей жизни. Когда-то она выбрала их обоих. И Кларк имела это в виду во всех смыслах этого слова. Но эта дружба была важна и для Ани. Эта женщина всегда присутствовала в отсутствие Лексы. Быть защитником лучшей подруги и убедиться, что с Кларк всё в порядке, всё ради спокойствия Лексы. Аня была как ещё один член их семьи, и она очень серьёзно относилась к этой обязанности, наблюдая за женой своей лучшей подруги и помогая Кларк любым способом, которым могла. — Я знала, что твой голос мне не послышался! — Сказала Лекса с лестницы, она тёрла глаза тыльной стороной ладони, стирая следы сна. — Привет, Лекс. Я надеялась увидеть тебя первой, но меня встретила твоя жена. — Доброе утро, дорогая. — Лекса стояла позади Кларк, обняв её за талию, как только она преодолела расстояние между ними, целуя её в щёку, прежде чем обойти стол и сесть со своей лучшей подругой. — Привет, Аня. — Как прошла поездка? — Аня отхлебнула кофе. — Титус втянул тебя в ещё большие неприятности? — Всё было не так уж плохо, и Титус согласился дать мне передышку. — Вот это здорово. По крайней мере, теперь, когда ты здесь, я могу отдохнуть от работы ассистентом Ван Гога. — Аня указала подбородком на Кларк. — Засранка! Ты говоришь так, будто я тебя поработила! — Кларк надулась, оскорбленная этим замечанием, и разложила завтрак на две тарелки. Одну она протянула Лексе, а другую взяла себе. Затем Кларк села рядом с женой. Лекса рассмеялась, взяла ладонь Кларк в свои руки и поцеловала её.  — У Ани нет терпения, я буду рада помочь, если ты всё ещё нуждаешься в этом, любимая. Аня поперхнулась и выпила ещё кофе. — Пожалуйста, по крайней мере, Рейес купила вчера пончики, когда мы закончили устанавливать все произведения искусства. Она очень усердно работала с нами. — А кто потом заплатил за выпивку, а? Попроси меня ещё открыть галерею для твоего урока всемирной истории, как только будет выставка из 18-го века. — Ткнула пальцем Кларк. — Туше. Напомни мне никогда не ввязываться в спор с этой стервой. — Аня указала на блондинку, обращаясь к Лексе.  — Мне так этого не хватало! — Лекса покачала головой. — Я так рада, что вернулась.  — Мы тоже по тебе скучали. — Кларк чмокнула губами. — Кстати об одолжениях, я думаю, Костия хотела бы, чтобы ты была специальным судьей на её ежегодной художественной выставке в школе Тондиси в следующем месяце. — Она мне ничего об этом не говорила. — Кларк склонила голову набок. — Да, эм, она знает, что ты была напряжена и побоялась спросить тебя, поэтому я сказала, что буду там. — Аня пожала плечами. — Конечно, и я буду там. Скажи ей, что она может попросить меня о помощи в любое время. Это самое меньшее, что я могу сделать для неё после всего, что она делает для меня ежедневно. — Круто. Я расскажу Кос. — Я бы с удовольствием осветила это событие для журнала «Polis». Я скажу Райдеру, чтобы он тоже пошел и сделал фотографии. — Добавила Лекса. — В этом нет необходимости, Лекса. — Прокомментировала Кларк. — Я не делала никаких рекламных объявлений в журнале, как ты просила, — вздохнула Лекса. — Я просто не знаю, что делать. Я хотела бы просто описать это событие. Но не в качестве эксклюзива. Я хочу, чтобы вся пресса, которую вы с Костей пригласили, также добавила свою собственную часть. — Хорошоооо. — Кларк подтвердила. RING, RING… В квартире раздался звонок мобильного телефона, поначалу троица не обратила на него внимания, но Лекса наморщила лоб. — Это мой. Я на секунду. — Лекса встала и направилась в спальню, перепрыгивая через несколько ступенек, чтобы добраться до своей комнаты и ответить на звонок. — Так ты готова? — Спросила Аня. — Насколько это вообще возможно. Ты же знаешь, как всё было в Лос-Анджелесе. Я нервничаю из-за отзывов критиков. Из-за этого я в прошлом году мало что продала. — Я обязательно напомню этим критикам, насколько ты талантлива, Гриффин. Кларк похлопала Аню по плечу. — Теперь ты зарабатываешь очки, да? Аня усмехнулась, откинувшись на спинку стула и расслабившись. Растягивая свои длинные ноги на милю. — Это лучше сработает, потому что я уже сказал своим ученикам, что они отправятся в «Эдем» на уроке истории. В этот момент Кларк заметила Лексу, возвращающуюся вниз с серьёзным лицом. — Хей, детка. Что случилось? — Это была Гайя. В журнале ситуация, которая требует моего присутствия. — Неужели? Разве ты не можешь встретиться с ней в понедельник?  — Я выясню, что всё это значит, и увидимся в галерее, не беспокойся. — Лекса откинулась на спинку стула, оставив телефон на столе. — Лекса, ты едва успеешь вовремя! — Заскулила Кларк.  — Я буду там, обещаю. — Лекса быстро взяла руки Кларк и поцеловала их. — Как только я узнаю, в чём дело, я сообщу Гайе, что мы можем продолжить в понедельник. Должно быть что-то со следующим номером выпуска, который нуждается в изменении в последнюю минуту, прежде чем отправить его в печать. — Ну что ж, я оставлю вас двоих доедать, а вечером увидимся в «Эдеме». — Аня встала и попрощалась с Лексой и Кларк. — Спасибо за кофе. — Ответила Кларк. — До встречи, Аня. — Сказала Лекса, махая рукой. Кларк вздохнула: «лучше бы у Гайи было что-то действительно важное, чтобы вызвать тебя на встречу за час до моей выставки! — Хей, — Лекса обхватила ладонями лицо Кларк. — Я буду там, любимая. Я бы ни за что на свете не пропустил это. \\\ — Где же она? — Кларк уже в 12-й раз спросила Рейвен. Расхаживая взад — вперёд по кабинету галереи. — Её встреча, должно быть, была отложена, расслабься Кларк. Тебе нужно поприветствовать гостей и убедиться, что ты продашь картины сегодня вечером. — Рейвен пыталась успокоить свою лучшую подругу, которая была на грани нервного срыва. — Я звонила и оставляла сообщения! — Ты же знаешь, что она выключает свой телефон. Я принесу тебе шампанского, и ты будешь готова отправиться туда и поразить своих зрителей, Грифф. Лекса будет здесь, как только сможет. — Сказала Рейвен, пытаясь вложить в свой голос как можно больше уверенности.  — Ладно, ты права. — Кларк прекратила свои сумасшедшие расхаживания и глубоко вздохнула, кивая. Она попыталась успокоиться, поправляя аквамариновую юбку-карандаш и разглаживая несуществующие складки на блузке. — Я должна встретить гостей. — Пойдём и поразим их всех! — Рейвен снова вложила в свой голос столько убежденности, сколько смогла, и, прежде чем выйти из кабинета, сжала руку Кларк. Кларк последовала за ней секундой позже и, наконец, оглядела галерею. Было много людей; её друзей и критиков. Большинство её работ заполняли стены Эдема в экспозиции, которая показывала социальные проблемы через множество чёрных и белых цветов, в других работах её цвета были нейтральными, но с оттенком жёлтого или оранжевого, чтобы показать некоторую надежду на лучшее будущее. Она вздохнула и изобразила на лице улыбку, прежде чем поприветствовать всех и пригласить на свою выставку. Конечно, её мать была первой. — Милая, это же прекрасно! — Эбби крепко обняла Кларк. Через несколько мгновений они расстались, и Кларк посмотрела на мать. У неё были каштановые волосы, собранные в пучок, лёгкий макияж и лёгкая улыбка на лице. Эбби была одета в чёрное платье, которое выглядело очень элегантно на ней. Она гордо щеголяла морщинками вокруг глаз и вокруг рта, но доктор Эбигейл Гриффин всё ещё была красивой женщиной даже в свои шестьдесят. — Спасибо, мам. Я так рада, что ты пришла! — Конечно, милая. Как я могла пропустить такой важный день. — О, привет, Кларк! Поздравляю с великолепной работой! — Ах, директор Кейн, ам… я имею в виду, Маркус, спасибо, что пришли. — Робко ответила Кларк. Она всё ещё не привыкла к тому, что её мама встречается с директором её бывшей школы. Сначала это застало её врасплох, но теперь она была счастлива, что её мать счастлива, а Маркус — действительно хороший человек. — Спасибо за приглашение. — Маркус потёр свою седовато-каштановую бороду. — Я похожу ещё. Найди меня, когда закончишь болтать с Кларк, Эбби. — Мужчина отступил на шаг, оставив мать и дочь продолжить разговор. — А где же Лекса? — Спросила Эбби, оглядываясь в поисках женщины, которая всегда была рядом с дочерью. — На работе. Ради её же блага я надеюсь, что она уже в пути. — Кларк не могла не чувствовать себя подавленной. Эбби рассмеялась: — Она будет здесь, милая. А теперь покажи мне твою новую работу. — Конечно, конечно! — Кларк улыбнулась и повела свою маму по комнате, отодвинув на задний план мысли о жене. Ночь прошла легко, между шампанским и замечательной компанией семьи и друзей Кларк удалось перестать так часто смотреть на свой телефон, который был в её сумочке. Многие гости высоко оценили её работу и, конечно же, когда пришло время презентовать своё новые картины, Кларк получила отличные оценки. Это был ещё один шаг в её профессиональной карьере, и Кларк была очень счастлива, добившись успеха в своей последней выставке. Её уверенность приняла удар в прошлый раз, что было причиной, по которой Кларк очень усердно работала для этой выставки. Видя, что все улыбаются, Кларк подумала, что она сделала всё довольно хорошо. — Спасибо, что пришёл, Белл. — Кларк обняла своего друга, а теперь ещё и детектива Беллами Блейка. — Кто-то должен был быть здесь в качестве представителя Блейков. O передаёт привет, и я послал ей столько фотографий, сколько мог. — Беллами улыбнулся, потирая чёрную бороду. — Эко ждёт меня снаружи, ты знаешь, какие у неё хотелки. Она требует мороженое, так что мне действительно нужно идти. Ещё раз поздравляю, Кларк! — Ты точно станешь сумасшедшим отцом. Береги себя, Белл! — Кларк обняла и поцеловала Беллами в щёку. Она помахала рукой, и прямо у входа заметила друзей, входящих внутрь. Кларк обняла Монти и Харпер, поблагодарив их за то, что они присоединились к ней. Эти двое поженились и родили ребёнка 5 лет назад. Всё шло хорошо для круга друзей Кларк. Джаспер и Монро последовали сразу за ними, и как только Кларк поприветствовала их, она была готова встретиться с критиками и прессой. Её ноги убивали её, она ничего не хотела, кроме как вернуться домой и снять эти каблуки, но ей нужно было ещё немного пообщаться.  — Должен сказать, что удивлён, миссис Гриффин. Кларк обернулась, чтобы встретить высокого белого мужчину лет сорока пяти, его выдавала густая борода. — Мистер МакКрири, спасибо, что пришли. — Кларк протянула руку навстречу своему самому безжалостному критику. Он пожал ей руку, внимательно рассматривая её работу. — Это совсем другое, миссис Гриффин. Никогда не ожидал увидеть в Вас такую тьму, но конкретно эта картина самая тёмная, я чувствую её в своем сердце. Я вижу боль на лицах этой семьи. Я чувствую, как грусть льётся с холста. Чёрно-белая комбинация, не так легко сделать её живой, но Вы сделали это хорошо. — Спасибо. — Кларк нахмурилась. — Я эм, изобразила некоторые из моих личных чувств, чтобы попытаться показать что-то ещё, учитывая, что в последний раз, я вызвала смех, судя по Вашим словам. — Я чувствую, что это может быть бум, которого Вы ждали, миссис Гриффин. Да, в прошлый раз меня подвели слухи, я слышал о перспективном художнике из Вашингтона, но я не увидел ничего в Ваших картинах, однако я заинтригован тем, что Вы показали мне сегодня. Я опубликую полный обзор на своём сайте и других художественных изданиях, но я хотел бы поговорить с Вами больше об этом необработанном виде искусства, который Вы предлагаете. «Элигий» мог бы извлечь выгоду из того, что у Вас будет полная выставка, или, по крайней мере, меньшая выставка вместо полной. Благодаря моему безупречному обзору на некоторые картины можно поставить ценник более чем на $ 10,000, если Вы позволите мне. — «Элигий» — наш конкурент. Зачем мне выставляться вместе с ними? — Потому что я буду рядом с Вами, чтобы помочь раскрыться в высших сферах, которых Вам сейчас не хватает. Я вижу, что Вы перестали использовать журнал Polis в качестве саморекламы, и я считаю, что именно это Вам нужно было сделать, чтобы сделать свой собственный путь. Правильный путь. Я вижу потенциал, теперь остаётся только сделать этот шаг. У Вас есть моя визитка, позвоните мне, когда захотите поговорить. — Мужчина склонил голову. Вскоре другой критик пришёл поговорить с Кларк, не оставляя ей времени на размышления о внезапной перемене МакКрири. Костия подошла к Кларк с явным вопросительным выражением на лице. — Я видела, как вы двое разговаривали, что это было? Он разорвал тебя на части или наконец-то открыл глаза на твой талант? — Ему понравилось. — Кларк скривила губы. — Он предложил мне поработать на «Элигий», но я не знаю. — Я думаю, ты должна хотя бы выслушать то, что он скажет. — Костия снова посмотрела на картины Кларк. — Ты вкалывала как проклятая последние несколько месяцев и пошла на риск с новым стилем. Как я уже говорила тебе раньше, «Элигий» меня не пугает. Наоборот, используй это в своих интересах. МакКрири может быть сукиным сыном со своей критикой, и полным мудаком, которым он является, но он знает искусство, и, если ты вызвала его интерес, воспользуйся этим шансом, Кларк. — Костия тепло улыбнулась, положив руку ей на плечо, предлагая уверенность, которой, возможно, не хватало Кларк. — А теперь иди и найди себе новых клиентов! Кларк кивнула и продолжила знакомиться с другими людьми. Остаток ночи прошёл легко, Кларк расслабилась ещё больше, услышав комментарии гостей и других местных искусствоведов, и забыла об отсутствии своей жены. \\\\ Лекса снова сглотнула, потому что не расслышала. Она облизнула губы и потянулась за стаканом воды, с которого капал конденсат на стол из красного дерева в её офисе, сидя рядом со своим директором-распорядителем Гайей Абебе, которая оказалась дочерью Индры. Учительница химии на одной из встреч, которые Лекса посещала со своими бывшими коллегами, рассказала, что её дочь вернулась в Штаты в поисках работы, и после того, как Лекса закончила работу в Европе, она сразу же привела её, чтобы возглавить журнал Polis в то, что она надеялась, было лучшими днями.  — Вы, должно быть, шутите, мистер Уоллес. Почему? Старый Данте Уоллес медленно вздохнул. Он выглядел усталым, его лицо было бледным и морщинистым, его белые волосы уже отсутствовали по бокам. Лекса не ожидала такой новости, во всяком случае, не так внезапно. — Добавляя новую кровь и с большим количеством денег, мы могли бы получить тот старт, который нужен журналу, мисс Вудс. Я уже очень стар, и, хотя искусство всё ещё является моей страстью, у меня не осталось сил, чтобы управлять этим бизнесом. Я говорил со своими адвокатами и, как я уже сказал Вам, однажды я отдам Вам Polis. Ну, по крайней мере, часть его. Лекса вздохнула, взяла папку и снова перечитала информацию, предоставленную Данте. — Вы даёте мне право собственности на 50% акций? Я… я не понимаю. — То, что сделал мой сын, было непростительно. Он причинил боль Вашим друзьям и сделал много ужасных вещей с Вами. Этим подарком, я надеюсь, что смогу как-то залечить шрамы, которые Вы получили из-за него. Вы лучшее, что случалось с этим журналом. Это самое малое, что я могу сделать для людей в Polis. Оставить часть компании в хороших руках. Лекса на секунду закрыла глаза, отгоняя воспоминания о боли, которую она и её друзья испытывали из-за Эмерсона и Кейджа Уоллеса. Лекса сжала руку, она чувствовала призрачную боль от ножа в плече, пинки и удары, которые она получала в ответ, пытаясь остановить этих ублюдков от попадания пули в голову Кларк. — Лекса? — Гайя вытащила Лексу из тёмных воспоминаний. — Я… э-э… а у кого вторая половина? — Шокировано спросила Лекса, снимая напряжение со своего тела.  — Рассел Лайтбёрн. — ответила Гайя. — Это мне ни о чём не говорит. — У Рассела Лайтбёрна есть и другие виды бизнеса, связанные с технологиями и освоением космоса. Интересно, что он купил наши акции. — А, понятно. — Мистер Лайтбёрн будет здесь в этот понедельник, чтобы обсудить, как управлять журналом, и вы начнете как новые владельцы в начале сентября, как только все документы будут готовы. Я оставлю всё юристам, и, если вам что-нибудь понадобится, скажите Майе, чтобы она связалась со мной. Удачи Вам, мисс Вудс. Спасибо Вам за ваш тяжелый труд и примите мои поздравления. — Данте протянул свою морщинистую руку, и Лекса крепко пожала её. Данте Уоллес окинул долгим задумчивым взглядом кабинет, который много лет назад, в другом десятилетии, принадлежал ему, и кивнул. Он уходил медленно, опираясь всем своим весом на трость. Лекса вздохнула, потирая пульсирующие виски. — Поздравляю, босс. — Сказала Гайя со счастливой улыбкой, но Лекса покачала головой. — Я этого не заслуживаю. Журнал не очень хорошо продавался, и ты знаешь, что всё было действительно трудно в последние несколько лет. — Лекса, ты вытянула Polis. Да, многие работали так же много, но ты дала жизнь журналу. — Нет, это моя вина! Я была так занята своей карьерой, что не уделяла достаточно времени своим людям. Это всё из-за меня. Провал Polis — это моя ответственность. Неудивительно, что еженедельник «Дамокл» надирает нам задницы. Диёза всегда была на высоте, а я не делала свою работу так, как должна была. — Диёза-женщина безжалостная и сделает всё, что потребуется. Она опубликовывала сплетни, разгромила художников, чтобы создать влияние. Ты знаешь, что её стиль далёк от этического, и именно так они продают свой продукт. Ты совсем не похожа на неё, и люди Polis уважают твоё лидерство и то, что ты сделала. Ты строга, но справедлива и никогда не переступала черту ради обложки. Это не твоя вина, Лекса. Лекса обхватила голову руками, чувства смущения, неуверенности и разочарования превратились в головную боль. Она подняла глаза и посмотрела в карие глаза Гайи. — Мы уже сократили персонал за последние пару лет, чтобы сохранить Polis на плаву. Конечно, мы получили удар, когда Дамокл появился на рынке, но с тех пор мы были на спуске по спирали, и я ничего не могла сделать. — У Уоллеса не было денег после всего того вреда, который причинил Кейдж. Ты сделала всё, что могла, чтобы спасти как можно больше рабочих мест, но ты не Бог. Экономическая ситуация уже сильно ударила по нам, но, если Лайтбёрн так заинтересован, как мы надеемся, мы сможем сохранить журнал живым. Это отличная возможность применить все твои идеи с правильным бюджетом, Лекса. Ты владеешь половиной этого бренда, и это твой шанс! Лекса откинулась на спинку стула, размышляя о том, как они могли бы вернуть часть продаж, необходимую для поддержания журнала. — Мы должны подготовить новое предложение, чтобы вывести Polis на вершину. Что-то, что идет в ногу с текущими изменениями и атмосферой. Если мы это сделаем, мы можем представить это мистеру Лайтбёрну и надеяться, что он поддержит это. Иначе я не знаю, как долго мы сможем продолжать это дело. \\\\ Лекса и Гайя провели остаток субботы, перебрасываясь идеями, пытаясь составить хороший план, чтобы заинтересовать нового совладельца и начать переход, который, как надеялась Лекса, мог спасти компанию. — Люди устают ждать ежемесячного выпуска, сравнивая с контентом и скоростью выпуска Дамокла, конечно, мы отстаём. Мы должны выровнять игровое поле. Если это совместное владение сработает, они могут дать нам денежную поддержку, чтобы внести изменения, которые нам нужны, чтобы снова стать конкурентоспособными. У меня пока нет достаточно денег, чтобы поддержать всё это. Я просто пишу книги, так что это будет зависеть от Лайтбёрна, чтобы сначала наполнить капитал журнала. Гайя прищурилась, она почесала свои очень короткие платиново-белые волосы, обдумывая предложение. — Это может быть первым шагом, но как насчёт наших интервью на следующий месяц? Дамокл уже опубликовали свои первыми. Снова. — Мы тоже переходим на цифровые технологии, нам нужно больше взаимодействий в социальных сетях, чтобы иметь возможность охватить столько, сколько мы можем, и нам нужно использовать то, чего нет у Дамокла. Александрия. — По крайней мере, до Рождества мы узнаем, сможем ли выздороветь или обанкротиться. Дамокл заменили пустоту, оставленную Азгедой, и в конечном итоге захватили рынок и собираются сжечь нас в пепел. — Я не позволю этому случиться, Гайя. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы сохранить это место. Спасибо, что была здесь для них, когда меня не было рядом. — Не надо меня благодарить, Лекса. Ты дала мне работу, зная, сколько других отвергли меня, только потому что я была более молодой версией того, что ожидали другие главные редакторы. Ты верила в меня. Мы доверяем тебе, командующая. Лекса нахмурилась и с любопытством посмотрела на молодую негритянку. — Где ты это слышала? — Моя мама однажды сказала мне, что именно так тебя за глаза называли твои ученики, когда ты преподавала в школе. Теперь я понимаю почему. — Да… — Лекса едва заметно скривила губы, вспомнив, кто и её так называл. Она вытянула руки и подавила зевок. — Это была долгая ночь, Гайя. Я думаю, что то, что у нас есть, может послужить хорошей отправной точкой, и мы обсудим это на следующей встрече. Сейчас уже поздно. Увидимся в понедельник утром, передай от меня привет Индре. Лекса встала и направилась к выходу, потягиваясь всем телом после нескольких часов подготовки делового предложения, которое могло бы заинтересовать Мистера Лайтбёрна. Она посмотрела на уже пустой стол Майи и оставила ей записку с просьбой назначить встречу с персоналом на 11 утра, чтобы сообщить им новости о смене руководства. Когда Лекса посмотрела на настенные часы, её глаза расширились, и она почувствовала, как кто-то ударил её в живот. Было уже далеко за 10 вечера. 11:42 вечера, если быть точным.  — Вот дерьмо! Лекса вытащила телефон из брюк, и заметила, что экран был полон тысяч пропущенных звонков и сообщений от жены, Ани и друзей. — Чёрт возьми! — Лекса потёрла рукой лицо. Она понятия не имела, что эта встреча займёт так много времени, и совершенно забыла о выставке Кларк. Тем не менее Лекса поехала в «Эдем», надеясь, что мероприятие затянется, но когда она обошла галерею, свет был выключен. Она знала, что Кларк будет очень злиться на неё, и собиралась пойти в собачью будку сегодня вечером. \\\\\\ Возвращение домой было наполнено тревогой, не только потому, что она не могла видеть результат усилий Кларк, но теперь журнал, который был её вторым домом, должен был резко измениться. Поездка на лифте до квартиры была быстрой, и как только она добралась до своего этажа, она обнаружила, что свет везде погашен, за исключением лампы у входа, которую Кларк всегда оставляла включенной, когда Лекса возвращалась поздно из своих поездок или работы. Она бросила ключи в ближайшую вазу и как можно тише поднялась наверх, где уже спала жена. Лекса двигалась медленно, стараясь не потревожить сон жены. Она приняла душ и переоделась в пижаму, прежде чем лечь в постель. Она приподняла одеяло и скользнула в постель. Через минуту, чувствуя себя ужасно, она попыталась обнять Кларк, чтобы извиниться, но как только её рука коснулась блондинки, Кларк отодвинулась ещё дальше.  — Не надо, — это было всё, что она сказала, прежде чем натянуть одеяло на своё тело. — Прости меня, дорогая. Я могу объяснить. — Прошептала Лекса в надежде, что её послушают. — Не сейчас, Лекса, я устала и хочу спать. — Хорошо. — Лекса отодвинулась, давая Кларк пространство, которое она явно хотела, и посмотрела на потолок. Думая о том, как попросить прощения завтра утром. Кларк была склонна к упрямству, но Лексе всегда удавалось быстро достучаться до её сердца. — Спокойной ночи, Кларк. Прости. — Сказала Лекса перед тем, как закрыть глаза, надеясь, что завтрак и цветы немного снимут обоснованный гнев, который испытывала её жена. Страх никуда не исчез, неуверенность питала её душу тем, что уготовило ей будущее. Она заботилась о Polis, любила его сотрудников, и у Лексы был только один выбор. Она не оставит их на произвол судьбы. Она отдала бы всё, чтобы сохранить журнал, даже если это будет последнее, что она сделает в своей жизни.