Сырость

***

      — Хотите честно? Тут легче повеситься, чем уснуть. — Джинни тыкается лбом в шкафчик над плитой и жмурится от недосыпа. На конфорке, побулькивая, кипит чай с ромашкой. Она красивее, чем Лили, и волосы у неё нормального рыжего, как у всех Уизли, цвета, а Сириус слишком давно не был в женской компании, чтобы не замечать такие вещи. Но рыжие ему никогда не нравились, и пятнадцатилетние девочки, особенно, пусть и через седьмое колено раком, родственницы, тоже.       — А как там… — имена ускользают через оставленные Азкабаном прорехи памяти, и Сириус отчаянно пытается не подать виду, — остальные.       Марлен? Гестия? Генри…       — Рон спит как убитый, Гермиона говорит что ей маггловские таблетки помогают иногда, ну знаете, когда совсем плохо, а я не могу эту дрянь глотать, Мерлин, мерзость.       Уизли-младшая бледнеет и цепляется за стенку, и Сириусу кажется, что вся краска с её лица уходит в волосы.

***

      — Я дментр, Си-иррус, бу-у-у! Стршн? Обсслси?       Машущий руками Данг, пьяный, запутавшийся в натянутой на голову серой простыне, сбивает со стола кружку Молли и чуть не сворачивает с плиты кастрюлю с супом.       — Ставлю пять галлеонов на то, что Грозный Глаз превратит его в хорька, — шепчет Кингсли Гестии. Сириус, злой как десять гиппогрифов, обрушивает на Данга лавину невербальных проклятий из не-своей палочки.       — Дементоры! Не! Машут! Руками! Дементоры! Не! Кричат! Бу!       Данг рвёт простыню в попытке убежать, а Грюм прислоняется к стенке и смеётся.

***

      Тонкс всё-таки напивается на четвертые сутки после того, как Римуса отправляют на очередное задание, и Сириус думает, что это, наверное, семейное. А, может, это просто дом так действует — от мысли о том, что Данг может быть его роднёй, Блэка тошнит. На неё опять наорал Грюм, случайно пихнул в прихожей Снейп, а «Доброе утро, Нимфадора» Римус сказал без особого энтузиазма.       — Ты не можешь тут торчать всю неделю, — говорит Сириус, но в ответ получает упрямое «могу», пару красочных ругательств и просьбу пойти заняться своей пернатой лошадью. Ревущую племянницу приходится перекинуть через плечо и тащить в одну из спален поближе.       — Я не пйду! Пусти, слышь? Римус сказал что напишет, Сиррус, понимаешь?       — Моя мамаша бы умерла на месте! Красивую девушку тащу в постель, а она брыкается! Неужели для того, чтобы вытерпеть мою компанию, нужно так нажраться, а?       — Спткнись и убейся о своё раздутое сммнение. Коньяк, Сиррус, от ты любишь кньяк? — спрашивает Тонкс, сморя, как Сириус стягивает с неё ботинки.       — Да, а особенно вкус дуба, которого скоро дам, если не перестану пить, — ворчит Блэк тоном ты-что-совсем-сдурела и гасит свет.