— mad love.

      — Ах!       Стон срывается с губ молодого человека, пока его тело пропускает через себя табун мурашек. Он тяжело дышит и раскрывает глаза — перед ним мрак окутывающий, заставляющий задрожать. Но ощущение реальности возвращается далеко не сразу — проходит несколько минут прежде чем он переворачивается на бок и притягивает одну из ног к груди. Внизу тянет возбужденный орган, отчего молодой человек слабо толкается в постель, позволяя ткани ночных шорт скользить по его нагому телу.       Ему снова приснился кошмар. Кошмар, что преследует его уже почти три года.       Во сне он снова видел его. Такого красивого, повзрослевшего, возмужавшего… бывшего возлюбленного. Того, кого любил безмерно, кого восхвалял, кого… видел в будущем своим спутником жизни.       Слабо покачав головой, юноша пытается отогнать сон. Пальцы запутываются в густую шевелюру и слабо массируют кожу голову — так учила бабушка, когда на летних каникулах в деревне ему снились кошмары.       «Расчеши волосы, все кошмары сойдут с головы по волосам и станет легче», —Тэхён как сейчас помнит её хриплый, но такой мягкий голос, успокаивающий его утром. Кажется, точно такими же словами он успокаивал своего возлюбленного, когда тот будил его тихим голосом с лёгкой дрожью.       Постепенно возбуждение спало, давая парню вновь погрузиться в дрёму, где ждал его мир, который никогда не сможет стать реальностью. Только во снах Ким по-настоящему счастлив, только они делают его на утро по-настоящему несчастным и разбитым.       Любовь и трепет, что дарит собственная фантазия, кажется, уже никогда не станет реальностью. Только не с ним…       Вновь утро учебного дня приносит лишь разочарование — очередной день без любимого. Кажется, Кима будит мама, но он не запоминает её ласкового поцелуя в щеку и обещания накормить его любимым омлетом с грибами.       Перед глазами всё ещё его последние мгновения сна: горячие губы, что обжигают, в отличие от остывшей каменной стены, к которой его прижимают, такие же тёплые, проворные ладони, они ласкают его стройное тело, а с губ срываются стоны.       Вместе с воспоминанием накатывает и возбуждение, в которому тянется ладонь. Юноша лежит на животе, инстинктивно вздергивает бедра выше, продумывая про себя сцены, которые могли бы быть в его сновидении дальше, пока ладонь нежно обхватывает небольшой орган, сильно сжимая головку, и тянет вниз, оттягивая кожицу.       — Боже… — стонет он и закусывает губу, быстрее начиная двигать ладонью. Тот нереальный парень касается его бедер, требовательно толкается в его ягодицы и скользит пальцами по напряженным мышцам ануса. Но вместо него несуществующего внутрь скользит собственный палец, мягко растягивая ноющие мышцы. Тэхён с лёгкостью находит точку простаты, надавливая, пока ладонь быстро двигается по плоти возбуждённой, разгоняя кровь и давая возбуждению комом нарастать внизу живота. Часто дыша, он содрогается и изливается в шорты, опускаясь на скомканную простынь. Перед глазами любимая улыбка, которой он с радостью вторит и признается в любви. «И я люблю тебя, Чонгук-и»...       Мама зовёт его через несколько минут вставать, на что юноша лениво, немного хрипло отзывается коротким «сейчас» и всё же поднимается на ноги, начиная новый день.       Они познакомились совсем юными, обоим от силы было тринадцать лет. А первый поцелуй произошёл в четырнадцать, тогда Тэхён воспринял всё, словно игру. Всё не по-настоящему, они лишь тренируются перед тем, как войти во взрослую жизнь, начать отношения с девочками.       Но как-то так вышло, что поцелуй сменялся поцелуем, а ладони Чона, что старше на несколько месяцев Тэ, скользили по его телу всё настойчивее, с каждым разом забираясь всё глубже под одежду.       Они влюбились. Безвозвратно, впервые. От каждой близости в ушах звенело, от каждой ссоры сердце уходило в пятки, а от каждого примирения в сердце зарождалась надежда на светлое будущее.       Помотав головой, Тэхён отгоняет мысли, переключаясь на изучение завтрака.       Яйца, соль, базилик, шампиньоны, нежные губы, оставляющие метку за меткой на бледной шее подростка... Сжав в пальцах вилку, Ким жмурится, стараясь сдержать ком слёз, вставшей вместе с пищей где-то в районе кадыка, судорожно двигающегося из-за попыток молодого человека сглотнуть. Вдох получается сделать намного шумнее, чем он рассчитывал. Испуганно глянув на родителей, Ким ловит их озадаченные взгляды, но лишь отрицательно качает головой и натянуто улыбается.       Но от семьи не скрывается пара заблестевших шоколадных глаз.       После учебного дня шатена ожидает очередной рабочий вечер — он подрабатывает помощником маминой подруги — бухгалтером на треть ставки, выполняя различные поручения: опись поступающей документации, выставление счетов заказчикам, получение бумаг от поставщиков, подрядчиков и исполнителей. Учащийся на финансиста Ким никогда не испытывал трудностей в работе, всегда с охотой брал на себя то, что совершенно не относится к его специальности. Всё же, это помогало отогнать ненужные мысли.       Они расстались из-за постоянных гормональных вспышек на фоне взросления — так объяснял себе Тэхён. Ревность, злость, эгоизм, высокомерие… они могли с этим смириться, могли ужиться, но были слишком молоды, чтобы попытаться построить своё светлое будущее. Всё же им было всего по семнадцать лет, за плечами школа, а впереди — поступление в университет.       Всё завершилось на второй день нового учебного года.       Кажется, именно тогда в Киме что-то умерло. Каждую ночь его стали мучить кошмары, в которых он видел своего Чонгука. Именно там они могли быть вместе, могли разговаривать, могли мириться, могли строить будущее и мечтать.       Засыпая, студент зажимает в пальце колечко, что подарил ему Чон на годовщину отношений. Ким надеется, что в эту ночь Гук не оставит его, подарив сновидение, наполненное не выяснением отношений, а любовью. Дрёма окутывает его постепенно — слабеет тело, успокаиваются мысли, сердце замедляет своё биение.       Сегодняшняя ночь приносит лишь тепло. Он встречает Чонгука на улице — тот гуляет с их старым знакомым, такой же, как и всегда. И Тэхён рад, когда знакомый пропадает в миг, оставляя их вдвоём, давая любоваться изменившимся возлюбленным. Ким видел по фотографиям в социальных сетях, что Чон возмужал, подрос, черты лица стали более отточенными, а мышцы — крепче. Рельефный торс в отражении зеркала знакомой комнаты вызывал восторг и трепет, подталкивая сознание на более яркие сцены.       — Чонгук-и, — стонет шатен и во сне, и наяву, чувствуя сильное возбуждение, стягивающее внизу живота. Тот нереальный Чонгук прижимает его к постели, оставляя беспорядочно метки по всему телу. Он соскучился, от того жмётся ближе и норовит заласкать младшего, шепча признание за признанием.       — Стань моим вновь, Тэ…       — Я всегда им был и буду…       Тэхён гнётся дугой и чувствует, что просыпается, но старается поймать моменты сновидения. Он просыпается, ладонь скользит по телу подрагивающему, вновь сжимая орган. Его хватает на несколько рваных движений ладонью, прежде чем ткань шорт снова пачкается белесым семенем, оставляя разводы. Юноша забывается спокойным сном до самого утра, чувствуя умиротворение в груди.       Мелодия звонка будит Тэхёна, нащупав мобильный, но не открыв глаз, он проводит по экрану и прижимает тот к уху.       — Что? — хрипит юноша, вытягивая ноги в постели и зевая.       — Как некультурно. Может быть, кто-то звонит поздравить тебя с днём рождения? — голос раздаётся настолько чётко, что студенту кажется, что он где-то рядом.       — Кто это? — выдыхает Ким, открывая глаза и вытягивая руку с телефоном перед собой, но за ним он замечает силуэт человека. Силясь рассмотреть, кто из родителей зашёл к нему в комнату, парень щурится.       Но сердце перестаёт биться, когда Тэхён видит его.       Чонгук сидит и очаровательно улыбается, держа в руках букет любимых роз, одетый в рубашку с рваными джинсами, а также с новой укладкой. Такой Тэхён не видел, а значит просто не может его воображение подобного изобразить.       — Ты..?       — Я… прости, что не пришёл раньше, Тэхён-и. С двадцатилетием, — мелодичный голос разливается по комнате, пока его обладатель внимательно наблюдает за замершим возлюбленным, — ты всё так же мило сопишь. Честно, я так соскучился по этому, — наконец, молодой человек роняет голову и тихо смеётся, понимая абсурд всей ситуации.       Три года они даже не пересекались в таком огромном, но в тоже время маленьком Сеуле. Они разъехались по разным частям мегаполиса, учились в разных учебных заведениях, интересовались совершенно разными увлечениями, но… оба не забыли той юношеской любви.       — Ты простишь меня? — пальцы, что желаемо касались младшего в каждом сне, сейчас ласково скользят по щечке. Тэ невольно поддаётся им и расплывается в смущённой улыбке.       — Ты не мог прийти попозже?..       — Тогда испортил бы сюрприз. Ты же знаешь меня.       Ким знает Чонгука как самого себя. Поэтому подаётся навстречу, перемещая руки с холодной подушки на тёплую шею такого же потерявшегося в любви юноши, как и он, заключая в крепкие объятья, сжимая за чужой макушкой то самое колечко…       И всё же чудесам положено случатся — главное верить... а ещё немного светиться в социальных сетях, чтобы всё же заставить кого-то сделать шаг первым.