Искупление.

      Воздух в комнате был затхлый. Драко старался как можно реже выходить из своего импровизированного убежища. Каждый день, проведённый в родовом поместье, превращался в сущий кошмар, от которого хотелось лишь поскорее очнуться.       Жизнь пошла под откос ещё прошлым летом, но сейчас всё дошло до крайности. Драко успел пережить столько ужасов, что и врагу не пожелаешь: заключение отца в Азкабан, возобновившееся буйство Пожирателей, убийство директора Хогвартса — Альбуса Дамблдора…       С одиннадцати лет, когда вновь поползли слухи о том, что Тёмный Лорд жив, юноша выслушивал благоговейные речи, посвящённые временам его власти. Взрослые обещали, что возрождение Волан-де-Морта всё изменит в лучшую сторону, и Драко верил. По завету родителей он презирал маглов, ненавидел грязнокровок, возвышал себя и свой «чистый» род. Но к чему это привело?       Драко был сломлен и разбит. Желал ли Малфой всего того, что с ним случилось? Нет. Сначала парень думал: «— Может, это со мной что-то не так?», ведь он — кажется, единственный, кто не получал удовольствия от созерцания пыток и убийств. Потом же чётко осознал, что на самом деле никогда не хотел быть Пожирателем. Не ведая, слизеринец стал безвольной куклой в чужих руках. Но время не вернуть назад.       Малфой не свыкся с этим адом, как свыкся, например, с теперь постоянными своими спутниками: полной растерянностью, усталостью, страхом и бессилием. Он часто думал о смерти, но не мог позволить себе решиться, всё бросить — после заточения отца в Азкабан ему пришлось быстро повзрослеть. На Драко легла ответственность за всю его семью. Если умрёт он, то умрут и они. Слизеринец ясно осознавал, что Волан-де-Морт не простит его семье ещё одну оплошность. Потому терпел и старался не высовываться, пока в груди его, а он сам этого ещё не осознавал, теплел праведный гнев.       Малфой, хоть числился в рядах Пожирателей и посещал все собрания, не интересовался планами основной группы, потому и узнавал о них в самый последний момент. Ему было невдомёк, кто, где, как там празднует свадьбу и почему это так заинтересовало приспешников Тёмного Лорда.       — Драко! — в комнату вбежала Нарцисса и продолжила тише. — будь благоразумным. — женщина сразу смолкла, когда за её спиной появилась парочка Пожирателей. Откашлявшись, как ни в чём не бывало, Миссис Малфой сказала, что ждёт сына внизу вместе со всеми остальными, и покинула комнату, прикрыв за собой дверь.

***

      Смех Беллатрисы Лестрейндж разносился по всему поместью. Она пребывала в сладком предвкушении, нетерпеливо ходила по гостиной кругами. Её палочка то и дело подсвечивалась красным. Завидев племянника, что только зашёл в мрачную тёмную гостиную, женщина аккуратно пошла ему навстречу.       — Мой дорогой мальчик! — руки Пожирательницы коснулись плеч Драко, она повела его к центру комнаты. — Нам нужна твоя помощь. Ты, наверное, ещё не знаешь… Хвост, веди их!.. у нас гости. Мы думаем, что это друзья Гарри Поттера. В таком случае они смогут рассказать что-то, способное заинтересовать Тёмного Лорда. Но мы не может вызвать его сюда, если не будем полностью уверены. — последние слова Белла прошептала Драко прямо в ухо. Волшебница резко отстранилась и с вызовом посмотрела юноше в глаза. — Ты ведь сможешь их опознать?       Если честно, Малфой ожидал увидеть кого угодно. В последнее время Пожиратели буквально заболели Поттером и его друзьями. Оно и ясно, ведь Тёмный Лорд был в гневе. Никто не хотел погибать от его рук, следовательно, в их интересах было вести активные поиски главного врага своего Повелителя.       Пожиратели часто предполагали всевозможные варианты расположения Поттера, показывали на каких-то волшебников, говоря, что те близки с Гарри, но зачастую лишь тыкали пальцем в небо, надеясь на удачу. Поэтому, когда Драко увидел Рона, Гермиону и, по всей видимости, ещё одного Уизли, то потерял дар речи. Он не понимал, как те так легко сумели попасться. Нарочно, чтобы отвлечь внимание? Кто знает, что у гриффиндорцев на уме. Но Малфой понимал: «— Эта парочка и их дружок живыми отсюда уже не выйдут».       Поймав на себе взгляд бывших сокурсников, Драко опустил глаза в пол, сделав вид, что ему абсолютно безразлична судьба этой троицы, пока внутри бушевал ураган чувств.       — Драко, посмотри на них, — улыбнулась Беллатриса, выводя его из оцепенения. — Ну, это друзья Поттера?       Слизеринец молчал, кидая взгляд то на Гермиону, то на Рона, и не знал, что ему делать. Сдать их? А почему нет? Пожиратели выведают, где находится Гарри, схватят его, убьют, и победа будет за Темным Лордом. Затем прикончат предателя крови с его странноватым родственничком, а Грейнджер, эту чёртову грязнокровку, запытают до смерти. Долг Драко будет выполнен, да и он сам, считай, примет во всей этой истории с поимкой Мальчика-Который-Выжил не последнее участие. Возможно, даже заслужит помилование. Неплохая перспектива, верно?       Так почему он молчит?       Только сейчас Драко в полной мере осознал, что не желает победы Волан-де-Морта. Он понял, что ненавидит Волан-де-Морта всем сердцем и, если раньше юноша не мог никоим образом повлиять на исход событий, то теперь карты перемешались. У Малфоя в рукаве туз и он, живой труп, увидев надежду на спасение, не собирается больше сидеть, сложа руки. Драко соберёт себя по кусочкам, закроет зияющую дыру в груди и изменит не только судьбу мира, возможно, лишь отсрочив победу Тёмного Лорда, но и свою собственную. Может, это вовсе его последний шанс. Преисполнившись воодушевления, парень сам не верил, что собирается солгать на виду у кучки Пожирателей. Ему поверят, потому что никто из присутствующих больше не знает друзей Гарри так хорошо, как он. Нужно сказать всего лишь несколько слов…       — Драко! — раздражённо повторила Лестрейндж, подбегая к племяннику. — Подойди поближе, приглядись!       А вдруг они знают, что это настоящие друзья Поттера и лишь проверяют его на верность? Если так, его убьют сразу. А если в его ложь поверят, то умрет он не сейчас, а чуть погодя, после празднования победы Темного Лорда. А что будет с его матерью и отцом? Его ведь всё равно рано или поздно поймают. Тогда родителей просто так не оставят. За сынка предателя Волан-де-Морт воздаст Нарциссе и Люциусу сполна. Так есть ли смысл рисковать, в первую очередь, жизнями родных, если исход будет одинаково ужасным?       Белла подтащила парня к стоящим на коленях пленникам и отошла назад, задумчиво приложив конец палочки к губам. Он сопротивляться не стал и присел на одно колено перед Гермионой, безотрывно наблюдая за молящими глазами девушки. Стоит отметить, что эта троица, даже в плену, выглядела намного лучше, чем Драко, кожа которого уже давно сменила аристократическую бледность на болезненную. Блондину казалось, что его сейчас вывернет наизнанку. Ноги Драко затряслись, а ладони похолодели. Внутри боролись два сильнейших чувства: страх и желание действовать.       — Я не знаю их, — сказал он тише обычного, стараясь унять дрожь в голосе. Молчание, которое повисло в зале после его слов, убивало. Почему никто ничего не говорит? Готовятся покарать за предательство? Или поставить на колени рядом с Грейнджер?       — Не знаешь? — удивлённо спросила Беллатриса. — Посмотри внимательнее, это может быть наш шанс!       — Ты правда считаешь, что я не узнаю в лицо людей, с которыми учился шесть лет? — нервно хмыкнул Драко, поднимаясь на ватных ногах. С каждой секундой лгать становилось всё сложнее, но он был доволен убедительностью собственных слов.       — Эти рыжие точно Уизли, а значит дружки Поттера! — оскалился Фенрир Сивый. Семье Малфоев он никогда особо не доверял, и не сказать, что зря.       — Как бы нелепо и абсурдно это не звучало, но не все рыжие в мире — нищенки Уизли. Тем более, их там столько развелось, что не поймёшь, кто с Поттером, а кто — нет, — Драко нахмурился и еле повернул голову в сторону оборотня. — По-твоему, если я покрашусь в рыжий, то тоже стану дружком Поттера?       — Заткнись. Я перегрызу тебе глотку, если ты лжёшь, — прорычал Сивый, когда рука Нарциссы плавно опустилась ему на плечо, призывая успокоиться.       — Драко не знает их. Ему нет смысла лгать нам, верно? — с легкой улыбкой проговорила Нарцисса и бросила мимолётный взгляд на сына, по которому Драко понял: она знает.       Беллатриса тем временем, пока остальные Пожиратели переругивались, медленно подошла к пленникам и осмотрела их лица. Казалось, она догадывалась. Да, она уже видела Рона и Гермиону, но, если и запомнила, то очень смутно. Женщина приставила палочку к горлу Грейнджер и прошептала:       — Можешь реветь сколько душе угодно. Если бы вы были друзьями Поттера, вы бы ещё могли нам пригодиться, — Лестрейндж заговорила громче и продолжила более напористо. — В том, чтобы оставлять вас в живых, теперь нет никакого смысла. Вы меня так разозлили, что я даже играться с вами не желаю. И Сивый вас не получит — нечего баловать собачку. Так чт-…       — Белла, — прервала сестру мать Драко. Она с еле уловимой жалостью оглядела троицу. — Мы можем извлечь из них выгоду. В Хогвартсе, насколько нам известно, образовалась оппозиция. Этих можно заслать туда под Империо. Облегчим жизнь Северусу.       — Северус может и сам справиться, — психопатка вскочила. Из её палочки брызнул сноп красных искр. — Это незначительная проблема. Что может сделать стайка школьников, запертая в замке под чутким надзором Пожирателей?       — Это проблема была бы незначительной, если бы они не имели возможности связываться с кем-то за пределами замка. Ты и сама прекрасно знаешь о наших подозрениях. Орден наверняка найдёт, если уже не нашёл, способ контролировать порядок в школе. Уничтожить или хотя бы ослабить ещё одну из точек сопротивления — весомая часть нашей миссии. Тёмный Лорд будет доволен.       Беллатриса явно замялась. В ней бушевали желание услужить и боязнь действовать за спиной у покровителя. Она долго озиралась то на сестру, то на золотую троицу и всё-таки решилась:       — Ладно. Твоя взяла. Но это лишь потому, Цисси, что ты моя сестра и твои слова звучат разумно, — Лестрейндж глубоко вдохнула. Казалось, её глаза скоро выкатятся из орбит. — В темницу этих паршивцев. Может завтра появится настроение их помучить.       С этими словами женщина буквально выбежала из комнаты. Гермиона только и успела, что одним взглядом поблагодарить Драко и его мать, пока их не вытащили из комнаты Пожиратели. Пленников бросили в сырой подвал.

***

      Драко недолго наслаждался собственной ложью. Как это обычно бывает, решимость быстро сменилась оцепеняющим ужасом. Подойдя к лестнице, он крепко вцепился в перила и тяжело задышал. Что теперь? Он соврал, и пути назад уже нет. Признаться, что это всё же друзья Поттера — значит погубить себя. Хотя выдавать их Драко не хотел ни при каких обстоятельствах. Он понял, что всё, о чем он думал на протяжении года, вылилось в ложь самому Тёмному Лорду. И ему за это нисколько не стыдно. Он покрывает злейшего врага и не считает это позором или предательством. Скорее, настоящее предательство — его нахождение среди Пожирателей.       Пока Беллатриса разбиралась с пленниками, Драко воспользовался моментом и тихо поднялся наверх, скрывшись в своей комнате, где можно было выдохнуть и спокойно обдумать всё, что он натворил. Что им двигало? Слабоумие и отвага, как всех гриффиндорцев? Но он слизеринец, который не стал бы жертвовать собой ради других. Раньше. И теперь у него оставалось только два варианта: постараться забыть совершённые им глупости или продолжить их вытворять. Последнее означало, что он в прямом смысле отвернётся от своей семьи. Но это же ради их блага, верно? Не просто так, не из-за слабости или страха перед Темным Лордом. Всё ради семьи.       Медленно опустившись на кровать, Драко крепко зажмурился и взъерошил рукой волосы, пытаясь набросать в голове план дальнейших действий. В Хогвартс им точно нельзя — раскроют быстрее, чем Малфой успеет сказать «Мерлиновы подштанники!». В качестве пленников Беллатриса не оставит их, она это уже сказала. Безумия ей не занимать, если хоть что-то вдруг взбесит её, то она забудет про договор с матерью и убьёт всю троицу или до смерти замучит Круциатусом. Если она сейчас действительно отправила их в подземелье, то у него будет шанс аккуратно спуститься в подвал, нейтрализовать Хвоста и выпустить Гермиону и Рона с его родственником. Но как их вывести из дома? Трансгрессировать в поместье может лишь он со своей семьёй и, конечно, остальные Пожиратели. Прямиком из поместья сможет в одиночку переместиться лишь он. Значит, придётся вывести троицу с территории дома. Но все сразу заметят его отсутствие, пойдут вопросы, потом обнаружат сбежавших пленников, а дальше всем известный конец. Как этого избежать? Выход один — не возвращаться.       Но Драко никогда не был бездомным. У него было всё самое лучшее и дорогое, всегда был дом, куда можно вернуться. Побег из поместья обрекал его на существование без всех благ, к которым он привык. В одиночестве скрываться в лесах, пока не настигнет смерть — не самая лучшая перспектива для аристократа. А всё ради кого? Грязнокровки и рыжиков Уизелов? Если бы пару лет назад Драко сообщили, что он обречет себя на смерть ради свиты Поттера, то громкий смех оглушил бы всю школу. Он и гриффиндорцы заодно? Вы что, издеваетесь? Вопреки всему, Малфою думалось, что он будет вынужден затесаться в компанию к этим идиотам, если решится их освободить. А он уже решился.       Распахнув шкаф, Драко вытащил оттуда вещи, к которым всегда относился очень пренебрежительно: кроссовки и джинсы. Для кого вообще шьют эту срамоту? Эта дрянь задержалась здесь лишь потому, что мать заботливо спрятала её подальше и убедила сына, мол на черный день пригодиться. И правда, черный день настал. По лесам шляться в дорогом костюме будет не очень удобно. Парень переоделся. Глянув на своё отражение в зеркале, он чуть поморщился, понимая, что выглядит как… Как Уизли, да. Или Поттер. Боже, и вот так он закончит свои дни? Конечно, ничего более из вещей он брать не собирался, ведь наколдовать можно будет всё, что угодно, кроме еды, да и в голову сейчас не приходило, что ему может понадобиться что-то кроме палочки. К тому же он прекрасно знал, где и что лежало в его комнате, да и в доме в целом. Если никто после его исчезновения не устроит глобальную перестановку, то он сможет спокойно приманить что-нибудь из поместья. Хотя вряд ли хоть какая-то из вещей стоит такого огромного риска.       — Они всё поймут, — за спиной раздался голос матери, неожиданно появившейся в дверях.       — Я знаю, — дрожащим голосом ответил Драко, не оборачиваясь. Нельзя, нельзя было говорить с ней! Он прекрасно знал, что сломается, стоит ему только посмотреть на мать. Откажется от идеи, испугается. Сейчас он действует лишь на адреналине, но, услышав её голос, захотел всё бросить. Идея была безрассудной, невероятно глупой!       — Ты молодец, — к большому удивлению Драко прошептала Нарцисса. — Беги.       Парень развернулся и посмотрел на мать, которая быстрым шагом подошла к нему и крепко обняла.       — Беги, — шепотом повторила она. — Возьми тёплую одежду и рюкзак под кроватью. Там не много, но лишним не будет. Их вещи и палочки лежат на столе у камина. Беги и от них, как только трансгрессируешь. Не попадайся егерям, не выдавай себя. Ты у меня умница, ты со всем справишься. Скоро всё закончится, и я тебя найду.       — Они убьют тебя, если узнают и…       — Не думай об этом и делай, что должен.       Оторвавшись от сына, Нарцисса чуть улыбнулась и нежно погладила Драко по голове.       — Я люблю тебя, — всё также тихо сказала она. — Все в Общем Зале, я буду там же. Постараюсь их задержать там. Сильно не шуми.       С этими словами Нарцисса оставила Драко наедине со своими мыслями. Парень с тяжёлым сердцем залез под кровать и вытащил оттуда чёрный спортивный рюкзак. В нём лежали деньги в двух валютах, крохотная аптечка, запасная палочка и сменная одежда. Туда же слизеринец положил свитер, шарф и тёплые носки. Уверен ли он был теперь в своих действиях? По-прежнему нет. Но мать почему-то верила в него. И Драко не мог её подвести.