Ты в порядке?

      Выйдя из зала суда, Адам осмотрелся по сторонам и выдохнул. Ему казалось, что во время заседания он не дышал вовсе, только и делая, что растерянно моргая и отвечая на вопросы. Руки дрожали, будто после долгой и изнуряющей попойки, уголки глаз щипало от подступающих непрошенных слёз, и хотелось просто убраться подальше, спрятаться, избавиться от того ужаса, который пришлось вновь пережить. Кто мог знать, что воспоминания отзовутся внутри с такой силой? Адам думал, что фантомные боли всего лишь выдумка. Адам надеялся, что никогда не ощутит ничего подобного. Адам искал глазами выход из здания и понимал, что ошибся.       Когда Генриетта обрушилась на него всеми своими звуками и запахами, Адам резко замер и помотал головой. Он ведь не слышит на одно ухо, тогда почему так громко? Это мешало сосредоточиться. Адаму казалось, что он забыл дорогу к своей крохотной квартирке, и паника постепенно начала подступать к горлу, сжимая его ледяной хваткой.       Кто-то резко дёрнул его за руку и затащил в проулок между двумя зданиями. Испугаться Адам не успел. Потому что сложно не узнать аромат насыщенного теплом хвойного леса, который порой ощущался даже во сне, и ещё сложнее - ладони, от прикосновения которых становилось легко и спокойно, а в районе живота скручивался тягучий узел неопознанных эмоций.       - Линч? - Адам смотрел в голубые глаза и буквально умолял самого себя не опускать взгляд ниже. Губы Ронана представляли собой нечто настолько греховное, что хотелось попробовать сразу же, без вопросов и церемонных расшаркиваний.       - Пэрриш? - не остался в долгу Ронан, чуть прищуриваясь и не собираясь убирать свои ладони с поясницы Адама. Он держал его крепко. И даже не сомневался, что удерживает от падения самого себя, а не Адама Пэрриша.       Адам не знал, как именно реагировать. Ощущения не поддавались логике и распознаванию. Когда долго убеждаешь себя в обыденности собственного существования и отказываешься высовывать даже нос из метафорического шкафа, не очень-то легко взять и признаться, что парень, которого в равной степени хотелось и убить, и поцеловать, значил гораздо больше. Шумно сглотнув, Адам всё-таки мазнул взглядом по губам Линча, а потом ниже - на выступающий кадык и небольшую родинку над ним. Вряд ли это было взвешенное решение, потому что Адам точно знал, какой именно сон увидит этой ночью.       - Ты в порядке? - тихо спросил Ронан, наклоняясь чуть ближе. Вообще-то, он знал ответ на этот вопрос. Прекрасно ведь видел, как дрожали искусанные губы Адама, и как в его глазах проступало всё больше и больше боли. Невыносимо. Ронан думал, что самое страшное случилось на лужайке перед трейлером, когда шокированный Адам прижимал ладонь к левому уху. Оказалось, наблюдать за тем, как Роберт Пэрриш всё ещё продолжает мучать сына даже закованный в наручники, было в разы более пугающим.       - Я... - Адам собирался соврать. Но понял, что не выйдет, что Ронан видел его насквозь даже тогда, когда он был просто мальчиком из трущоб, который слишком дорожит своей независимостью. Прикрыв глаза, Адам неопределённо дёрнул плечом. - Условный срок. Я не слышу левым ухом и просыпаюсь с криками, а всё, что он получил - это условный срок. И я буду бояться его до тех пор, пока не свалю в колледж. Он только больше разозлился, и теперь мне чертовски страшно.       - Тебе не нужно быть одному. И тогда можно будет не бояться, - наклонившись ещё ниже, Ронан ткнулся кончиком носа в правый висок Адама и чуть крепче прижал его к себе. - Я не позволю причинить тебе боль.       Это было неожиданно. И удивило больше не то, насколько близко они оказались друг к другу, а непривычно лишённый сарказма и яда голос Линча. Адам никогда бы не подумал, что Ронан может звучать...так. Хотелось повернуть голову и попросить сказать что-нибудь ещё, не останавливаться, слушать этот уверенный и слегка хриплый шёпот, от которого становилось так легко и тепло. Он верил каждому слову, но подвергать друзей риску не хотел. Это его война, и пройти её нужно до конца.       - Если его не остановит запретный ордер, то и ты не остановишь.       - Пэрриш, не говори мне только, что ты сомневаешься в силе моих кулаков, - Линч усмехнулся, опаляя дыханием ухо Адама, и немного отстранился. Пэрриш вскинул руку вверх, коснулся кожи в том месте, где ещё ощущалось тепло выдоха, и Ронан завис, покадрово запоминая это движение.       - Просто не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, - тихо ответил Адам, делая глубокий вдох и понимая, что следующую фразу надо удержать, оставить на кончике языка и не дать ей сорваться с губ. Только вот когда он следовал собственным же советам? - Не хочу, чтобы ты пострадал.       От такой откровенности Ронан слегка опешил. Адам всегда был скрытным, достаточно замкнутым, чтобы друзья долгое время даже не догадывались, какой ад он переживал каждый вечер. Переместив свои ладони на шею Пэрриша, Ронан слегка приподнял его лицо большими пальцами за подбородок и внимательно посмотрел в глаза. Эта смесь голубого и зелёного всегда вынуждала Линча брать более жёсткий контроль над собой. Ведь если он хотя бы на секунду спустил бы поводок, столкновения было бы не избежать. Раньше Ронан думал, что после такого они оба не выжили бы, но не теперь. Что-то поменялось во взгляде Адама, в его жестах, словах, что-то неуловимо назревало уже давно. Ронан не брался давать этому определение.       Его сердце билось слишком быстро. Адам не был врачом, но понимал, что это вряд ли можно отнести к хорошим симптомам. А ещё он понимал, что никак не может идентифицировать выражение лица Ронана. Он злился? Расстроился? Испугался? Хотел придушить его прямо в этом переулке? С Ронаном не было сложно. Он откровенно ненавидел практически всё вокруг, прячась в своих снах и мечтая закрыться на сто пятьдесят три замка в Амбарах. Никто не ожидал от него других эмоций. Но Адам прямо сейчас был пока ещё живым свидетелем того, как Ронан Линч проявлял не только заботу о нём, но и нежность. Кому скажешь - не поверят.       - Я не позволю ему причинить тебе боль, - с нажимом повторил Ронан, обхватывая лицо Адама и практически вынуждая его не отводить взгляд. - Просто запомни это. В третий раз я повторять не буду, Адам.       Адама слегка заклинило на том, как именно Линч произнёс его имя - будто перекатывая буквы на языке, наслаждаясь каждым звуком. Ронан держал в своих ладонях его лицо, смотрел в глаза, и вокруг вдруг стало тихо, словно кто-то выключил все звуки. Адаму было уютно в этой тишине. Она уже не казалась чем-то ужасным, не давила на него. Он впервые за долгое время ощутил абсолютное спокойствие. Адам знал, что теперь у него есть тот, кто никогда не побоится встать на его сторону.       - Хорошо, Ронан, - и невозможно было не улыбнуться, когда кого-то так же заклинило на сказанном имени.