Drabble-challenge

      В зале полная жарища, толпа буквально орёт строчки из песни хором с Юрой, который носится по сцене с микрофоном – адреналин и бутылка белого полусухого, выпитого прямо во время концерта, дают о себе знать. Дикий животный кайф, получаемый от громкой музыки и толпы фанов, толкающихся у сцены, тянущих руки, чтобы потрогать хоть миллиметр тела своего обожаемого кумира. Но всё хорошее когда-то должно заканчиваться, и группа после последней спетой на бис песней удаляется за кулисы, всё ещё слыша, как в зале продолжают петь “Да, со мной не просто”.       Все участники группы, взмыленные, но довольные после этих скачек по сцене с инструментами в руках, прошли к столу, где для них от клуба в качестве комплимента уже был накрыт небольшой фуршет. Наскоро наполняются рюмки водкой, и музыканты, что-то проорав про неизменную живучесть рока, опрокинули в себя алкоголь. Юра не был исключением – в который раз он ловил кураж со всего происходящего в своей жизни. Алкоголь ещё сильнее вскружил голову, и Музыченко совсем захватило чувство, будто ему море по колено, а горы свернуть на раз-два можно. Фронтмен о чем-то жарко рассуждал с коллегами, прерываясь периодически лишь на громкий смех, пока взгляд его не остановился в направлении дальнего угла коридора. Кто-то очень знакомый выглянул из-за двери, и, кажется, Юра знал, кто бы это мог быть.       - Я на пару минут… - отдаёт рюмку в руку Паше, а сам уходит в этот самый коридор, где находилась вторая, запасная гримёрная.       Резко хлопнув дверью и закрыв её на защёлку, Юра прижал к стенке освещённое тусклым светом тело и жадно впился в губы, чувствуя дикое возбуждение от этого родного тепла и запаха.       - А кто это у нас тут такой непослушный? – похотливо-злым голосом рычит Музыченко, с силой сжимая сквозь ткань брюк чужие ягодицы. – Мальчик совсем не помнит, чем такая выходка в прошлый раз нам чуть не обошлась?       - Я уже не мог дождаться. – улыбается в ответ Усачев, вглядываясь в тёмно-карие глаза музыканта. – И в этот раз мы будем предусмотрительней и нас никто не побеспокоит, ведь так?       Юра, как мог, скрывал их отношения с Русланом. Ни один из них не помнил, как это и в какой день началось. В принципе, всё как в любой стандартной любовной истории – пробежала искра, и закрутилось-завертелось. Совместное времяпрепровождение в барах, клубах, а потом и друг у друга в квартирах тайком, чтобы никто не узнал. Хер знает, что обоих друг в друге зацепило, но сказать, что связь эта была жаркой и, как запретный плод, сладкой – ничего не сказать.       Удивительный факт – оторваться Руслану от Юры, и наоборот, было слишком сложно. Порой стоило Усачеву только сесть в такси, как телефон уже разрывался от возмущенных сообщений, мол, какого чёрта не пишешь, едешь ты или нет. Но и для Юры стало сюрпризом, что в первом же городе тура, на другом краю России, к нему в номер вломился никто иной как Руслан, довольный, как кот, сметаны обожравшийся. “А я с тобой хочу”, - ухмыльнулся тогда парень, откидывая назад сбившуюся у лба высветленную чёлку, но бессмысленно – уже через полчаса она снова была растрёпана в порыве дикой страсти. Однако эта идея-фикс приносила остроты в и без того жаркие отношения. Эти бесконечные прятки, запирания в гримерке и номере отеля дико заводили. Не было ничего лучше страха быть застуканными, что, кстати, как-то раз чуть и не случилось. Спасибо слуху Юры, когда тот, пока Руслан заглатывал его сперму, услышал приближающиеся к гримёрке шаги, и успел, мало того, натянуть штаны, так ещё и запихнуть Усачева под стол, чтобы не спалиться. Дверь распахнулась, и в гримёрную вошел недоумевающий Кикир, который услышал странные звуки. Ох, и долго же тогда Юра оправдывался, однако удалось убедить басиста, что не случилось ничего страшного. Правда, конечно, эти интрижки периодически прерывались тихими вечерними прогулками по разным городам, и посиделками по ночам в уютных кафешках. Именно по ночам, потому что не хотелось быть застуканными средь бела дня чьими-либо подписчиками.       В этот раз ошибки не будет – дверь плотно закрыта на замок, а группа сейчас активно обмывает очередной концерт. Так что Юра, чувствуя себя как никогда самым охуенным мужиком во всей вселенной, резко подхватывает Руслана под ягодицы и усаживает на стол, затягивая в жаркий, мокрый поцелуй. Крыша летела не хуже, чем от самого крепкого алкоголя, Музыченко чувствует, как одной рукой Руслан зарывается в его успевшие отрасти волосы, взлохмачивая их и немного оттягивая, а второй уже тянется к вздыбленной ширинке. Стоит коснуться проступающего сквозь ткань бугорка, всё тело как будто током прошибает, заставляя утробно рычать от приятного напряжения и всё яростнее сминать припухлые губы.       - Сучка. – сквозь зубы цедит Юра и толкает ухмыляющегося Усачева в плечо, заставляя улечься спиной на стол. Музыкант запускает руки под футболку любовника, оглаживает бока, впалый живот, пока пальцами не добирается до груди и чувствительных сосков, которые тут же сжимает. Руслан томно вздыхает от удовольствия, подаётся навстречу ласкающим его рукам и раздвигает шире ноги в нетерпении.       У Юры в штанах уже пожар от вида такого развратного, доступного, но сладкого парня под ним. Нетерпеливо, рывком срывает музыкант узкие джинсы с бельем, уже предвкушая, как разложит по нотам на этом столе Руслана. Закинув его ноги себе на плечи, Музыченко сплёвывает на пальцы и подносит… к, как оказалось, уже смазанному, разработанному входу.       - Готовился, я смотрю, да? – ехидно замечает Юра, видя, как расплывается под ним в довольной улыбке Усачев. – Умничка-умничка… Быстро усвоил, что ко мне нужно быть готовым. - Не тяни! – сгорая от желания, выдохнул нервно Руслан, отчего схлопотал смачный шлепок по ягодице. - Не командуй. – Юре и самому уже было трудно держать себя в руках. Приспустив собственные штаны с бельём, он вытаскивает возбуждённый член и за пару движений приводит его в нужное состояние.       Руслан тихо постанывает, чувствуя, как изнутри распирает плоть, кусает в желании губы и терпит, пока не чувствует ягодицами бёдра музыканта. От приятной, влажной узости у Юры будто что-то взрывается в голове, и он сразу задаёт быстрый темп, время от времени склоняясь к Руслану и оставляя на его шее красные укусы. Усачев пытается сдерживать громкие стоны, сжимая зубами до боли кулак, но выходит из ряда вон плохо, особенно тогда, когда головка члена проезжается по чувствительной простате.       - Тебе хорошо, детка? – тихим хриплым голосом спрашивает Юра, увеличивая темп и изводя этой сладкой пыткой парня под ним.       - Да! – не выдержав, выстанывает громко Руслан и опускает ноги с плеч Музыченко только для того, чтобы скрестить их за поясницей фронтмена и прижать его к себе ещё крепче. Стол под ними уже ходуном ходил, и шатающиеся ножки грозили вот-вот обвалиться под таким напором.       Юра уже остервенело, бешено втрахивал Усачева в стол, пока тот чуть ли не кричал от удовольствия в самое ухо мужчины, до того с силой вцепившись в его спину, что даже от коротких ногтей на бледной коже остались красные полосы. Руслану хватило одного лишь ощущения того, как трётся о его и живот Юры член, чтобы вскоре бурно кончить, до искр из глаз и сильного спазма внутри. Ещё пара движений, и блогер почувствовал, как в зад хлестнуло горячее семя рычащего от оргазма Музыченко, который в экстазе вновь стал зацеловывать своего мальчика.

***

      - О, Юр, а ты где был? – вдруг очнулся кто-то из группы, увидев, как поодаль наливает себе виски вернувшийся фронтмен.       - Да так, показалось… Что там что-то есть. - откашлявшись, ответил Юра, надеясь, что Руслан уже находился на полпути в отель.       - Кстати, в зале стоял чувак какой-то так на Усачева похожий, я аж в шоке был, - сказал Паша, и от этих слов у старающегося сохранять спокойствие Музыченко аж холод по спине прошелся, - показалось, наверное…