"Под покровом ночи"

***

В комнате, где должен был спать Зеницу, просторно и довольно пусто: в правом углу стоял небольшой пыльный комод, на котором расположилась его катана в ножнах, а посредине разложен футон, который уже успел остыть от тепла лежащего на нем ранее парня. От заколоченного несколькими досками окна, в комнату проступал еле видный лунный свет, благодаря которому можно было немного рассмотреть очертания пространства, и увидеть темные силуэты двух мечников, расположившихся на футоне отнюдь не ради сна. Танджиро сидел оперевшись на руки, пытаясь получше сквозь темноту рассмотреть сидящего на его бедрах Зеницу. Истребитель с интересом наблюдал за действиями светловолосого: тот провел языком по пересохшим губам, и на его лице застыла довольная ухмылка, наполненная предвкушением. Агацума принялся расстегивать пуговицы на своей рубашке. Было весьма затруднительно, ведь руки дрожали то ли от неловкости, то ли от нетерпения. Танджиро заметил это и решил помочь побыстрее избавиться от мешающей и лишней одежды. В одно мгновение в дальнем углу оказалось все, что было ранее на парнях. Сейчас Камадо, несмотря на отсутствие света мог бесстыдно исследовать обнаженное тело Зеницу. От него пахло сладкими персиками, которые тот съел днем. Чувстовалось легкое волнение, но еще сильнее - возбуждение. Туловище Зеницу было довольно худым, видно немного выпирающие ребра, руки казались тонкими, а кожа бледноватой и нежной. Танджиро был не в состоянии удержаться, и принялся смело "путешествовать" руками по телу Агацумы. Кончики пальцев касались золотистых как колосья пшеницы волос, непривычно тонкой для мужской фигуры талии, гладкой спины, спускаясь все ниже, до ягодиц. Камадо притянул ближе теплое тело юноши, провел кончиком языка от груди до ключиц, оставляя при этом мокрый след. После, принялся ласкать его грудь, посасывая и несильно кусая затвердевшие соски. Грудь была относительно чувствительной, ведь юноша едва выгибался и тяжеловато дышал, стараясь сдерживать стоны, дабы не навести лишний шум. На лице Танджиро появилась похотливая и одновременно недовольная гримаса. Его не устраивало, что Зеницу так сдержан, а потом ему захотелось посмотреть, как дальше будет реагировать на его действия тело мечника. Темноволосый сжимал руками мягкие ягодицы парня, искренне наслаждаясь своей ролью актива и наблюдая, как у его партнера уже встал, а из головки вытекает смазка. Но ведь веселье только начиналось. – Зеницу, ты так сильно желаешь меня? Весь течешь и дрожишь... - прошептал Танджиро пассиву, попутно прикусив мочку его ушка. В комнате эхом отозвались звуки шлепков, оставшиеся красноватыми следами от рук Танджиро на ягодицах Агацумы. Это заставило светловолосого истребителя еще сильнее выгибаться, и стонать громче. Камадо больше не мог оттягивать момент. Его член пульсировал и предельно затвердел. Он схватил парня за плечи, и резко опустил вниз. Мечник прихватил Зеницу за загривок и прижал щекой к стоящему колом члену. Тот сразу сообразил, чего от него хочет партнер. Агацума принялся аккуратно посасывать и облизывать головку, рисуя невидимые очертания и узоры языком, постепенно захватывая глубже. Поначалу светлый испытывал неудобства, потому как не имел опыта в минетах: заглатывая то задевал плоть зубами, то старался подавить рвотные позывы, когда влажная от смазки и слюны головка касалась его нёба и горла. На глазах Зеницу выступили слезы, но он покорно продолжал отсасывать Танджиро, глядя на того снизу вверх. Камадо в свою очередь внимательно следил за работой партнера, издавая довольные полустоны и удовлетворенное мычание. Темноволосый специально поддавался навстречу бедрами, тем самым буквально трахая чужой рот. Мечник чувствовал, что вот-вот кончит, поэтому сам напоследок вогнал член во всю длину и излился пассиву прямо в полость рта. Зеницу немного подавился и откашлялся, но все же предпочел проглотить семя партнера. Танджиро в знак благодарности погладил его по голове, будто говоря: "Хороший мальчик". Он почувствовал облегчение, но глядя на то, с каким удовольствием Зеницу облизывает губы после минета, будто зверь, которому дали насытиться любимым лакомством, его член снова встал. Истребитель демонов решил, что этого недостаточно и, не теряя времени, вернул светлого обратно на свои бедра. Он властно и с силой кусал шею и плечи Агацумы, попутно слизывая выступающую со свежих от укусов ран кровь, заставляя того постанывать и плакать. Зеницу вскоре кончил мечнику на торс. Танджиро и не думал останавливаться. – Уже кончил, хотя мы еще даже до самого вкусного не дошли? Какой же ты, оказывается, развратный. Да еще и мазохист, м? - промурчал светлому на ухо Камадо. – Н-нет, это.. Я не.. - только и было слышно вместо внятных слов. Он дрожал, ведь это его первый раз с мужчиной. До этого, он лишь "игрался" с собой, представляя объект своего восхищения в пошлых фантазиях. – Приятно? - довольно поинтересовался Танджиро, рукой придерживая того за талию, и начав водить рукой вверх-вниз по влажному члену. – Д-да, прошу... Не останавливайся, - заикаясь произнес Агацума, с трудом сдерживаясь, чтобы не кончить снова. Слушая столь сладкие стоны, и видя, что светловолосый снова на пределе, он прекратил дрочить ему, и приподняв за бедра резко вошел. Зеницу вскрикнул от неожиданности, и вцепился в кожу на плечах партнера до образования царапин. Танджиро был столь возбужден, что не чувствовал появляющихся увечий и принялся резко и грубо насаживать Агацуму на свой член, держа того за бедра, не давая и шанса привыкнуть. Он не сразу заметил что член входит на удивление свободнее, чем должен. – Так значит, ты заранее растянул себя? Надо же, а ты все же извращенец, Зеницу-кун. Как часто ты представлял Меня, пока мастурбировал и игрался со своей дырочкой? - лукаво и надменно продолжал повторять актив, снова нанеся сильный шлепок. – Нет, это не.. А-аах!.. – Чшш, тише, сладкий. Покажи мне еще больше этой своей стороны, которую никто еще не видел. Я хочу завладеть тобой без остатка. Его толчки были жесткими, а дыхание частым, напоминающим рык. Он не позволил Зеницу расслабиться ни на секунду, грубо трахая его зад, одновременно кусая шею и грудь, оставляя многочисленные багровые засосы и следы от зубов. Ягодицы светловолосого юноши были красные от шлепков. Танджиро грубо и жадно брал его, чувствуя, что это хилое тельце теперь принадлежит только ему. Светловолосый мечник больше не сдерживался, напрочь забыв про все, что могло бы его волновать. Комнату заполнили стоны, переходящие на крик. Из его органа обильно вытекала смазка, а внутри ужасно зудело и жгло. Первоначальная боль от непривычности смешалась с неимоверным удовольствием. В голове всё было словно в тумане, яркими остались только ощущения. – Т-Танджиро-кун, а-аа, так хорошо... Он так г-глубоко внутри, я чувствую, нгха..! - сквозь слезы повторял Агацума, запрокидывая голову назад в экстазе. Раньше мечник мог видеть подобное только в своих развратных снах и мысли о том, что прямо сейчас его так грязно берет именно Танджиро, что был для него столь долгое время безумно желанным, доводили до оргазма.

***

Позы сменялись одна за другой. Время шло незаметно. Казалось, это длилось бесконечно, но всего несколько очередных толчков, и партнеры опять были готовы кончить. Темноволосый еще некоторое время грубо трахал пассива, а после, вогнав ствол во всю длину, снова обильно излился внутрь. Следующим стал Зеницу. Издав хриплый от изнеможения полустон, он сумел кончить. Танджиро вышел, и светловолосый с сильной отдышкой и дрожью во всем теле рухнул тому на грудь. Сил, чтобы двигаться, почти не осталось. Внутри все горело, а из зада вытекала белая вязкая жидкость, что доставляло Зеницу чувство неимоверной удовлетворенности. Он с усталой улыбкой устроился на искусанном плече Камадо, слушая как бешенно колотятся их сердца, создавая единый ритм, как стекают со лба и шеи капельки пота, и как сексуально вздымается его грудь от тяжелого дыхания. Темноволосый приобнял Агацуму, нежно поглаживая того по мягким волосам. Зеницу мысленно удивлялся, как тот, кто оттрахал его в нескольких позах, теперь может быть таким нежным и столь мило улыбаться, словно совсем другой человек? Агацума запомнил эту усталую, но удовлетворенную и мягкую улыбку так же, как и властное, развратное выражение на его лице во время секса. Оба мечника устроились поудобнее, и остались спать в объятиях друг друга до наступления рассвета, разделив один футон на двоих.

***

Первым проснулся Зеницу, и увидев, как он лежит вместе с оголенным Танджиро, которого прикрыло лишь одеяло, невольно дернулся, принявшись судорожно осматривать свое тело. Он был чуть ли не весь покрыт засосами, укусами и синяками, а его задница ужасно болела. Истребителя демонов охватила паника, он был готов начать вопить и впасть в истерику, но побоялся делать даже это. Он осторожно, с трудом от боли сзади встал, и быстро прихватив одежду направился отмываться, пока его никто не заметил. Зеницу пребывал в шоковом состоянии, потому что ещё ночью был уверен, что это всё сон. Ему казалось, что после пробуждения, Танджиро даже не посмотрит на него, а если и посмотрит, то с презрением и отвращением. Пока тот вымывал чужое семя, к нему сзади подошел Танджиро. Он сонно потянулся, обнял Зеницу за талию, положив голову тому на плечо, и спросонья пробормотал что-то похожее на "Доброе утро" – Д-доброе, - сквозь смущение и нарастающую панику хрипло выдавил из себя Зеницу. – Насчёт того, что было ночью, это.. Э-это... ПРОСТИ МЕНЯ, ТАНДЖИРО-КУН, Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО НА МЕНЯ НАШЛО, ЕСЛИ ТЫ ВОЗНЕНАВИДИШЬ МЕНЯ И ТЕБЕ БУДЕТ ПРОТИВНО НАХОДИТЬСЯ РЯДОМ, Я ПОЙМУ, ПРОСТИ!!! Танджиро сначала в недоумении посмотрел на парня, но поспешил его успокоить, развернув к себе и заключив в объятия. Он прошептал тому на ухо, закрепив на лице усмешку: – Мне так понравилось, ночью ты был таким развратным и громким. Надо будет как-нибудь повторить, не думаешь, Зеницу? Юноша не мог ничего ответить. Все его лицо стало красным, он только и делал, что как рыба, без возможности дышать открывал рот и шокированно пялился в стену. Танджиро кратко поцеловал мечника, и разомкнув объятия, развернулся, чтобы уйти. Напоследок, он вполоборота взглянул на Зеницу. Подмигнул и приложив палец к губам, тихо произнес: – Это будет наш маленький секрет.