Я назову тебя Белла

Гермиона проснулась в полной тишине. Солнце светило ей в глаза сквозь окно, и девушка прищурилась от яркого света и удовольствия. Неужели она проснулась не в темноте? Неужели, слава Мерлину, наступили выходные и ей никуда не надо идти? Сзади почувствовалось шевеление. Воспоминания нахлынули с невероятной силой, и по лицу Грейнджер расплылась довольная улыбка. От удовольствия и счастья хотелось закричать. Впервые за два года она проснулась в своей огромной кровати не одна. Это было так приятно. А ещё приятнее было осознавать, что за её спиной лежит чертовски горячая женщина, которую она желала уже несколько лет. Воспоминания о вчерашнем вечере заставили щеки покраснеть. Так, успокойся. Иначе твоё горящее лицо станет ещё одним поводом для насмешек. Гермиона невероятным усилием убрала с лица улыбку, стараясь не выглядеть как чеширский кот из маггловской сказки. - Доброе..., - мягко произнесла она, разворачиваясь, - Белла?? Какого черта? Это не смешно! На второй половине кровати развалилась серая пушистая кошка, недовольно приоткрыв один глаз. Чёрный пронизывающий взгляд заставил девушку внутренне съежиться. Почему он на неё всегда так действует? - Беллатриса, вернись в свое обличие, а то я чувствую себя зоофилом..., - пробормотала Гермиона с растерянным видом. Кошка презрительно взглянула на неё и потянулась, выгнув спинку. Потом спрыгнула с кровати и, не оглядываясь пошла к входной двери в прихожую. - Ты... Ты куда? - Грейнджер в мгновение ока оказалась рядом с этой наглой мордой. Белла глянула на неё, на дверь и протяжно мяукнула. Внезапно осознание накрыло девушку с головой, от чего она внутренне содрогнулась. - Сбегаешь, да? - злость всколыхнулась с такой силой, что, казалось, она сейчас сама вышвырнет Лестрейндж за дверь, - Как от шлюхи, которой воспользовалась и выбросила? Имей смелость хотя бы поговорить со мной! Гермиона могла поклясться, что кошка тяжело вздохнула. В следующий момент перед ней стояла женщина, со скучающим видом наматывая локон на палец. Черные глаза выражали невероятную скуку. - Сбегаешь? - повторила девушка. - Сбегают, грязнокровка, по-тихому, а я ухожу, - Лестрейндж положила ладонь на ручку двери, готовая в любой момент выйти на улицу. Но что-то её удерживало. Гермиона дернулась от неожиданного оскорбления и поджала губы. Вот так просто лишиться того, что приобрела только вчера? - Ты же не вернёшься? - Всё может быть, крошка, я же теперь человек свободный, - Беллатриса рассмеялась хриплым смехом, но тут же вновь стала серьёзной, - Знаешь, дам тебе один совет. Я тут за эти месяцы достаточно наслушалась твоего нытья и... Щеки мгновенно окрасились румянцем. Она может хоть слово сказать без издевательств? Девушка выжидательно смотрела в чёрные глаза, а Лестрейндж будто не могла на что-то решиться. - В общем, ты... Бросай свой аврорат. - Но как... Я не могу..., - растерявшись, Гермиона не могла подобрать слов. Не этого она ожидала. Оскорблений, новых порций издёвок... Но не этого. - Но как... Я не могу..., - насмешливо передразнила ее пожирательница, кривляясь, - Раз не можешь, тогда сгнивай дальше в этой обители справедливости. Девушка надулась, хмуро смотря на женщину, которой уже порядком надоел этот разговор. Хотелось что-нибудь сделать или сказать, чтобы она осталась. Как назло в голову полезли воспоминания о вчерашней ночи. Щёки снова вспыхнули румянцем, а тепло разлилось по всему телу, сосредотачиваясь где-то внизу, что естественно не укрылось от ведьмы. Насмешливый взгляд превратился в откровенно злорадствующий. - Оу, кажется, наша маленькая грязная девчонка вспомнила вчерашнюю ночь, - протянула Беллатриса, специально соблазнительно проводя языком по нижней губе, - Я думаю, тогда мне пора, пока ты не набросилась на меня прямо здесь. И, засмеявшись, Лестрейндж открыла дверь и вышла на улицу, исчезая в хлопке трансгрессии. - Мерзкая сука, - процедила Гермиона, со всей силой захлопывая дверь, от чего дом, казалось, задрожал, - Тварь. От злости тряслись руки и на глаза наворачивались слезы бессилия. В руке мгновенно оказалась палочка. Жутко хотелось разгромить что-нибудь, выплеснуть эмоции. Внезапно внутри будто образовалась пустота. Бесконечное одиночество поглотило ее, не оставляя шансов на нормальную жизнь. Грейнджер махнула палочкой, ставя оглушающее заклятие. Всхлип вырвался из груди. Еще один. И еще. Слезы потекли по щекам, ничем не сдерживаемые. - Я не могу так больше! - закричала девушка в пустоту комнаты, - Слышишь? Не могу!! Голос предательски сорвался в рыдания. В горле будто застрял комок слез, сковавший болью шею. Все проблемы будто навалились разом. Друзья не связывались с ней уже несколько месяцев, отворачивались, если видели ее на работе, самой ужасной и скучной работе в мире. Два года она убивалась по самой жестокой последовательнице Волан-де-Морта, которая ушла от нее, как от шлюхи на утро после секса. Чертова Беллатриса Лестрейндж, чертов аврорат, чертовы Гарри и Рон. Протяжный стон боли огласил комнату. - Я никому не нужна, - добивала себя Гермиона, лежа на полу, поджав колени к груди, - Меня никто не любит. Детская фраза вырвалась внезапно, не успела Грейнджер и подумать о том, что это странно. Губы скривились в горькой усмешке. "Я думала, ты сильнее" - произнес с насмешкой хрипловатый голос в голове. Перед глазами снова появился образ Беллатрисы. Тонкие пальцы накручивают и без того кудрявую прядь волос. Глаза выражают вселенскую скуку, а пухлые губы с отвращением шепчут: "Грязнокровка". Гермиона поджала губы, а взгляд загорелся злостью и презрением. К самой себе. Ты гриффиндорка. Смелая и сильная. Соберись и докажи всем и самой себе, что ты львица. Львица, а не трусливый котенок. В порыве гнева девушка вскочила на ноги, снимая заклятие с комнаты. Эмоции били ключом, заставляя палочку искриться и подрагивать в пальцах. Грейнджер промчалась до своей комнаты и пододвинула к себе пергамент с пером. Аккуратный почерк ложился на бумагу, образуя названия учебников по колдомедицине. - Они думают, я не смогу. Нахуй мне не сдался ваш аврорат. Хотела же... Но нет, мы же герои, должны быть мракоборцами, - бессвязно бормотала она, хмурившись и пополняя список все новыми и новыми пособиями. К вечеру прилетела сова с книгами, которые Гермиона тут же распечатала и поднесла к лицу, вдыхая такой родной запах новых книг. Запах тут же перенес ее в детство, когда родители дарили ей все новые и новые книги со сказками. Сказками, где все всегда заканчивалось хорошо. Добро традиционно побеждало зло, которое уходило и не возвращалось. Только вот в жизни все было совсем по-другому. Зло, в виде Беллатрисы Лестрейндж, вернулось в дом словно по будильнику. Грейнджер злилась, ругала сама себя, но раз за разом открывала ведьме дверь во все последующие вечера. И раз за разом они оказывались в одной кровати, отдаваясь целиком наслаждению и внезапно возникшему между ними притяжению. - Куда ты постоянно уходишь? - как-то задала вопрос девушка, лежа в одной постели с Лестрейндж после особенно бурной ночи. Внутри все неприятно заныло в ожидании окорблений - пожирательница предпочитала упражняться в остроумии и сарказме, чем отвечать на вопросы. - Не суй свой грязный нос в чужие дела, - сонно пробубнила та, даже не открывая глаз. Гермиона тяжело вздохнула, подавив в себе раздражение. А чего ты еще ждала? - Но всё-таки... Почему? - Потому что ты грязнокровка. Не престижно, понимаешь? - Беллатриса усмехнулась уголком рта, наблюдая за нахмурившейся девушкой, - Какой смысл нам жить вместе, строя из себя влюбленную парочку, если на самом деле это не так? Мы просто трахаемся и... - Мы не просто трахаемся, как ты выразилась, - взорвалась Грейнджер, - Если все так просто, то какого черта ты постоянно возвращаешься? Какого черта перед сном мы держимся за руки, а на утро я готовлю обеим завтрак? По-моему, это как раз больше похоже на... - Заткнись! - прошипела Лестрейндж, садясь в кровати и в ярости сжимая кулаки, - Я не желаю слушать бредни грязнокровки. - Ты просто боишься себе в этом признаться, - произнесла Грейнджер с торжествующей улыбкой, скрестив руки на груди. Беллатриса встала с кровати, схватив с пола свое платье, которое они чуть не разорвали в порыве страсти. С помощью палочки шнуровки на корсете мгновенно завязались, подчеркивая тонкую талию и полную грудь. Одной рукой она схватила плащ, а другой сжимала палочку, указывая ею на девушку. - Ты никогда не научишься вовремя затыкать свой поганый рот, - сплюнула ведьма, наблюдая, как Грейнджер все еще сидит с ухмылкой на губах, но ее взгляд стал растерянным и обеспокоенным. - Ты куда? Вместо ответа женщина одарила ее презрительным взглядом и вышла из комнаты. Через несколько секунд хлопнула входная дверь и наступила полная тишина. Обида и грусть поднялась внутри, заставляя кусать губы. "Ничего, все нормально, успокойся. Даже если она ушла насовсем, это ничего не меняет. Что связывает тебя с ней? Ничего. Беллатриса права. Только секс." - успокаивала себя Гермиона, откидываясь на подушку и стараясь не заплакать. Весь следующий день Грейнджер была как на иголках. Изучение колдомедицины и подготовка к вступительным экзаменам в академию сегодня не приносили никакой радости. Нужно было еще зайти в аврорат, забрать свои документы и, наконец-то, выйти оттуда свободным человеком. Во всей этой бегатне по кабинетам и сборе оставшихся документов, девушка и не заметила, как прошел день. Трансгрессировав к своему дому, она на секунду закрыла глаза, готовясь увидеть женщину с буйной прической и неизменной усмешкой на лице. Сердце отчаянно закололо от тоски. Гермиона открыла глаза и увидела только черную входную дверь. Внутри все оборвалось, выжимая последние душевные силы, от осознания, что Беллатриса Лестрейндж ушла навсегда...