"Коготь" против всех

Габриэль очнулся там же, где и отключился — на больничной койке. Тело не слушалось и сильно болело, однако свежесросшиеся кости лучше тех, что раздроблены в порошок. Полуприкрытые от яркого света глаза уставились на входную дверь, рядом с которой стояло старенькое инвалидное кресло… даже не старенькое, а древнее, потому как вместо привычных грави-дисков у него были самые обычные колеса. Видимо, доктор Циглер так и не смогла привыкнуть к новым моделям, предпочитая возить пациентов самостоятельно. С трудом поднявшись в кровати и усевшись на её краю, Габриэль занёс руку за голову, ощупывая шею. Импланты всё ещё намертво прикреплены к его спине, удерживая его от несвоевременного распада на мельчайшие частицы. Рейес размял обе руки. Боль и непривычный дискомфорт пробежались по пальцам, но более ничего. Медленно осознавая, что на ногах он без посторонней помощи долго не простоит и со вскипающим от собственного бессилия гневом взглянув на инвалидное кресло ещё раз, Габриэль громко и, насколько это было возможно, чётко проговорил: — Афина. Я знаю, ты меня слышишь… позови кого-нибудь сюда, пока я сам не вышел. — Ожидайте. — прохладный голос искусственного интеллекта раздался из небольшого монитора, вмонтированного в стену и мягко переливающегося голубоватыми цифровыми столбиками, имитирующими звуковые волны. Вскоре, до Рейеса донеслись чьи-то быстрые шаги, и в палату прошла Ангела. Выглядела доктор по сравнению с предыдущей их встречей на порядок хуже: помятый вид, глаза подслеповато щурятся из-за накатившей усталости, под ними залегли глубокие тёмные круги. — Габриэль… что я тебе говорила прежде, чем ты отключился? — девушка подошла к койке, пристально глядя на Рейеса, словно на провинившегося школьника. — Я не помню. — честно, пусть и грубовато, ответил Рейес, свешивая ноги с койки. Привычная броня и плащ с капюшоном сменились на синюю рубаху и штаны пациента клиники, и это лишь ухудшало и без того отвратительное настроение бывшего командира «Когтя». — И если честно — мне наплевать на твои правила. Просто помоги мне встать. — Ты не командир больше, и находишься не на территории союзников. — неожиданно жёстко ответила Ангела, под стук каблуков подходя к креслу и подвозя его ближе, после подхватывая Рейеса под руку и осторожно опуская на него. — Не трать силы на попытки мне приказывать. — Я!.. — грубый голос Рейеса, неожиданно даже для него самого, сорвался. Габриэль натужно выдохнул, успокаиваясь, чтобы не нагрубить Ангеле. В конце концов она — последний член Overwatch, которого Рейес хотел бы убить. — Я «прошу» тебя, отвези меня к остальным твоим… соратникам. Доктор безмолвно обошла кресло и под редкое поскрипывание колёсиков повезла Рейеса по коридорам. Ни возражений, ни предостережений, ни тем более попыток удержать его в палате. Что-то определённо произошло с Ангелой, и эта напускная холодность всё меньше казалась Габриэлю маской. — Ты очень изменилась… — Рейес всегда был прямолинеен, и даже сейчас, на пороге возможной гибели, он не юлил, говоря только по сути. И даже отстраненное и даже холодное, словно у него самого, лицо Ангелы, всё равно не изменило этой его черты. — Что-то случилось, или ты просто рада меня видеть? — Ты и сам прекрасно знаешь ответ на свой вопрос, так к чему его задавать? — голубые глаза девушки превратились в льдинки. — Как она? — Габриэль почувствовал холодок, бегущий по шее, и понял, какими глазами она на него смотрит, даже не поворачивая головы. Тем не менее, состояние Сомбры сейчас его волновало намного сильнее, чем отношения со старыми коллегами и товарищами, и он знал, что и Ангелу тоже. — Пока что не приходила в себя, все показатели стабильные. — доктор открыла дверь, закатывая кресло в зал совещаний. Эхо левитировала вокруг огромного голографического глобуса, внимательно изучая карту Северной Америки и не обращая особого внимания на Рейеса. — Здраствуйте, Ангела. — Где обезьяна? — Жнец также предпочел не замечать творение Мины, оглядываясь по сторонам и пытаясь найти в зале огромную гориллу, что теперь, кажется, стала лидером возродившейся организации. — Я уже говорил тебе и, кажется, выразился достаточно ясно в прошлый раз. — Уинстон, сидящий в серверной на втором этаже комнаты заседаний, медленно спустился по лестнице, сверля мужчину в инвалидном кресле ужасно гневным взглядом. — Я учёный. — Да-да, как скажешь. — Габриэль смотрел в ответ отрешённо, будто бы знал, что у собеседника есть и свои вопросы, и ему не позволят говорить, пока их не зададут. Ангела отпустила ручки кресла и прошла через всё помещение к отдельно стоящему компьютеру. Опустившись на стул, доктор позволила себе короткий усталый выдох, после вновь принимаясь за работу. Несмотря на то, что монитор находился довольно далеко, Рейес всё равно смог отчётливо рассмотреть изображение, занимающее его часть — развалины замка Шимада. — Что ты… — Что это?! — Рейес резко перевёл взгляд и опустил руки на колёса инвалидного кресла, подъезжая ближе к доктору Циглер, несмотря на острую боль в обеих конечностях. Он смотрел на изображение замка, что только недавно смогли полностью потушить, и лишь одни главные ворота с эмблемой клана Шимада смогли устоять. — Что произошло?! Где ниндзя?! — первый вопрос был адресован всем, а вот ответить на второй, скорее всего, должна была именно Ангела. По крайней мере, Габриэль рассчитывал именно на такой исход. Ангела же не ответила, даже не подняла головы, продолжая механически проверять всплывающие на экране документы и сводки. Всё встало на свои места: её странное поведение и резкая смена характера, слабая охрана и просто факт того, что сам Рейес был ещё жив — появилось что-то, с чем ни сама доктор Циглер, ни остатки некогда великого Overwatch справиться не могли, и знания из стана врага были необходимы как кислород. — На эти вопросы нам должен ответить ты. — произнёс Уинстон, силой разворачивая кресло к себе и нажатием нескольких клавиш выводя на экран несколько заголовков статей, фотографий и видеозаписей. Бывший агент Overwatch была схвачена неизвестным на Кингс Роу. Замок древнего клана Шимада стал целью террористической атаки. По всей Европе начались объединенные наступления Нуль-сектора. Рейес смотрел на заголовки, даже немного приоткрыв рот от удивления, но после, осознавая, что учёный всё ещё наблюдает за ним, тихо проговорил: — Я ничего об этом не знаю. — вряд ли его слова добавили уверенности хоть кому-нибудь из присутствующих, но ни слова лжи произнесено не было. — Кто из ваших ещё исчез? — Трейсер, Гэндзи и Бригитта. — Эхо спикировала вниз, зависая над полом за плечом Уинстона и со смесью неприязни и любопытства наблюдая за Рейесом. — Значит, не только он. Должно быть, пока мы бежали… — вслух рассуждал Габриэль. — Я ничего не знаю о том, что с ними произошло. Скорее всего, их не убьют, но легче от этого не станет. — По-твоему, мы должны поверить тебе на слово? — сквозь зубы процедил Уинстон, поправляя очки на неровном носу. — Свидетель и доказательства, которые у неё наверняка имеются, сейчас в медблоке. — парировал Рейес, складывая руки на груди и ожидая дальнейшего допроса. — Она пока не готова. Приводить в сознание с помощью вмешательства может быть опасно. — Ангела потёрла болящие глаза и, вернув на нос очки, продолжила листать километры текста. — Тогда какие вопросы ко мне? — рассержено прорычал Рейес. — Ты сказал «не только он». — Уинстон вцепился в эту фразу, зная, что Жнец не будет лгать в отношении агентов Overwatch. — О ком идёт речь? — О Джеке Моррисоне. — Ложь. — Эхо подлетела ближе, зависая напротив Рейеса. — Командир Джек Моррисон признан погибшим при падении главного штаба Overwatch. Он не мог оказаться в руках «Когтя». — Твои слова могут спасти трёх ещё живых людей, которые действительно находятся в плену, поэтому не ври мне. — голос Уинстона оставался спокойным и ровным, однако недобрые желтые искорки уже засветились под прямоугольной оправой очков. — Значит, по-вашему, я бессовестно лгу, будучи на пороге гибели? — Рейес медленно развернул голову в сторону Ангелы, буквально поедая её своими темно-фиолетовыми глазами и на подсознательном уровне понимая, что старые ошибки и грехи поползли по её спине. — Я способен на многое: предательство, жестокость, убийства,., но я никогда не был лжецом. Верно, доктор Циглер? — Лгать ты умеешь, Рейес, но в данном случае… это правда. — медленно произнесла Ангела, разворачиваясь серым от усталости лицом к Уинстону. — Моррисон жив. Уинстон тут же обернулся к сидящей в кресле девушке. Его ошарашенное выражение лица явно давало понять, что в слова доктора он верит с большим трудом. Глаза забегали из угла в угол, а мозг учёного судорожно пытался найти ответ на вопрос «Почему мне ничего не известно?» — Ооо, — Рейес расплылся в улыбке, наблюдая за тем, как изменяется лицо примата. — Не у меня одного здесь есть тайны. А про Амари они тоже не знают? — У нас с ними был уговор — они действуют самостоятельно и втайне ото всех. — Ангела медленно сжала переносицу тонкими пальцами, прикрывая глаза и откладывая в сторону очки. — Это… неожиданные новости. — Эхо подплыла ближе к Габриэлю, пристально изучая его лицо. — И что вам известно о командире Моррисоне? — Я знаю, что он, как, скорее всего, и все прочие пропавшие агенты Overwatch, находится на одной из самых охраняемых баз, что только есть у «Когтя». Лично я его не видел, впрочем, так даже лучше… иначе убил бы своими руками. — Где эта база? — Уинстон снял очки, подходя к говорившему вплотную, и тихо рыкнул в попытке устрашить, дабы вернуться к делу. — А с чего бы мне помогать тем, кто избавился от меня шесть лет назад? — не менее грозно отреагировал на рычание Жнец. Два искрящихся взгляда столкнулись, а их обладатели хоть и понимали, что не смогут навредить друг другу ввиду физической слабости одного и норм морали другого, однако с каждой секундой им становилось всё труднее сопротивляться желанию попробовать. — Ты прилетел к нам не для того, чтобы показывать зубы, Рейес… намного безопаснее было бы скрыться в подполье, у тебя и во времена Blackwatch там были связи. — Ангела медленно наклонилась вперёд, пристально глядя на мужчину своими льдистыми глазами. — Зачем ты здесь? Габриэль резко потерял тот пыл, с которым готов был начать драку. Вот так запросто, он отстранился назад и отвернул голову, прикрывая воспаленные глаза. В одно мгновение, гневный наёмник и жестокий убийца превратился в потерянного и уставшего человека, сидящего в инвалидном кресле. — Мне… нужна помощь. — тихо и хрипло проговорил он. Уинстон отступил в сторону, невольно поправляя очки на носу — слишком много потрясений на пять минут. — И что за помощь ты ищешь? — Ангела не отрывала глаз от неподвижного лица Рейеса. В отличие от своих друзей и коллег, девушка в большинстве случаев прекрасно управлялась со своими эмоциями. — И почему пришёл именно к нам? — Не к ним… к тебе. — Габриэль развернул кресло к Ангеле, но взгляда не поднял. — Оливия… та девушка… тяжело ранена, но обычное лечение не поможет, да и необычное тоже. — Я обследовала её на всех уровнях, на которых это возможно. Токсины из её организма я вывела, сделала переливание крови, наложила швы и повязки, где это было необходимо… — Ангела закрыла глаза и слегка надавила на них сквозь веки. — Всё, что было в моих силах, я сделала. — Импланты. — мужчина чуть крепче сжал ручки кресла, и металл тревожно заскрежетал под его хваткой. — Ей нужны новые импланты. На голову, шею, спину, одну из рук. Старые перегружены, и без них она вряд ли встанет на ноги. — С чего ты так печёшься об этой деву… — Не твоё дело! — Жнец на мгновение вырвался наружу. Рейес встал, а от его тела по полу тут же начал расползаться черный дым, сочащийся прямо из перевязанных ран. Резкая перемена настроения была воспринята соответствующим образом: Эхо моментально оказалась к Рейесу вплотную, силой вдавив его в кресло и приставив мгновенно распрямившиеся пальцы к его груди. — Не вынуждай классифицировать тебя как угрозу и поступать соответственно. — медленно предупредила омник. — Мне бы очень не хотелось, чтобы столько трудов доктора Циглер пропало зря. — Меня не так-то просто убить. — мужчина медленно выдохнул, успокаивая голос и мысли. — Я предлагаю вам простую сделку. — Габриэль вновь заговорил тихо, разворачиваясь к Ангеле. — Вы помогаете Оливии исцелиться, а я рассказываю вам всё, что знаю, а затем мы с ней исчезнем и никогда больше не увидимся с вашей бандой. — Мы не можем так просто согласиться на твои условия. — запротестовал учёный, немного опешивший от крика, но быстро взявший себя в руки. — Хоть это и не твой привычный путь, но это вполне может быть ловушка. — Может, тебе стоит пойти и опустошить пару баночек «American fresh»? — съязвил Рейес, не поворачивая головы. — Оно липнет к зубам, — просто ответил Уинстон, проигнорировав колкость. — То есть ты воспользовался моим радушием и человеколюбием, пришёл в стан своего нынешнего врага для того, чтобы заключить сделку? — Ангела слабо улыбнулась, поднимаясь на ноги. — Этот вопрос мы обговорим, когда я окончательно поставлю тебя на ноги, а наши агенты вернутся домой. — Я не собираюсь просто просиживать зад в старом инвалидном кресле. — прохрипел Рейес, подкатываясь ещё ближе к Ангеле. — Мне нужен доступ к системе Афины, карты европейских баз Overwatch, старые чер… — увидев с каким яростным взглядом на него взирает Уинстон, Габриэль вновь нахмурился, и устало провёл ладонью по щеке, разглаживая нечёсаную бороду. — Ну, хотя бы блокнот и ручку… — Сейчас ты — один из пациентов доктора Циглер, и только ей решать, какие условия предоставить своим подопечным-психопатам. — Я не психопат. — Гейб развернул коляску к выходу из комнаты и под надзором Эхо выехал наружу. — Я высокоактивный психопат. — Он невыносим… — доктор устало вздохнула, вновь оборачиваясь к монитору и возобновляя работу. — Но он может быть единственной зацепкой для поиска пропавших. — Или же о других мы просто ещё не знаем. — проговорил Уинстон, чуть менее грозно, но всё так же недовольно взирая уже на Ангелу. — Почему ты молчала так долго? — Я же уже сказала… у меня был с ними уговор, а я держу данное слово, Уинстон. — движения Ангелы замедлились, и девушка явно сосредоточилась больше на беседе, чем на происходящем на экране. — Моррисон и Амари скрылись ото всех. Я даже не могу сказать точно, знает ли Фария. Но тебе они доверились… и я понимаю, почему именно тебе. — Уинстон вновь надел очки и, наконец, вернулся к работе — поиску зацепок по агентам. — Я только не могу понять зачем. — Я задавала им этот вопрос, но они каждый раз уклонялись от ответа. — Ангела вновь сосредоточилась на строчках текста, подслеповато щурясь и возвращая очки на переносицу. — Два дня и никаких вестей от агентов, но вместо этого мы находим одного вражеского, и он может даже помочь нам. Для меня это даже слишком странно… — Уинстон не спал уже около двадцати часов и выглядел немного помятым, даже для гориллы. — Думаешь, почему та девушка так важна для Рейеса? — Я хотела бы тебе ответить, но мы знаем только её имя… причин может быть миллион, и все они могут оказаться одинаково далеки от истины. — Он, опекает её. Мне одному это кажется странным? То есть… — Уинстон пытался связать мысли воедино, но перед глазами, что и без чужой помощи слипались от неустанной работы, плясали мушки, что мешали сконцентрироваться на задаче. — Рейес никогда не был заботливым, во времена Overwatch и Blackwatch точно. Но теперь… вы видели, как изменился его взгляд? — Сложно было не заметить, Уинстон… и всё же, это не даёт однозначного ответа на наши вопросы. — Ангела погасила экран. Её глаза медленно закрывались, и доктору приходилось прикладывать усилия, чтобы не уснуть прямо за столом. — Ангела, вам стоит отдохнуть. — мягкий голос Афины раздался из динамика, как только экран погас. — Вы бодрствуете уже более девятнадцати часов. В вашем возрасте не стоит перенапрягаться. — Она права, Ангела, пойди поспи. — Уинстон свесил голову со второго этажа, видимо, держась ногами за резиновое тракторное колесо. — В здоровом теле… — Здоровый дух, знаю-знаю… между прочим, Уинстон, тебе самому тоже не повредит отдых. Твои генетические модификации неутомляемым тебя не сделали. — Я хотела сказать ему об этом, но Уинстон запретил мне следить за его здоровьем. — Я принимаю витамины, и пока держусь. — поспешил оправдаться перед доктором учёный, мысленно кляня Афину за несвоевременную болтливость. — Значит, за Афину это буду делать я… мне ты следить за своим здоровьем не запретишь. — Ангела слабо улыбнулась. — Отдохни, Уинстон… — Может быть вы и правы. Я не смогу найти их самостоятельно. — Уинстон снял очки и медленно перебравшись на первый этаж по той самой шине под потолком, поплёлся к своей комнате, с удобным мягким матрасом. — Но если что-то произойдёт — немедленно разбудите меня и других.

***

Ифрита быстро перепрыгнула через несколько наваленных в кучу досок и ящиков с запчастями и прильнула к стене. Эта погоня ей уже поднадоела, но, кажется, ту, кто на неё охотилась это волновало много меньше. Отдышавшись, Ана Амари побежала дальше, чуть наклоняя голову и стараясь не высовываться из-за стен и лабиринтов улочек Египта. В периферии взгляда сверкнул огонёк прицела, а следом в стену слева от Амари врезалась пуля. Лакруа определённо не собиралась отпускать свою цель, загоняя её всё глубже в лабиринт улиц и отсекая её от спасительных укрытий… Она просто играла с добычей. — Черт. — Ана вновь прильнула к стене, оседая на землю. Справа, примерно тридцать градусов, где-то четвертый или пятый этаж, в пяти сотнях метров как раз подходящее здание. Нельзя давать ей повода для атаки, иначе одним глазом тут не обойтись. Забежав за угол, Амари ещё крепче сжала маяк в левой руке и положила правую на склянку с биотической смесью. От попадания не спасёт, но боль притупит. Огонёк прицела на мгновение мелькнул в окне, а затем полностью пропал: Амели переместилась и явно начала поиски более удобной позиции для стрельбы. Ана не пыталась прятаться, чтобы скрыться из поля зрения Роковой Вдовы — её бы обнаружили так или иначе с помощью Визора, а потому оставалось только разрывать дистанцию между собой и врагом да надеяться на то, что союзники о ней не забыли. Очередное облако пыли взметнулось прямо под ногами капитана, заставляя её резко свернуть с намеченного маршрута и нырнуть в узкий проулок справа. Слева, опять. Её отсекают за черту города, где она уже не сможет прятаться долго. Что же предпринять? Этот побег и так уже давался Амари с большим трудом, так теперь, кажется близилось, его завершение. Ана попросту выдохлась, и ноги отказывались нести её ещё дальше. Скинув оружие со спины, снайпер посмотрела в прицел, ища новые укрытия, при этом не высовываясь из собственного. Отыскать затаившуюся где-то среди одинаковых крыш Лакруа было, как и всегда, было почти невозможно. Высунуться из-за укрытия и оставить себя в безопасности тоже оказалось задачей не из лёгких, однако Вдова всё ещё не пыталась лишить старого снайпера второго глаза. Толстая стена из глины, чуть потрескавшейся от палящего солнца, могла сдержать обстрел врага, и именно за ней Ана и затаилась. Но вот беда — эта стена была крайней в городе, и за ней начиналась великая пустыня. Дальше бежать было некуда. — Капитан Амари, на связь. — в наушнике Гора сперва раздалось мерзкое шипение помех, через которые вскоре донёсся голос Соджорн. — Мы уже подлетаем, где вы? — Координаты для шаттла, и вспышка! — буквально выкрикнула старая воительница, уже и не ожидающая спасения. Её рука привычно схватилась за самозарядный транквилизатор, однако тут же опустилась чуть ниже и нащупав во второй кобуре ракетницу взметнулась вверх. Вспышка! Великолепная яркая голубая вспышка озарила небеса над городом, ослепляя своим ярким свечением людей города, и медленно начала опускаться назад, в объятия раскаленного египетского песка. — Видим сигнал, капитан, держитесь. — вдали уже раздавался мерный рокот турбин транспортника, а в шаге от Амари вновь взметнулось облачко пыли. Приклад привычно упёрся в плечо, и капитан, прильнув к стене ещё ближе, начала выискивать в небе транспорт. Шаттл с рёвом пронёсся над головой Аны уже через секунду и начал заходить на посадку. Ответом на появление группы спасения стали три быстрых выстрела, отозвавшихся неприятным звуком рвущегося металла, а на корпусе стали явственно видны пулевые отверстия. — Она повреждает двигатели. Я не смогу помочь без прикрытия! — прокричала Амари, следя за новыми и новыми отверстиями в корабле. — Ну, это всегда пожалуйста! — реактивный двигатель шаттла едва ли не уступал по мощности тому, что был вмонтирован в доспех немецкого рыцаря, вылетевшего из распахнувшихся створок, прикрывая лицо в толстом стальном шлеме ещё и дюралевой перчаткой. Добравшись, или, вернее, долетев до своего капитана, Вильгельм развернул барьер, позволяя Ане, наконец, развернуться, чтобы найти своего заклятого противника. Лакруа, почуяв неладное, вновь сменила позицию, а ей на смену внезапно прогремел могучий выстрел куда большего калибра, впившийся в барьер Вильгельма и ощутимо просадивший заряд вмонтированного в броню аккумулятора. — Второй?! — секундное удивление сменилось почти механическими действиями, точностью сравнимыми с теми же омниками. Через пару секунд Амари уже нашла цель — худощавого мужчину неопределённого возраста в необычного вида экипировке, пронизанной силовыми линиями. Но самым неожиданным, пожалуй, было то, что он смотрел прямо на Ану, словно точно знал, что она в него целится. Полыхнула вспышка выстрела, на мгновение ослепляя капитана, а затем вражеский снайпер оттолкнулся обеими ногами от крыши и спрыгнул на улицы, в полёте исчезая под маскировочным полем. — Ну уж нет! Хватит! — отходя назад вместе с Райнхардтом, прошипела Ана. — С меня уже довольно наёмников, посылаемых за мной по всему миру! — Твоя истина, капитан. — Вильгельм медленно отступал к шаттлу, что уже почти коснулся земли. — Как бы не хотелось повязать Лакруа, у нас нет на это времени. Все на борт, живо! — Соджорн опустила трап, разворачивая шаттл так, чтобы ни её, ни топливные баки не смогли достать. Снайперский огонь радостно переключился на двигатели. Просчитав место, откуда, по её мнению, велся огонь, Ана сняла с груди, прикрытой бронёй пустынных наёмников, биотическую гранату и зашвырнула её высоко в воздух, затем одновременно отступая и продолжая вести огонь по противнику. — Рано меня списывать со счетов. — говорила Ана, ведя чуть ли не шквальный обстрел местности в поисках невидимки. Дротик попал точно в цель и маскировка мгновение спустя пошла рябью, после чего приняла ещё два ядовитых дротика. Противник дёрнулся и отступил на шаг, борясь с накатившей волной дурноты. Затем, он внезапно вскинул винтовку и выстрелил в дугообразный рекламный щит далеко в стороне от Аны. Сперва могло показаться, что из-за яда у него поплыло в глазах, но в следующее мгновение отрикошетивший патрон пролетел в стороне от барьера и разнёс в щепки прицел винтовки Аны. — Вот чёрт… система наведения повреждена! — крикнула она, отступая ещё на шаг назад. — А мы на глазок! — выкрикнул в ответ Райнхардт, посылая во врага снаряд чистейшего пламени, что сорвался с молота, как только рыцарь свернул защиту, полностью закрыв женщину своим телом от выстрелов из города. Снайпер прыжком убрался с линии огня — всё же от медленно летящего снаряда он вполне мог уйти — и полностью пропал из поля зрения. Выстрел, второй, третий… на броне Райнхардта появились пулевые отверстия, а сам рыцарь явственно ощутил, как в его тело вгрызаются боевые патроны «Поцелуя Вдовы». Аккумуляторы тем временем немного зарядились, однако разворачивать щит уже не было никакой надобности — Ана в один прыжок забралась на борт и укрылась за одной из стен, ожидая рыцаря. Ещё один патрон разворотил рукавицу рыцаря, повредив щит, следующие два пробили шлем… Лакруа прощупывала броню немецкого рыцаря, отыскивая уязвимые точки… но она точно не стремилась его прикончить. — Райнхардт, живо наверх! — командирский тон всё ещё принадлежал Амари. Иначе объяснить то, что самоуверенный и бесстрашный немец мгновенно взошёл на борт корабля, объяснить было нельзя. Ана нажала на кнопку над своей головой, мгновенно закрывая шлюзы шаттла, а затем начиная расстреливать своего союзника из поврежденной винтовки, предварительно облив его биотической жидкостью из колбы с груди. Соджорн отреагировала почти моментально, поднимая корабль и начиная стремительно удаляться от города, покуда Лакруа не превратила двигатели в решето. — Свернуть щиты ради того, чтобы запустить во врага молотом… как тебе это в голову пришло?! — недовольно бурчала Ана. — Я же говорила уже тысячу раз. Не смей врываться в битву в одиночку… — И я скучал, Ана… — тихо перебил её Райнхардт, наконец откладывая молот в сторону и теперь всем своим весом нависая над головой Амари, сжимая ту в объятиях. — Лейтенант, не сломайте капитану спину, иначе наш полёт станет бессмысленным. — всё тот же чёрный, чуть жутковатый юмор. Настроив автопилот, Соджорн поднялась с кресла. Вильгельм медленно отступил на шаг, послушавшись очередного приказа, осторожно снимая с головы шлем. Ана последовала его примеру и серая коса сама собой упала на её плечо, теряясь в складках плаща. — Но КАК? Мы думали, ты мертва… — Прости меня, Райнхардт… — Капитан, полагаю, вашу историю стоит придержать до прибытия на базу, чтобы не рассказывать её по нескольку раз. — Соджорн прислонилась к борту шаттла, пристально глядя на Ану и мысленно отмечая, насколько та постарела с их последней встречи. — Верно… да и мне следовало бы узнать о том, что происходит, и почему на бывших агентов Overwatch объявили охоту. — Ана повертела в руках винтовку изучив повреждения и поняла — восстановить не удастся. — Происходит… по моим личным ощущениям, началась Третья Мировая. Омники Нуль-Сектора развернули полномасштабное наступление почти на все крупные города Европы, медленно продвигаются на восток к территории России. — женщина потёрла переносицу, на мгновение зажмуривая глаза. — Корея пока не подвержена атакам, это странно. «Коготь» также пришёл в движение и начал точечно выводить наших агентов из строя. Гэндзи попал в плен после посещения Японии, замок Шимада разрушен, под завалами обнаружили тело погибшего Хандзо… Бригитта пропала близ Оттавы, на снегу нашли следы её крови, кот также исчез… Трейсер захвачена в Лондоне из-за действий Санджая Корпала — я уже отправила анонимные данные в Vishkar со всеми приложенными данными, что сумела раскопать Афина, они займутся расследованиями… по крайней мере, так отозвалась некая Сатья Вашвани. Наша единственная маленькая победа на данный момент — это убийство Кулака Смерти. Ана молчала, обдумывая услышанное. С одной стороны, Нуль-Сектор уже доставил им достаточно проблем и в прошлом, и в настоящем, чтобы игнорировать его. С другой… «Коготь» всегда играл грязно, но теперь даже они переступили черту. Агентов нужно было спасать и спасать быстро, пока не стало слишком поздно. — Что же… — наконец, заговорила Ана. — Вначале давайте доберёмся до базы. А там уж и думать можно. — Нам понадобится несколько часов… пока советую отдохнуть, если не хотите попасть в руки доктора Циглер и застрять в медблоке на ближайшую неделю. Амари не ответила. Её мысли постепенно занимала Фария… ох, только бы она не наделала глупостей.

***

12:14

Что-то произошло. Обычно Санджай не доверял предчуствиям, однако в этот раз его весь день била легкая дрожь, и понять причину он не мог. В коридоре послышались чьи-то шаги. Звонок вновь отозвался лёгкой мелодией, звук которого обычно успокаивал Корпала. Сейчас же он лишь подлил масла в огонь тревоги. — Да? — сглотнув поступившую к горлу слюну, Санджай попытался придать лицу сдержанное выражение и открыл на голографе несколько новостных сводок о нападениях Нуль-Сектора, дабы создать видимость работы. Дверь бесшумно отворилась, и на пороге под негромкий стук каблуков появилась Сатья. Она казалась ещё более сосредоточенной и мрачной, чем обычно. — Санджай. — мелодично произнесла женщина, приближаясь к столу руководителя Vishkar. — У нас проблема. — Ещё одна? — безэмоциональное выражение лица Корпала сменилось почти хронической усталостью. — Дай мне пять минут, я подготовлю костюм и… — Проблема не внешняя, Корпал, она здесь, в самом сердце нашей организации. — Сатья сделала жест рукой, и в дверях появилось ещё четыре агента Vishkar с фотонными излучателями в руках. — Вы обвиняетесь в пособничестве преступной организации «Коготь» и нарушении идеалов Vishkar. — Что?! — Корпал действительно испугался. Нет. Это решительно невозможно. Никто не мог знать о том, что он работает на «Коготь». Никто не видел его. Никто не сможет доказать это. Никто? Разве что… Ну конечно… Чертова горилла! — Вишвани, как это понимать?! — Санджай нахмурился и привстал, буравя взглядом Сатью, у которой всё-таки нашлось немного мозгов чтобы противостоять ему. — Согласно проверенной нами информации, вашими руками было совершено похищение агента восстановившейся организации Overwatch Лены Окстон. — Сатья сняла свой собственный излучатель с пояса, направляя протез руки на Санджая. — Вы пройдёте с нами. — Что ты несешь? Это бред! Зачем мне вообще похищать кого-либо? — Корпал упёрся обеими руками в стол, незаметно отправляя указательный палец на сканер отпечатков вмонтированный в поверхность того самого стола. — Я никуда не пойду, пока не увижу доказательств! — Ваши руки, Корпал. — холодно произнесла Сатья, и двое агентов, словно услышав условленную фразу, отступили на пару шагов назад. Над протезом Вашвани задрожала голубоватая голограмма, представляющая постепенно разворачивающуюся трёхмерную модель произошедшего в Лондоне. Удар нанесенный «Аресом» — личным боевым костюмом Корпал — почти сломал хрупкой девушке позвоночник, а затем волна тока из аккумуляторов окончательно вырубила Лену Окстон. Голограмма ясно давала понять, что Санджай действительно виновен. Но теперь мужчина, наконец, обрел спокойствие. — Такое доказательство вас устроит? — Сатья незаметно передвинула ползунок на излучателе и одновременно с этим сжала протез в кулачок, погасив голограмму. — Возможно, сейчас не время для лести, но я никогда не сомневался в том, что это будешь именно ты, Сатья. — Санджай развёл руками и медленно обошёл собственное кресло, подходя к окну и начав всматриваться в великий город — Утопию. — Для меня было бы даже огорчительно, если бы ты не догадалась. — Вы слишком долго управляете Vishkar, Санджай. Почему же именно сейчас вы допустили такую оплошность? — Сатья не удержалась от вопроса. — Оплошность? — удивлённо подняв брови, Санджай беззвучно рассмеялся. — О нет, я не допускал ошибок. Наоборот, я, наконец, открыто заявил о себе и своих планах! Вот только это послание было вовсе не для вас. Я действительно работал вместе с «Когтем», однако я никогда, слышите, никогда не предам свои идеалы, на которых и построен Vishkar. — Вы уже предали их, Корпал. Вы использовали наши технологии для того, чтобы оказывать поддержку «Когтю» — оплоту хаоса, который разрушает всё то, что Vishkar с таким трудом строит. — Сатья подняла излучатель. — Да брось! Оглянись вокруг! — Санджай развёл руками и картины с его голографа разнеслась по помещению, увеличиваясь в размерах. — «Коготь» не сеет хаос! Они — единственные, кто пытается его предотвратить и восстановить мир, уничтожаемый такими несносными самоуверенными и абсолютно не думающими о последствиях людьми, как Окстон! Почему лишь я понимаю это?! — Вы защищаете себя, считая, что служите высшей цели. — голос Сатьи стал жёстче. — Но вы сами говорили мне, что любое проявление хаоса должно пресекаться на корню. — Знай своё место! — Корпал повернулся обратно к девушке, вскидывая руку и указывая пальцем ровно в лицо Сатьи. — Я пресеку весь хаос и построю новый порядок. Идеальный мир, о котором мы все так мечтали! О котором мечтала и ты! — Вам не построить уже ничего, Санджай. — Сатья вскинула излучатель и нажала на спуск. Низкочастотное звуковое излучение впилось в барабанные перепонки мужчины, заставляя того зажать уши, а взбунтовавшиеся агенты сплели из жёсткого света идеально кубический силовой контейнер. — Арес! — Санджай кричал из-за мгновенно наступившей контузии, почти чувствуя звуки кожей. — Активировать протокол безопасности семнадцать! Код подтверждения — Крипта! Письменный стол Корпала пришел в движение перестраиваясь из «золотого прямоугольника» в шестиугольник, по форме напоминающий что-то среднее между лифтом и гробом. Затем эта странная конструкция буквально сбила мужчину с ног, и испустила ответную звуковую волну, равную прошлой по мощи, вокруг себя. Агенты синхронно перестроили контейнер в щит, удерживая звуковую волну внутри и перенаправляя обратно в Корпала. Тем не менее, его вероломная атака не прошла бесследно: Сатья оказалась слишком близко, и звуковая волна заставила её упасть на колени, зажимая руками начавшие кровоточить уши. Один из агентов оперативно перестроил барьер жёсткого света, вытягивая мисс Вашвани из зоны поражения. — Я говорил тебе — знай своё место! — выкрикнул Санджай из своего укрытия, и его голос усиливался динамиком высокотехнологичного саркофага, который звуковые волны пробить не могли. — Я предлагал тебе не сопротивляться! Но ты отвернулась от меня в самый неподходящий момент! — окно разбилось и в комнату влетело два идентичных костюма «Арес», один из которых тут же подхватил Корпала и, открыв грузовой отсек, поглотил его вместе с укрытием. — Арес, точка назначения сорок три. Арес Два, активировать протокол самоуничтожения, код активации — Помпеи. — Ада, протокол «Иуда»! — Сатья пришла в себя довольно быстро, хотя кровотечение так и не остановилось. Встряхнув руками, она начала выстраивать жёсткий свет в сложную конфигурацию. Остальные же агенты оперативно перестроили барьеры, запечатав вторую броню в прочный контейнер и направив его через разбитое окно наружу, подальше от центра города. — Так-то вы следуете пути Vishkar, сея хаос? — Войны не обходятся без жертв! Уж тебе ли не знать! — Корпал вылетел наружу, воспользовавшись тем, что удержать его уже никто не может, продолжая кричать, чтобы Сатья его слышала. — Надеюсь, ты подумаешь над этим, и выберешь единственное верное направление! Вашвани пошатнулась, и один из агентов оперативно подхватил её; взрывающаяся меха улетела куда-то вверх и была старательно запакована в силовой контейнер. Санджай уже не видел взрыва. Его мысли теперь занимало лишь одно — знают ли в Vishkar о его складе украденных разработок? Ведь если так, то выстоять против Магдалены, для которой он теперь бесполезен как союзник, будет очень непросто.