sunflowers just die

Гарри отходит, чтобы Луи смог налить им чай. Они неловко молчат, и это слишком непривычно для них. Мальчик кладёт две ложки сахара в кружку Гарри, потому что он знает, какой чай любит старший, и добавляет в свою немного молока. — Извини, — Шепчет Луи и, отпивая немного, ставит чашку обратно на столешницу. — Я не хотел этого, извини. — Всё в порядке, Лу. — Он обнимает его, потому что они оба знают, что Луи хотел. Гарри хочет поцеловать его не меньше, но это кажется чем-то странным. Может быть, было бы легче закрыть глаза на его возраст, если бы он не был сыном Дани. Это определенно всё усложняет. Они пьют чай молча, всё время переглядываясь, и к моменту, когда они ложатся на диван, включая телевизор, неловкость постепенно исчезает. На Луи надета футболка и штаны Гарри, которые ему всё время приходится подворачивать из-за их длины. Стайлс не надевает футболку, оставаясь в одних шортах, и это смущает Луи теперь ещё больше. Он старается не смотреть на торс Гарри и не думать о том, что ему, блять, так сильно хочется его облизать. В конечном итоге, Луи кладёт голову на бёдра Гарри, позволяя ему пропускать длинные пальцы сквозь волосы, нежно массируя голову. Он лежит слишком близко к оголенной коже Гарри, слишком близко к его члену, и Луи не успевает вовремя заткнуться, когда из его рта вырывается скулёж. — Лу? — Гарри останавливает движения рукой и наклоняется ближе, что означает, что его голая грудь теперь буквально перед лицом мальчика. — Всё хорошо, Эйч, всё хорошо. — Луи пытается убедить в этом себя, когда внимательно всматривается в лицо Гарри. Почему Стайлс просто не может поцеловать его? Луи садится на диван и думает, что это, наверное, его единственный шанс. Поэтому он не может придумать ничего лучше, чем забраться на колени к, сбитому с толку, Гарри. Мужчина вылупляет глаза и пытается понять, куда деть свои руки, которые норовят лечь на бёдра Луи. — Что ты делаешь? — Поцелуй меня, пожалуйста? Гарри тяжело выдыхает, потому что этому сложно сопротивляться. Луи знает это, знает, что Стайлс на грани того, чтобы сорваться, поэтому он касается своими губами острой челюсти мужчины и чувствует, как горячие руки ложатся на его талию. — Мы будем гореть в аду, Луи. — Томлинсон смеётся ему в шею, посылая мурашки, и снова начинает прокладывать дорожку поцелуев от челюсти до мочки уха. — Иди сюда. Гарри поворачивает его лицо к своему, сталкиваясь с мальчиком лбами. — Скажи мне, что ты правда хочешь этого, Лу. — Я оторву твои яйца, если ты не поцелуешь меня прямо сейчас. Гарри касается его нижней губы, засасывая, а потом целует верхнюю. Они лениво сминают губы друг друга около минуты, пока Луи не начинает вертеться на коленях Гарри, заставляя член того напрячься. Старший проталкивает свой язык в рот Томлинсона, заставляя его резко вздохнуть и сильнее сжать пальцами широкие плечи. Они целуются, пока Луи не опускает свою ладонь на член Гарри. — Не смей, — Стайлс хватает его руку и несильно сжимает. — Не делай того, о чем пожалеешь, Луи. — Трахнешь меня? — Гарри вылупляет на него свои глаза, становясь слишком серьёзным. — Встань. — Щеки Луи краснеют, потому что, конечно, как он вообще мог думать, что Гарри захочет его? Он слезает с его коленей и садится на диван. — Я не могу сделать этого, Луи, ты знаешь. Тебе просто нужно найти кого-то..Кому не тридцать пять, ладно? Ты пожалеешь, если мы сделаем это. — Какая разница, сколько тебе лет? — Он старается быть спокойным, потому что если он начнёт истерику, Гарри точно не трахнет его. Кому нужны истеричные подростки? — Я хочу тебя, а ты хочешь меня, разве не так? — Не так, — Гарри встаёт с дивана и смотрит на мальчика слишком раздраженно. — Ложись спать, Луи. Я отвезу тебя завтра домой. Он уходит в свою спальню, потому что это невозможно. Мужчина просто не может находиться в одной комнате с Луи. Ему не стоило целовать его, не стоило звать к себе. Им вообще, блять, не стоило знакомиться. Он лежит на своей кровати около сорока минут, пока не слышит звук шагов, и как Луи открывает дверь в его спальню. — Отвези меня домой. — Голос Луи сдавленный и хриплый, и Гарри раздражает, что это он довёл этого ребёнка до слез. И потом Гарри думает, что, да. Луи – ребёнок. И Стайлс действительно поступает правильно, даже если ему приходится преодолеть себя и свои желания. Мальчик стоит уже в своей одежде, так что Гарри просто натягивает на себя футболку и выходит вслед за ним из дома. Они едут молча, и Луи периодически пытается подавить свои всхлипы. Это разбивает Гарри сердце, он не хотел, чтобы всё зашло так далеко. — Ты поймёшь позже, что я желаю тебе только лучшего, Лу. — Он сжимает его ладонь, когда Луи открывает дверцу машины и молча уходит.

***

Гарри лежит в своей постели, пялясь в потолок, потому что из-за мыслей, заполняющих его голову, ему не удаётся уснуть, когда на телефоне высвечивается звонок с неизвестного номера. — Гарри, это Дани, — Её голос резкий, но взволнованный. — Луи не говорит, что произошло, но я должна знать. Пожалуйста. — Это- это моя вина, всё зашло слишком далеко, — Он слышит тяжёлый вздох на другом конце провода. — Я только сказал ему, что мы не сможем быть больше, чем друзьями. — Г-гарри, — Она говорить слишком тихо, слишком сломлено, и мужчине становится больно. — Не пойми меня неправильно, ты знаешь, он м-мой сын, и я не могу допустить всего этого. Даже вашей дружбы. Он держится и старается успокоить Дани, обещая, что он понимает её и сделает всё, чтобы оградиться от Луи. На самом деле, ему пиздецки больно от всего этого, но он прощается с женщиной до ужина и кладёт трубку, несколько раз ударяя подушку кулаком. Гарри наивно полагал, что мальчика не будет за ужином, потому что Дани всё знает. Но это не так. Он здесь, сидит в своих слишком узких джинсах и футболке, которая, почему-то, очень напоминает футболку Гарри. Луи не разговаривает ни с кем в течение всего вечера, уткнувшись в телефон, пока Мэйди не просит его посмотреть за Томми совсем немного. Он не кажется расстроенным, создаётся ощущение, словно ему вообще плевать, но улыбается, когда малыш просится к нему на руки и что-то шепчет ему на ухо. — Спасибо, милый. — Мэйди улыбается ему, и Луи мягко кивает, уходя в гостиную с Томми. — Он замечательный. Никто не может поспорить с ней, особенно Гарри, который правда старается не быть таким очевидным, когда смотрит на Луи. Они сидят в столовой Томлинсонов, смеясь с воспоминаний, которые Дани, Найл и Гарри разделяли вместе. Они обходят стороной ту часть, в которой Гарри и Дани слишком влюблены. После ужина они все сидят в гостиной, наблюдая за тем, как Луи и Томми пытаются сложить слишком высокую башню из кубиков, которая все время разваливается. Это становится неожиданностью, когда малыш подходит к Гарри и тянет его за указательный палец. — Помоги нам, Гарри! — Звонко кричит Томми, и тянет мужчину за собой. — Ты должен сказать «пожалуйста», дорогой, — Подсказывает ему Мэйди. — И тогда Гарри обязательно поможет вам с Луи. Гарри испуганно смотрит на Луи, а потом на Дани, потому что боится, что это может стать проблемой, но женщина только кивает, и он встаёт под громкое «Пожалуйста, Гарри!». Он садится на пол и улыбается Луи, который сразу же отводит взгляд и начинает рассказывать Томми о том, что ещё никто не строил таких высоких башень, как построят они. Мальчик весело смеётся и начинает ставить кубики один на другой. Это не кажется неловким, потому что присутствие Томми и остальных сглаживает углы. Так или иначе, Гарри чувствует необходимость поговорить с Луи. Потому что он не хочет заканчивать всё так. Ему нужно уехать в Лондон по работе, но он планирует бывать в Холмс Чапле гораздо чаще теперь. И он не может просто уехать, оставив Луи вот так, даже если он пообещал Дани. — Нам нужно поговорить. — Шепчет Гарри, и Луи первый раз за вечер смотрит на него так долго. — Говори. — Не здесь. — Мальчик закатывает глаза и встаёт, хватая Гарри за руку. — Мы сейчас вернёмся, — Он наклоняемся к Томми, обещая, что он придёт к нему через минуту. Все косо смотрят на них, но молчат, поэтому Гарри позволяет Томлинсону увести себя наверх. Мальчик открывает дверь в свою комнату и садится на кровать, наблюдая за тем, как неловко Стайлс топчется на пороге. — Зайдёшь? — Гарри кивает и садится рядом. — Ну? — Мне жаль, что вчера всё так вышло, но я действительно желаю тебе лучшего. — Ты только и делаешь, что говоришь, что желаешь мне лучшего, Гарри! — Луи говорит слишком громко, так что Гарри даже не сомневается, что все их слышат. — Спроси хоть раз у меня, чего я хочу! Ты пришёл сюда, чтобы напомнить мне в очередной раз, что я слишком маленький для тебя? Тогда проваливай, Гарри. Стайлс кладёт ему ладонь на щеку, касаясь губ, но не продолжает двигаться. Он просто не знает, как будет правильно. Гарри смотрит на Луи и понимает, что ему ещё никогда не хотелось так сильно поцеловать кого-то. Но он не может, он не может, блять, зайти дальше. — Пойми меня, малыш. — Он опирается своим лбом о его, слушая тяжелое дыхание Луи. — Я думаю, что люблю тебя. Гарри попадёт в чертов ад. Он почти целует его, когда слышит скрип лестницы, так что ему приходится отодвинуться от Луи. — Гарри? — Дани открывает дверь после стука и обеспокоенно смотрит на парней. — Нам нужно поговорить. — Конечно? — Он не совсем уверен, должен ли слышать Луи этот разговор, поэтому он смотрит на них поочерёдно. — Без Луи. Томлинсон цокает слишком громко и резко встаёт с кровати, чтобы выйти из комнаты. Это его спальня, почему он вообще должен уходить? Мальчик спускается в гостиную, наблюдая за тем, как абсолютно все уставляются на него. — Где мама? — Спрашивает отец, и Луи нервно ведёт плечом. — Разговаривает о чём-то с Гарри. От Луи не скрывается промелькнувшее беспокойство на лице Хорана. Взрослые странные и раздражают его. Дани долго молчит, сидя рядом с Гарри. Он даёт ей столько времени, сколько потребуется, потому что замечает её нервозность. Она всегда была такой: ей нужно слишком много времени, чтобы собраться с мыслями. Конечно, Гарри предполагает о чем будет разговор, ведь он обещал женщине не говорить с Луи. Но это тяжело, и он надеется, что Дани поймёт его. — Я надеюсь, что ты сможешь простить меня, Гарри, за то, что я скажу сейчас. — Она касается его запястья своими тонкими пальцами, и Гарри чувствует, как они дорожат. — Я не понимаю, милая? Дани всхлипывает, и это пугает Гарри, но он прижимает её к своей груди, чувствуя, как рыдания женщины усиливаются. — Луи, он- я думаю, что он твой сын, Гарри. Мужчина не уверен в том, что правильно расслышал её слова сквозь всхлипы. Он осторожно отодвигает её от себя и просит повторить. Гарри должен быть уверен, что ему послышалось. — Когда ты уехал, ты знаешь, что я была разбита. Мы оба были, — Гарри кивает, всматриваясь в её заплаканные глаза. — Марк был настоящим утешением для меня, но я была такой глупой, Гарри. Всё с ним произошло так быстро, что я не заметила, как оказалась беременным шестнадцатилетним подростком. Гарри жаль её, но он не понимает, причём здесь он? — И тогда Найл-, — Всхлипывая продолжает она. — Найл предположил, что ребёнок не от Марка. Что он от тебя, Гарри. Дани начинает плакать сильнее, но Гарри не может ничего сделать. Он чувствует, как дрожат его руки, как колотится его сердце. Как он, блять, должен разобраться со всем этим? — Я не могла сказать об этом Марку, не могу сказать теперь, спустя столько лет. Но ты вернулся, и я не могу допустить того, чтобы Луи был влюблён в тебя, Гарри. Ему действительно нечего сказать. Он шепчет, что ему нужно переосмыслить всё и выходит из спальни Луи. Твою мать. Что, если Луи его сын? Он почти влюбился в него, он почти, блять, его трахнул. Гарри чувствует себя словно в тумане, когда спускается по лестнице и идёт к двери мимо гостиной. Он слышит, как Томми зовёт его, потому что они с Луи обещали помочь ему с башней. ЛуиЛуиЛуи. Томлинсон пытается встать с дивана, чтобы догнать мужчину, ведь они всё ещё не поговорили, но Найл хватает его за запястье и говорит, что Гарри должен побыть один. Мэйди и Марк переглядываются, потому что они единственные, кто ничего не знают. Дани не выходит к ним весь вечер, поэтому в итоге Хораны собираются домой, оставляя ничего не понимающих Луи и Марка наедине с повисшим напряжением. Гарри действительно плачет. Он делает это не так уж и часто, но сейчас, когда он лежит, уставившись в потолок, чувствуя горячие капли на щеках, ему плевать. Луи может быть его сыном. Луи. Он думает, что это невозможно. Луи даже не похож на него, да? Ни капли. Нет. Гарри бы не влюбился в своего сына. Это же абсурд, верно? Гарри влюбился в своего сына. Гарри целовал своего сына. Гарри был в шаге от того, чтобы трахнуть своего собственного, блять, сына. Он не знает, может ли винить Дани, вспоминая ее разбитое состояние. Она так долго хранила в себе это. Она просто старалась сохранить собственную семью. Но вот чего это стоило Гарри. Мужчина видит единственный выход. Мама. Он звонит Энн, даже не задумываясь о том, что она может спать, потому что уже поздно, но ему действительно больше не с кем поговорить. Гудки долгие заставляют Гарри дрожать. — Милый? Ты в порядке? — Он слышит её и наконец-то выдыхает. Его голос сломленный и хриплый, когда он шепчет «Нет» в трубку. Они говорят долго, потому что это тяжело для обоих. Энн наверняка не ожидала, что в два часа ночи Гарри может сообщить ей подобные новости. Она настаивает на том, чтобы Дани сделала тест на отцовство, ведь это единственный выход. Никто не заслуживает такого. Гарри сам знает это, но ему страшно. Что, если Луи действительно окажется его сыном? Это разрушит всё. Спустя столько лет Дани решилась рассказать правду, и..это слишком поздно. Потому что Луи влюблён в Гарри, потому что Гарри влюблён в Луи, как бы он не пытался это отрицать. Что им всем делать, если мальчик действительно окажется его сыном? Но может ли Гарри спустить все на тормоза? Нет. Поэтому он снова берёт в руки телефон и набирает Дани. Даже если сейчас почти четыре часа утра, Гарри не думает, что она спит. — Гарри? — Она говорит очень тихо, наверное, потому что рядом с ней спит Марк, и было бы ужасно, если бы он проснулся прямо сейчас. — Мы должны сделать тест. Ты можешь не говорить об этом Луи и Марку, и мы оставим все как есть, если он не мой сын. — Гарри думает, понятно ли по его голосу, что он буквально проплакал несколько часов. Дани соглашается и обещает позвонить ему завтра днём, чтобы обо всём договориться. Гарри не замечает, что он заснул, пока его не будит настойчивый стук в дверь. Он, как и всегда, знает кто это. Мужчина продолжает лежать в кровати, надеясь, что если Луи не получит ответа, он уйдёт. Гарри не сможет говорить с ним прямо сейчас. Но, конечно, чёртов запасной ключ, который Гарри зачем-то дал этому мальчишке. Он слышит, как дверь открывается, а затем топот шагов по лестнице. Луи громко, очень громко, стучит в дверь его спальни, потому что он раздражён и обижен. Гарри не может его винить. В конечном итоге он встаёт с кровати, понимая, что на нем всё ещё надеты вчерашние джинсы и футболка, и открывает дверь. — Ты не можешь так со мной поступить, Гарри, — Волосы мальчика в полном беспорядке, а его глаза красные. — Я сказал, что люблю тебя, и ты просто ушёл. Если моя мама не хочет, чтобы мы общались, я не буду говорить ей об этом, но не игнорируй меня, Эйч. Он касается его предплечья пальцами, и Гарри кажется, что его бьёт током. Этот ребёнок так запутался во всем, что с ним происходит, и Стайлс виноват в этом. — Дело не в твоей маме, Луи, ты просто ошибся в своих чувствах. Если ты привязался ко мне, это не значит, что ты любишь меня. — Ты знаешь, что я чувствую, мудак, — Голос Луи становится выше и звонче, и Гарри правда любит в нем всё. Он не хочет отталкивать мальчишку от себя, но это единственный выход. — Мне не десять лет, я могу отличить привязанность от любви, перестань относится ко мне, как к ребёнку. Гарри, блять, может быть его отцом. — Лу, пожалуйста, мне нужно время. Иди домой. — Гарри касается руки мальчика, которая все еще лежит на его предплечье, и убирает её от себя. — Мы ещё поговорим с тобой, просто дай мне время. Томлинсон смотрит на него слишком разочарованно. Он кивает и медленно спускается по лестнице, потому что он не знает, что ещё можно сказать Гарри. Мужчина слышит звон ключей, которые Луи, скорее всего, кинул на пол, а потом звук захлопнувшейся двери. Гарри действительно нужно знать правду, потому что он не знает, что делать со всем этим. Через несколько часов они с Дани едут в машине Найла. Для них всех было ужасным просто сидеть и ждать чего-то, поэтому Гарри ещё ночью нашёл лабораторию в Манчестере, которая сделает им ДНК-тест на отцовство. У Дани есть бритва Луи, и это их единственный шанс на получение результата. Ладони Гарри потеют, потому что он не каждый день занимается подобным, но Найл старается подбодрить его, обещая, что всё будет в порядке в любом случае. Дани сидит сзади, она очень тихая и почти не говорит им ничего, потому что вина перед Гарри, Луи и Марком съедает её. Она так долго обманывала их всех, и вот что вышло. Мужчина поворачивается к ней и мягко улыбается. Как бы тяжело ему не было, ему жалко Дани, потому что когда Луи появился, она сама была ребёнком, и он не может винить её в том, что она испугалась. — Прости меня, — Шепчет она, и в её глазах скапливаются слёзы. Гарри сжимает её руку в своей и качает головой. — Мы разберёмся с этим. В лаборатории Гарри начинает нервничать ещё сильнее. У него берут мазок слюны и обещают, что результаты будут готовы не позже, чем через две недели. Две, чертовы, недели. Он сойдёт с ума. Это всё заканчивается слишком быстро, и когда он возвращается в машину к Дани и Найлу, на нем буквально нет лица. Что, если Луи действительно его сын? — Я думаю, что люблю его. Они все знали это. Но никто не знает, что делать теперь.