Часть 12
16 ноября 2020 г., 20:30
Огромная дыра разрасталась в теле Корина. В прошлом он медитировал, соединял мозг с машиной, но ничто из этого не могло сравниться с той свободой, которая с каждой секундой захватывала его сейчас. Весь холод, вся боль, которые сопровождали его по жизни, начали уходить. Столь ценная память разрушалась крупица за крупицей, даря лживое наслаждение и покой. Тонкие нити голосов окружили его, разум пустил корни в сеть покрова.
Но мелкая частичка, дар, выпадающий не всем существам, манила. Только истинный воин способен променять захватывающую разум эйфорию на сражение, бремя, во имя цели. Или мазохист? Так или иначе, Корин выбрал этот путь, он протянул своё Я к точке, и та цепко ухватила его. Когти безболезненно, но заметно впивались в его эфемерное тело. От прошлой свободы теперь не осталось и следа. Гравитация сжимала и терзала всё пространство вокруг, разум перемалывало мелким гравием, кусочки которого впивались в каждую его клеточку.
Наконец, спустя адские секунды, его вытолкнуло. Вновь обретённое тело глухо ударилось в поверхность, лишь коликами отдаваясь в мутный разум. Через какое-то время он с силами заставил себя думать. Попытка сделать несколько движений не увенчалась успехом: тело было каменным и не слушалось его. Через пятнадцать минут бесконечного лежания Корин ощутил, что тело наполовину в воде. Земля тянула к себе, но с усилиями ему удалось приподняться.
Снова живой, — подумалось ему.
Сделав несколько глубоких вдохов, он окинул взглядом пространство вокруг. Лиловое небо было усеяно розовыми облаками; удивительно, как яркий свет звёзд пробивался через густую пелену и слепил его. Если присмотреться, можно было разглядеть слабые электрические разряды, словно всё небо было одним большим мозгом с миллиардами нейронов. Во все стороны распростёрся мелкий океан с мутным розовым илом и прозрачной водой наверху.
Он с трудом поднялся на лапы: холодная влажная одежда липла к его телу, а земля всё никак не хотела отпускать его ватные конечности. Миг. Осознание. Рядом с ним парило нечто похожее на осьминога. Непропорционально большая голова, около пяти коленчатых конечностей и вязкая чёрная смола, которая стекала с плоти, растворяясь в воздухе.
Оно всегда там было? — очнувшись от небольшого шока, подумал Корин.
— Отлично, ты подходишь, — издало существо откуда-то изнутри. Были это не столько звуки, сколько простой набор информации.
— Для чего? — Корин не смог сдержать очевидный вопрос, вертящийся на кончике языка.
— Смотри, — указало оно одним из щупалец.
Он машинально повернул голову, что ему было совсем не свойственно. Конечность существа указывала на воду. Он долго пытался разглядеть там что-то, пока бурлящий ил не начал его гипнотизировать. Внимание к окружающим деталям полностью растворилось, прозрачная вода на поверхности исказилась. Отражения звёзд через невидимую линзу полетели по поверхности воды, сужаясь в маленькую точку и взрывом расширяясь вблизи.
Бездонный пустой космос теперь стал насыщенной материей. В видении Корин увидел Арсил, столь ощутимо, как никогда. Эфемерный сгусток информации принял облик девушки со жгучими огненными глазами. Насыщенно-красные волосы трепыхались, как пламя, вокруг суетилось множество искрящихся огоньков. Этот образ чаровал его. Он попытался позвать её, но ответа, как и ожидалось, не было. Сейчас он просто наблюдатель.
Её шальной взгляд был прикован к планете. Во время убийства Корина она внезапно открыла в себе возможности влиять и на биологические импульсы. То наслаждение, которое она испытала, владея его нейронами, её сильно завело. Глубокое, полное наслаждения дыхание; мягкий прерывистый стон, выходящий с каждым выдохом. Грудь упиралась в яркую одежду, тело было напряжено до предела и трепетало.
Впервые за долгое время Корин почувствовал себя живым. Этот образ неведомой расы приносил ему удовольствие. Он никогда не одобрял садизм, убийства в целях удовольствия, и сейчас испытывал противоречивые чувства. В галактике каждый цикл умирают миллионы существ. Войны, болезни, учащающиеся с каждым сечением аномалии. Ему уже не казалось столь неправильным, что она испытывала наслаждение от геноцида.
Арсил нервно выискала оставшихся в живых рептилий и разорвала их разум. Тело нежно выгнулось в очередном оргазме, непроизвольно подергиваясь в плотно сжатых бёдрах. Так повторилось ещё несколько раз, пока ей не надоело довольствоваться остатками. Ей хотелось большего, да и с чего это она должна вести себя так, словно подъедала остатки с пира. Пора двигаться дальше.
***
— Доброе утро, Гаккар, — мягкий розовый свет плавно осветил его каюту. — Планы, — он помнил их, но всегда спрашивал, будто надеясь услышать что-то другое. — Через четыре часа начнётся рабочее время, фаза Б усиленная, контроль показателей и сбор данных. Холод сковал его тело, ледяная хватка охватила мысли: — Усиленная… Всё, на что хватило его сил, так это сидеть и таращиться в одну точку. Очнувшись, он не помнил, сколько времени так просидел. Но мысли с тяжестью начали возвращаться в его голову. — Нэнс… Насколько завершена программа? — Компоненты выполнены на девяносто три процента, — произнесла система. — Сейчас… Запустить сможем? — Оптимальное для успеха время — через восемнадцать часов, — в ответ на эти слова Гаккар стиснул зубы. Кое-как, но ему удалось привести себя в порядок, и первым делом он направился к куратору проекта. Прости меня. Далис. Последний раз потерпи, в последний раз. Пройдя по бесчисленным коридорам, он добрался до его кабинета. Двое постовых после небольшой сверки пропустили его внутрь. — Выполнять приказы без вопросов, вы, как всегда, не собираетесь, Гаккар? — обратилась к нему грубая рептилия. — Планировка испытаний и успешный результат — моя цель, почему усиление фазы Б не было согласовано? — подавляя ярость, он с трудом сдержал ком в горле. — К сожалению, на это нет времени. Войды начали крупномасштабное расширение с центра галактики, со стороны Альянса идут подозрительные сигналы. Боюсь, они решили начать наступление. И неужели у них хватит ресурсов на три фронта… Ладно, не важно. Командованию срочно нужна эта технология, в связи с этим был отдан приказ на форсирование испытаний, нет больше времени планировать. — План почти закончен, ещё день, хотя бы день. — Не зазнавайся! Я дал тебе шанс проявить себя, но ты подвёл Империю! Ты не один такой, если и дальше будешь делать подобные выходки, будешь отстранён. Действуем по намеченной программе, лучшие нейротехнологи составляли план испытаний. — Есть, — Гаккар понурил голову. — Свободен. Чёрт, — прорычал он в мыслях. Последний, последний рывок, если он сейчас отступит, всё будет напрасно. В холле он сел на лавку. Душа ныла, резала тонким лезвием изнутри. Сейчас ему хотелось вскочить на лапы и бежать. Убить. Всех, кто причастен к этому проекту. Он устало прикрыл глаза и подключился к системе через нейроинтерфейс: — Привет, — грустным эхом отдался звук. — Ты пришел! — отозвался радостный, но полный боли голос. — Прости меня. Потерпи, ещё немного осталось. — Хорошо, — она все без объяснений поняла. В конце концов, даже к такому можно хоть немного, но привыкнуть. Гаккар постарался как можно мягче её обнять. Он не хотел давать ей надежду, но сейчас, пожалуй, уже можно. Она тепло прижалась к нему и даже смогла заснуть. Он ещё какое-то время мягко гладил её, затем отключился от сети и в прострации пошёл на своё рабочее место. — Доброе утро, — Гаккар чуть не сорвался на эти слова, но смог проигнорировать их. — Начинаем программу фазы, — ему осталось в последний раз перебороть себя, и всё будет кончено. С такими мыслями он заставил свои ватные лапы ввести параметры в интерфейс.***
После очередного взмаха щупальцем внимание Корина неохотно устремилось в другое место галактики. Маленькая сияющая точка. Станция, насыщенная гигантским количеством информации. Среди всего этого Корин обнаружил еле заметное, крохотное существо. Дрожащее от страха тельце, объятая отчаяньем душа. Оно, как и Арсил, обрело облик юной девушки неведомой расы, с ледяными сияющими глазами и яркими розовыми волосами, цвет которых оканчивался голубым. Корин вновь ощутил прилив эмоций и продолжил наблюдать. Одна из рептилий неуверенно вводила данные в интерфейс. Это был Гаккар. — Запускай, — с трудом выдавил он из себя. Его коллега бросил небольшой вопросительный взгляд, затем инициализировал запуск. Графики и шкалы поползли вверх, некоторые показатели принимали то желтый, то красный цвет, сигнализируя об опасных значениях. Гаккар незаметно вытер алую слезу и вновь крепко сжал кисть в кулак. Девушка издала полный боли стон, её руки вцепились в пространство, тело изогнулось. Программа сделала корректировки и усилила напор. — Спасите, — тихим тонким голосом произнесла она, на большее у неё сил не хватило. Так продолжалось до тех пор, пока девушка, жадно глотая воздух в перерывах между приступами, не отключилась. Тело разом обмякло, тремор прекратился. Несколько датчиков резко потеряли в величине значений. Вновь корректировка. Через некоторое время девушка очнулась. Ещё одна волна заставила её тело сжаться и из последних сил подёргиваться. Она издала прерывистый, уже чистый стон. И ещё раз, и ещё. У Корина защемило сердце, Гаккар из последних сил сдерживался, глядя на часы. В следующий миг девушка собрала все силы и закричала. Оглушающе громко, так, словно вся ткань покрова сотряслась. Арсил это услышала, несколько минут она ошарашенно всматривалась в тьму вселенной, затем изо всех сил рванула навстречу. Её поразила мощь крика, чувства, который он передавал, и то, насколько родная душа его издала. — Да! — чуть не вскочив, произнёс коллега Гаккара, — Ты только посмотри, датчики зашкалили, синусоидное затихание пропало. Надо срочно проверить сенсоры в сигме.
