Искупление.

      На площади Гриммо раздался громкий хлопок. По земле, появившись словно из ниоткуда, покатались в разные стороны трое странно одетых людей. Они замешкались и лишь спустя пару минут снова начали неловко пихаться, словно рыская по земле. Один из них, высокий и рыжеволосый, был шустрее: ловко подхватился, подбежал к другому, одетому в тёмную мантию, и с ноги ударил в лицо. Тот свалился на землю и больше не вставал.       Рыжий быстро оглянулся на своего единственного товарища, лежащего на земле с разбитым носом и сломанными очками, впечатавшимися в лоб. По периметру площади в растерянности стояли несколько человек, одетых в похожие чёрные мантии. Рыжий только успел уклониться от пролетевшего мимо луча света, как напрыгнул на контуженого друга и исчез вместе с ним.

***

      Ребята очутились на берегу моря. Холодная солёная вода мгновенно омыла их одежду. Гарри стянул со лба раздавленные очки, больно царапавшие кожу разбитыми стёклами, а Рон устало откинулся спиной на тёмный мокрый песок.       — Мерлиновы… — решительно ругнулся Уизли. К сожалению или к счастью, главного слова Гарри так и не разобрал среди бульканья — Рону в рот залилась вода. Тот резко подхватился и начал откашливаться.       — Где мы? И где Гермиона с Малфоем? — спросил Гарри, вытирая кровь с лица. Царапины защипали от солёной воды.       — Мы около «Ракушки». Здесь теперь живут Билл и Флёр. А вот где Гермиона и Малфой — я без понятия… — злобно выпалил Рон хриплым голосом.       — Наверное, нас раскидало, когда на меня прыгнул тот Пожиратель. — апатично заключил Поттер, вставая. Мокрая одежда неприятно обдувалась прохладным ветром, тянула вниз.       Через секунду поднялся и Рон, раздражённо откинул с лица пряди отросших волос и повёл Гарри к стоявшему недалеко трёхэтажному коттеджу. Его фасад был выложен из крупных светлых камней, а черепица напоминала морские ракушки. На крыше с двух сторон расположились два дымохода. Рамы многочисленных окон были сделаны из светлого дерева. На трясущихся ногах подойдя к входной двери, Рон отворил её, не стучась, и зашёл внутрь. Гарри слегка опешил и остался снаружи, как оказалось, не зря.       Буквально через секунду из-за угла в Рона ударило заклятье. Рыжий отлетел и гулко шлёпнулся на пол, сложив руки по швам. Гарри испугался и ринулся защищать друга, как увидел стоявших с палочками наизготовку Билла и Флёр.       — 'Арри! Г’он! — воскликнула удивлённая Флёр. Она было уже хотела устремиться им помочь, но Билл резко выставил руку, преградив жене путь.       — Что сказал Джордж, прибыв в «Нору» после последней миссии Ордена? — сухо проговорил он.       Гарри в растерянности завертел головой. Конечно, пароль! Билл разумно им не доверяет. Насколько глупыми надо быть, чтобы вот так заявляться с кому-то. Сам Гарри, кстати говоря, не домыслил спросить что-нибудь, будь он на его месте…       — Джордж — слизняк! Улитка без раковины! — выпалил Поттер.       Билл снял с брата заклятие остолбенения и подбежал к ним, помогая встать.       — Билл, — прокряхтел Рон, приходя в себя. — ты сдурел?!       — Какой дурак будет по-хозяйски заваливаться в чужой дом в такое время? Мы вас не очень то ждали! Неужели нельзя было постучать хотя бы?       — Не об этом думал…       — Не важно уже. — заключил Билл, усаживая ребят за стол.       Весь интерьер дома был выполнен в светлых тонах, а стены украшали композиции из ракушек. Те, к слову, постоянно перемешивались между собой и каждый раз создавали новую, неповторимую картину. Немногочисленная мебель тоже была сделана из светлого дерева. Очевидно, оформлением занималась Флёр.       — Мальчики, ви ж’е ран’ены! Что с вами пг’иключьилось? — заохала девушка, резво накладывая на них различные целительные заклятия. Раны на лбу Гарри, ссадины на их лицах, руках и прочие лёгкие повреждения — всё мигом затянулось.       — И почему с вами нет Гермионы? — добавил Билл обеспокоено.       Парни переглянулись и, видимо, сошлись во мнении: им нет смысла сейчас продолжать играть в молчаливых героев. Скоро во всех газетах появится искажённая версия их подвига в Министерстве. Да и наставление Дамблдора они не нарушат, не заикнувшись о крестражах.       — Мы штурмовали Министерство. — в один голос заявили мальчишки.       — Что?! — воскликнул Билл. — О чём вы говорите?       Гарри без лишних подробностей, об участии Малфоя и истинной причине их миссии, пересказал Биллу и Флёр события этого дня. Их лица мрачнели с каждым услышанным словом. Флёр постоянно кидала взволнованный взгляд на мужа. Рон, замученный и погружённый в свои мысли, молчал.       Дослушав эту увлекательную историю, Билл отправил парней отдыхать, видимо, больше для того, чтобы дать время переварить информацию самому себе. Ребята не стали возмущаться, потому что действительно очень устали. Но, придя в гостевую комнату, уже подготовленную Флёр, Гарри и Рон осознали, что не смогут ни поспать, ни забыться хоть на секунду. Новая волна беспокойства нахлынула на них.       — Что случилось во время трансгрессии? — со стеклянным глазами спросил Рон у Гарри.       — Видимо, Гермиона запаниковала и переместила нас всех к дому Сириуса, но из-за тех Пожирателей на площади и мудака, который в меня вцепился, опомнилась и резко изменила место. Мы тогда уже расцепились… — монотонно проговорил тот, чиня свои разбитые очки.       — Хочешь сказать, они остались с Малфоем вдвоём так ещё и непонятно где?!       — Уж лучше так, чем вообще в одиночку!       Они помолчали.       — Мы должны их отыскать. Как думаешь, где они могут быть? — вновь начал Рон.       — Ума не приложу. — буркнул Гарри в ответ.       Рон раскраснелся от возмущения, но не стал снова донимать друга. Они оба были одинаково растерянны и испуганы, головы у них пусты, а тела — обессиленны.

***

      …Гарри проснулся уже во второй половине дня. Всю ночь он ворочался сам и слышал, как крутится на кровати Рон. Они оба были слишком возбуждены и напуганы событиями прошедшего дня, даже усталость не помогла им избежать навязчивых мыслей и не свалила в сон.       Гарри был уверен, что ночью Рона волновали одни и те же вопросы: во-первых, где сейчас находятся Гермиона и Драко, во-вторых, впорядке ли они, и, в-треитьих, с ними ли крестраж. Насколько он помнил, тот до самого конца находился у Малфоя, но это совсем не гарант того, что и сейчас он у ребят. Гарри был уверен, что те живы, он это чувствовал, но всё равно не мог унять беспокойства.       Кроме тревожных мыслей ночью Гарри начала мучать ещё и тянущая боль в левой лодыжке. Видимо, он успел её потянуть, пока бежал от Пожирателей или уже при падении после трансгрессии. В любом случае, беспокоить Флёр он тогда не стал и решил попросить её об этом на следующее, уже сегодняшнее, утро. Это вышло ему боком, потому что нога приобрела красно-фиолетовый оттенок и порядком распухла. Теперь уже Поттеру было совсем не до рефлексии по поводу обременения Флёр.       Он натянул на нос очки, встал с кровати и наспех заправил её, стараясь особенно не наступать на левую ногу, которая отдавала болью при каждом шаге. Рона он будить не стал, а потому сразу отправился вниз.       Аккуратно преодолев препятствие в виде крутой лестницы, он спустился и увидел на кухне давно вставших Билла и Флёр: те мигом оцепенели, стоило Гарри появиться в проёме. Прямо как во времена заседаний Ордена.       — Доброе утро, — настороженно сказал он, подпрыгивая к столу. — О чём вы говорили?       — Доброе, — поприветствовал его Билл. — Рон уже встал?       — И ч’то с твоей ногой? — удивлённо спросила Флёр.       — Я проснулся раньше и решил его не будить. А нога… кажется, я растянул лодыжку или что-то вроде того… Флёр, не могла бы ты мне пом-?..       — Конечно.       Девушка подскочила, не дожидаясь окончания фразы, по обыкновению откинула длинные волосы за спину, усадила Гарри на свой стул, приподняла его левую штанину и ахнула.       — У теб’я и вч’ега такая кощмарная нога б’ила?! Поч’ему т’и не сказал? — сердито уставилась на него девушка. Когда она злилась, акцент становился совсем неразборчивым, хотя её английский порядком улучшился. Сейчас она своей дутой обеспокоенностью очень сильно напомнила Гарри Миссис Уизли, от чего он слегка улыбнулся.       — Не знаю, она только ночью начала болеть. Я не хотел тебя беспокоить.       — Гл’юпый мальч’ишка! Ведь л’ючше страдать?! У теб’я luxation de la cheville! * Если б’и в Шармбатоне не обуч’яли целебной магии…       Билл тоже улыбнулся, наблюдая за тем, как его жена принялась колдовать над ногой Гарри, но вскоре снова посуровел.       — Так… о чём вы говорили, пока я не зашёл? — вновь начал Поттер, аккуратно двигая ногой — Флёр почти закончила.       — Вот о чём. — Билл потянулся за газетой, лежавшей на другой стороне стола, и вручил её Гарри.       Это был последний выпуск "Ежедневного пророка". На первой странице расположились живая фотография полуразрушенного министерского атриума, его лицо и надпись «Нападение на Министерство. Стороны определены». На старой фотографии Гарри был очень испуганный и всё время глупо вертел головой. Это выглядело настолько по-идиотски, что парень резко перелистнул страницу, не желая больше видеть свою физиономию.

      Вчера, 2 сентября 1997 года, всем известный, так называемый «избранный», Гарри Поттер, ранее объявленный Нежелательным лицом №1, со своими сообщниками вторглись в Министерство Магии.       Они воспользовались усыплённой бдительностью сотрудников и подстерегли каждого ещё до того, как те добрались до новых пунктов телепортации, созданных как раз для борьбы с незаконным проникновением. Поттер и его сообщники, очевидно, заранее приготовили оборотное зелье и прикинулись уважаемыми работниками Министерства. Они навели суматоху для отвлечения глаз и проникли сначала в кабинет Старшей заместительницы министра магии, главы Комиссии по учёту магловских выродков и судьи — Долорес Джейн Амбридж, а затем и на судебный процесс, ведущийся под её руководством. Поттеровская свора ограбила Долорес Амбридж, но что именно было украдено, она пояснять отказалась.       Из установленных лиц, участвовавших в нападении, удалось с точностью подтвердить только личность Гермионы Джин Грейнджер — «выдающейся» маглорождённой волшебницы, школьной подруги Гарри Поттера, которая находится под вниманием прессы ещё со времён нашумевшего Турнира Трёх Волшебников. Ещё одним частично установленным лицом является также сокурсник Гарри Поттера — Рональд Билиус Уизли. Семья Уизли ещё с конца лета утверждает, что их младший сын заболел обсыпным лишаем, именно поэтому и не отправился в Хогвартс к началу занятий, (а как уже знают наши читатели, с этого года обучение в Школе Чародейства и Волшебства, особенно для чистокровных волшебников, является обязательным), но некоторые министерские работники отчётливо подтвердили, что видели именно его. Министерский надзор проверит всё вновь в ближайшее время. Третья персона осталась не раскрыта.       Не трудно догадаться, что данная атака послужила не только своеобразной местью Долорес Амбридж, которая в своё время работала инспектором в Хогвартсе, но и попыткой дискредитировать Министерство, а также заявить о себе: Поттер всегда славился тщеславностью. Организовывая штурм Министерства, лица народа, его представительства, Гарри Поттер чётко обозначил свою принадлежность к тёмной стороне сил.       В настоящее время Министерство направило все силы на поимку потерровской своры и его сообщников…

      Гарри не мог читать дальше, настолько его разбирала злоба. Руки тряслись, буквы на бумаге плыли. Парень с силой шлёпнул газетой по столу и воскликнул:       — Они всё переврали!       — Им так выгоднее. Что вы украли у Амбридж?       — Гм... - Гарри замешкался. Если бы он рассказал про медальон, то нарушил данное Дамблдору обещание.       — Гарри, - вывел его из раздумий Билл. - Хватит играть в героев, всё зашло слишком далеко. Нам ты можешь рассказать, мы поможем. Вместе мы быстрее найдём Гермиону.       Но парень промолчал. Промолчал, стиснув зубы. Если бы Билл и Флёр знали, как Гарри хотелось всё рассказать, скинуть непосильно тяжёлый груз с плеч, довериться кому-то кроме Гермионы, Рона и, до сих пор странно об этом говорить, Драко, но он не мог. Не только из-за обещания, данного Дамблдору, но и из-за чувства вины. Гарри никогда не понимал, зачем люди защищают его, зачем жертвуют собой, зачем создают культ его личности. Осознавать, что ты стал причиной гибели стольких людей... это больно. Он больше не мог позволить пострадать кому-нибудь ещё и чувствовал, в первую очередь, личную ответственность.       Видимо, Билл тоже понял, что он не тот человек, кто мог бы уговорить Гарри довериться. Он откинулся на спинку стула и обречённо уставился в пустоту.       Кажется, так бы они втроём и сидели дальше, если бы к ним наконец не спустился Рон. Выглядел он теперь ещё мрачнее, чем вчера. Рон настолько был погружён в свои мысли, что просто обречённо сел за стол и абсолютно пустым голосом спросил:       — Вести из Министерства?       Гарри кивнул. Рон, наконец вышедший из оцепенения и обративший внимание на газету, даже читать её не стал.       — Тебе не интересно, что там пишут про вас? - начал Билл.       — Я увижу там что-то новое?       Все снова замолчали.       — Они собираются снова наведаться к нам домой, чтобы проверить твой обсыпной лишай. Видимо, они снова пройдутся по всем членам Ордена и их ближайшим родственникам. - пробучал старший Уизли.       — Вас тоже? - спросил Гарри.       — Нас попробуют искать, но так как на дом наложено Заклятие доверия, думаю, вы можете здесь остаться.       — А с родителями нельзя увидеться?... - подал голос Рон.       — Нет. Чем меньше они знают, тем лучше. Мы, как только всё устаканится, найдём способ им сообщить обо всём. Хотя, наверное, мама там уже получила газету и теперь сходит с ума.       — Мистеру Уизли может грозить что-то ещё? В смысле, типа увольнения или чего похуже? - Гарри заметил, как Рон напрягся, слушая его.       — Я не знаю. В любом случае, мы вряд ли сейчас сможем помочь хоть чем-то. Давайте хотя бы позавтракаем.