Revolt Space. Dalis.

      В тот день он привычно, не спеша направлялся домой. Предстоящий хаос лишь эхом отражался в виде всё чаще и чаще проезжающих автомобилей спецслужб. Уже тогда в воздухе витало некое напряжение, покров натянулся тонкой струной, сердце предвкушало изменения. Однако в силу своего опыта он тогда особого значения этому не придал. Возможно, как всегда, случилась очередная потасовка между власть имущими.       Он включил расслабляющую музыку на своём телефоне, но игнорировать происходящее становилось всё сложней. В какой-то момент автобус, на котором он двигался, набрал чрезмерную скорость. Тревога нарастала, и через миг он очнулся уже в кювете.       Первое, что он вспомнил,- это как его кто-то вытащил через разбитое окно. Много травм он не получил, хвала покрову, ведь дома его ждали жена и дочь. Он встал и плавно осмотрел взволнованных рептилий, голова двигалась словно сама по себе, а мир всё так и норовил занестись вбок.       Полностью прийти в себя ему помогла очередная авария. Потом ещё одна. И ещё. Автомобили сошли с ума, но, самое странное, они метили именно в рептилий. С трудом увернувшись от ещё одного сумасшедшего автомобиля, он опёрся о стену. За следующие несколько минут, под воздействием экстренных гормонов, тело чудом добралось домой. К этому моменту взрывы раздавались даже из-под земли.       Застав дома растерянную жену и дочь, он помог им кое-как собрать всё самое важное. Затем они ринулись в путь. — Нам надо в безопасное место, ближайшее убежище в институте, — резкий голос напугал ребёнка, однако он постарался его успокоить, погладив по голове.       Уже на выходе из дома жену на полной скорости сбил с ног дрон. Когда-то по телевидению он видел таких, они использовались для работ с подземными коммуникациями. Ей чудом удалось отбиться, однако тело было сильно ранено в районе плеча.       Уже потом, в одном из переулков, он рыдал над её телом. Мозг всё так же пытался сбежать от всего этого. В чувство его привели ошеломлённые глаза дочери. Наверное, это сыграло решающую роль, и они снова ринулись навстречу к институту.

***

      Через неопределённое время Корин пришел в себя. Очередное долбанное видение. Время приняло привычный ход, и до мозга дошёл звонкий ужасающий смех. Другие бойцы стояли на изготовке. Так они в ступоре провели несколько минут, уже потом до них дошло, что смех доносился из динамиков. — Тьфу блять, это вирус! — раздражённо выкрикнул Корин. — Я уж думал, у меня крыша съехала, жесть какая, — другой боец наконец опустил оружие дрожащими руками. — Пойдём дальше. Далеко нам ещё? — в этой всей обстановке рептилия, которой это было адресовано, попятилась в сторону. Видимо, она ещё не до конца отошла от происходящего, и устрашающее лицо Корина ещё больше напугало её. Корина же это молчание вывело из себя, и он пошёл просто вперёд. — Да… Да. Около… 200 метров, — вдогонку сказала рептилия. Другие товарищи подбодрили её похлопыванием по плечу.       Уже в пути Корина одолевали воспоминания о его собственной жене и дочке, которых ему пришлось убить. Мысленно он проклинал это видение и то, что ему удалось разворошить воспоминания.       После того как выстрелы звонко разнеслись по коридору, Корин нервно выломал кусок металла лапой. Дверь плюхнулась на пол, и перед ними открылся вид на ангар, где стоял списанный под исследования корабль. Он поделил всех на группы. Первая была отправлена осмотреть ангар и обнаружить входы или выходы, вторая назначалась на их охрану, а третья, во главе с Корином, — подготовить корабль к взлёту. — Здоровая махина, — эхом отозвался Лоу. Крейсер в приглушенном фиолетовом свете смотрелся внушительно.       Корабли империи в большинстве своём были цельные и скругленные, обладали высокой износостойкостью, так что он должен был быть на лету, хоть и большинство укреплений были сняты. Внутри корабля находилось множество незакреплённых предметов, растений. Корин распорядился их убрать, другие рептилии с ноткой недовольства, но принялись исполнять его приказ.       Пройдя по узким коридорчикам корабля к рубке, Корин ввёл коды запуска, полученные им из центра, и произвёл минимальную диагностику, дабы не привлекать слишком много внимания. За исключением нескольких некритичных ошибок, всё шло довольно неплохо, даже топливо имелось. Видимо, корабль всё же подразумевал взлёт и посадку. — Пришла пора подумать, что будет дальше, — обратился Лоу, подходя следом. — Я просто двигаюсь вперёд, даже если это бесполезно, — разоткровенничался Корин. Выдержав небольшую паузу, он продолжил. — Взлетим; если повезёт, нас не собьют. Отправим сигнал с краткой информацией. — Что-то мне подсказывает, что мы все трупы, — он печально улыбнулся. — Лучше так, чем забиться в уголок и ждать смерти, — отклонившись назад, он продумывал план, но в конце концов пришёл к выводу, что это бесполезно.

***

      К тому моменту, как они были на полпути к убежищу института, машины в открытую нападали на людей. Испуганная дочь с трудом бежала за отцом, отец убегал от своих мыслей, крепко держа её за руку. Послышался взрыв, одно из зданий с треском обвалилось, перекрыв буквально всю дорогу. Как только пыль рассеялась, а передышка дала рассудку вернуться, отец осмотрелся. Сзади раздались выстрелы, он было надеялся на солдат, однако их источником был Оцу, хищно расстреливая рептилий. Со всех сил он рванул к ближайшему зданию, дёрнув дочь за руку.       Пробившись сквозь толпу выбегающих под огонь, они протиснулись внутрь. Так же их миновал и чудом пролетевший дрон, который гнался за всеми следом. Растерянно спрятавшись в одном из помещений, они смогли перевести дух. Дочь, оправившись от шока, начала рыдать, но отца это мало привело в чувство. В голове он судорожно перебирал варианты, куда им податься, однако ничего дельного так и не придумал.       Следующие несколько часов они провели на кухне, девочка нервно ела сладкий батончик, найденный в холодильнике, а отец её обнимал и успокаивал. Относительное спокойствие внутри прервал резкий металлический звук. По подготовленному плану, он судорожно спрятал её в вентиляции. Последнее, что донеслось сквозь окутавший разум страх, это звуки схватки. Отцу хватило мужества не закричать, а всё, что она могла, это ждать своей участи в беззвучной истерике. Затем вспышка, поток и голос Лоу: — Эй, Корин! Корин! Давай же, приходи в себя пока никто не увидел, — он с трудом поднялся с пола и, облокотившись, сел. — Как меня заебали эти видения, — с трудом удалось выдавить ему из себя.       Спустя несколько секунд он понял. Резко найдя в себе силы, быстрым шагом вышел из корабля, быстрее, чем Лоу успел что-то понять. Пройдя мимо бойцов, безмолвно смотревших на него, он прошёл по коридору, вошёл в одно из помещений и вскрыл вентиляцию.       Внутри был ребёнок: заспанно, но напугано девочка уставилась на него. Немного ошеломлённо Корин протянул мощную руку к ней, та же, даже не испугавшись, обхватила ладошкой два его когтя. — Пойдём, я посажу тебя на корабль, и мы улетим отсюда, — Корин постарался вложить в эти слова как можно больше мягкости, однако на выходе всё показалось ему даже ещё более грубым, чем прежде. Девочка отреагировала спокойно, видимо, подсознательно она была рада, увидев хоть кого-то живого. В её глазах, как показалось, сверкнула надежда. — А где папа? — уже идя по коридору, она наивно спросила. — Не знаю, возможно, его найдут мои рептилии, — Корин вряд ли мог бы что-нибудь придумать или соврать. Да, перед кем-то, для личной выгоды и мог бы, но не в таком вопросе.       Где-то отдалённо, снаружи, доносились глухие звуки взрывов и обвалов, криков уже слышно не было. Под удивлённые взгляды всё тех же бойцов, охранявших входы в ангар, он провёл девочку к группе рептилий, стоящих около корабля. — Вот, они вышли на звуки. Возьмём с собой? — Не вижу причин для отказа. Провизии и места навалом, — ответил Корин.       Он подождал, пока девочка с надеждой осмотрит группу людей, и провёл её внутрь корабля. Усадив её на кресло, он погладил одним пальцем её щеку. Далее Корин пошёл объяснять Лоу всю ситуацию, попросил его приглядеть за девочкой и с облегчённой душой удалился подготавливать корабль к взлёту. Затем началась погрузка растерянной толпы и нескольких раненых. — Слава богу, я думала, никогда не выберусь отсюда. — Что происходит снаружи? Война? — Весь покров гудит криками, это ужасно, — слабо слышались перешептывания спасённых. — Собираемся, все на борт! — окрикнул один из бойцов.       Собраться они предпочли не по каютам, а в самом защищённом месте корабля — отсеке для пехоты. Внутри все пересчитались. Как только группа была в полном составе, Корин запустил двигатели. Реакция не заставила себя ждать, и первый боевой пёс кинулся к кораблю навстречу. К счастью всех, он не был вооружен никаким дальнобойным оружием, его подстрелили, так и не дав сделать абсолютно ничего.       Корин, привычно устроившись в кресле пилота, провёл по одному из сенсоров. Клиновидные движки засияли ярким оранжевым светом, а их звук рассёк мрачную атмосферу ангара. Внутри же было довольно уютно. Мягкие розовые цвета успокаивали находившихся внутри, сдавленный гул двигателей придавал уверенности в защите, а покровское поле, где они могли безмолвно общаться между собой, сплотило. — Придётся пробить дыру носом, — произнёс голос из динамиков, — Лоу, помоги, — добавил он уже своим голосом, прикрыв глаза.       В визуальном чёрном пространстве проявились линии, пространство исказилось. Лоу схватил на лету его намерения и помог разобрать ощущения; его удивило, сколь быстро Корин приспособился к покровским особенностям. Найдя слабое место на их пути, он потянул сенсор, и корабль словно по маслу двинулся вперёд и с диким скрежетом впился в корпус здания.       Снаружи образовался бугор, затем он лопнул, обнажив нос корабля. С искрами и дымом, он протиснулся сквозь стену, при повороте аппетитно вырвал кусок и тяжело устремился ввысь. — Щиты подняты, взлетаем, — как всегда хладнокровно, пилот оповестил экипаж.       Машины, на удивление, не заметили пробирающуюся сквозь клубы пыли махину. Взлетев повыше, они вышли из мглы, город с выси казался ужасно изрешечённым месивом. На горизонте виднелись ракеты, взрывы, разносящие здания в труху. Вся поверхность больше походила на бурлящий поток.       В один миг все, кто был на борту, ощутили, как потеряли всё. Кто-то из них хотел незамедлительно отправиться в покров, кто-то надеялся на новую жизнь. На горизонте вспыхнула яркая вспышка. — Это… Ядерный взрыв? — Да, на планете было несколько ядерных ракет, ну, знаешь, на случай захвата и всё такое, — почти что спокойно ответил Лоу.

***

      После длительного смакования, внедрения в каждый уголок планеты и монотонного вырезания плоти, Арсил резвилась. Множество боевых псов, дронов, Оцу и других машин щекотали её нервные окончания, она насладилась длительной прелюдией, и теперь её душа вырвалась на свободу. Каждый взмах воображаемой конечностью поливал землю огнём, взрывы одни за одним приносили волны удовольствия, объятия с почившими душами тонкими струйками пронизывали её. Ракеты, плотно впиваясь в землю, доводили её вновь и вновь.       Кульминацией стала ядерная ракета. Арсил вновь кончила: столь мощный взрыв разразил её тело потоками удовольствия, словно продлевая его. Она вовсю наслаждалась продолжительным оргазмом, даже не заметив маленькую точечку, летящую вопреки системе. Разрушения приводили её в восторг, её так воспитывали, к этому стремилась её душа.       Ударная волна врезалась в энергетический щит корабля, потоки голубой энергии, разрываясь разрядами, сдержали угрозу. Завораживающий вид ядерного гриба в очередной раз пробудил в Корине воспоминания. Едкая печаль окутала разум.       По неловкому стечению обстоятельств, как раз печаль Корина и побудила Арсил обратить свой взор на эту точечку. Нечто знакомое, нечто отвратительное и в то же время манящее. Переведя дух, она устремилась навстречу.

***

      Корабль сильно тряхнуло, освещение мигнуло. Корин всех успокоил, заявив, что взрыв они перенесли. Тяжесть ослабевала, они покидали атмосферу. Наконец голоса в голове начали стихать, он возвращался в родную стихию — Космос.       Однако покою не суждено было сбыться, он словно ощутил надвижение чего-то огромного и ужасного. Корабль вновь затрясло, трубы после продолжительного треска начали лопаться, а электрика — воспламеняться. Отсек для пехоты превратился в решето, одной рептилии проткнуло куском трубы голову, другую объяли языки пламени. Корин как никогда явственно ощущал их смерть. Но особо сконцентрировался он на девочке.  — Выжил! Выжил! Ах, поверить не могу. За что мне такая сладость? За что дана возможность насладиться тобой? — безумно произнесла Арсил. — Зачем, — выдавил он в ответ. — Вы такие мерзкие, все, до последнего, ненавижу вас. Скажете что угодно для вашей выгоды, используете кого угодно, не побрезгуете даже через своих переступить, — после облегчённого вздоха она продолжила, — Уничтожу. Всех, всех биоников, каждую тварь. Тобой, предавшим меня, я постараюсь насладиться как можно полней! — Я не предавал. Почему ты так горишь... — Заткнись! Ты! Вы, жалкие твари, что вы вообще можете знать. Каждый из вас молит о прощении, взвывает к совести. Это так сладко, смотреть как те, которые издевались, молят о прощении. Ах. — Мы не все такие, как ты думаешь, — обречённо добавил он. — Да, ври, моли о прощении, ах, — с безумным наслаждением надавливала Арсил. — Если бы я тогда знал, что ты живая… Возможно, всё бы было сейчас иначе. — Заткнись! Заткнись! Ты, жалкая тварь. Я убивала сотнями, тысячами, как они были сладки. Но ты… О-о-о, поверь, ты будешь страдать. Я выкручу каждый твой синапсик, я буду наслаждаться тобой медленно, получу максимум удовольствия. Именно от тебя! В этот раз ты будешь мучаться, сдохнешь, моля о том, чтобы это прекратилось. А я буду наслаждаться. — Это не принесёт тебе спокойствия, — по опыту, скорее невольно, он ответил ей. Его концентрация вновь невольно сфокусировалась на девочке. Арсил это моментально уловила. — Никогда не понимала, почему вы так цените детей. Невинность? Или холодный расчёт. По мне, они ещё более безжалостные и отвратительные, без сформировавшихся этих ваших моральных устоев. Особые ублюдки, — с яростью она проткнула её трубой на сквозь. И ещё одной, и ещё одной. — Ка-а-айф, — сквозь сдавленный стон она выдавила из себя, — но как они дрожат перед смертью, ещё не совладали с базовой программой тела.       Резкая боль пронзила эфемерное тело Корина. Все синапсы разом закоротило, каждый кусочек мозга горел, а пространство разрывалось от боли. Он не мог ничего, ни сожалеть, ни надеяться. Все было пронизано страданием, и последнее, за что отчаянно цеплялись импульсы — жизнь — угасало. На фоне был лишь смех, невероятный, сумасшедший. Она действительно получила множество удовольствия, вновь свершив свою месть.