Джедайки

Раскалённое небо Татуина простерлось над головой Энии Скайуокер бесконечной свободой, словно в злую шутку напоминая о том, чего у неё никогда не будет. Две женщины в рабстве, сорока и девяти лет, Шми и Эния, коротали свой век в крошечной глиняной хижине под надзором хозяина. Для Энии было дорого воссоединение с этой недосягаемой свободой хотя бы на краткие моменты, казавшиеся ей безмерно прекрасными. Так ей полюбились гонки, ведь бьющий в лицо горячий ветер позволял сохранять иллюзию, что Эния способна управлять своей жизнью не хуже ведомого ею гоночного кара. Правда, с тех пор, как она прокатилась на каре впервые, свободы у нее стало еще меньше. А началось все просто и немножко глупо. Уотто держал пари, что обязательно выставит своего гонщика, а гонщик куда-то пропал. Кто-то его то ли купил, то ли убил: на Татуине вели бизнес своими методами. Мама тогда плакала и волновалась, но Уотто ее успокоил: − Мне надо выставить гонщика, а остальное — без разницы. Гонять ей незачем. Короче, девчонка, слушай внимательно. Садишься, жмешь блестящую кнопку, тянешь за рычаг, тем самым тормозишь, а потом хлопаешь глазами — ой-ой, у меня двигатель заглох. Ясно? А то еще кар разобьешь, а он денег стоит, да и ты будешь — со временем. Эния послушалась хозяина, села в кар и нажала кнопку. Кто ж знал, что самой блестящей, отполированной пальцами всех цветов, окажется кнопка старта. А когда она потянула за рычаг, это оказалось переключение скоростей. В общем, Эния навела на трассе шороху, разбила кар и вылетела из него на ходу. Отделалась шишками и синяками, а еще легкой тошнотой на два следующих дня. Мама ее увела и заставила лечь в постель. Она и лежала, маясь от скуки, пока не явился Уотто с ярким длинным платьем и пучком лент. Он заставил ее нарядиться, сам накрутил в волосы кучу лент и сказал: − Вот так и будешь теперь работать! А ты, Шми, не волнуйся, ничего страшного я ей не сделаю. Просто весь Мос-Эспа хочет посмотреть на ту самую человечью девчонку, которая участвовала в гонках. А ты, мелкая, не кисни, а радуйся. Будут хорошие прибыли — прощу тебе разбитый кар. И прибыли были хорошими. Их хватило и на новый кар для хозяина, и на благоустройство лавки, и даже на кое-какие полезные вещи для рабов. Но зато у Энии теперь совсем не стало времени поиграть с друзьями и позаниматься с техникой. − Нечего в железках ковыряться, — ворчал Уотто. — Волосы машинным маслом пропахнут, руки намозолятся, весь вид потеряешь. Пыли на помойках наглотаешься — голос сорвешь. Голос ей тоже был нужен — Эния звонко выкликала: − Здесь самые лучшие детали от всех механизмов галактики! Если у нас чего-то нет, значит, это еще не изобрели. Время от времени Эния снова выходила на гонки и откатывала — лишь бы откатать, и возвращалась к работе в лавке. Однако вечером она могла делать, что хотела и продолжала искать детали. Ей слишком хотелось хоть как-то облегчить матери ее труды. В конце концов, собранный Энией протокольный дроид оказался блестящим результатом долгих стараний. Девочка запрограммировала его на женский пол, и мать её в этом поддержала. − У нас в семье одни женщины, — сказала Шми Скайуокер с тёплой улыбкой и грустным взглядом, — нет смысла что-то менять. Эния хотела было спросить про своего отца, но вспомнила в последний момент, что мать промолчит или с мягкой улыбкой сменит тему. Так уже случалось. Оставалось лишь довольствоваться тем немногим, что у них имелось, сидя за прилавком в ярком платье и с лентами в светлых волосах. Иногда она сетовала при маме, что прежние рваные штаны и рубашка ей нравились больше и были в сто раз удобнее, но Шми советовала молчать и быть сдержанной и благодарной. В конце концов, Уотто и так относился к своим рабам куда лучше других хозяев. Шми не рассказывала, но Эния понимала, что в молодости она натерпелась жестокости от прежних владельцев. От знаний про отца девочке было ни горячо, ни холодно, и она проводила свое небогатое на развлечения детство, сидя за прилавком в магазине Уотто, выполняя мелкие поручения хозяина, а в свободное время играя в компании прочих маленьких рабов и тайно занимаясь техникой. Тот день на пыльной жаркой улице стал судьбоносным, несмотря на то, что Эния привыкла не строить понапрасну планов о лучшей судьбе, но именно судьба свела ее с гостями, прибывшими с планеты Набу. Гунган и три человека, на которых девочка смотрела с любопытством и интересом. Мужчина зрелого возраста и темноволосый мальчик четырнадцати лет. Во всяком случае, Эния так показалось, она не так много видела людей в своей жизни, чтобы определять все о них с первого взгляда. Со стороны эта троица не очень бросалась в глаза, однако Эния знала многих в этом районе, а их приметила сразу. Чужаки? Об этом Эния задуматься не успела, потому что ей полагалось находиться в лавке хозяина и помогать ему, а не слоняться без дела — впрочем, именно в лавке их пути пересеклись снова. − Привет, − сказала она звонко, кивнув юноше. − Привет, − тот растерянно улыбнулся, но темные глаза смотрели тепло и спокойно. — Ты разбираешься в технике? − Да, есть такое, − согласилась Эния, − но с кораблями дела не имела. − А где научилась? − Слушаю разговоры, спрашиваю иногда у пилотов, которые здесь останавливаются. Я и сама пилотесса, − гордо сообщила девочка, радуясь тому, что Уотто не услышит хвастовства и не станет ворчать. − Когда-нибудь я улечу отсюда навсегда. − А давно ты живешь здесь? — кажется, мальчик заинтересовался разговором. − С трех лет, кажется. Нас с мамой проиграл в карты бывший хозяин. − Значит, ты рабыня? Вопрос прозвучал без насмешки и миролюбиво, но Эния рассердилась. Она старалась не думать о своем положении и делать все играючи, но подобные слова возвращали ее к жестокой реальности, где она была действительно рабыней. Жаль, что налетевший, как татуинский песок от ветра, гнев, оказалось не так легко прогнать. − Я — человек, − возразила она запальчиво. — Мое имя — Эния! Мальчик смутился, замолчал. − Прости, я не хотел тебя обидеть, — начал он. — Просто здесь все очень странное, я тут мало что понимаю. − Привыкнешь, — сказала Эния. — Ко всему можно привыкнуть. − Я бы не хотел привыкать, мне было бы приятнее поскорее уехать отсюда и вернуться домой, — рассудительно проговорил гость. — Тем более что мои обязанности… Он снова замолчал, как будто сказал что-то лишнее. Эния хотела удивиться, но не успела. Что-то загрохотало, она и мальчик дружно повернулись на шум. Оказывается, в лавку успел войти еще один, с позволения сказать, клиент, какое-то нелепое создание с большими ушами, глазами на ножках и розовой кожей, сквозь которую просвечивали сосуды. Новый гость ахал, охал, прыгал туда-сюда и пытался поймать одного из дроидов, который вошел в раж и на команды не реагировал. − Да дайте ему по носу! — выпалила Эния, пока мальчик рядом хохотал. Конечно, ему смешно, не ему же тут все убирать и с хозяином объясняться. Дать по носу помогло. Дроид унялся, а клиент успокоился. Но было уже поздно, хозяин прилетел на шум — очень недовольный. − Что это ты тут натворила, девчонка? — спросил он с угрозой. — Ты должна привлекать клиентов, а не отпугивать. − Это не я, — начала она. − Это не она, — вступился и мальчик. − Это не она, — раздался еще один голос. Эния тут же заметила еще одного незнакомца. То есть не совсем, она его один раз уже мельком видела. Но теперь она внимательно рассмотрела его свободную светлую одежду, широкий пояс, а на поясе… Вот это да! У него лазерный меч! Неужели к ним занесло джедая? Вот бы его расспросить. Гостю оказалась нужна деталь для корабля — дорогая и редкая. Хозяин учтиво закивал и приказал Энии: − Сиди тут и стереги лавку, а я пойду с клиентом. И смотри у меня, чтоб больше никаких погромов. Как закроемся, будешь убирать тут. И Эния убиралась, не переставая думать о джедаях. К несчастью те скоро покинули лавку — видимо не смогли договориться с хозяином, но девочка не спешила унывать. И оказалась права в своих самых смелых предположениях — пока она сидела в лавке, началась песчаная буря. Она не могла не проводить растерявшихся джедаев к себе домой. Ужин в маленькой хижине был очень простым, только никто из них не отказался и каждый вел себя учтиво. Эния время от времени поглядывала на мальчика, имени которого пока так и не узнала. Раньше она никогда не общалась со старшими детьми — не до того было. Тот, который представился как Квай-Гон, заметил, что у Энии есть реакция джедая. Интересно, когда успел обратить внимание — неужели, когда Эния поспешно собирала разбросанные странным гостем вещи и с легкостью уклонилась от опасно пошатнувшегося шкафа? Его, к счастью, задвигал на место уже хозяин Уотто, что-то недовольно ворча на своем языке. Эния твердо решила помочь им с запчастями для поврежденного корабля, а для этого требовалось выиграть гонки на каре. Но взять для такой цели кар Уотто было никак невозможно. Он вообще не собирался в этот раз выставлять гонщика. Все приуныли, кроме Энии, которая тут же повела гостей в сарайчик, прилепившийся к хижине. − Прошу, — сказала она с гордым видом. — Вам нужен кар — вот он. Кар она собрала сама из того, что нашлось на свалках. Правда, детали получше пришлось отдать Уотто, зато про все, что похуже, он и думать забыл, и Эния могла делать с ними что хотела. Так и получилось то еще чудовище, собранное из частей разных моделей, потрепанное, побитое, но — Эния проверяла — очень даже на ходу. Мама схватилась за голову, Падма тоже начал возражать — мало ли, вдруг дело кончится аварией. Энии было немножко приятно и очень странно, что незнакомец о ней беспокоится, — на Татуине волновались только за своих, а чужие были побоку. Но она все-таки настояла на участии. − Ты же рабыня! — говорила мама с надеждой. — Ты не можешь заявиться сама от себя. − Значит, пусть меня заявит Квай-Гон, — ответила Эния. — Все же просто. А кар я вам дарю. − Эния, я тебе не разрешаю, — сказала уже Шми. — Каждый раз, когда ты садишься в кар, я просто умираю от страха! − Мама, но это же не обычные гонки! — Эния заговорила громко и быстро. — Мама, у них беда! Им надо помочь! — Слушайте, если Эния готова пожертвовать нам такую дорогую вещь, — начал Падма, — то может, просто выменяем его на гиперпривод? Добавим немножко ценных вещей, у… у его величества богатый гардероб, и ничего страшного, если несколько дорогих костюмов пойдут на бартер. Впоследствии король отблагодарит вас. − Когда это еще будет, — махнула рукой Эния. — Да и не возьмет одежду Уотто, он ею не торгует. − А если я сяду за штурвал? — вмешался парнишка с косичкой. — Я хорошо пилотирую, и реакции у меня хватит. − Кар — это не то, что спидер или корабль, — сказала Эния. — Вы не справитесь, у вас нет нужных навыков. А я могу. − Но я тебе все равно запрещаю! — повторила мама. − Но ты же сама говорила — все беды оттого, что никто никому не помогает. − Эния! − Мама, им надо помочь! − Видно, так предназначено судьбой, — мягко сказал Квай-Гон. И после этого события полетели со скоростью кара. У Энии остались пестрые и смутные воспоминания обо всем, что тогда произошло. Вроде пришлось долго скандалить с Уотто — он не желал давать ее в аренду. Сошлись на том, что выигрыш, если он будет, хозяин кара и хозяин гонщика поделят на двоих. А Эния думала только о том, что на этот раз «если» быть не должно, только «когда». Потом она делала последние отладки, принимала пожелания от приятелей, умудрилась поранить ногу, и Квай-Гон лечил ее, а потом брал кровь на анализ — зачем только? Ночью она умудрилась как-то заснуть, и ей снился Падма. Только она не запомнила, что там было. С утра пораньше Уотто ни с того ни с сего накричал на нее — обычно он не был таким взвинченным в день гонок. Мама обнимала ее и плакала, а Падма пожал руку и пожелал удачи. Эния вышла на арену, заняла место в своем каре, надела очки. Дальше было представление гонщиков, приветственные клики в адрес фаворитов, а Эния, которой они не касались, всматривалась в трибуны и разглядела своих болельщиков. Они смотрели на нее, Эния знала, и она помахала им. Наконец дали стартовый сигнал — и все гонщики рванули с места. Только Эния и еще один остались на старте. Эния не помнила, как и что сделала, но в следующие мгновения и она полетела вперед. Наверстывать было трудно — трасса проходила через узкие ущелья, гонщики закрывали их корпусами, не давая обойти, а конструкция кара не позволяла взлетать вертикально. Но вот Эния стала предпоследней… второй от конца, третьей… Потом кар опять забарахлил — сокращенное отставание снова увеличилось. Но Эния должна, должна, должна была победить. Кто-то сошел с дистанции — Энии стало то ли радостно, то ли стыдно за свою радость. В конце концов, наметились двое соперников, и одним из них была Эния. Когда Эния пересекла финишную черту, ее сразу приняли чьи-то руки. Вокруг кричали, смеялись, обнимали, а Эния с трудом могла взять в толк, что все-таки победила. Дальше к лиловому от злости Уотто пришли за запчастями. Потом Энию перехватили старые друзья, которые стали ее поздравлять. Заявился один мелкий вредный родианец, который стал дразнить ее и обвинять в мухлеже. Он уже один раз поставил ей фингал — давно это было. Уотто тогда сильно ругался и велел на будущее врезать этому паршивцу первой, чтоб не лез. Она и врезала. А родианец в долгу не остался, и получилась драка. Квай-Гону пришлось их разнимать. А потом события и вовсе полились на голову. Новые друзья продали кар, а деньги за него отдали маме. А потом сообщили, что Эния свободна, полетит на Корусант и будет джедаем… а мама останется. Тогда-то Эния и расплакалась. От всего сразу — от усталости, радости, тревоги и предчувствия долгой-долгой разлуки. Уотто заглянул к ним попрощаться. Он был все еще сердит, но, кажется, начал остывать. − Смотри, девчонка, не забывай там старого Уотто, — сказал он на прощание. — Захочешь вернуться — я буду рад. − Я обязательно вернусь, — ответила она. — Вернусь и освобожу маму. А если вы будете ее обижать без меня, то я вам отомщу. Она поняла, что ее слова не нравились Квай-Гону, и Оби-Вану тоже. Но Уотто только засмеялся: − Да не бойся ты, дуреха! Шми теперь кто? Мать самого молодого победителя гонок Бунта Ив. Да еще и человека, да еще и девчонки! Она, конечно, не такая обаятельная, как ты, но смотреть на нее тоже придут. Есть слава, есть клиенты, есть прибыли. Слушай, а может, останешься? Я бы тебя на инженера выучил. Или на пилота? Останься, а? − Я буду джедаем, — твердо ответила Эния. — Но спасибо большое за предложение. Они простились и засобирались к кораблю, но и там круговерть событий не кончилась. Эния навсегда запомнила это страшное существо с алым лазерным мечом. Потом, когда они были уже высоко над планетой, Квай-Гон рассказал ей, что их враг владел Темной стороной Силы. Эния не все поняла из его рассказа, только главное — этот незнакомец был злым, жестоким и властным. Джедаю очень легко стать таким, как он. И еще враг был очень силен — два джедая не смогли его не только победить, но и хотя бы дать ему бой.