"Под покровом ночи"

Каждый раз ночь помогает скрыть преступников, воров, убийц, и... демонов. Уже и не вспомнить, когда можно было вздохнуть со спокойствием на душе, и мирно погрузиться в сон, не боясь за чужую, несправедливо отнятую жизнь. Наверняка хотя бы один мечник задумывался об этом, в очередной раз наблюдая наступление темного времени суток. "Как можно заснуть, когда где-то снова бесчинствует нечисть, поглощающая невинные души?", - подумал юный истребитель демонов Танджиро Камадо, сидя на террасе старого храма в ночной темноте, где он, Зеницу, Иноске и Незуко остановились на ночлег. Легкий ветерок нагонял прохладу, от которой парень поежился, укрывшись плотнее своим хаори. Все мысли были заняты тревогами и переживаниями, которые не позволяли расслабиться и отдохнуть. Танджиро много раздумывал обо всем, что происходит в его новой жизни в роли мечника. Ссадины и шрамы от последних миссий нагоняли тоску, от количества пережитых потерь. Ему хотелось бы спасти каждого, будь то человек или демон, ведь как темноволосому парню казалось, каждый заслуживает прощения и шанс жить. Но пока, это оставалось только в его голове, и неприятно отдавало горечью в душе. Камадо выглядел улыбчивым и светлым парнем, но с тяжелой судьбой и безумно удручающей болью на сердце.

***

Тишину вокруг нарушало лишь стрекотание насекомых и шелест листьев небольших кустарников. Танджиро закрыл глаза и глубоко выдохнул, стараясь прогнать все негативные мысли, в надежде получить хоть частичку желания уснуть в спокойствии, но вместо этого, уловил знакомый приближающийся запах. К счастью или разочарованию, атмосферу тишины нарушило появление сонного и, кажется, задумавшегося о чем-то Зеницу. Он подошёл к Танджиро, и как-то обеспокоенно посмотрел на него. – Танджиро-кун, почему ты сидишь здесь совсем один? Уже так поздно, Иноске и Незуко-чан давно спят. Юношу слегка удивило появление светловолосого мечника, но в очередной раз примерив на себя фальшивую улыбку, он наконец ответил: – Прости, Зеницу. Мне не спалось, и я подумал, что ночная прохлада поможет немного расслабиться. – Вот как, - протянул Агацума. - Могу ли я составить тебе компанию? – Разумеется, присаживайся, - мягко ответил Камадо. Зеницу тут же сел рядом с темноволосым, устремил светлые, цвета солнца глаза к звездному небу, и нервно сглотнул, уставившись куда-то в темноту. Танджиро сразу смекнул, что Зеницу не просто так пришел, только не понимал, каков его мотив. А может, он ошибался, и на самом деле Агацума просто нуждался в ком-то, кто мог бы побыть рядом? Истребитель решил спросить его об этом. – Тааак, - протянул с той же полной фальши улыбкой Камадо, - Почему ты... Не успел он закончить свой вопрос, как второй мечник вдруг посмотрел на него таким тяжелым для морального восприятия взглядом, какого прежде Танджиро не видел. – Я вижу, что тебе больно и тяжело. Я вижу твои настоящие чувства, и понимаю, как трудно продолжать улыбаться, когда на душе так мерзко. Прошу, не делай больше такую фальшивую улыбку, тебе не нужно притворяться передо мной, Танджиро-кун, - произнес Зеницу. Темноволосый был обескуражен такими словами, и сначала даже не понял, точно ли правильно расслышал. Он встретился глазами с взглядом сидящего рядом парня, пытаясь понять, почему вдруг он произнёс именно это. Ему было трудно что-либо ответить, в горле будто встал ком, не позволяющий издать ни звука, ведь сидящий рядом истребитель прав. Вместо ответа, Камадо лишь отвел взгляд, и крепко стиснул в руках края своего хаори, боясь снова посмотреть на Зеницу. Слова сейчас были и не нужны. Зеницу всё понимал, и просто подвинулся вплотную к сидящему рядом парню, а после, укрыл его своим хаори, тем самым словно разделив его тоску на двоих и говоря приобняв за плечи: "Я укрою тебя от этого мира". Он не хотел, чтобы Танджиро чувствовал себя одиноко, и посмотрев на лицо того, заметил, что удручающее грустное выражение сменилось появившимся легким румянцем на щеках и кончиках ушей. Агацуме понравилась такая реакция, и потому он не стесняясь положил голову на плечо юноши, расслабленно выдохнув. Исключительный слух позволял ему слышать дыхание и участившееся сердцебиение, что безусловно будоражило. Танджиро же совсем перестал понимать, чего хотел Зеницу, его смутила вся эта ситуация. "Почему Агацума пришел чтобы просто посидеть рядом, а теперь они пребывают в таком положении? Или же, он изначально задумывал это?", столько вопросов искрами металось в и без того забитой мыслями голове Танджиро. Он даже не знал, стоит ли сейчас хоть что-то говорить. Тем временем, Зеницу зашел дальше, и взял Камадо за руку. Это заставило темноволосого наконец перевести на сидящего рядом полный непонимания происходящего взгляд. Зеницу заглянул в его глаза, и одарил парня мягкой улыбкой, после чего, тихо прошептал тому на ухо: – Тебе ведь одиноко, не так ли, Танджиро-кун?.. Горячее дыхание Зеницу заставило Танджиро покрыться мурашками, оно показалось ему приятным и успокаивающим. Словно находясь в трансе, он и сам не заметил, как так же тихо ответил "Да".

***

Вмиг Зеницу оказался сверху, уложив Камадо на террасу. Он смотрел на темноволосого мечника сверху-вниз, точно зачарованный. Сейчас лицо Танджиро казалось еще более красивым и выразительным. Еще совсем немного, и можно потерять голову. Ночной холодок немного отрезвил Танджиро, и тот, осознав в какой позе они сейчас находятся, прикрыл покрасневшее лицо руками. – Зеницу, ч-что ты делаешь? Мы же оба парни, зачем.. - пытался сопротивляться Танджиро, но почувствовал на тыльной стороне одной из кистей короткий поцелуй. Воздух будто стал тяжелее, сердце бешенно колотилось в груди. – Значит, тебя смущает то, что я парень? Тебе противно? - монотонным, с нотками обиды голосом спросил Агацума. Он выглядел так, будто вот-вот заплачет. Танджиро подумал, что правильно и логично будет ответить, что ему неприятно, но сейчас он не мог солгать, ведь его телу очевидно нравилось происходящее. – Нет, это.. Мне вовсе не неприятно, - неожиданно для себя ответил Камадо, и перевернул Зеницу, теперь уже оказавшись над ним. – Так значит, ты хочешь быть сверху? Как приятно. Ты уже давно мне нравишься, Танджиро-кун. С первой нашей встречи я думал, что просто восхищаюсь тобой, но ты действительно... Очень нравишься мне. Танджиро уже не знал, чему удивляться больше: тому, что они сейчас находятся в столь непристойной позе и неловком положении, или же неожиданному признанию. В глубине души он знал, что хочет защищать этого пугливого мальчишку, что ему приятно находиться с ним рядом, ведь от него веет теплом. Он также понимал, что бесполезно сейчас пытаться противоречить самому себе, безумно бьющееся сердце не обмануть. – Я хочу поцеловать тебя прямо сейчас, Зеницу. После этих слов, губы Танджиро медленно соприкоснулись с губами Агацумы. Поцелуй был неумелым и поначалу скромным, но уже после, юноши вошли в кураж, и страсть взяла верх над здравым смыслом. Поцелуй стал откровенным и жарким, ночной холод больше не чувстовался. Языки переплетались в страстном танце, а тела мечников пылали от желания быть еще ближе. Неохотно оторвавшись от чужих губ, Танджиро опустился к шее Зеницу, и начал оставлять дорожку из легких, но обжигающих прохладную кожу поцелуев, одновременно бессовестно забираясь руками под мешающую одежду. С губ Агацумы сорвался неконтролируемый стон, а его руки вцепились в спину находящегося сверху Камадо. Несмотря на то, что светловолосый уже предельно возбужден, он все же нашел в себе силы прервать Танджиро, чтобы томно, умоляюще произнести: – Пойдем скорее в комнату, не могу больше терпеть...