Our Last Time Between the Sheets

Лекса застегнула пуговицы на сиреневой рубашке и посмотрелась в зеркало в своей спальне. На ней был угольно-чёрный брючный костюм с сиреневой рубашкой, заправленной в брюки, и чёрный ремень с золотой пряжкой. Её волосы были собраны в пучок, на ней был лёгкий макияж с розовыми румянами и помадой телесного цвета. Тусклый свет лампы рядом едва помогал Лексе закончить готовиться, но это лучше, чем будить жену так рано, учитывая, что галерея открывается ежедневно в 10 утра. Она поправила воротник, но не была уверена, что это именно то, что она хочет.  — Оставь воротник расстёгнутым. — Лекса услышала слабый голос сзади. — Говорит о небрежности, но не валяет дурака. — Добавила Кларк, зарывшись поглубже в одеяло на кровати. Она повернулась и улыбнулась своей сонной жене. — Прости, что разбудила тебя. — Лекса расстегнула воротник, как предложила ей жена, схватила с комода своё золотое обручальное кольцо, надела его на палец и, присев на край кровати, наклонилась, чтобы поцеловать её в лоб. — Доброе утро. — Семь утра? Где пожар? — Кларк зевнула, протирая глаза, полные сна. — Сегодня приезжает мой новый деловой партнёр, помнишь? Я хочу пораньше подготовиться и поговорить с персоналом. — Лекса откинула с лица Кларк непослушную прядь светлых волос. — Я думала, это будет в следующий понедельник. Лекса с лёгкой улыбкой покачала головой. Она никогда не переставала восхищаться красотой Кларк. Она провела большим пальцем по родинке на губе. — Ложись спать, милая. Мне очень жаль, что я пропустила твою выставку. Это больше не повторится. Кларк вздохнула, зарывшись поглубже в одеяло и подушку.  — Ты так легко не отделаешься, миссис Гриффин-Вудс, но я верю, что ты, по крайней мере, позвонишь, если что-то случится. Удачи тебе, детка. Ты произведёшь на них впечатление, Лекс. Всё ещё не веришь, что половина журнала твоя, да? Когда я перестану злиться на тебя, нам точно стоит отпраздновать. Данте действительно удивил меня. Лекса улыбнулась ещё шире и поцеловала Кларк в щёку, прежде чем уйти, она схватила свой пиджак с вешалки и надела его, прежде чем отправиться на работу. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю… — Пробормотала Кларк, прежде чем снова заснуть. \\\\ Как только Лекса приехала, она направилась в свой кабинет, ещё раз перечитав свой план, прежде чем Майя объявила о прибытии другого владельца. Она снова и снова возвращалась к плану и надеялась, что он будет соответствовать ожиданиям Рассела Лайтбёрна. Её телефон зазвонил, и Лекса глубоко вздохнула, прежде чем ответить. — Ну и что? Конечно. Я буду там. Спасибо, Майя. — Лекса отключила телефон и схватила ноутбук, готовясь встретить своего нового партнёра. По дороге она встретилась с Гайей, которая ободряюще улыбнулась ей, и они обе направились в конференц-зал. Лекса постучала, прежде чем войти внутрь. Войдя внутрь, они сразу же наткнулись на высокого худощавого мужчину с широкими плечами, который спокойно стоял, глядя на улицу из огромных, от пола до потолка, окон. — Доброе утро. Мистер Лайтбёрн? — Спросила Лекса. Когда мужчина обернулся, Лекса заметила его седеющие волосы и бороду, а также тёмно-голубые глаза. — А, знаменитая Александрия? Очень приятно. — Мужчина протянул руку, и Лекса пожала её. — Эм, и мне приятно, сэр. Я надеялась, что мы сможем обсудить текущую ситуацию в журнале и услышать о ваших идеях развития, Мистер Лайтбёрн. Я очень хочу, привести Polis к новой главе с Вами. — Конечно, но, честно говоря, я верю, что то, что Вы делаете здесь, хорошо. Мистер Уоллес очень хорошо отзывался о Вас. — Это Гайя, управляющий директор, она поможет Вам узнать всё, что вам нужно знать о журнале Polis. — Лекса поспешила представить их друг другу, прежде чем они все заняли свои места. — Если позволите спросить, почему Вы приобрели Polis? Я немного читала о Вашем прошлом, и мне показалось, что Вы больше вкладываете в астрономию и развитие технологий для исследования космоса. — Это хороший вопрос. — Мужчина усмехнулся и кивнул. — По правде говоря, это скорее каприз моей дочери. Она интересовалась Вашей работой и именно она рассказала мне о продаже журнала. Поскольку я подумал, что это хороший шанс для неё сосредоточиться на чём-то ещё, кроме биологии, я сказал, почему бы и нет. — Рассел пожал плечами. — Оу, — Лекса склонила голову набок, не ожидая такого ответа. — Так что, может тогда нам стоит обсудить это с ней? — Конечно, я думаю, пока она не приехала, может быть, мы… а! А вот и она! — Рассел встал и поздоровался со светловолосой женщиной среднего роста, чуть ниже Кларк, как заметила Лекса. У неё были карие глаза и очень стройная фигура. Она крепко обняла мужчину между ними явно чувствовалась семейная связь. Что-то шевельнулось в Лексе, заставив её вздрогнуть, когда она вспомнила, как в последний раз отец обнимал её точно так же. Это было много-много лет назад.  — Привет, пап. Прости, что опоздала. — Она весело обернулась и улыбнулась Лексе. Её глаза прошлись по Лексе с головы до ног. — Должна сказать, что в реальности Вы выглядите намного лучше, мисс Вудс. Я так рада работать с Вами. — Джози, пожалуйста, — Рассел рассмеялся, — давай присядем. Я хочу, чтобы ты выслушала предложение мисс Вудс. — Мне очень приятно познакомиться с вами, Александрия. Я — Джозефина. — Мисс Лайтбёрн, называйте меня Лекса, пожалуйста. — Лекса приняла её руку в знак приветствия. — Тогда я просто Джозефина. — Блондинка подмигнула и села. — Очень хорошо, давайте начнём. — Лекса повернула свой ноутбук и начала объяснять текущую ситуацию с журналом. \\\\ После успешной первой встречи с новым партнёром они договорились продолжить подготовку перехода на предстоящие недели. Лекса собрала свой главный штаб, и попросила Майю, начать трансформацию, которая была так необходима, чтобы попытаться возродить журнал. Люди сидевших за главным столом смотрели с опаской, Лекса чувствовала их напряжение и тревогу.  — Спасибо, что вы здесь. Причина, по которой я вас позвала, заключается в том, что мне нужно сообщить вам о новых изменениях, которые мы будем применять, начиная с сентября. — Лекса оглядела сидящих за столом мужчин и женщин, которые не сводили с неё глаз. — Мистер Уоллес продал журнал. — Это вызвало несколько вздохов и бормотаний. Первая мысль многих из них была о потере работы. Лекса подняла руку, чтобы успокоить их. — Да, мистер Уоллес считал, что продать его — это в лучших интересах журнала. Как только вся бумажная волокита будет оформлена, я стану владельцем половины этого журнала, а другой — вашего нового главного редактора, мисс Джозефины Лайтбёрн. Вокруг стола снова поднялся ропот, одни были обеспокоены, другие слегка скептически настроены. — Причина этого нового соглашения заключается в том, что я буду полностью заниматься цифровой версией журнала. Мисс Лайтбёрн будет работать с группой по печати и проведёт своё собственное совещание после того, как мы закончим здесь, чтобы начать подготовку к тому, чтобы сделать этот переход как можно более гладким. У нас с Гайей была ранняя дискуссия с ней, и она одобрила наши идеи. Я знаю, что это было действительно трудно, но у нас есть новый инвестор, который готов вложить деньги туда, где они нам нужны. Я обещаю, что буду упорно работать вместе с каждым из вас, чтобы вернуть этому журналу его славу! Тут Райдер захлопал в ладоши, по-настоящему обрадовавшись тому, что его давний друг получил такой драгоценный подарок. Остальные тут же присоединились к Райдеру. Лекса снова подняла руку, чтобы успокоить их. — Polis будет развиваться, и чтобы это произошло, мы должны продолжать перемещать наших журналистов, для интервью, продемонстрировать новые экспонаты и получить эксклюзивные материалы. Мы не можем стоять и ждать, пока к нам придут новости. Дамокл набросится на нас, и Шармейн Диёза не будет просто стоять и смотреть. — Лекса говорила убеждённо. — Посмотрите на новую организацию наших отделов. Я объясню вам основные моменты прямо сейчас, Джозефина предоставит более подробную информацию с каждым отделом сегодня днём. — Лекса надела очки для чтения и взяла папку с большого деревянного стола. Майя быстро раздала копии всем участникам, сидящим за прямоугольным столом. — Синдри, — Лекса встала со стула и начала ходить вокруг с бумагой в руках. — Как художественный руководитель Вы проделали большую работу. Мне нужно, чтобы Ваша команда сосредоточилась на визуальных изменениях, использовать цвета по-другому, что проецирует новый современный Polis. Очередной ежемесячный выпуск тоже должен быть обновлённым. Я ожидаю новый дизайн к концу этой недели. Делано, как директор по графике, Ваша команда будет заниматься не только печатным изданием, но и новым сайтом, который мы будем создавать. Мне нужно, чтобы Вы работали на этой неделе так же усердно, как и раньше, к концу этого месяца мы запустим новый сайт, и нам нужно начать создавать хорошее первое впечатление. Тарик, поздравляю. Ты наш новый веб-редактор. Убедитесь, что Вы тесно сотрудничаете с командой редакторов, чтобы иметь интересный контент на сайте, чтобы вызвать интерес читателей и довести их до печатной версии. Вы будете искать блогеров и начинающих писателей, которые хотят работать, как только эта встреча закончится. Нам нужны все руки на борту до нашего нового запуска в следующем месяце. В комнате раздались хлопки, которые Лекса тут же прекратила, подняв руку. — Я не буду тебе лгать. Polis находится в серьёзной опасности закрытия, если ситуация не улучшится. — Лекса должна быть честной, и лучше всего было сказать это прямо. — Я знаю, что это единственный доход для многих, и мы с Гайей думали о том, как сделать лучше и сохранить это место на плаву, но нам нужно, чтобы вы работали усерднее, чем когда-либо в течение этого первого месяца, и видели, как всё будет двигаться. Это было действительно трудно уже тогда, когда Уоллес был единственным владельцем, но теперь я надеюсь, что мы не просто продолжим это, но и улучшим его. Странная тишина окутала зал заседаний, но Лекса уверенно продолжила: — Чтобы добиться успеха, устанавливайте больше связей с людьми. Александрия также будет играть большую роль в привлечении рекламодателей и новых читателей. Это будет трудно, учитывая, что есть жёсткая конкуренция. Нам нужно возродить журнал. В прошлом триместре мы не получили столько рекламодателей, и наши номера не так хороши, как раньше. Нам нужно привлечь рекламодателей, заставить их снова захотеть быть в нашем журнале. Если мы все приложим силу, мы столкнём Дамокл и сделаем Polis номером один не только в Вашингтоне, но и в стране! — Да! — В унисон воскликнул персонал. Лекса кивнула, снимая очки для чтения, и осталась с чувством надежды, счастливая, что персонал, по крайней мере, в курсе её нового плана. Лекса вернулась в свой кабинет на 12-м этаже корпоративного здания с большим стаканчиком кофе в руке, так как это был очень длинный день, и села с раздражением в кожаное кресло. — Амбициозный проект. — Прокомментировал Райдер, тоже усаживаясь перед брюнеткой. Лекса оторвала взгляд от экрана компьютера и посмотрела на своего давнего друга и фотографа из журнала. — Я знаю, что нам понадобится больше персонала. Мы и так еле держимся, Райдер. Отдел продаж тонет, и я не знаю, что ещё мы можем сделать, чтобы помочь сохранить журнал циркулирующим. — Лекса помассировала виски. — Дамокл больше держится на слухах, чем на реальной журналистике, я думаю, что ты воспитала лояльную аудиторию, Лекса. — Я не могу допустить, чтобы это место развалилось, Райдер. Данте оставил мне Polis, поверил в меня. Я не могу разочаровать его и всех этих людей.  — После ситуации с Кейджем и бандой Маунт Везер, Polis уже был в опасности, Лекса. Уоллес оставил тебе журнал на грани банкротства, но мы все верим, что ты его сохранишь.  — Я не подведу их снова. — Заверила Лекса, набирая текст на своем компьютере. Она широко раскрыла глаза и покачала головой. — Ты, читал эту чушь? «Как заставить вашего мужчину стонать от удовольствия»? — Лекса прочитала заголовок статьи на сайте «Дамокл». — Поэтому они продают больше? Это… у меня нет слов. И вообще, почему речь идёт о мужском удовольствии? Они даже не могут заставить женщину кончить. — Лекса посмотрела на Райдера, — без обид. — Она тут же закрыла страницу и достала блокнот, чтобы начать строить свою собственную идею для сайта журнала. — Возможно, Александрия могла бы осветить темы здорового секса в цифровой версии. Я думаю, что я могла бы поделиться немного своим опытом в качестве члена ЛГБТ-сообщества. Устанавливайте контакт со всеми людьми, а не просто фантазируйте о том, что нужно мужчине. — Лекса начала писать, выдвигая столько идей, сколько приходит в голову. — Я уважаю твои стремления, Лекса. Однако, это отнимет у тебя время, которое ты могла бы провести с семьёй и друзьями. Не позволяй журналу поглотить тебя. Ты ещё молода, и у тебя впереди целое будущее. Делай всё постепенно. — Спасибо, Райдер, но уверяю, что тебе не стоит беспокоиться о моей личной жизни. Ты принёс карту памяти? Райдер вытащил из кармана упомянутый предмет и протянул его Лексе. Лекса быстро скопировала файлы, прежде чем вернуть карту. — Ну вот, спасибо за фотографии и видео, Райдер. По крайней мере, я могу немного наверстать упущенное. — Кларк была просто невероятна. Выставка была полна, и я слышал, как некоторые критики говорили хорошие вещи о новой работе Кларк. Это может быть её профессиональный прорыв, и, конечно же, эта история будет освещена в печатном издании в следующем месяце. Или ты хочешь, чтобы всё было и на сайте? — Да, совершенно верно. Лекса попыталась представить себе улыбку на лице Кларк, когда люди говорили о картинах. Смех и радость Кларк, когда она делилась своим искусством с гостями, это то, что наполняло Лексу любовью и гордостью за блондинку. — Кларк всегда так много вкладывала в свою работу. Мне не нравилось какой разбитой она была, после того, как этот так называемый главный критик МакКрири разбил её работу в прошлом году. Он явно ничего не понимает в искусстве. — Он профессионал в мире искусства, Лекса. Кларк — любитель, всё ещё не принимаемая всерьёз в некоторых кругах, поэтому ей нужно собрать больше положительных отзывов. Я думаю, что это был отличный первый шаг для неё с теми критиками, которых Костия сумела пригласить. Однако её самый главный критик не пришёл, да? — Райдер своим замечанием быстро вернул Лексу в реальный мир. — Да, я можно сказать спала на диване, но в воскресенье утром я приготовила ей вкусный завтрак и купила тонны цветов для неё. Кларк может быть очень упрямой. Райдер улыбнулся и встал, чтобы вернуться к своему столу. — Она очень тебя любит. Её речь была о тебе, как о её главном источнике вдохновения. У тебя хорошая жена, Лекса. Я думаю, что за неё стоит бороться. — Райдер подмигнул и вышел из кабинета Лексы, чтобы вернуться к своей работе. \\\\ Кларк пыталась перехватить куратора по искусству из Бостона, который мог бы помочь им подготовить рождественскую тематическую выставку в Эдеме. Всё шло очень медленно, особенно с тех пор, как Кларк стала получать много заказов. Как бы она не хотела получать комиссионные свыше 1000 долларов, иногда ей приходилось делать простые вещи за 100 долларов. Да, быть женой Александрии имело свои преимущества, но это не то, почему Кларк хотела заниматься искусством. Она хотела быть признанной за свой талант, а не за репутацию Лексы, что было одной из причин, по которым некоторые люди, особенно молодые поклонники, останавливались в галерее с предлогом увидеть экспонаты. И всё это в надежде встретить Лексу. Неудивительно, что МакКрири использовал это против неё, потому что это была правда. — Да, мы пытаемся собрать более разнообразную коллекцию для нашей рождественской выставки. — Кларк говорила по мобильному телефону, держа его между плечом и ухом, когда выходила из своей мастерской. — А, понятно, может быть, на следующий год? Да, конечно. Спасибо, что уделили мне время. — Кларк положила трубку и разочарованно вздохнула. Она остановилась на стойке регистрации, чтобы поболтать с Найлой. — Куратора не будет. Позвони в университет Ark и узнай, есть ли у них кто-нибудь, кто может работать с нами в этом семестре. Костия был очень занята из-за переезда. — Я поработаю над этим Кларк, — Найла одарила его своей обычной сочувственной улыбкой. — Твои работы хорошо известны в городе. Это должно что-то значить. — Да, наверное. Но продажа картин Лексе и друзьям не считается, и это считается гораздо меньше, когда художественный заголовок начинается со слов «жена Александрии»… — раздражение Кларк было ясно как день, но сейчас она ничего не могла поделать. Она должна была продолжать прокладывать свой собственный путь и разделить свой образ от своей жены. — Я скоро вернусь. Кларк направилась к парковке, заинтригованная предложением МакКрири. Она тесно сотрудничала с Костией, получая хорошие отзывы на местном уровне, но до сих пор ей не удалось стать известным художником за пределами Вашингтона. Кто-то с влиянием Пакстона МакКрири мог бы поместить её в круг более потенциальных клиентов. Все знали её в основном по тому, что она жена Александрии Вудс. Кларк была больше, чем жена писателя, она художник, окончила колледж и всё ещё боролась за то, чтобы продать свою работу не используя имя Лексы. Она села в машину после короткой прогулки от своей галереи. Город гудел от движения машин и людей, направляющихся к ближайшей автобусной остановке или магазину. То тут, то там раздавался гудок, когда все разъезжались по своим местам назначения. Жара чувствовалась даже с кондиционером, повернутым на максимум. Вашингтон, округ Колумбия, был отличным местом для развития её искусства, учитывая все музеи в окрестностях. Всё, что Кларк нужно было сделать, это начать продвигать своё имя, чтобы иметь возможность привлекать больше клиентов. Выйти из круга влияния Лексы. Иметь пару комиссионных в год было не так уж плохо, если это была сумма в 4 цифры, но то, что она делает сейчас, далеко от того, чтобы быть известным именем в высших художественных кругах. Ей действительно нужно было выбраться из тени Александрии Вудс. Кларк поехала в ресторан, где Пакстон МакКрири собирался обсудить с ней своё предложение. \\\\ Кларк слушала внимательно, у МакКрири было много опыта работы с художниками на разных уровнях, в основном талантами из Сан-Франциско. Если бы Кларк смогла продвинуться в больший круг, возможно, всё, наконец, наклонит чашу весов в её сторону. Вскоре 33-летняя художница сделала глоток колы, прежде чем ответить. Все столики были заняты посетителями, негромкие голоса раздавались по всему ресторану, когда мужчины и женщины шли, неся подносы с напитками и едой. Было ясно, что многие решили провести деловой разговор во время обеда.  — То, что Вы говорите, очень интересно. Фонд Грин был частью развития новых художников, включая меня, и я путешествовала между Вашингтоном и Нью-Йорком, чтобы продолжать демонстрировать свои работы. — Действительно, именно в Нью-Йорке я впервые услышал о Вас. Тем не менее, Ваша выставка в Лос-Анджелесе оставила желать большего. Ваш стиль свежий, современный дизайн, но я видел это у многих художников. Однако то, что я видел вчера, могло бы Вас отличить, миссис Гриффин. Просто восхитительно. — Вы серьёзно? В прошлый раз Вы выложили кучу дерьма о моей работе и вдруг находите её восхитительной? — Кларк всё ещё сомневалась.  — Миссис Гриффин. Вы молоды, страстны, но без огня, который требует такого внимания. Ваша работа в субботу вечером вызвала во мне чувство обреченности, метафору для наших реальностей, и этот контраст был прекрасно выражен через ваши штрихи. Как я уже говорил, у меня есть контакт в Элигии. Наличие Вашего экспоната там может быть положительным для Вас, так как это будет дистанцировать Вас от всех Ваших дружеских связей. Ни Эдема, ни Polis, где Вы против всего мира и ставите себя выше остальных в городе. Я не говорю, что нужно игнорировать Эдем. У вас есть безопасная ставка в этой галерее, но расширение Ваших областей может быть тем, что Вам нужно, миссис Гриффин. — Просто Кларк, пожалуйста. — Сказала блондинка, думая об этой возможности. — И как же Вы предлагаете мне привлечь к себе такое внимание? — Итак, Кларк. Если ты подготовишь, скажем, пару новых картин или даже скульптуру, чтобы сделать небольшую тематическую художественную витрину, я могу использовать Элигий, чтобы запустить тебя на национальном уровне, поскольку я приглашаю больше искусствоведов и людей в художественных кругах, которые вообще не приезжают в этот город. Если бы я поручился за тебя, они бы приехали. Моя гарантия — продажа твоих работ за те десятки тысяч долларов, которые они стоят, если они хоть сколько-нибудь близки к тому, что я видел, и мои контакты привели бы даже международных критиков из Парижа, Брюсселя и многих других арт-центров, где твоё имя могло бы полностью сиять само по себе, но ты должна создать что-то, что выше уровня твоей зоны комфорта. Это должна быть Кларк-художница, а не Кларк-протеже Костии Грин или жена Александрии Вудс. Только Кларк Гриффин! Кларк широко раскрыла глаза, услышав, насколько он уверен. — И что бы ты попросил взамен за свою поддержку в этом деле? — Помимо твоей дружбы и приглашения на другие выставки? — МакКрири улыбнулся так, что это показалось странным для сурового критика. — Я дам тебе знать, когда узнаю. Прищурившись, Кларк подумала об этой новой связи с этим человеком. — Я хотела бы организовать встречу на следующей неделе, чтобы мы могли обсудить всё более подробно. Я бы хотела услышать больше, прежде чем принимать окончательное решение. — Хорошо. — МакКрири поднял свой бокал с пивом. — За новые начинания! — За новые начинания. — Улыбаясь, Кларк подняла свой бокал. \\\\ После захода солнца Кларк вернулась в свой офис после разговора с МакКрири и поговорила с Костией обо всём, что узнала, и обо всём потенциале этого партнёрства, если всё сработает и что это может означать для неё и Эдема. Кларк всё ещё была настороже и хотела поговорить со своим наставником. — Фонд Грин всегда поддерживал новые таланты. Я не согласна с ним, что ты злоупотребляешь его влиянием и тем более Лексой. Мы могли бы использовать ресурсы, которые у нас есть, чтобы продвигать тебя, но твой талант — это твоя собственность. — Что же мне делать? — Делай то, что считаешь нужным. Элигий или любая другая галерея будет счастлива выставлять тебя, и не позволяй этому эгоцентричному мудаку забыть об этом. — Да, спасибо за напоминание, потому что… — Кларк наконец-то отпустила возникшее напряжение. — Я возвращаюсь домой пораньше. Сегодня вечером Аня готовит ужин. Ты можешь закрыть галерею сегодня? — Ну конечно. — Верь в свой талант, Кларк. Мы все верим в тебя, теперь всё, что тебя нужно сделать, это поверить в него самой. Кларк осталась в своём кабинете, всё ещё усваивая это огромное предложение о работе. Ей понадобится всяческое вдохновение, чтобы сделать выдающуюся работу, учитывая, что это был кто-то, кто никак не был связан с Лексой. Это был её шанс наконец-то засиять без тени, нависшей над ней жены. Она понимала, что всё, что делала Лекса, было сделано для того, чтобы помочь, но, возможно, она могла бы попробовать сделать это с МакКрири и увидеть результаты. Стук в дверь отвлек её, заставив Кларк понять, что уже пора закрываться, когда она посмотрела на часы отца на своём запястье.  — Привет. — Лекса заглянула в кабинет. — Я звонила, но твой телефон был выключен. — Занята? Кларк оставила предложение на столе, чтобы рассмотреть его позже. — Только не для тебя. — Кларк подмигнула. — Ну и как работа? Лекса вошла в кабинет, и Кларк заметила красивый букет, который она принесла с собой. — Всё прошло хорошо. Для журнала всё выглядит обнадеживающе. — Лекса предложила букет. — Это тебе. Прости, что пропустила выставку. — Лекса предложила Кларк прекрасную композицию из орхидей, роз, гвоздик и тюльпанов. — Они очень красивые. — Кларк приняла их, чмокнув Лексу в губы в знак благодарности. — Всё что угодно для тебя, любимая. — Лекса поцеловала Кларк в кончик носа. — Я знаю, сколько ты для этого работала. Я должна была быть здесь. — Хреново, что тебя здесь не было, но я понимаю, Лекса. Polis важен для тебя, и теперь ты за него отвечаешь. Я покажу тебе свои работы, но сначала позволь мне поставить их в вазу. — Кларк быстро нашла вазу в мастерской, чтобы поставить цветы, и оставила на столе. Она переплела свои пальцы с пальцами Лексы и повела её в сторону выставочного зала. Там она показала своё главное произведение и отступила в сторону, чтобы Лекса могла взглянуть. Там была женщина с маленьким ребенком у груди. Они выглядели так, как будто между ними не было никакой связи. Однако то, что привлекло всеобщее внимание, был взгляд обожания матери, который был заметен даже в тёмном переулке, где они находились. — Я хотела показать, что семья — это люди, с которыми мы устанавливаем связи, не обязательно по крови, но по узам. Я показала разные типы семей, некоторые счастливые, некоторые грустные, но это моя любимая. Она полна любви и надежды. — Всё выглядит просто невероятно. — Лекса сделала шаг ближе к основному холсту, который назывался Necessitudines (семейные узы), чтобы рассмотреть детали. — Замечательно видеть, что счастье исходит от картины. — Лекса опустила глаза, как будто потерялась в собственных мыслях, и Кларк быстро поняла, что это расстраивает Лексу. Это не входило в её план, но она знала, что у жены всё ещё есть скелеты в шкафу, которыми она — как обычно — отказывалась делиться, чтобы не обременять Кларк. Кларк обхватила ладонями лицо Лексы и заставила её посмотреть на себя. — Детка, я надеялся заставить тебя улыбнуться. — Я не грущу, просто задумалась о семье. — Лекса обняла Кларк и поцеловала её в макушку. — Нашей? — Моей, какая она была и какой могла бы быть, но и о нашей тоже. — Я тоже думала о нашей семье. Мы много работали в последнее десятилетие, Лекс. В ближайшее время многое изменится, но я думаю, что в самое ближайшее время мы могли бы быть готовы привести нового члена в нашу маленькую семью. А ты как думаешь? Лекса улыбнулась, и улыбка её была так чиста, а зелёные глаза сияли так ярко, что на сердце становилось легче. — Я знаю, что мы много об этом говорили, любовь моя. Может быть, когда я удостоверюсь, что журнал не обанкротится, может быть, тогда мы сможем снова поговорить об этом. Я не могу дождаться, чтобы расширить нашу семью. — Лекса наклонилась и нежно поцеловала Кларк, посасывая её губы с той нежностью, которая характеризовала Лексу. — Ты талантливый художник. Для меня большая честь, что ты захотела поделиться этим со мной, Кларк. Спасибо. — Конечно, глупышка. Ты каждый день меня вдохновляешь. — Надеюсь, вы не делаете ничего неприличного в этой галерее, потому что я иду через неё! — Крикнула Рейвен из другого зала. — Да ладно, Рэй. Как будто Лекса осмелится трахать меня до потери сознания на работе. — Кларк улыбнулась, увидев румянец на лице Лексы. — Лекса-нет, но ты могла бы. — Рейвен поприветствовал Лексу. — Мустанг надо проверить, Вудс. Ты плохо обращаешься с моей малышкой. — Рэйвен обняла Кларк. — Рэйвен, ты же проверила всё в прошлом месяце. — Лекса закатила глаза в ответ на выходки Кларк. — Моя девочка нуждается в любви. Найла сказала мне, что ты всё ещё здесь, я принесла тебе план безопасности. Дай Костии ознакомиться и дай мне знать, что она скажет, прежде чем я начну установку. — Спасибо, Рей. — Ладно, голубки, увидимся позже. — Рейвен помахала рукой и тут же исчезла из поля их зрения. Лекса усмехнулась и покачала головой. — Хочешь поужинать и отпраздновать? — Давай я возьму свою сумочку, и мы пойдём. \\\\ Ресторан был довольно пуст для вечера понедельника, что было облегчением. Кларк хотела бы, чтобы всё было именно так, когда она идёт куда-нибудь с женой и занимается простыми вещами вроде ужина вне дома. Конечно, время от времени Лекса будет встречаться с поклонниками, но, по крайней мере, не сегодня вечером. Разделив немного вина и хорошей еды, они начали обсуждать прошедший день. — Новые изменения в журнале, надеюсь, сделают его лучше. Похоже, Джозефина соответствует нашим требованиям. Сейчас у нас очень жёсткий бюджет, но я считаю, что мы можем это сделать. — сказала Лекса. — Джозефина? — Кларк выгнула бровь. — Ты уже доверилась своему деловому партнёру, а? — Джозефина Лайтбёрн молода, она примерно твоего возраста. У неё есть свежие идеи, и я чувствую, что мы хорошо сработаемся вместе. — Надеюсь, это действительно сработает. Я знаю, что ты очень беспокоишься о журнале, и ты писала действительно замечательные вещи. Я думаю, что ты привлечёшь больше читателей, чем есть сейчас. Поздравляю, детка! — Кларк подняла свой бокал с вином. Лекса тоже повеселела и сделала щедрый глоток, прежде чем спросить Кларк в ответ. — Райдер сказал мне, что искусствоведам понравилась твоя последняя выставка? Даже тому отвратительному критику? — Ну да. Пакстон МакКрири был там, и он написал положительный отзыв о моей главной части. Он уже разместил его в своем блоге. — МакКрири? — Спросила Лекса. Она использовала салфетку, чтобы вытереть соус с губ. — Да. Единственный и неповторимый. Он даже предложил мне место для выставки новой работы в Элигии. Я думаю, что соглашусь. Лекса потянулась к руке Кларк, и блондинка пожала её в ответ. — Я рада за тебя, но почему бы тебе вместо этого не спросить Данте или других критиков? Ты же знаешь, что у Уоллеса больше контактов… — Лекса, я хочу наладить свои собственные связи. Я ценю, что ты всегда рядом со мной, но мне нужно сделать это самостоятельно. Я устала от того, что на каждой художественной выставке меня представляют сначала как твою жену, а потом как художника. МакКрири всё это знает, и я думаю, что он может поставить моё имя там, где мне нужно быть. Я не прошу твоего разрешения на этот счёт. — Кларк, я не хочу больше об этом спорить. — Лекса вздохнула и зажала нос. — Я просто беспокоюсь, что этот МакКрири будет играть с тобой грязно. — Лекса, только потому, что это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, не означает, что это не реально. Почему тебе так трудно поверить, что меня можно принимать всерьёз и без твоей помощи? — Кларк бросила вилку на стол с большей силой, чем это было необходимо. Эта тема, всегда заканчивалась ссорой. Сегодняшний день не был исключением. — Я никогда этого не говорила, Кларк. — Лекса виновато подняла руку. — Я просто скептически отношусь к тому, кто уничтожил тебя в своём последнем обзоре. Я не хочу, чтобы тебе снова было больно. Ты же знаешь, что я поддерживаю тебя, и если это то, чего ты хочешь, то я счастлива. — Лекса примирительно улыбнулась, но Кларк знала, что Лекса совсем не счастлива. Лекса иногда чересчур заботлива и стремится оградить Кларк от окружающего мира. После всего, через что они прошли, Кларк могла понять это, но она больше не наивна. — Ты намекала на это, Лекса. Ты можешь заключить контракт на миллион для своих романов, но я не могу попытаться продать свои картины за тысячи? — Кларк, я просто интересуюсь намерениями этого парня, вот и всё. Я просто… давай закончим с ужином, пожалуйста? Кларк смягчилась, потому что они ничего не выиграют от ещё одной ссоры. \\\\ После напряжённого ужина они шли рука об руку в тишине. — Я за машиной. — Сказала Лекса и пошла к парковке. Кларк застегнула джинсовую куртку и стала ждать жену. Она услышала шум поблизости и пошла на звук, где, как она думала, кошка роется в мусорном баке. Когда она подошла, то увидела ту же девочку, которая ограбила её, перебирающую мусорные мешки. — Эй, это опять ты, — Кларк подняла руку, чтобы ребёнок не испугался, так как девочка немедленно заняла оборонительную позицию. — Ты хочешь есть? У меня есть пакет с едой. — Кларк показала ей пакет с остатками еды. — Я не сделаю тебе больно. Девочка шла медленно, и Кларк смогла получше рассмотреть маленькую девочку. Она была очень маленькой и худой, с растрёпанными волосами и грязным лицом, но её голубые глаза были устремлены на саму Кларк. Живые и с огоньком. — Держи. — Кларк предложила девочке пакет. — Кстати, меня зовут Кларк. Девочка оставалась спокойной, она взяла пакет и сделала шаг назад. — Ты что, совсем одна? — Спросила Кларк, но ответа не получила. — Хорошо. Слушай, если ты голодна или тебе что-нибудь нужно, ты можешь найти меня в Эдеме, в галерее рядом с парковкой, где мы встречались. Я хочу помочь, если ты позволишь. Гудок машины предупредил Кларк, что Лекса ждёт её, и она обернулась, чтобы убедиться, что это действительно её жена. — Я должна… — когда Кларк оглянулась, девочка уже ушла.